23. Финал. Отзывы Алексея Провоторова

24 декабря 2017 г.
Конкурс «Чёртова дюжина 2017»

Скажу сразу – в этой «Дюжине» я собирался участвовать, а не судить. Но – предпочёл не отправлять сырой текст, который не успевал толком закончить. И получил приглашение в жюри. )

Ниже – мои впечатления от прочитанных рассказов финала. Кто-то из их авторов скажет «лучше б он с рассказом участвовал, зараза».

Как и в прошлый раз, сразу предупрежу – любое оценочное суждение субъективно. Критерия у меня по-прежнему два: интересно ли было читать и страшно ли. Но ориентироваться на них я могу только со своей точки зрения.

Ещё я знаю за собой манеру приводить визуальные аналогии, как будто не рассказ рассматриваю, а его экранизацию, так сказать, в чертогах разума. Надеюсь, авторы мне это извинят, ибо я без «картинок в голове» — это не я.

Итак, по алфавиту.

Веста

Это рассказ, который я даже частично перечитывал перед отправкой отзывов. Не потому, что он мне здорово понравился, а чтобы убедиться, что я не зря ругаюсь. А я буду ругаться.

Начало очень цепляющее, прямо с первого предложения. И атмосфера такая густая, что хоть топор вешай. Хочется пооглядываться по углам, на всякий случай заглянуть за шторы и выглянуть в окно, всё ли там в порядке.

Но как-то плавно оказывается, что настройки на хард выкручены с самого начала, и текст превращается в белый шум.

Тут все какие-то исступлённые и злые, человеческих реакций у них – ноль, все готовы убить и умереть походя, и в итоге всё это «и зарэзал сам сэбя» просто перестаёт восприниматься. Вообще параллельно, кого там спасли, кого не спасли, кого предали, кого принесли в жертву. Иногда кажется, что людей в этом рассказе вообще нет, и Рогатый застрял где-то посерёдке не потому, что не может учуять свою весту-невесту, а потому что думает «куда я нахрен попал??»

Скачки между временными линиями, понятно, привносят в рассказ некоторую изюминку, от которой к концу уже отваливается башка, правда, ну ладно, вероятно это мой косяк. Наверное, мне нельзя смотреть Покемонов, стробоскопы и читать Весту.

Но, даже если оставить в сторону рваный ритм, мне кажется, что при ближайшем рассмотрении вся выстроенная схема начнёт рассыпаться. Почему можно расплатиться чужим сроком жизни, и если Кир расплатился Маринкиной жизнью, то почему расплата легла на тело Ольги?..

И я думал, годы переходят на счёт ведьмы как на карту, а тут получается нет, она просто обязана их прожить, что ли?

Звучит как-то так:

«— Это стоит сто рублей!

-Вот! Только они в чужом кошельке, но это ничего?

— Ничего. Но их не возьму, пусть та, в чьём кошельке они лежат, сама их потратит, только обязательно на что-нибудь бесполезное! И мы в расчёте».

Почему в конце концов у вас Юру зовут Олегом? Почему про Олю говорят, что её «надо женить»?

Хотя… а это вариант. Вот охренеет Рогатый, когда окажется, что Оля уже жената на какой-то девахе и ему надо проваливать обратно в ад.

Мож всё-таки Олю надо замуж выдать? Или мы чего-то не знаем про пол Рогатого?

Всё это вместе с общей шероховатостью стыков оставляет ощущение дикой торопливости и вызывает сомнения в продуманности всех этих линий перевоплощений. Впрочем, при таком яростном монтаже, как тут у вас, и в сказке «Колобок» было бы трудновато разобраться.

А, да, чуть не забыл – что у вас там с этой лисой? Это планировалось страшным или ржачным? Вместе с татуированным колдуном Хабиром ваша Лися наталкивает на мысли, что это всё постмодернистское развлекалово ради развлекалова, а не ради интересной истории. А это не есть хорошо, как по мне.

Интересный ли это рассказ? Элементы пазла интересные, да. Мир этот явно не наш, крутая чёрная магия, обмен разумов, боевые колдуны, гигантские демоны, вселившиеся в целый город… Только вот итоговая картинка получается какая-то нескладная, а сверху ещё поцарапанная и потом зарисованная чёрным фломастером. Аккуратнее надо с общей картинкой-то.

Страшный ли это рассказ? Да, местами да, не буду отрицать. Особенно в начале обеих линий, пока всё ещё не пошло в разнос. Потому что почти хэппи-эндовый финал, например, выглядит просто-таки издевательски. Мне слышится хохот автора за кадром.

Но такие места, как «…Это не трубы, — ответил Хабир, — точно тебе говорю» получились на отлично.

 

Вопли

Исторический этнический хоррор.

Иногда меня преследует смутное ощущение, что исторический хоррор – это что-то сродни оскаровской драме. Что существует неписанное мнение – если взять временной промежуток и локацию позаковыристее, то это автоматом даст рассказу каких-то умозрительных плюсов.

