DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

КОНКУРС!

19. Финал. Отзывы Виктора Точинова

Ну что, не ждали?

Я сам в шоке... Но так уж получилось. Никак не планировал за два неполных дня прочитать семь или восемь рассказов, написать с десяток отзывов, — некоторые, озвученные в комментах, для официального мнения члена жюри не годились.

Да и планы кое-какие на эти дни имелись. Но есть люди, их немного, кому я отказать не могу, и Роман Давыдов из их числа.

И еще.

Сегодня мой вивисекторский скальпель будет разить без прежней беспощадности. И участникам финала стоило бы скинуться и отблагодарить за это Екатерину Кузнецову, отправив в Пензу... не знаю, что она больше любит...

Потому что мой непростительный косяк с ее прошлогодним рассказом стал причиной того, что сегодня я буду добрым ко всем.

Ну, почти ко всем...

Ну, как уж получится...

Поехали.

Вопли

Я бы такие рассказы расстреливал из крупнокалиберного пулемета.

Вот почему.

Конкурс хоррора, аполитичный по определению, стремительно политизируется. В финале 3 (три из тринадцати!) политагитки на тему геноцида, слегка замаскированные под хоррор.

Геноцид дело страшное. Любой. Русских в Донбассе (это я приплел отсеявшийся «Армагедон»), армян в Турции, украинцев на Украине, евреев в Одессе... Но ужасаться фактам геноцида следует на других ресурсах, не связанных с литературным хоррором.

(NB Предлагаю на будущее премодерацию по полит. критериям. Да, гемор. Но если послемодерацией займется Роскомнадзор или центр «Э»;, гемора будет больше. Любой из трех текстов подвести под «разжигание»; — работа на пять копеек. Сейчас кампания по борьбе с этим делом, под раздачу можно попасть за сущую ерунду, и попадают.)

Если отложить в сторону трагичные страницы истории братского армянского народа, что останется от «Воплей» в сухом остатке?

Останется ровно написанный рассказ.

В начале чтения, если бы меня попросили передать впечатление от текста одним словом, этим словом стало бы наречие «старательно».

Ну да, старательное сочинение школьницы-отличницы... Ровненькое, гладенькое, учитель поставит пятерку.

Но «Крысы» научили не рубить с плеча (про подарок не забыли? прослежу). И дальше стало ясно: автор не так прост... Стиль выбран специально, некий вариант «примитивизма», но отнюдь не «наив».

Наверное, надо растолковать. Коротко, на пальцах: ребенок нарисовал каляку-маляку, ручки-ножки- огуречик... Это стиль наив, и лучше ребенок не нарисует. А какой-нибудь Пиросмани нарисовал ровно ту же каляку — это примитивизм, потому что Пиросмани может нарисовать еще много чего, и по-разному, но вот потребовалась ему каляка, чтоб какой-то аспект своего видения мира отразить... В литературе та же фигня. Писатель может изобразить стиль сочинения школьницы, а может и по-другому, по-всякому. В отличие от.

Так вот, в тексте имеется достаточно маркеров, свидетельствующих о писательской руке, его написавшей. Да, учиться есть чему, и немало-таки чему... Но в общем и целом неплохо.

Не вершина топа... Твердая середина.

Веста

Повторю, чуть подправив, уже опубликованный отзыв.

Не могу всерьез относиться к этому рассказу. Не получается. Такое впечатление, что и автор, или авторы тоже не относились, — для них это литературная игра, написанная «по приколу».

Кажется, будто они, авторы (легкий стилистический разнобой разных кусочков текста позволяет допустить, что было их двое, хотя не факт) почувствовали, что переросли ЧД, что обросли «литературной мышцой», заматерели. И решили немного оттянуться.

