Александр Косачев, авторская колонка

Александр Косачев

Сайт: http://surnuar.blogspot.ru/

О себе:

Пока антология «Темные» борется за место под читательским солнцем, я предлагаю вспомнить уже почти неизвестные современным школьникам, но легендарные для времен моего детства Битвы Fantasy.

Битвы Fantasy… Что это? Настольная военно-тактическая игра, участники которой брали на себя роли генералов и, посылая в бой преданных пластмассовых солдатиков, стремились одержать победу во имя своего повелителя: Колдуна, Чародея или Некроманта. Да-да, каждая баталия была не каким-то отдельным столкновением ради столкновения, происходящим вне времени и пространства, а фрагментом большой войны за власть на Острове.

Далее...

Цветан Тодоров в своей монографии «Введение в фантастическую литературу» писал: «Поэзия фантастической не бывает… [Исследователь не выделяет самостоятельного жанра хоррор, но все же можно предположить, что сказанное им характерно и для страшных стихотворений]. Обычно поэтический дискурс обнаруживает себя через многочисленные вторичные признаки, и нам сразу становится понятно, что в данном тексте не следует искать фантастическое; рифмы, регулярность размера, эмоциональность дискурса уводят нас в сторону от него».

Далее...

Хоррор, несмотря на жуткие клыки и чудовищные лапы, один из беззащитнейших жанров массовой беллетристики. Обвинить его во всех смертных грехах и земных проступках проще некуда – ведь мало того, что в хорроре убивают, так там еще и не трясут пальчиком и не говорят напрямик: «Ай-ай-ай, убивать нехорошо! Ай-ай-ай, убивать нельзя!».

Далее...

Я люблю смотреть фильмы ужасов со своей девушкой. В самый напряженный момент я вдруг начинаю завывать над ее ухом дикой чупакаброй, и ее крик, эта la music!.. делают мой день/вечер/ночь. Правда, со временем подруга эволюционировала, я же как-то размяк, и теперь все ровно наоборот: она ревет дикой чупакаброй, а я только визжать горазд.

Но есть ужастики, которые пугают нас до чертиков, и от которых мы оба цепенеем так, что не можем друг над другом прикалываться. О сих ужастиках и пойдет далее речь.

Далее...

Предыдущие части:

Фольклорные истоки жанра

Древнерусский хоррор

Готический хоррор


Владислав Женевский в докладе «Хоррор в русской литературе» говорил следующее: «… русского хоррора как цельного явления и – тем более – направления попросту не существует. Точнее, он сродни коту Шрёдингера: как бы есть, но как бы и нет. Так было не всегда. Традиция страха в устных и литературных повествованиях свойственна русскому народу ничуть не меньше, чем всем прочим». Об этом нами было сказано выше: фольклор и древнерусская литература подготовили благодатную почву для будущих российских «ужасов», но кто же первым бросил зерно в это почву,  кто разглядел в таинственном и страшном уникальный способ самовыражения?

Далее...

Наконец, мы и подобрались вплотную к жанру «хоррор» в практически современном его понимании. Именно готика стала плодородной почвой, на которой взросли семена всех последующих «ужасов». Вот как об этом пишет Михаил Парфенов в статье «Хоррор, ужасы, ужастики…»: «Первой же строго письменной формой хоррора по праву следует признать имевший в своё время феноменальный успех готический роман».

Далее...

Теперь, когда мы выяснили роль фольклора в становлении хоррора, самое время обратиться к самой что ни на есть литературе. Однако не будем спешить: прежде, чем окунуться в мир готики, замков и привидений, нам совершенно необходимо заострить внимание на древнерусских литературных памятниках. Звучит удивительно, но многие архетипы современной хоррор-культуры можно напрямую связать с древнерусскими рукописями, причем именно с теми, которые не являются ни подделками, ни спорными текстами, а напротив – общепризнаны у историков.

Далее...

Вступительное слово: в прошлой записи я обмолвился, что писал курсовую о хорроре. После сдачи я переработал ее в небольшую статью, которую собираюсь публиковать здесь по частям. Сразу хочу предупредить – принципиально нового в ней ничего нет, это скорее конспект множества других трудов, в частности – даркеровских. Но буду надеяться, что как закрепление материала (пресловутое повторенье – мать ученья!) она кому-нибудь да поможет.

Далее...

До знакомства с русским литературным хоррором, у меня был стандартный набор поклонника «страшной» книги: По, Лавкрафт, Кинг… еще Баркер… ну и все. То есть я, конечно, подозревал о существовании других авторов, иногда даже знакомился с их творчеством, но всерьез не интересовался. И уж тем более я не воспринимал наш, отечественный хоррор. Что вы, я находил его едва ли не тупиковой ветвью развития. Почему? Потому что я его просто-напросто не читал и не считал нужным это делать, все казалось очевидным: ну какой из Петьки Сидорова или Ваньки Ушанькина борец с призраками или зомби?  А разве из Усть-Угрюмска получится Безнадега? В общем, я был подвержен предрассудкам больше, чем великий инквизитор Томас Торквемада в славные годы сожжения еретиков.

Далее...

Вот уже более полугода я, так сказать, листаю этот журнал, однако до сих пор не могу с гордостью назвать себя «даркеровцем» в полном смысле слова. И не потому, что не питаю симпатии к его авторам и читателям, напротив, «DARKER» – удивительно теплое сообщество, быть частичкой которого не просто почетно, но и по-человечески приятно. Дело в другом.

Далее...

⇧ Наверх