Скорее всего, я не прав, и это моё абсолютно субъективное впечатление, но иногда оно достаточно сильно.

Незаезженный исторический бэкграунд мог бы быть плюсом, будь он сам по себе чуть интереснее реализован. Но – обезличенная война и очень условно, безо всяких ярких черт поданная этническая составляющая как-то сводят на нет достоинства, которые могла бы дать эта экзотика.

Здесь почти нет колорита, его место занимают какие-то факты из справочника, поданные фоном, и пересказ страшилки о шайтане, очень удобным для автора образом вложенный в уста одному из персонажей. Всегда найдётся парень, который объяснит творящуюся вокруг хренотень, потому что ему повезло когда-то давно услышать вот ровно то, что нужно автору, чтобы вплести пояснение в текст.

Не самый худший приём, да и тут он реализован относительно гладко, но это уже становится штампом. Я к этому ещё вернусь в отзывах на другие тексты.

Ещё одна вещь, к которой я неоднократно вернусь позже – это то, что долженствующая пугать потусторонняя составляющая практически не пугает. Хилая, почти робкая на фоне творимых людьми зверств, месть здешнего злого духа почти и не впечатляет. Он, бедняга, в общем зачёте выглядит как парень с газовым баллончиком против взвода автоматчиков.

Технически рассказ исполнен тоже не то чтобы здорово. Почти любую историю, даже с простым линейным сюжетом и скудными декорациями, может вытянуть язык. Но не вытягивет.

«…Поднимались на бруствер и неслись навстречу австралийцам, которых охватила паника. Они бежали назад, словно в английских траншеях их ждали объятья жен и матерей».

Выходит, солдаты полковника бежали навстречу ребятам, бегущим в противоположном от них направлении. При достаточной живости моего воображения представить это мне довольно сложно.

«…Тех, которые чудились ему в кошмарах. Которые приходили даже наяву.

Первую контузию он получил в пятнадцатом году при Чанаккале. Его полк занял позиции на высоте, с которой открывался отличный вид на бухту, в которой английские корабли высаживали подкрепления. До самой воды протянулись бесконечные траншеи, в которых копошились тысячи людей».

У вас пять «которых» на пять строк. Нет, ну правда. Даже я заметил, а я обычно к букве гораздо менее придирчив, чем к духу, так сказать.

Интересный ли это рассказ? Умеренно. Он предсказуемый и однообразный, как пустынный пейзаж. Тут хорошая фишка с неизменившимся числом конвоируемых, но это собственное единственное хоть сколько-нибудь яркое проявление таинственного потустороннего.

Страшный ли он? Локально, той одной сценой, когда полковник падает от боли и солдаты усаживают его на импровизированное переносное кресло, и далее. Тут очень плавно прописано перетекание от происходящего в сюрреалистический кошмар. Это довольно хорошо сбалансированное, плавное соскальзывание от нормы в бездну получилось пугающе. Но для целого авторского листа текста этого как-то и немного.

Всё течёт

Сначала стиль рассказа этакий задомнаперёдный, разлюли-малинный, посконный, ажно в голве запаморочилося, да на свежий воздух выскочить захотелося, я в сени, схватил чеботы, глядь – чебот-то и нету и сеней нет, есть ботинки и прихожая. Ну ладно.

В финале это куда-то уходит, и стиль становится вполне обыденным.

В середине он являет собой плавный градиент от одного к другому.

Как будто раньше, во время оно, было гораздо разлюлималиннее, и автору как-то надо было это обозначить. Скажем, в далёком прошлом содержание кислорода в атмосфере было выше, и это позволяло насекомым достигать невероятных по меркам современности размеров. Так и здесь, в прошлом, в повышенной концентрации разлюлималинности, водились и плодились всякие мифические существа, а теперь уровень её спал, и этих странных созданий тоже почти уже не осталось.

Вот как-то так мне это представляется. Простите мне моё скромное ехидство – я сильно устаю от такой стилистики, меня укачивает. И, к слову, стилизация не везде выдержана до конца, иногда она несильно, но спотыкается.

Частые темы на этой Дюжине, как я заметил – это страдающие женщины, которых бьют, которым изменяют, а они терпеливо и молча несут свой крест. Настолько терпеливо, что их, этих героинь, даже и не жалко, потому что понимаешь – автор хотел горького драматизма, автор добьётся этого драматизма любой ценой.

«— Не надо, — прошептала мать с трудом. – Такой уж он есть. Такая природа его, сам знаешь как со своей природой совладать непросто. Он не со зла»...

— Тут эта, сынок, папа мне башку разбил, но он не со зла! Со зла ты сам знаешь он какой, в прошлый раз он когда разозлился – аж динозавры вымерли. Вот. А щас он норм, просто расстроился немного.