Примерно так:

«А вот давай мир «Двудушницы» до уровня АЭС дотянем? Да ну, возиться впадлу — берем сеттинг из «Штор», чё уж там! И ведьму туда, и убьем ее легко-легко, как мухобойкой прихлопнем: наше вам с кисточкой, Богдан Валерьич! И Подольскому приветик пошлем... он про рогатых любит? А вот рога ему аж до неба! И Кожина с его «вольком» не забудем — получите «лисю-писю», распишитесь, заодно и Костюкевичу с его «детскими» рассказами пару приветиков! А Кабир? Ну, его мы прямо в текст запихаем! И прибьем там, нефиг лапами своими татуированными с экрана размахивать... Черт, про Рэйн забыли... Куда б ее... А, во, этого персонажа ее именем назовем... Она там мужика в «Мертвеце» к кровати приковывала и в зад вибратором оприходовала? Щас саму прикуем... Готово!»

Талантливо сделано, спору нет.

Не знаю только, зачем.

ПС Изложенный выше гипотетический поток сознания гипотетических авторов ни на каких инсайдах не основан, и ничем подтвержден быть не может, но именно такое впечатление вызывает у меня текст. У кого не вызвал — спорить не надо, считайте это моей проблемой, не текста.

Итоговое место: буду думать, но отнюдь не высокое.

Гегемон

Преамбула.

Моя семья пострадала в голодомор. Из восьмерых братьев и сестер (один из них стал моим отцом, я у него был весьма-таки поздним ребенком, да и сам уже не юноша) троих не стало. Хотя правильная пропорция умерших/выживших детей в семье ½, ибо двое старших служили тогда в армии, где с голоду никто не умирал.

Поэтому считаю, что имею право на свое отношение к секте Свидетелей Голодомора. Оно резко отрицательное. Ну а как еще относиться к людишкам, пытающимся сделать политический (или литературный) капиталец на давней трагедии?

О рассказе.

Не знаю уж, создан он на грант минстеця в рамках декоммунизации нэньки, или по зову свидомой души... Но если верен первый вариант, то заказчики могли бы потребовать деньги обратно.

Плохо все.

Если автор думает, что сумел освоить «шершавый» язык Платонова и тому подобных авторов, то не надо так думать. Даже попугайски повторить не сумел, словарного запаса не хватило.

Порой спасти убогих персонажей и убогий сюжет автор пытается за счет откровенного литературного мародерства (поветрие какое-то, кстати). Я не знаток сектантской литературы, но потыренный у Кузнецова эпизод опознал... Неопознанных, полагаю, гораздо больше.

(Ни к Пензе, ни к Северодонецку рекомый Кузнецов отношения не имеет, — давно умерший эмигрант, сотворивший в Лондоне на британские деньги «шыдевр» вроде солженицинского, но труба была пониже и дым пожиже.)

Больше ничего про рецензируемый «шыдевр» не напишу. Пусть отправляется на заслуженную позицию в самый низ списка. Там как раз под плинтусом место освободилось.

ПС Голодомор, о коем шла речь в начале, случился не на Украине, не в черноземных областях России и не в Казахстане. В городе Ленинграде в 1941-44 годах.

Гнилые

Расставим слоников по полочкам, а иконы по красным углам.

1. Многим понравился фальшивый поляк и фальшивый уголовник Злотый. М-да... А вот вам факт исторический: в русском языке 19 в. эпитет «польский» лепили к

понятиям, с Польшей ну никак не связанным. Как синоним слов «поддельный», «фальшивый», «второсортный». «Польскими бобрами» именовали выдр, а позже ондатр, — мех этих зверьков гораздо менее ценен, чем настоящий бобровый. «Польским серебром» называли сплав мельхиор, отдаленно схожий с настоящим серебром и т.д. При таком подходе квазиуголовник Злотый вполне себе «польский». Но лишь при таком. Настоящим поляком парочка полонизмов в речи его не делают.