— А, ну ладно.

Я понимаю, что драматизм, что женское терпение, что всё такое, канон, и мученический образ, но честное же слово, овечье смирение и упорное таскание креста ни интереса, сочувствия не вызывают.

Интересный ли рассказ? Как-то всё интересное осталось за кадром, а в фокус попала бытовуха. Может, дело в том, что видел я истории и покруче про таинственные морские народы, при чём неоднократно.

Кроме того, история немного рыхлая, словно неоформленная, неотбалансированная.

Страшный ли он? Стиль мешает ему, но местами история жуткая, вот оттого, что происходит что-то неведомое, что-то с той стороны, случайно пересёкшееся с человечеством, без объяснений почти (хотя и тут нашёлся персонаж, который как раз вот случайно в курсе истории, которая подходит к происходящему как на заказ. Мне иногда кажется, что этот старый чухонец из этого рассказа, старый мулла из «Воплей», сослуживец Андрея из «Пустот» (их очередь ещё придёт) – что вот все они – это одно какое-то существо, которое появляется в нужном месте за годы до того, как случится что-то страшное, и поясняет суть явления, которое ещё только грядёт. Что любопытно – без пояснялова эти истории выглядели бы лучше. Как мне кажется).

Вот от ощущения соприкосновения нашего и чуждого мороз пробегает по спине немного. Но опять же – обычная сельская бытовуха выходит страшнее. Это проблема многих текстов в этом заходе – хоррор-составляющая уступает обычному происходящему.

Гегемон

– Бысть селу сему пусту!!! Вымрет все под корень

Знаете, что лично для меня самое страшное в этом рассказе? Я вижу эту призрачную надпись над каждым селом в своём районе. Над каждым. На моей памяти их опустело столько, что мне страшно считать. И на Советскую власть не спишешь.

Сразу скажу — мне не понравилась голливудская составляющая. Ну чего наша нечисть чуть ли не бегает по стенам, как страшные японские девочки и американские рендеренные одержимые. Можно же интереснее.

И, кстати, почему Сухой – Андрий? Логично тогда, чтоб он был Сухий, на украинский манер, как Сумный. (Сумный – это печальный, кстати хорошая фамилия для персонажа).

По-украински тут вроде никто особо не говорит, сам Сухой – экс-моряк Азовского флота, стало интересно, почему один из немногих признаков украинского языка в тексте подан в его имени.

Сам рассказ довольно-таки атмосферный и вполне интересный, хотя камерные и персонажные сцены удались лучше, чем вот эта бойня селян с милиционерами, поданная в духе какого-то, опять же, зомбикинобоевика.

Финал отличный, кстати. Одна мощная сила побеждает другую. Развязка достаточно внезапна, и то, что в этот раз сторона Яви, так сказать, страшнее и сильнее стороны Нави, здесь показано осознанно

(И ещё мне нравится лёгкая-лёгкая, возможно, и не не по желанию автора получившаяся, наметка на то, что за всем этим может стоять ещё какая-то сила. Красный князь – почти однозначно, на 99% метафора, суровая такая кровавая поэтика победителя. Но на один процент остаётся возможность того, что стычка советского функционера и одержимой крестьянки — лишь разборки пешек в руках двух невидимых сил – Красного и Жёлтого. Кого-то там. За изнанкой мира.

Что, кстати, объясняет гиперболизированную, демоническую в этом тексте жестокость красных).

Интересный ли это рассказ? Там, где не перегибает палку – вполне.

Страшный ли он? Да, опять там же, где не перегибает. И здесь потустороннее уравнено в страшности с человеческим, это хорошо получилось.

(Кстати, я был в селе под названием Новая Жизнь. Ну как — в селе. Постоял среди травы и сглаженных холмиков на местах бывших хат, посмотрел на заросшие бузиной кресты. Оно и правда одно из немногих, опустевших не при независимости, а при Союзе. Но без трагических событий — просто считалось неперспективным и туда не стали тянуть свет и радио и строить дорогу, так что люди потихоньку сами переехали, в основном в куда более крупное и благоустроенное село в паре километров от Новой Жизни).

Гнилые

«Ты гляди, человече, этой иконе не покланяйся».

Я говорю: «Почему?»

А он отвечает: «Потому что она адописная».

Н. Лесков ©

Парадоксальная штука – если я сейчас стану подробно описывать и перечислять все недостатки и натяжки этой истории – то мне ночи не хватит, наверное.

Дед этот, спасающий адописные иконы, но требующий читать истинную молитву, Злотый, каким-то образом разглядевший в темноте на старых изображениях адопись, которая вообще-то скрыта под остальным изображением (а если там вот в открытую демоны нарисованы – то опять не сходится, зачем старик их с собой носил и почему требовал читать христианскую молитву); дети эти безликие, девочка, ловко орудующая финкой, собаки эти – или псоглавцы, кто там у вас выл в темноте; рассвет, который не наступает, но псевдо-Злотый, разгуливающий при свете дня; обмен старых икон на печатный новодел (ну убедите меня, что такое бывало – я никаких свидетельств не нашёл. Продавали, отдавали за так, но менять на принты?), руки в горящем керосине и норм, в общем всё вот это вот вызывает кучу вопросов.

Но — это драйвовая история, и тем мне нравится. А ещё тем, что здесь нет никаких лишних объяснений, никакой старый чухонский мулла-сослуживец не выпрыгивает из-за угла с удобным поясняловом.

Я бы ещё выкинул мат из авторской речи (я понимаю, точка зрения персонажа, все дела, но немного спотыкает).

У этого рассказа есть достоинство, которое и держит этот рассыпающийся в охапку досок рассказ вместе: его просто интересно читать. Финал, конечно, чисто для финта, именно как у рассказа финал, а не как у реально случившейся истории, ну вы понимаете о чём я. Видны в нём законы жанра. Чуть больше, чем следует, видны.

Но мне понравилось. С оговорками, но куда сильнее, чем множество других, вроде бы более связных историй здесь.

Интересный ли это рассказ? Ага. Чем-то он мне прошлогодних «Костоправов» напомнил. Те пободрее и история там более цельная, но оттенок интересности – примерно тот же.

Страшный ли он? Там, где не переигрывает – вполне. Тут затронута одна из моих любимых тем – можно ли отличить нелюдь от человека, если она того не хочет. И затронута вполне качественно. Бесконечная ночь у костра и сумасшедшая езда через лес получились очень атмосферно.

Рассказ мог бы быть лучше, если б его не понесло по кочкам.

Зеркало Муаран

Рассказ хорошо написан, но он проходит абсолютно мимо меня. Супружеская измена и месть – не моя тема. Бывают всякие не мои темы, вон маньяки например, но прошлогодний победитель «Ю» сумел, будучи историей про маньяков, цепануть за правильные крючки.

А «Зеркало Муаран» — нет. Оно гладкое как зеркало, плавное, мрачное, как зеленоватая патина на старом стекле; атмосфера, форма, суть и название тут в полной гармонии, но не моё.

Рассказ просматривается вдоль на раз, нету там той таинственной мглы, что образуется в коридоре зеркало-в-зеркало. Я знал, что дух Муаран (настоящий или же живущий только в голове героини – не важно) потихоньку подомнёт героиню, что она порешит мужа, что финал будет горьким и ужасающе трагичным, всё к тому шло, и окончание в духе «Худеющего» вообще ничуть не удивило и не сыграло.

Я понимаю, что многим понравится. Пусть история и предсказуема. Блин, я обожаю почти все истории про монстров на космическом корабле, хотя куда уж предсказуемее.

Поэтому понимаю тех, кому история понравится, но для себя я в ней ничего не нахожу, кроме хорошего языка и умения автора прописывать доверительные детали.

Интересный ли это рассказ? Тут я могу судить только по себе, и нет, мне не было интересно.

Страшный ли он? Отлично написанный финал так или иначе задевает некоторые струны, просто автор крут и вытаскивает техникой. Но, как говорится, конец немного предсказуем, меня как-то не слишком зацепило, должно бы сильнее.

Понятно, что это просто не моё, тут автору просто не повезло с судьёй в моём лице. Я признаю достоинства рассказа и конечно же дам несколько баллов за гладкое воплощение и хороший язык, но не более того, поскольку мне не было ни интересно, ни страшно.

Криптокульт

Вот даже не как судья, а как читатель, должен сообщить: хорошая штука, отдохнул. Спасибо.

Даже музыка в голове играла – не знаю что там имел ввиду автор, а мне вспомнились чего-то Crystal Castles и Astrid Monroe.

(Ну и тот трек от «Archive», ну вы знаете какой, да?)

Я люблю польскую фантастику и фэнтези – и «Ведьмака» (включая польский сериал), и Станислава Лема, и всякие новинки вроде «Тенеграфа» или офигенных короткометражек от «Аллегро» из цикла «Легенды польские».

Так что эта вещь мне тоже зашла. Хороший стык наших и ненаших реалий, общемировой НФ-антураж со славянской нотой, люблю я такое, достаточно экзотичное чтобы выглядеть свежим и достаточно родное чтобы цеплять.

Грустно, что в этом будущем всё ещё есть военные беженцы с Украины.

Странно, что в рассказе, который должен выглядеть как перевод с польского, некоторые слова поданы прямо по-польски, причём не только те, которые отвечают за колорит – ругательства там и прочее, – а и обычные фразы. Выглядит несколько искусственно и выбивает из погружения.

Тут, кстати, в отличие от «Весты» (и ещё кое-кого, кому достанется ниже) нелинейный монтаж вполне понятен. По крайней мере вопросы «да кто это??» и «да что блин тут написано вообще?» меня посещали куда реже.