Он вообще себя плохо ведет. По фене не ботает, о понятиях не знает от слова «вообще», матом (!) ругается... Нет, понятно, что автор не бывал в местах или компаниях, где за неосторожный посыл на три буквы мигом отвечают выбитыми зубами, а то и порезанной требухой, как уж повезет. И он, автор, банально путает матерого уголовника с подзаборным маргиналом, у которого мат через слово. Ну а погуглить-то? Забанили?

Хоть и не люблю цитат из препарируемых рассказов, но речь Злотого достойна цитирования:

«И я искренне считаю, что вера – она не в иконах и образах. Не в церквях и храмах. Вера, она в сердце. А все остальное – напускное. Пыль. Картинки.»

А я вот искренне считаю, что это речь не урки со стажем, а выпускника филфака. К тому же Злотый много врет. Врет, что ездил на «победе», а сам даже внутри не сидел. Врет, что жил в 64-м году, а сам тогда даже в проекте не существовал. И наколки у него фломастером нарисованы.

2. Через 64-й год мы плавно переходим от героя к сеттингу.

Не люблю альтернативок. И альтернативный 64-й год в альтернативном СССР мне люто не понравился. А если его посчитать реальным, то во время чтения рассказа не смолкает мой веселый читательский смех...

Хотя по меньшей мере половину рассказа авторы (или автор) могли бы заставить меня прочитать с серьезным лицом, без смеха над ними, — могли элементарным гуглением. Казалось бы, чего проще: прогуглить дату полета Гагарина и прибавить три года. Прогуглить дату начала выпуска УАЗов. Сравнить две цифры. Сделать выводы, поправить текст. Увы, эта простенькая задача оказалась автору не по плечу. Вернее, не по... ну, вы поняли.

Остальные косяки-анахронизмы (а имя им легион) перечислять не буду. И косяки вневременные, в любой точке пространства/времени невозможные, не упомяну. С чего бы мне облегчать жизнь автору? Он мне активно не нравится своей манерой бегать по комментам и наезжать из-под одноразовых никнеймов на тех, кто дерьмовенький текст может помочь хоть чуть, но все же лучше сделать. Нет уж, пусть печатается, как есть, если возьмут, — и позорится. Вдруг прочитают люди, жившие в 1964-м? Они уже не молоды, а здоровый смех продлевает жизнь.

3. Еще одна глобальная претензия — сюжетообразующая НЕХ. Причем букву «Н» в ней стоило бы набрать «реалом» (энто такой шрифт, кегль 120, если кто не знает). Очень уж она неведомая. С перебором.

Автор, как представляется, может не вываливать на читателя всю подноготную НЕХ, ее генезис, предысторию, ТТХ, планы на жизнь и пр. Лучше бы, конечно, рассказать, — ну вот любопытно ж нам, читателям, — но может и не рассказывать, допустИм и такой подход.

Но сам-то автор должен все это знать, держать в голове полную картинку — просто для того, чтоб те уголки-краешки ее, что читателю демонстрируются, тупо не противоречили друг другу. Здесь — противоречат. Типа, раз НЕХ, то и думать над ней не надо, неведомая же, чё. А вот вам хрен, надо. Раз читатели не понимают (а они не понимают, по отзывам видел): а что ж это было-то такое? — то это не читатели тупые и непонятливые. Это авторам (или автору) двойка. Пишите так, чтобы вас понимали.

4.

Хотя ладно... Что мнение мое: рассказ слабенький, — имеет основания, показал. Кого не убедил, тех и еще стопятьсот обоснований не убедят...

И гнилое произведение изящной словесности отправляется, куда заслужило. «Гегемон», подвиньтесь!

Зеркало муаран

Отличный рассказ.

Уверен, что его похвалят за многое, и поделом.

Я похвалю за два аспекта. (Мог бы и за многое еще похвалить, но, боюсь, никто не дочитает заполненную комплиментами простыню.)