Проблема у рассказа, собственно, одна, но в рамках конкурса важная: он не такой уж и страшный. Аспекта хоррора в нём немного, и он плохо виден в хромово-неоновом блеске НФ-составляющей. Будь это не Дюжина, а какой-нибудь условный Большой Куш или иной конкурс без привязки к жанру, я бы дал этому рассказу место повыше.

Интересный ли это рассказ? Дааа! По крайней мере мне действительно было интересно его читать.

Страшный ли он? Ну не страшнее всякой хардовой НФ. Тут есть открыто-бодихоррорный момент, да, но в целом, именно из-за фантастичности происходящего, этого как-то недостаточно, чтобы сделать рассказ действительно пугающим.

Полудница

Тут и собачку пнули, и деточек разорвали, и чернуха-чернуха ради чернухи и слезодавилка самая настоящая. Автор, да снизьте вы градус, и оно перестанет напрягать, и будет грустно и страшно, если им так не размахивать и не тыкать читателю в глаза.

Все положительные персонажи тут либо убогие, либо юродивые, либо безответные страдальцы настолько, что скулы сводит. Вот мужик хватает свою жену за волосы, чтоб хорошенько приложить, видит вдруг нечисть, и его настигает удар. И что жена? А вот что.

«— Степонька, что? – она протянула руку, пытаясь поймать за плечо мужа, бившего о земляной пол лбом».

Да какой Стёпонька, ну ёлки-палки? Почему? Почему она переживает за него, если он ровно секунду назад причинил ей боль и собирался причинить ещё большую, при чём не в первый раз? Почему я должен сочувствовать этой фееричной терпиле, какие бы тяготы не сыпала на неё щедрая рука автора?

Вот в прошлом году в рассказе «С такой стороны жизнь знакома только отожравшимся на трупах крысам» где-то там за камерным мирком корабля обречённых угадывались нормальные люди. А тут их как-то вообще нет. Это мир тяжелоупоротых крестьянствующих маньяков с редкими вкраплениями ущербных и убогих безответных жертв.

И приходит время задать серьёзный вопрос ко всему рассказу: а почему у вас крестяьне такие страшные? Ок, отпинали Акулину, понял. Надругались. Это уже мало влазит даже в широкие деревенские ворота. Но на кой они порезали на куски малого серпами? Чем он-то им угрожал и чем провинился? И почему при этом у них там в лесах водятся какие-то разбойники, которых кто-то боится? Какие разбойники при таких крестьянах? Кого они будут красть из села где живут такие ребята? Чтоб их живьём порезали на куски, заливая во все отверстия кипящее масло?..

Почему крестьяне при такой звериной жестокости не вырезали друг друга под корень давным-давно, просто превентивно, чтоб им никто Волка не подкинул?

Почему слушаются помещика, почему не взяли штурмом соседние сытые сёла… Стоп. Вопрос. Этот их голод — локальная вещь или глобальная? Слишком странная схема. Задумка с волком и последним снопом очень клёвая, жуткая и атмосферная, но... Ведь всё равно кто-то дожнёт последним и никому уже подкинет, и тогда голод будет где? Только у них в одном селе? Как это? Как такое вообще возможно? (Кстати что такое вообще Святск? Почему у этой деревни название как у города?)

А если везде, то какая разница, кто там чего когда дожал? И ещё такой вопрос – если столь сильный голод пришёл впервые, в ответ за зверства селян, то почему, собственно, они эти зверства творили, мстя Акулине за Волка? За что мстили-то? То есть логично предположить, что последствия подброса Волка сами по себе не были бы столь ужасными и не пробудили бы Старуху Голод? Так откуда такое жестокое без меры противодействие?..

Что-то не сходится во всей этой схеме. А жаль, плюсы-то у рассказа есть.

Старуха очень клёво описана. Вот если б в тексте была страшной только старуха, было бы да. А так вся эта кровища и грязь и плесень смешивается, и когда всё так, с надрывом – оно уже не страшно. Понятно что всё будет плохо и не переживаешь ни за кого. Тем более тут все персонажи неприятные, кроме собаки, но собака в хорроре – верный смертник, так что тут тоже всё предсказуемо.

Тут полно отличнейших, образных моментов.

«…Волк в огненной шкуре за ней по пятам бегал, от его воя шевелилось в утробах сожранное с голодухи стерво».

Автору, который умеет так, нет нужды живописать изращённую бойню в деталях, он и без этого может сделать жутко. Но почему-то упорно лезет в излишний визуал там, где не надо бы.

Интересный ли рассказ? Мог бы быть, не будь он исполнен в ключе откровенной слезодавилки с перегибами.

Страшный ли он? Да, образ голода очень удачный, прекрасно выписвны жуткие суеверия, но из-за вывернутого на максимум регулятора чернухи всё это уже не воспринимается.

Если б автор снизил весь этот лишний накал, не оставляющий места ни полутонам, ни конитрастам, я б с удовольствием читал его рассказы, я думаю. А так – утомился, пока добрался до конца.

Прячься

Неееет. Просто нет.

Вроде знакомые реалии, маленький городок, простой парень, нехорошее место. Но в этом рассказе каждая деталь вызывает какое-то такое недоверие, что в итоге я просто не могу увидеть картинку и почувствовать пульс истории. Воспринимается мной оно как сочинение от начала до конца, я вижу пиксели фона и букв, свечение монитора, что угодно только не картинку рассказа. Она не складывается у меня.

Ни беспрекословные прятки в шкафу, ни абсолютно необоснованное утаивание этих дичайшее странных, пряток от матери, ни то, что, сидя в шкафу, можно не понять, что там происходит в квартире, ни то, что за всё время у героя не было никакого желания всё же посмотреть да что за нахрен там происходит такое, ни «вотэтоповорот» с игрушкой, ни мелочи вроде неотключенного за столько лет электричества – ничего из этого не вызывает у меня ни капли доверия. Дявол в мелочах, чего уж.

Застрявший лифт – вообще вишенка на торте. Вот бы там ещё акула была, чтоб герой через неё прыгал.

В общем, мимо меня совершенно. И монстр бесформенный совсем. Да и выглядит он как привет от поехавшей крыши главного героя.

Интересный ли это рассказ? Нет.

Страшный ли он? Нет.

Извините, автор, но я не могу найти ничего, за что хотелось бы похвалить, а врать не буду.

Пустоты

Это такой несколько шаблонный рассказ, написанный будто по лекалам и оттого вторичный.

Не могу назвать текст плохим, тут есть крючочек узнавания, у меня имеются знакомые покорители столиц, которым тоже приходится жить где попало и работать до упада поисках лучшей жизни в большом городе. )Это всё хорошие люди, и я надеюсь, в районах их обитания ниаккаи НЁХ не водятся)).

Ситуация с новостройками мне тоже знакома в некоторых деталях.

Мне не нравится рыхлость и затянутость этой истории, буксующей в снегу и плутающей среди недостроек. Не нравятся многие жанровые штампы, из тех, совсем затёртых.

Зато нравятся персонажи, они просто обычные ребята, довольно приятные, обычные, нравится сдержанность романтической линии. И собака нравится. Но собака в хорроре… Её судьба сразу понятна.

Отдельно — мне дико нравится иррациональный замес с куртками. «А куртку-то ты забыл, служивый» — лучшее место рассказа. Кто знает что за механизмы у этой нечисти, но тут вот – один раз за весь текст – по затылку пробегают мурашки, и понимаешь, что всё, дальше уже не будет ничего хорошего, начнётся хард. Эта ускользающая жуть, одна картинка власти над человеком, чью одежду они получили, бездетальный, мельком показанный, но очень печальный (потому что опять пнули собаку, да) бодихоррор для меня перевешивает многие грехи текста.

Это вам не чувак с собаками и рогами во весь рост в кадре, сгорающий от газового баллончика, и не дворняги, которые то тощие шавки, то чуть ли не волкодавы. (Кстати не все спреи в баллончиках воспламенимы. Есть вообще на водной основе. Повезло мужику, хоть и ненадолго).

По-моему не стоит описывать жуть прям вот так вот в упор, если её не хватает жуткости. Это как подавать монстра во весь экран, когда не хватило бюджета и времени на нормальные эффекты. Выдаёт нереалистичность картинки.

Не нравится намёк на масштабность происходящего – такие развязки, когда вот прям все и каждый вокруг оказываются служителями зла, работают как-то против доверительности.

И, конечно, совсем не нравится такое частое в этом финале совпадение – прям вот Андрей эту байку и знал, давайте вложим экскурс в его уста, чтоб читателю было понятно. Может, оно не так уж и нужно, это пояснялово? Вот разве что ради того, как они там Боженьку складывали из кого пришлось, это да, картинка зачётная, складывание всяких сущностей из чужих частей – это я и сам люблю. Писать, в смысле.

Зато похвалю сам финал, с привкусом куртки. Мне зашло. Напомнило вот вроде не страшный по форме, но жуткий, зараза, по ощущениям «На холме» Мордаса.

Интересный ли это рассказ? Местами. Там, где не затянутый.

Страшный ли он? В конце да. Жалко, остальной массив текста не дотягивает до него.

Рябиновая ночь

Что-то в этом рассказе определённо есть.

Сам Воробьиный – страшный зараза. Огромная, лавкрафтианских масштабов фигура на родном языческом грунте – это очень круто, и финал, где он попадает в кадр – хорош. Вот финал приподнимает рассказ над его собственным уровнем.