1. Доверие к тексту. Ну вот доверяю я абсолютно этой тетке-рассказчице, во всем, и картинка перед глазами, как живая, и ни единой фальшивой ноты (вернее, фальшивого мазка) в той картине нет. И это при том, что с реальным миром (не моим, а с тем, где обитает повествовательница) картина соотносится лишь отчасти.

Тем любопытнее следить за приключениями ее, рассказчицы, альтер-эго. Там все куда интереснее, все не так однозначно. Потихоньку, ненавязчиво, автор вкладывает в читательскую голову подозрение: а была ли вообще та давняя душегубица? Не шизофреническое ли это раздвоение сознания нашей современницы? Больно уж нереальные, невозможные детальки постепенно всплывают в давней истории...

Подозрение крепнет, крепнет, и...

И все. Окончательный вердикт так и не вынесен, решайте сами, дорогие читатели... Бывают у авторов недосказанности, люто раздражающие... Здесь – вполне уместная.

2. Рассказ реально напугал, ключевое слово «реально».

Надо оговориться, что глагол «напугать» изрядно девальвирован, когда речь идет о хоррор-литературе. Мы употребляем этот глагол, чтобы признать: автор преуспел в некоей игре, — он выдумывает страшные сущности или обстоятельства, мы в них «верим» и «боимся» их... На деле же ничуть не боимся. Ни того, что из шкафа вылезет какая-то НЕХ и начнет нас жрать-убивать. Ни того, что поход за грибами закончится встречей с оборотнем, который украсит лесную полянку нашими кишками и прочими органами. И т. д. и т. п.

А этот рассказ РЕАЛЬНО напугал.

Стоит лишь подставить себя на место персонажа — и ясно: выхода нет. Петля. Замкнутый круг. Капкан. Вернее, выход есть — убийство, но примерять его на себя как-то оно не очень...

А никакие другие опции расстаться с супругой, страдающей параноидальной шизофренией на основе комплекса Медеи, не существуют. (Надеюсь, никто не подумал, что Точинов подставил себя на место психопатичной отравительницы? На место ее мужа подставил, ясное дело!)

Опция соскочить была на первом свидании. Простейший тест на ревность: улыбнуться девушке за соседним столиком, отследить реакцию… И: мы абсолютно разные люди, милая, наша встреча стала ошибкой… официант! посчитайте раздельно!

Да кто ж о таком на первом свидании думает… А теперь поздно. Капкан захлопнулся. Выхода нет. Уйти к любимой? – Медея все равно прикончит обоих. Уехать в другой город? – приедет и там прикончит. За границу, и ФИО сменить, и внешность пластической операцией? Можно… наверное, не найдет, и банка кислоты в лицо отменится… Но комплекс Медеи (в узком его понимании, в широком так называют любых параноидально-агрессивных ревнивиц) тем и страшен, что ненависть к изменщику легко и просто переносится на общих с ним детей – и те погибают… Сам спасешься, а ребенок?

Вести жизнь святого, — ни взгляда в сторону, ни шага на сторону, — и, наглотавшись виагры, каждую ночь ублажать разжиревшую целлюлитную подругу жизни?

Не спасет.

Медее факт реальной измены не нужен, все происходит в ее больной голове… Произнесешь ночью во сне имя бухгалтерши с работы, с которой накануне поругался из-за неправильно начисленной премии, — и проснешься с кухонным ножом в печени...

Ребята, это реально страшно.

Вампиры с оборотнями и прочими НЕХами нервно курят в сторонке...

Кстати, все заметили, как изящно и талантливо автор замутил вопрос, был или нет факт измены? Все «за» и «против» идеально сбалансированы, как черные и белые клетки на шахматной доске, ни одна из версий не перевешивает...

С одной стороны, почему бы и нет? Разжиревшая и подурневшая супруга возбудить не способна, а гормоны берут свое и толкают к первой подвернувшейся... реально к первой, к подруге семейства...

С другой стороны, факт измены нам не показан. Феерия убийств начинается со слов, произнесенных во сне, с СМС, прочитанных в телефоне... Героиня свято верит: так все и было, — и слышала, и видела, — и читатель ей поначалу верит, очень уж все убедительно изложено. Но чуть задуматься, и ясно: кукушка в голове у дамочки уже прокукарекала, и все, что она видит-слышит, к реальной жизни относится весьма условно... Она в зеркале глаза другого цвета видит, а в листках, покрытых франко-венгерской скорописью, небось еще и шифрованной, — историю давней убийцы вычитывает, при том, что французский знает «рудиментарно», а венгерского не знает вообще... При этом множество событий в реальном мире выпадают из ее восприятия...

Итог: давненько я не видел в лит. тексте такого мощного, талантливо изображенного безумия, напрочь сносящего крышу читателю... На ЧД вообще никогда не видел.

Хоррор высшей пробы.

Первое место с громадным отрывом.

Все течет

«Сердце мое переполнено жалостью...» (с) АБС

И мое сердце переполнилось ею, так переполнилось, что не выдержало, разорвалось на куски, а жалость пролилась и расползлась липкой лужей...

Буду бессердечным и безжалостным.

Погрешив против алфавита, располагаю отзыв на этот рассказ сразу после отзыва на «Муаран».

Стилистически манера их написания очень близка, что наводит на определенные мысли. Но до чего же разные рассказы... День и ночь. Или, пользуясь терминологией Марии Артемьевой, «живое» и «мертвое».

«Все течет» — мертворожденный конструкт. Талант у конструировавшего есть, никуда не подевался, — но все равно мертворожденный.

«Старинный язык» им. Ларисы Львовой такой плохой, такой мертвящий, что даже не хочется о нем говорить. Автор не знает языка 19 века, но пытается на нем писать. Получается на двойку с минусом.

За реалии эпохи — та же оценка.

За реалии описываемых мест — еще ниже. «Кол» за них получает автор. Вот почему: поначалу, по массе деталей и деталек, казалось: дело происходит на юге, на берегу Черного или Азовского моря, и все казалось приемлемым, не столь уж досконально знаю я те места. А потом — бац! — корюшка. Еще бац! — чухонцы.

Эге, северо-запад, родные мои края... И тут же к автору появилось множество вопросов, сводящихся в итоге к одному, глобальному: а вот чтоб вам, автор, не писать о том, что действительно знаете? Ну зачем вам локация, о которой вы в лучшем случае из книжек понятие имеете? Позориться? — тогда цель достигнута. Опозорился автор, зачот.

Отдельных недобрых слов заслуживает сюжет.

По глубокому моему убеждению, в остросюжетной жанровой литературе развивает историю и двигает сюжет исключительно конфликт. Он может быть внешним, а может и внутренним, происходящим лишь в голове ГГ. Но обязательно должен быть.

Здесь его нет.

То, что произошло между мужем, женой и их приемным сыночком-нергом — это, извините, не конфликт. Это феминистический выплеск на тему #всемужикисукибьютнасногами.

За основу сюжета взят не конфликт, а биография героя — обязательные и не очень эпизоды нанизаны на нее, как куски шашлыка на шампур.

(Помню, кстати, ЧД, где в финале приключилась буквально эпидемия такого дурного сюжетопостроения: «Бесы Бережного», «Мертвец», «Улыбка», — и что-то выжать из негодящего приема смог только Гелприн Великий и Ужасный).

Сюжеты можно так строить в иных жанрах. В мемуарном, например. Здесь — нельзя...

Ладно, хватит. Надо за что-то и похвалить, обещал быть нынче добрым...

О, вспомнил! Шутка про шишку и задницу оказалась реально смешной. Так-то много смеяться над рассказом пришлось, но в основном над автором, не над текстом.

Вывод: на голом таланте далеко не уедешь, сколь бы он велик ни был от природы. Так и будут чередоваться провальные тексты с удачными. Конструкты (не права в этом М. Артемьева) можно делать вполне читабельными. Если уметь, если знать, как. А для этого надо учиться. Причем не медитируя в одиночку в вакууме над собственными текстами.

Криптокульт

Первых же страниц хватило, чтобы оценить и рассказ, и меру таланта и умений автора. Все оценки — высшие.

Однако, что называется, «не зашло».

Ну, бывает, рассказ не доллар, чтоб всем нравиться. Это не проблема автора, что некто Точинов никак не относится к ЦА его рассказа.

Советовать что-то автору смысла нет, ученого учить только портить. В топ, да и дело с концом.

Полудница

Как глоток свежего воздуха... Бальзам на душу. После мертворожденного «старинного» языка «Все течет» — история давно минувших дней, рассказанная нормальным русским языком нашего времени. Минимально-необходимый набор давних терминов для создания колорита, — и никаких тебе попыток писать на языке 19 века, не владея им. Майский день, именины сердца...

Сурово. Жестко. Без сантиментов и соплей. Понравилось. Сумел автор подобрать ключик к моему сердцу, разбитому на куски рассказом «Все течет». Сердце кое-как собралось в кучку, начало стучать. А тараканы в голове постановили на общем собрании: «Полудница» заслуживает места в верхней части списка. Что тут сделаешь — вокс попули...

Недостатки есть... Но не буду о них, ибо мелкие и исправимые (на последних страницах явно дедушка Лайн порезвился). Я вообще не вижу смысла в вываливании на всеобщее обозрение того, чем корректор и редактор заниматься должны, — и иногда пересылаю свои сделанные при чтении пометки авторам после завершения банкета. Правда, не ко всем рассказам их делаю, лишь к чем-то зацепившим. Здесь — делал.

Прячься!

Ругать рассказ не за что. Придется хвалить.

Я часто писал в отзывах на рассказы ЧД, что даже из самой скромной и шаблонной сюжетной идеи можно при умении сделать рассказ-конфетку, и прибавлял: но автор не смог, не сумел.

Автор «Прячься!» — сумел.

Он вообще умеет обходиться минимумом, выжимая из него максимум. В футболе о таких говорят: виртуоз, на носовом платке обыграет. Здесь «носовым платком» выступает крохотная локация, минимальный набор персонажей и сюжетных завитушек...

Ничего лишнего в рассказе нет. Ничего не выбросить без ущерба для истории. И в то же время добавить ничего не хочется, ни в едином моменте не возникает чувство, будто автор что-то упустил, напрасно о чем-то нам не рассказал. Соотношение флэшбеков и настоящего времени — идеальное, как на компе просчитанное. Простенькую сюжетную двухходовку («чудовища были» — «чудовищ не было, папа маньяк-расчленитель» — «чудовища все-таки были и сейчас есть») — автор подает нам так, что залюбуешься.

Отдельных слов заслуживает стиль, каким все это изложено.

Я б так не сумел. Честно. Я б сбился с этой ровной, малоэмоциональной манеры изложения — во флэшбеках, например, а в ударной финальной сцене попытался бы нагнать жути рваным ритмом фраз, другими привычными приемчиками (и облажался бы, думаю, не сумел бы сделать монстра реально страшным). Автор не сбивается с выбранной манеры изложения от начала дл конца — и эффекта достигает поразительного, его монстр реально пробирает...

Если автор умеет писать только так, то пятерка ему по пятибальной, использовал имевшийся арсенал на 146 процентов. А если и иначе умеет — пятерка с двумя плюсами, стилист от Бога.

Пустоты

Рассказ понравился.

Особенно понравился декорациями, и вообще всем сеттингом, и двумя протагонистами, и сюжетным зачином...

Впрочем, от этом я уже писал, когда понятия не имел, что окажусь среди судей, повторяться не буду (при желании можно отыскать то мнение в недрах раздела 14. Финал).

Теперь о том, что не очень понравилось.

Первая половина рассказа написано круто, исполнительское мастерство 9 из 10, придраться не к чему.

А затем с автором словно что-то случилось... Будто навалились неотложные дела, и пришлось призвать соавтора: ты тут закончи за меня, славу и плюшки поделим пополам. Либо, как вариант, с автором сыграл дурную шутку дедушка Лайн: навис над плечом и не давал уделить рассказу должного времени и внимания.

В чем это проявилось?

Да много в чем...

Языковых, смысловых и стилистических ляпов стало на порядок больше.

Куда-то, не попрощавшись, исчезла легкая, едва уловимая ирония, оживлявшая текст.

Появилась небрежность в словоупотреблении, — и, как следствие, у читателей возникла проблема с визуализацией картинки (а это по факту не читательская проблема — она лишь отражает проблему автора с вербализацией той самой картинки).

И девушка Саша стала какой-то блеклой и неживой... тьфу, не Саша, — Катя, конечно же, спутал два имени.

И финал слит. Если умеешь нагнетать страх пустой бутылкой, перекатываемой ветром, — демон с рогами и прочие жуткие сатанизмы... как-то они не очень...

Короче говоря, вторая половина рассказа выглядит грустно на фоне первой, рассказ стал бледной тенью самого себя.

В общем, место в топе рассказ заслужил лишь своей первой половиной. Но заслужил.

Рябиновая ночь

Очередная молодая парочка приезжает в нехорошую деревню и там с ними, как всегда, происходит нечто, не предусмотренное изначальным планом путешествия...

Однако у меня язык не поворачивается попрекнуть рассказ шаблонностью сюжета. Сам грешен, да еще как, аж цельный роман «Родительский день» сваял из такой же архетипичной истории... Заимствования из Кинга тоже рассказу и автору простим, и воробьев, и Обходящего Ряды в новой ипостаси, — Кинг все равно не узнает и не обидится.

Но композиция, автор, композиция!

Она лежит в руинах, как Хиросима после ядерной бомбежки.

На шестой (!) странице Варю утащило «что-то большое и неправильное». Все, экспозиция закончена. Что было раньше, уже не важно. Теперь имеет значение и вызывает читательский интерес лишь то, что будет дальше: как герои будут выкручиваться, выкрутятся ли, и чем все закончится.

И что делает автор?

Он начинает нас грузить огромными и скучными флэшбеками, энный раз вколачивая в голову самым непонятливым: а деревня-то непростая, да. Тут, знаете ли, такие вещи творятся, ой-ой-ой...

Не надо считать нас, читателей, тупее валенка. Дотумкали уж кое-как: деревня нехорошая, дела в ней странные происходят и неприятные... Нам другое сейчас важно: что с Варей? Что Олег сделает? А где и как они познакомились, уже по барабану. Раньше надо было эту инфу давать. Как границу пересекали, как в гостинице ночевали, — тоже по барабану...

Совет автору: немного прокачаться в предмете «композиция лит. произведений», затем взять ножницы, расчленить рассказ на куски и соединить их в правильном порядке, сгладив швы и неровности. Должно помочь. А пока незачот.

Сегодня Б-г забыл за Одессу

Никогда такого не было, и вот опять...

«Нет-нет, да помрёт Дмитрий Борисович», — написал бесподобный автор этого бесподобного рассказа, подарившего мне полчаса самого разнузданного веселья. Перефразируя, скажу: нет-нет, да прорвется в финал ЧД что-нибудь этакое, заставляющее хвататься за голову: как, как, как здесь оказалось ЭТО?

«Квартирант» Кабира отсеялся, «Хавсиду» отсеялся. ЭТО прорвалось.

Даже ругать рассказ не хочется. Ругаю только те, что можно сделать лучше. А такое не лечится. Насчет очередного геноцида молчу, все уже сказано, но и без него, — не лечится. Так что ругать не буду. Пожурю совсем чуть.

Мертвый язык.

Мертвые персонажи.

Мертвые диалоги.

Хотя нет, нет... Порой как раз в диалогах мелькают живые искры, перлы знаменитого одесского говора... Да вот беда: есть сильное подозрение, что позаимствовал их автор там же, где и мелькающего за кадром Фраима Грача. Реплики с этими искрами разительно контрастируют с соседними, мертворожденными.

Но запас краде... э-э-э... позаимствованных жемчужинок быстро иссяк. Финальные диалоги — шок и трепет. «Я готов помочь генерал-губернатору, но при условии, что больше ни одна падла в Одессе и пальцем не тронет еврея», — чеканит «духовный раввин Молдаванки», и прямо вот представляешь, как он топырит в стороны пальцы, словно браток на стреле... Ни одна падла... Хотелось бы, конечно, заслушать и «светского раввина Молдаванки», но тот на стрелу не явился. Зато явился от власти «одесской канцелярии тайный советника».

И если какой поц спросит меня: шо ты имеешь знать за «Одесскую канцелярию»? — я таки скажу: шоб я так жил, но это страшное место!

Одесская канцелярия круче Правительствующего Сената, таки да... В Сенате тайные советники уважаемые люди: заседают, империей рулят, — а в одесской канцелярии они так, мелкая сошка, их на переговоры к раввинам всея Молдаванки посылают... Ну еще за пивом и папиросами, наверное.

При таких вводных и сюжет изначально мертв. У персонажей-манекенов нет ни прошлого, ни будущего, ни собственных мотивов и желаний, — они появляются в кадре, выполняют по воле автора какие-то телодвижения, исчезают... Мотивы поступков? Не, не слышали... Воля автора движет этими зомбями, и только она.

Пример: зомбяки-персонажи с немалыми трудами выслеживают, похищают, вывозят, затаскивают в укромный подвал двух погромщиков. Зачем? Казнить каким-то изощренно-ритуальным способом? Нет. Хорошенько допросить с пристрастием? Опять нет. Ладно... бескорыстно помучить, попытать для своего удовольствия? Снова мимо! Пленным, едва доставив их в подвал, по свинцовой пилюле прописывают: бах! бах! — два трупа. И эвакуируют их с подвала, опять с трудами и риском спалиться... Неописуемой красоты эпизод, я рыдал.

Прочая мотивация на том же уровне. Финальный аккорд: миссионерствующий ребе и украинский неофит, почти готовый к обрезанию... Я вас таки умоляю, автор, зачем вы имеете привычку писать за то, шо не знаете?

Лидер антитопа сменился. Рейтинги «Гегемона» и «Гнилых» поднялись на один пункт у каждого.

Секач

Этот рассказ многие пинали, а зря.

Да, не все получилось. Но путь автор выбрал правильный, движется по нему уверенно, — а набитая рука придет с опытом, и все будет ОК.

Многие ли вообще тут способны пугать вот так, — с минимальным набором опций? Когда персонажей всего чуть: кабан, охотник и тараканы в его голове? Когда локация крохотная: шаг влево, шаг вправо, — падение на клыки и конец истории?

Добротная, зачетная попытка создать «камерный» рассказ.

Еще один плюс: рассказ -- отличная иллюстрация к тезису "пиши о том, что знаешь". Автор не охотник, но предмет описания изучен на ять. Автор даже умудрился раскопать редкое довоенное ружье "Вальтер", оф. сайту производителя ваще неизвестное и вставил в текст (я без издевки над автором, такое ружье есть, встречается до сих пор штучно, а архивы Вальтер.гмбх в войну сгорели). Конечно, у людей, глядевших на кабанов сквозь прицел, некоторые моменты вызывают улыбку... Даже многие вызывают... Но для среднестатистической ЦА самое то. По крайней мере видно, что вопрос матчасти автор проработал плотно.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)