«Вскоре они ужинали, внимая украиноязычным клипам по телевизору. Варя взбодрилась, она переводила для Олега: «прыкраса» – «украшение», «тыждень» – «сутки», «перлына» – «жемчужина».

Нууу ребята, украинский чай не французский, вы чего, что за дезинформация. «Тиждень» – это неделя. Сутки – «доба» же. Ладно, я сочту это технической ошибкой редактирования.

Гораздо большая проблема — монтаж текста. Тут нет практически никаких отбивок, и читая сцену, не сразу понимаешь, что это флэшбэк, а вот тут он кончился и это уже сейчас. При чём флэшбэки касаются и дороги в Рябиновку, и событий в Рябиновке, а теперешнее время действия тоже касается событий в Рябиновке, и разобраться в этом всём подчас так же непросто, как в Весте». Но там хотя бы сюжет строится на распараллеливании и обмене жизненных линий, а зачем такой сложный подход нужен в «Рябиновой ночи», я так и не понял. Будь она написана линейно, по-моему, вышло бы лучше.

В общем представьте, что вы смотрите кино. И если у сцен одинаковая цветокоррекция, одинаковая локация, одинаковый стиль, одинаковые персонажи, то как зритель сходу должен понимать, смотрит он развитие событий или флэшбэк?

Затрудняет чтение и смазывает впечатление очень сильно.

Но жуткие находки – хорошие. Я люблю деревенский хоррор, мне все эти реалии близки. И селяне, смотрящие вслед машине, словно киношные реднеки, и отшельники, живущие в землянках, и разрытые могилы, и дома, расписанные крестами, и дикие суеверия, и странные местные обычаи вроде поедания грачиных птенцов, и места, откуда хочется побыстрее убраться – чего я только не встречал. Украинское село – оно бывает такое, зараза. )

Только многое в рассказе кажется притянутым за уши, и вменсто жуткой титанической фигуры Горобыного и его хищной лапы, я вижу жуткую титаническую фигуру автора и его заботливую руку: идите сюда, мои хорошие, я вам тут припас лютую хану.

Бросить детей в самую жуткую ночь? Да на раз. Поехать на похороны в жуть его знает что за место накануне самой жуткой ночи? Само собой.

По-моему героиня должна держаться оттуда как можно дальше, с тех самых пор как выбралась оттуда, сложила два и два и поняла что с её деревней что-то глубоко не так на фоне остального мира. То, что память, мол, милосердно затирает всякую потусторонщину, чтоб носитель памяти не съехал с катушек – по-моему, художественное преувеличение. Инстинкт самосохранения должен был упереться руками и ногами против такой поездки.

А это не есть хорошо. Да и сопереживать героине, которая лезет на рожон так откровенно, я не могу.

Интересный ли это рассказ? Ну совру, если скажу, что нет. Особенно к финалу. Хотя история могла бы получиться гораздо, гораздо лучше, если б автор хотя бы не увлекался экспериментами на монтажном столе.

Страшный ли он? Да, деревенские и Горобыный удались, как по мне. Но многое портит авторский произвол. Вот я не только как судья придираюсь, я как читатель – не верю. А где ж тут бояться-то.

А Горобыному респект, хотел жениться – вломился и нашёл невесту, не то что Рогатый из Весты, который не пойми чего застрял и затупил.

Сегодня Б-г забыл за Одессу

Поинтересуюсь: зачем в названии бог написан через дефис? Всё равно, если верить Торе, то господь поразит язвами всех направо и налево за то что в тексте он упомянут прям побуквенно, одним заголовком его не обманешь.

Поэтому это «б-г» выглядит примерно так, как если б конкурс был озаглавлен «Чёртова Дюжина 2к17».

Кстати о буквах, пока не забыл – среди достаточно внятной передачи украинской речи русскими буквами смутило транскрибирования слова «до побачення» через и, «до побачиння». Спорное решение.

Сам рассказ, к сожалению, в начале интереснее, чем в конце. Персонажи, которых мы встречаем в завязке, на первый взгляд кажутся кажутся яркими, но дальше никуда не развиваются и теряются на фоне событий.

Каббалистическая жуть, такая страшная-страшная, что даже сами пережившие погром евреи посматривают на неё искоса и говорят «нехорошо», оказывается совсем какой-то безобидной. Ну убил диббук пару причастных к погрому, да. Так это собственно и без него можно было сделать. Понятно, что каббалист пользуется теми механизмами, которыми умеет. Но вообще тут вот это потустороннее, которое должно пугать/, на фоне человеческих деяний не пугает вообще.

Кстати, а как должен был сработать этот механизм, не убей погромщики самого Шломо Эстера?... Он принёс в жертву свою душу, ага, но душа-то вроде как оставалась в теле, пока его не застрелили? А если бы не застрелили?.. Какой-то смутный механизм. Впрочем, я не разбираюсь в Каббале. Вероятно, я просто не могу оценить замысел.

В финале мистическое становится слишком физическим, осязаемым, прям лезет в камеру, и мы видим, что то, чем нас пугали в тенях на краю кадра – всего лишь средней руки бутафория, которой всё же не место на длинных крупных планах.

Диббук тут — мелкое существо, которое можно посадить в ящик, и пусть посидит, пока не придёт в себя. Вся атмосфера от такого пропадает, и то, что должно быть мистико-магическим, начинает напоминать фильм «Внутренний враг», причём не годный оригинал, а дурацкую вторую часть.

Кажется, что автор торопился. Кое-где рассказ превращается просто в синопсис, где нам именно что бегло рассказывают, но ничего не показывают. Но дедлайн – дело такое, понимаю.

Интересный ли это рассказ? Местами да, за счёт колорита, но не за счёт сюжета. И очень фрагментировано. Вот тут читаешь вроде с интересом, а тут – хочется перелистать.

Страшный ли это рассказ? Ну разве что в сцене погрома. Но это ж не документалистика, от мистического хоррора мы вроде как ожидаем несколько иного подхода к ужасу, нет?

Секач

…Когда-то давно один коллега моего отца зачем-то решил поймать увиденного в лесу дикого поросёнка, посадить в коляску мотоцикла и увезти. Чем и о чём тогда думал этот человек, я не знаю.

Кабаны разломали ему мотоцикл, а сам он долго-долго отсиживался на сосне.

…Чучело кабана стоял у нас в музее и, когда в конце восьмидесятых старое меняли на новое, старое нам, детям, разрешали старого кабана трогать. Сколько времени прошло, а я до сих пор его помню, и даже юзал образ этого чучела в творчестве.

Поэтому камерную историю про осенний лес и жуткого кабана я начал читать с настоящим интересом и удовольствием.

Эх, если бы автор писал камерную историю про осенний лес и жуткого кабана...

У этого рассказа есть достоинства, но автор как-то их малость отодвигает в сторону, смещает фокус, демонстрируя нам всё что угодно, кроме того, что мы хотели бы видеть.

Это мог бы быть шикарный камерный психологический триллер. Но нам упорно подсовывают скучную физиологию и бесхитростную мелодраму.

Нам бы ужасы, а не как чувак с ветки в туалет ходит и вспоминает бывшую, а кабан всячески эксгибиционирует. Ну не этим должна брать история про охотника, которого удерживает на дереве жутковатый секач.

Тут есть и картинка, и удачные штрихи атмосферы, и некоторая образность, и саспенс, но автор вот как будто нарочно это всё сам же и ломает.

Кроме того, некоторые решения героя кажутся авторским произволом. Ну то есть ружьё он наверх не поволок, а еду и тучу всякой тяжёлой фигни – поволок.

Сцена после титров как-то совсем ни к чему. Мы поняли, что это дух Геныча малость реинканировался в кабана. Это мы из текста поняли. Зачем нам знать про то, как он ходит по лесу и ест клёвую кукурузу и знает что такое месть. Вот зачем? Что она добавляет к сказанному в тексте, кроме объёма?

Интересный ли это рассказ? До определенных пор. Саспенс тут угасает, потому что после какого-то момента понимаешь, что герой не спасётся, да за него особо и не переживаешь, потому что – ну а чего за него переживать? Он довольно безликий и эмоций не вызывает.

Страшный ли рассказ? Тут есть пара-тройка атмосферных сцен. Ну так кабан и сам по себе страшный, безо всякого хоррора. Рассказ мог бы взять атмосферой, если б автор её хотя бы сам не нарушал. Даже жаль.

Кстати, один из тех текстов, которые мне правда очень понравились бы, будь исполнены чуть в другом ключе.


 

Вот, собственно, и всё. Хотел бы заметить, что этот финал показался мне слабее предыдущего, здесь не нашлось рассказа, который бы зацепил меня на все сто процентов, или хотя бы не на сто, но так, чтоб я ощутил то самое «ухтыжнифигасебе», как при чтении «Зайчика» или «Ю».

Кстати, составить топ было очень сложно. Он всё время смущал меня тем, что литературно явно более сильные рассказы в нём у меня стабильно оказывались ниже, чем слабее исполненные, но просто более интересные и пугающие тексты. Я думаю, многие начнут косо на меня смотреть, увидев мой топ, но идти против себя я не стал, оставшись верным своим двум неизменным критериям.

Потому что мурашки по коже одним литературным мастерством не купишь. Должна быть какая-то живая искра. Вот на неё я и ориентировался.

Но всё равно конкурс очень крутой, и я рад, что хотя бы так прикоснулся к происходящему. На следующий год, надеюсь, приду с рассказом, и все, кого я, может быть, задел, смогут затребовать сатисфакции в честном бою.

Спасибо организаторам и участникам. Так или иначе, ещё встретимся)

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх