DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

БЛИЗНЕЦЫ

Алексей Жарков «Ультраменеджмент»

Погрузившись с головой в разнузданный свинг, Юра Забродный, хозяин и генеральный директор «Мустанг Технолоджис», решился на смелый эксперимент. Совершенно отчаявшись возбудить в своих программистах устойчивую мотивацию и необходимый уровень ответственности, Юра набрел на мысль, что идея свободного секса отлично подходит для улучшения производственных показателей. Разумеется, при условии ее аккуратного внедрения и соблюдения скучных формальностей, предписанных неравнодушным КЗОТом.

Присмотрев на вечеринке подходящую девушку и лично проверив ее персональные навыки, Юра сделал предложение, от которого она не смогла отказаться. Единственное ее требование — никаких фото и видео.

Сарказму программистов не было конца, когда Юра привел в офис стройную симпатичную блондинку, объявив, что с этих самых пор она, Надя Хохлова, будет над ними главным начальником и вообще, так сказать, полновесным «топом». Пошучивая между собой «эх, ябывдул», никто из горстки кодеров «Мустанга» и представить не мог, как недалеко от надвигающегося на весь отдел будущего взрываются офисным ржачем снаряды их шуточек.

Кодеры вообще народ особый — женщин любят, и даже хотят, но вот лень им, видишь ли, с ними возиться… иногда кому-то случайно везет на толстых, пьяных или косых. А тут такая конфетка, глаза сверкают, губки — ягодки, а грудь… а бедра…

Повторно «мустанги» удивились, но на этот раз неодобрительно, когда директор запрятал эту невероятную красоту в ксероксной — комната маленькая, узенькая, в конце «туалетного» коридора и совсем без окон. Висит на стене здоровенный кондиционер, иногда шумят, как морской прибой, ксероксы… Не кабинет, а нора, или пещера, странное место для «топа».

— Тут уж ничего не поделаешь, куда скажут, туда и сядешь, — заключил Кисель (Дмитрий Киселев), пережевывая слегка отсыревший вчерашний сандвич. — Офис — это неволя. Другое дело фриланс — вот где жизнь.

— Ну и чего ты не свалишь? — отозвался из угла Джек (Сергей Дижонков), торопливо собирая «вконтактный» урожай баклажанов и отправляя купленный недавно трактор на очередную прополку.

— Да ну, блин, геморрно это… и нестабильно. А стабильность — признак мастерства. Чуешь, о чем я?

— О чем гон? — вернулся из туалета Фишер (Константин Рыбаков). — А, это… Джек, тебя там Нах (Надя Хохлова) просил зайти. Короче, готовься, ща наваляет. Ты, Джек, подонок, когда нам сборку нарежешь?

— Отвали.

— Иди, я серьезно.

Джек имел неприятную внешность и избыточный для своего роста (метр шестьдесят) вес. Кроме этого, несмотря на свои тридцать пять лет, он все еще жил с родителями. Лет десять назад, как и все в таком возрасте, пытался «самоопределиться», но жаба, лень, друзья, игры и пивасик надломили волю к свободе, а теплое место в программистской компании и совершенное отсутствие желания готовить самому себе окончательно примирили Сергея с участью «сыночка» на стареющей родительской шее. Между тем, программист он был неплохой… правда, как и все айтишники, бесконечно циничный.

Он вошел в ксероксную, как сытый кот в мышиный сарай, лениво и неохотно. Надя попросила сесть в ее кресло, а сама встала рядом. Джек сразу так и понял: будет тыкать в экран и «возить» за профуканные сроки. Которую неделю он кормит шефа «завтраками»? Эх, не фриланс, не фриланс. Надо было, конечно, собраться, поднапрячься, да и покончить… но то одно, то другое, форумы, переписки, огород… Надя встала рядом.

— Мы уже вторую неделю от тебя ждем…

— Да, я все понимаю, извините, конечно, но у меня возникла непредвиденная техническая сложность, там, в определении класса, обнаружились сырые методы, не описанные в документации косяки… — Джек обхватил любимую волынку и приготовился давить ее, что было сил, выдувая из многочисленных дуделок никому не понятные отговорки. Однако стоило ему запуститься, как он обнаружил, что Надя энергично и ловко расстегивает на его джинсах ремень. Джек растерялся. Сценарии грядущего, один другого невозможней, замелькали перед его взлохмаченным мысленным взором. Совершенно не стесняясь, Нах запустила в его штаны руку и, ухватившись за то самое, заглянула в лживые глаза программиста.

— Продолжай. Техническая, значит, сложность, да?

Джек кивнул, а Надя поиграла с тестикулами, на что программист отозвался едва слышным стоном. Еще ни одна женская рука не заходила так далеко.

— И в чем же сложность?

— Да ни в чем… — выдохнул Джек.

Тут девушка взялась за… и… когда обычный для такого действия итог был уже совсем близко, отдернула руку:

— Ой, извини…

— А? — открыл рот Джек.

— Техническая сложность. Вот бы сегодня она решилась, а то завтра… — Надя цокнула языком, — будет поздно. Иди, свободен.

Джек, сопя, застегнул ремень и, пламенея от стыда, ушагал на рабочее место. Нацепил наушники, а затем вкалывал до самого упора, как галерщик, пока не доделал. Для убедительности отправил в половине двенадцатого Наде письмо. Так, мол, и так, все сделал, работает программа.

На следующий день Джек появился в офисе около полудня, нагло опоздав и самодовольно улыбаясь. К вечеру, однако, улыбка сменилась недоумением и превратилась в морщины на лбу. Весь день Джек поглядывал в сторону ксероксной. Надя входила, выходила, носила какие-то бумажки, но на его прыщавую рожу внимания не обращала. А в семь вечера так и вовсе ушла, оставив в воздухе незнакомый аромат, слаще которого Джек и представить не мог.

На следующий день Джек вплыл в офис медленно, как подбитый паровой дебаркадер. Новые чувства, незнакомые и бесформенные, озадачили его реальность вязкой и мутной пеленой. Понятный мир рушился, как Штормград из Азерота, и с этим надо было срочно что-то делать. Стараясь не терять взятый по дороге на работу мысленный разбег, Джек устремился в ксероксную, не раздеваясь.

Надя сидела за столом в обтягивающей полупрозрачной блузке, под которой, кажется, ничего больше не было.

На мгновение Джек оглох и ослеп. Пульс постучался в горло, сдавил шею.

Она посмотрела на него, подняла руку, чтобы видно было запястье, и указательным пальцем другой постучала по месту, где люди раньше носили часы.

— Уже второй раз.

Джек сглотнул, хотел было уйти, но опомнился:

— Так я же это… доделал сборку…

— А я люблю, когда мужчина безупречен, — заявила девушка и встала из-за стола. Контрольный выстрел — вот это брюки! — в них ее тело немногим отличалось от обнаженного. Цвет, формы, изгибы, рельеф, даже то-самое-место…

— Иди работай, Дижонков Сергей, будешь хорошим мальчиком… — Надя загадочно прищурилась, — сама позову.

Всю следующую неделю Джек сам себя удивлял: он стал все делать вовремя — на работу вовремя, этапы проекта вовремя, ответы на почту — тоже вовремя. Да что там — он стал чаще мыться, принимать по утрам душ, а однажды, скривившись на бесформенную массу в зеркале, даже задумался об утренних пробежках. Довольные родители понимающе качали головами и втихаря посмеивались.

Но не только с Джеком происходила удивительная метаморфоза, коллеги тоже перестали опаздывать и приобрели какой-то небывало ухоженный вид. Графоман Клон (Николай Слюняев), который пишет не программы, а к ним документацию, даже купил новые очки взамен старых, перетянутых желтым, зачерневшим от грязи скотчем.

И это еще не все… Невиданное событие — впервые за всю историю компании «мустанги» сдали проект в срок. По этому случаю генеральный притащил в офис три ящика пива и с десяток пакетов еды, уселся на чей-то стол и взялся произносить торжественные речи.

— Все молодцы! Как надо сработали! Всегда так надо! А кстати, — он встал на стол, вытянул бутылку и громким голосом продолжил, — объявляю особую благодарность Киселю за интерфейс защиты — заказчик в восторге! Кисель молодец! Прикрутил там пару неоговоренных в ТЗ фишек, они клюнули и, похоже, загорелись расширить этот функционал. Разумеется, за дополнительную плату… так что, Кисель, — будет тебе бонус. К Наде завтра подойдешь, окей? У нее получишь… А мы за успех, а? Давайте пацаны, за удачу!

Выходные оказались для Димы Киселева настоящим мучением — хорошо, что закончились.

— А я к тебе за бонусом. — Кисель явился в ксероксную рано утром, выбритый и надушенный, в недавно купленных джинсах, белой рубашечке и торчащим из кармана полосатым платком.

Надя улыбнулась, встала из-за стола, неторопливо подошла к Киселю и опустилась перед ним на колени. Скрипнула молния…

*

Кисель не мог прийти в себя до вечера, а от рукоблудия держался целую неделю — верность хранил. За такие бонусы он готов был вкалывать даже ночью. Производимый им код заметно улучшился, а ЖЖ и «вконтакты» заменили профессиональные форумы, где Кисель понемногу запасался новыми программистскими «заклинаниями». Прокачивал один уровень за другим, на этот раз в реальности.

Догадавшись, что за «бонус» был выдан Киселю, остальные «мустанги» закусили удила. Всего за год количество удовлетворенных заказчиков удвоилось, а производительность труда достигла заоблачных высот.

Планка «бонусов», однако, тоже повышалась.

И когда эйфория от эпизодических коитусов отпустила истерзанные разумы Надиных подопечных, программисты включили мозги.

Первым это сделал Джек. Он написал червя и отправил эту мерзкую тварь пастись в компьютеры коллег. За сутки виртуальная скотина тщательно зашифровала недельную работу трех товарищей, после чего самоудалилась. Над закодированными данными бились по очереди, ходили в лобовую, пробовали подцепить на штык, расстреливали в упор, сыпали ковровым бомбометанием, брали приступом, выдерживали осаду, — все бесполезно, пока Джека не посетило «озарение» и он не явил валившимся с ног коллегам «чудо». После чего трижды за день наведывался в ксероксную и каждый раз возвращался слегка розовый и довольный.

— Да, умеет она из людей соки выжимать, — завистливо скрипел Фишер, которому последний раз вручали «премию» три недели назад. При воспоминании о том, что он делал с Надей и что она делала с ним, он на какое-то время замирал, а затем, стеснительно сутулясь, топал в туалет. Возвращался спокойный, но подавленный.

Тем временем про шоколадно-сахарный небосвод «Мустанг Технолоджис» пронюхали первые тараканы. И пока руководитель проектов отжимала программистов, а генеральному директору кружил голову брильянтовый туман успеха, первый недоброжелатель вожделенно алкал черной наживы.

Все началось в майский солнечный денек, когда лихой девятый вал тестостерона штурмовал неприступные утесы эстрогена, забрызгивая латексную безопасность кроватей мутными каплями новорожденных сперматозоидов. Говоря проще, мозги винтила весна.

Утром Юра получил письмо, в котором некто «Вахтер» требовал денег, в противном случае грозился сообщить жене, что тот изменяет с гражданкой Хохловой, чему есть документальное подтверждение в виде фотографий, к данному письму прикрепленных. Заядлый свингер внимательно изучил вложение, пару раз самодовольно улыбнулся, но в итоге все равно расстроился. То, что об этом узнает жена — да и пусть, она и так знает, но кто мог опуститься до шантажа, вроде все в друзьях ходят. Такого вероломного свинства Юра не ожидал и рванул в офис незамедлительно.

Но не тут-то было. Офис оказался пуст, а ксероксная разбита — кресло повалено, стол липкий от пива, на ковре темные пятна и изорванная тряпка, по цвету как Надина блузка. Босс нахмурился, стиснул зубы, поерзал желваками и взял курс на серьезную разборку, вплоть до привлечения полиции. Но, кроме спрятавшегося за огромной пластиковой доской очкарика Слюняева (он же Клон, который не программист, а документацию пишет), никого не нашел.

— Что здесь произошло? — нахраписто прошипел Юра, разглядев под носом технического писателя надутую лиловым цветом губу.

Клон раскололся не сразу, краснел, жался, раз двадцать протер очки, но саблезубый натиск босса, подкрепленный убедительным русским матом, выдержать не смог и товарищей выдал. Уж лучше сам, Нах-то все равно расскажет. «Ну, отмечали они день рождения, ну, насосались пива. Вначале, как водится, катались в креслах наперегонки — кто быстрее пройдет трассу в огиб столов, специальным образом расставленных. Затем турнир на лазерных мечах, штрафные проигравшему, а победителю… вот тут и вспомнили про «топа», она как раз вернулась, забыла что-то. Бравые джедаи дозаправились и потрусили в ксероксную».

— И ты?

— Нет, я не стал, я ее как человека уважаю.

Лицо Юры вытянулось:

— А дальше?

— Ну, а дальше они с ней закрылись, ну и… я только крики слышал.

— Вот подонки! — Юра ударил кулаком по доске, та хрустнула и упала. — Засужу гадов. Дальше что было?

— Ну… они ревели, она кричала и плакала… мне противно стало, я и ушел.

Юра покачал головой, поразмыслил и спросил в лоб:

— А кто камеру повесил, знаешь?

— Что? — вскинул брови Клон.

Дальнейший допрос не дополнил картину произошедшего, пришлось звонить каждому и требовать немедленного выхода на работу. Клон тем временем от души накормил пострадавшую губу «Троксевазином», а Юра осмотрелся.

Удивительно, что он не замечал раньше, как сильно изменился офис за последние полтора года, с тех самых пор, как он взял Хохлову. Столы обросли зеленью, в кадках под окнами распушились фикусы и кротоны, в дальнем углу прописался складной столик для настольного тенниса, столы очистились от разнокалиберных чашек и кружек, не мытых месяцами и затхлых до совершенного непотребства. Надина власть навела порядок не только в виртуальных делах, но и физически — в офисе, а еще открыла повелителям классов, методов и функций сладкий мир эротических фантазий, прежде исключительно теоретический. Андрогенный натиск фантазеров поддерживали стены, обросшие бесчисленным количеством фотографий и рисунков вызывающего содержания, причем их плотность и откровенность заметно увеличивалась по пути в ксероксную. Юра, конечно, не знал, что этот фарватер назывался теперь «дорога Пана» в честь одного бесстыдника из греческого пантеона. Его изображение висело там, куда до последней попойки ходили вежливо, исключительно по одному.

Наконец дверь щелкнула язычком, и в офисе появилась незнакомая девушка. На чужую секретаршу не похожа, те наглее, а эта скромная, осторожная.

— Здравствуйте, вы к кому? — едва сдерживая припасенную злость, гаркнул Юра и пружиной вскочил на ноги.

Девушка вздрогнула и покраснела:

— На стажировку.

— Что за стажировку? Куда?! Мы не набираем.

— А вот тут. — Тонкие ручки выудили бумажку из неприметной сумочки.

Юра приблизился, будто нырнул в ароматную клумбу, сорвал дрожащий лепесток папируса и уставился на шустрые муравьиные буковки.

— Это что?

— Направление. На курсах направили к вам… это же «Мустанг Технолоджис», вы занимаетесь разработкой прикладного программного…

— Да, мы, и что? Никогда никого на стажировку не брали, — Юра смерил девушку взглядом, — но… пожалуй… а вы каким языком владеете?

— Английским! — обрадовалась девушка.

— А... кхм... а каким языком программирования?

— Никаким. А! Ну, бейсик в школе проходили, а что?

Юра выпучил глаза и набрал воздух, чтобы огласить приговор (он якобы подумает и перезвонит), но тут в дверях возникли сразу двое, Фишер и Кисель.

Юра сунул бумагу в карман (потом разберемся), девушку отправил ждать за дверь, а сам набросился на программистов:

— А где Дижонков?

Парни потупились.

— Он, кажись, того, — буркнул Кисель, — погиб.

— Ты что такое несешь, Киселев?

— Она его сожрала, — замогильным шепотом подтвердил Фишер.

— Вы что? Рехнулись? Под психов косить решили? Вы знаете, что вам за изнасилование светит? Это уголовная статья, между прочим, от трех до семи.

— До шести, — поправил Фишер.

— Ага, подготовились… Вы его родителям звонили?

Парни переглянулись.

— Так он это, уже месяц как один живет…

— Да, хату снял...

— Неужели? — удивился Юра.

— Ага, — скептически отозвался Фишер, — только он родителей бросил, раньше помогал, а теперь шиш, все бабло уходит на... блуд.

— Так, гхм-м, — строгим голосом произнес Юра, прочищая горло, — но телефон-то у него есть?

— Не отвечает.

— Ну ладно, объявится, пока вон туда сели, — босс вытянул руку и указующим перстом обозначил место рядом с бледным, усатым от синяка Слюняевым.

Фишер и Кисель устроились, но сели подальше, Клон поерзал и отодвинулся за поднятую с пола доску. Юра набрал Надежде — не отвечает.

Кисель говорил сбивчиво, то и дело облизывая губы:

— Ну, пошли мы к ней, ну… первым Фишер был, затем я… да мы же так, без грубости, она, по ходу, только из вредности ревела, а там все было, ну, это… нормально. А потом Джек на нее зашел, ну, сзади, а мы держим, и тут… тут она, как бы, превратилась в эту… как ее… Тиренду. И как начнет, короче…

— Во что превратилась? — сморщил лоб Юра.

— Ну, это верховная жрица Луны из конца вечности…

Юрины брови забрались еще выше.

— Из Варкрафта, — пояснил Клон, метнув осуждающий взгляд на товарища.

— Ага, в Триренду, значит?

— В Тиренду, — поправил начальника Фишер, — ну и молнии, короче, стала метать…

— Да, — подхватил Кисель, — а мы, ну, к черту, бросили их и смылись… полуголые в такси… и по домам…

— Угу. — Юра встал и, отодвинув доску, озарился пульсирующим светом слюняевского синяка. — А это откуда?

— Упал, — тут же выпалил Слюняев, а Фишер и Кисель стиснули зубы.

— Ясно, — вернулся в кресло Юра.

Возникла пауза.

Неожиданное молчание прервал полушепот Фишера:

— А ну и пусть, а то достало уже, не жизнь, а морока, работаешь, как черт, а секс раз в полмесяца, и то если вовремя на работу приходишь… отстой какой-то.

— Я тоже хорош, — таким же полушепотом вторил Кисель, — Маришку послал, глупо вышло, у нее все серьезно, а мне лишь бы того, как с этой, — он кивнул в сторону ксероксной, — а Маришка не такая, она… настоящая была.

Снова молчание.

— Да что вы знаете про нее? Она красивая, умная, трепетная! — Клон выкатился на кресле из-за доски.

— Молчал бы, заступничек, — вырвалось у Фишера, тут же покрасневшего. — Я из-за нее чуть не вскрылся.

— Что?! — выдохнул босс.

— Да то! С такой фактурой, — Фишер ткнул пальцем в собственную, изъеденную красными угрями щеку, — попробуй найди нормальную девушку, не проституток же снимать, как Джек.

— Вскрылся? — переспросил Юра и вместо ответа увидел перед собой два запястья, стянутых тонкими ремнями зарубцевавшихся порезов.

— Короче, друзья спасли, — с упреком в голосе сказал Фишер, бросая недобрый взгляд на босса.

Юре вдруг сделалось неловко. Он вспомнил про ответственность бизнеса перед обществом и что-то еще про личный пример руководителя, лидерство и здоровый климат в коллективе. Почувствовал себя виноватым.

— Ладно, мне-то что, — сказал Юра как можно ласковей, — но она же заявление подаст.

В этот момент хлопнула дверь, и на офисную сцену выкатился дородный Джек. Толстую правую руку завершала двухлитровая банка, а в ней виднелась пухлая в ямочках кисть.

Босс обернулся и не увидел, как Фишер и Клон побледнели, а Кисель перекрестился.

— Ну вот, а вы — погиб, погиб… Что, подавилась Тиренда? А?

Обведя начальника и коллег таинственным взглядом, Джек объявил, что вчера на него снизошло сексуальное просветление, и теперь все женщины непременно должны быть его, потому что он постиг некий секрет. Затем обозвал собравшихся никчемными гнидами и направился к своему рабочему столу собирать трудовые пожитки. Делать это ему приходилось левой рукой, потому что правая находилась в банке.

— Так это… а ты в курсе, что, если Хохлова напишет заявление, ты вместе с остальными загремишь как минимум на…

— Не напишет, — отрезал Джек.

— Это почему?

— Потому.

— Ах ты гад! — воскликнул Слюняев и бросился на Джека. — Ты ее убил!

Джек поднял голову и предотвратил нападение бронебойным взглядом. Затем потряс кораллом в банке и произнес:

— Здесь, все теперь здесь!

— Что здесь? — изумился Кисель.

— Сила! — ответил Джек и продолжил потрошить свой рабочий стол.

— Вряд ли она заяву напишет, — опомнился Фишер, — доказательств то нет. Мы все скажем, короче, что она врет, нас трое против нее одной, ни видео, короче, ни фото, как ей поверят?

Фото? Видео? Юра вспомнил про утренний шантаж и присмотрелся к Фишеру — он или не он, так не пробалтываются, перевел взгляд на очкарика Слюняева — едва ли, не из той породы. Оставался Джек или Кисель. Начал с Киселя и попал в точку. На прямой вопрос про камеру тот покраснел и начал ускоренно что-то врать — верный признак. Снова помог беспощадный русский мат. Кисель съежился и раскололся. Захныкал, что уберет и «больше так не будет». Однако босс сменил тон и спросил:

— Запись-то есть?

Фишер едва не подавился от восторга, а Слюняев прошипел «вот вы подонки».

Стали смотреть запись. Промотали пустоту, дошли до места, когда Надя возвращается за сумочкой, ей кто-то звонит, она зажимает телефон плечом, смеется, звук слышно плохо, кажется, будто она говорит не по-русски, затем дверь открывается, и ксероксная наполняется людьми в черных плащах и масках со светящимися мечами в руках. (На этом месте босс прыснул, а программисты стыдливо покраснели). За ними врывается Слюняев, мгновенно получает эфесом в лицо, снова исчезает за дверью. Затем все происходит как в «плохих» фильмах: мальчики раздели девочку, двое держат, один пыхтит. Так, да эдак, без особой фантазии, даже скучно, и видно не очень. Девушка стонет, пытается высвободиться, тоже как-то без фантазии и не слишком убедительно. Наконец пришла очередь Джека (маски к тому времени уже сняты и валяются на полу); он, как и все, заходит сзади, качается, затем в порыве страсти зажимает девушке рот, отдергивает, укусила, но не отступает, опускает руку сверху, со стороны лба, подцепляет крючками пальцев ноздри, Надя вздрагивает, каменеет, на записи начинаются помехи, изображение скачет, дергается, проскакивает застывшими кадрами, рябит яркими пятнами; вспышки, крики, шум, грохот мебели, чей-то нечеловеческий рев и чернота.

— Ну-ка промотай вот это место, только не так быстро, — приказал босс.

Снова все дергается, мелькает, шум, грохот, вспышки.

Молниеносным выпадом Юра ударил по пробелу — стоп-кадр! Все замерли, плаксиво причитая «ой, мамочка», Слюняев сполз под стол. Фишер сглотнул, Кисель вытянул палец:

— А! Че я говорил?! Тиренда!

Босс обвел собравшихся опустевшим взглядом, снова уставился на экран и прошептал:

— Распечатай-ка мне это… эту… ну, давай, живенько. И скриншотик сохрани.

— Это помеха здесь такая или чешуя? — спросил Кисель, присматриваясь.

— Что это вообще, короче, на хвост не тянет, кажись… — попытался понять Фишер.

— Печатай давай, сейчас разберемся.

Все это время Джек собирал вещи, сопя и периодически стукаясь банкой о стол. Когда принтер выплюнул теплую бумажку, он как раз выходил из офиса, на прощанье хлопнув дверью, так что остальные даже вздрогнули.

На улице наступил полдень. Включили кондиционер. Чтобы разрядить обстановку, взяли из холодильника остатки пива. Не успели открыть, как в двери возникло уже знакомое личико практикантки.

— Ах да, идите-ка сюда, — позвал Юра и развернул кресло, бывшее раньше под Джеком. — Как вас зовут?

— Наташа. — Девушка прошлась между парнями, как свежий ручеек меж угрюмых скал.

— Может, вы нам поможете. — Юра передал ей распечатку и скептически ухмыльнулся. — Не знаете, что это?

Девушка не удивилась, не испугалась, обвела невинным взглядом программистов, вернула лист и стыдливо улыбнулась:

— Вторая фаза.

— Что?! — хором спросили «мустанги».

— Как? А разве вы еще не знаете? Хотя нет, как это, вот же. — Она подалась в сторону листка, но расторопный Юра не отдал, уставился сам. — Ну, раз так, тогда я вам пока ничего не скажу.

Юра нахмурился и достал сорванный с клумбы лепесток — направление на стажировку. В нем говорилось, что Наталья Григорьева, проходящая курс ультраменеджмента при Российской академии управления, направлена для прохождения стажировки в компанию «Мустанг Технолоджис» сроком на одну неделю. И еще что-то.

— Это что за курсы такие? — поднял брови Юра. — И что еще за ультраменеджмент?

— Ну так… это же… ну… — испугалась Наташа, — ну, его еще секс-менеджментом называют, новое слово в лидершипе… как же это вы не знаете? Вы же мне сами только что картинку показали, а там как раз вторая фаза, в учебниках называется «малый бонус».

Юра еще раз посмотрел на распечатку, с недоумением почесал затылок. Это помогло. Из наслоения утренних событий торчал жирный язычок, за него и потянул. «Курсы, ультраменеджмент, новое слово, учебники… Какой-то, с позволения сказать, инсайдер слил все фирменное ноу-хау, причем достаточно давно. Уж не Джек ли, который только что откосил под шланг, для убедительности погрузив кисть в двухлитровую банку? Или Клон, который с утра до вечера отбивает дробь на клавиатуре? Или сама Надя? А что? Опытный практик, решила подвести теоретическую базу под собственную деятельность? Ну конечно, кто же еще, как не бывший сотрудник отдела по работе с персоналом, откуда он ее переманил… вот ведь коза. А что теперь? Конкуренты возьмут на вооружение, у них поднимется производительность, улучшится качество, а самое главное — начнут соблюдать сроки — и прости-прощай основное конкурентное преимущество «мустангов». Ну все, кончилась спокойная жизнь, еще и программисты разнюнились — родители, девушка…» Он дернул чеку и припал губами к холодному пенному.

Его примеру последовали остальные.

— Вот только на менеджера она не похожа, — глубокомысленно заключил босс, выбрасывая перед собой распечатку, на которой рыхлое тело Джека обвивали буро-зеленые шупальца.

— Ну, — дернула плечиками Наталья.

— А конкуренты нас теперь с потрохами сожрут, — грустно вздохнул Юра и только сейчас заметил бесшумно вошедшую Надю Хохлову.

— Не сожрут, — произнесла она уверенно. — А вы, мальчики, идите-ка домой, у нас с директором совещание. Будем обсуждать перспективы сотрудничества.

Программисты разинули рты, но спорить не стали и, прихватив пиво, вылетели прочь.

Когда в офисе стало тихо (практикантка тоже ушла), Надежда позвала босса в ксероксную и там рассказала, что в городе уже работает около десяти различных курсов по подготовке ультраменеджеров, причем не только для женщин, но и для мужчин. Потому что предложение должно учитывать весь спрос. Тем не менее на конкурентные преимущества «мустангов» это совершенно никак не повлияет, потому что она подготовила новинку — тольв. Услышав такое, Юра напружинился и показал Хохловой распечатку с шупальцами — не это ли она имеет в виду? Та рассердилась:

— Ты же обещал, что не будет никакого фото и видео, помнишь?

Пришлось рассказать все с самого начала: о письме, о расследовании, о синяке очкарика и о Джеке с банкой. Узнав про Джека, Надя рассмеялась:

— Ну, этот вернется, его просветление только со мной работает, это, кстати, и был тольв.

— Что за тольв?

— Это... я долго думала, как назвать, но у людей нет ничего, что было бы круче секса, нет слова, обозначающего удовольствие, как минимум, в два раза лучше, поэтому я решила, что если «секс» — это «шесть» по-шведски, то пусть это называется числительным «двенадцать», а это «тольв».

Юра шумно выдохнул и присосался к пивной банке. Надя продолжила:

— А то, что вы подловили на камеру — это моя настоящая внешность, потому что я не человек.

Юра подавился. Ко всем сегодняшним неприятностям не хватало, чтобы еще и Надя с катушек съехала. Тольв какой-то еще — черт бы с ним, но это…

— А кто? Верховная жрица Луны?

— Что? — нахмурилась было Надя, — Нет, я существо другого порядка…

— А, ну да, инопланетянин, отлично. — Юра опрокинул банку в рот.

— Не совсем. Планеты, космос — это все ваши понятия, которые с реальностью имеют мало общего. Это нормально, что люди описывают мир таким, каким видят, планеты так планеты, мне, если честно, до лампочки. Пивом-то угостишь?

— А вам, пришельцам, можно?

— Слышь, Юран, не дури, как гулять всю ночь, так нормально…

— Так ты всегда такой была?

— Конечно.

Юра принес пару банок и поставил на стол.

— Тогда валяй, рассказывай дальше.

Дальше оказалось совсем все плохо. Оказалось, что ноздри у нее — это розетка, к которой Джек случайно подключился, но оказался не готов, потому что людей надо специальным образом обрабатывать, повышать чувствительность в одних местах, уменьшать в других. Надя назвала этот процесс «калибровкой», после которой людям станут доступны невиданные прежде высоты сексуального наслаждения. Используя это в качестве нового уровня мотивации, можно сохранить отрыв от конкурентов еще на некоторое время.

— И зачем эти курсы... этот ультраменеджмент? — вяло поинтересовался разомлевший Юра.

— Чтобы подготовиться, передать накопленный опыт и знания. Нас же много. Ты разве не замечал, что давно никто не женится, а если и женится, то так, не по-настоящему, разводится и снова женится, прежних семей уже нет благодаря нам. А ты, своим предложением поработать раскрыл перед нами новые возможности, как дверь открыл, помог зайти с другой стороны, так сказать…

— Ага, значит, уничтожить нас решили? — предположил Юра.

— Нет.

— Завоевать и поработить?

— Нет.

— Поставить под ружье и отправить воевать с другими пришельцами?

— Да нет же, откуда этот бред? Ты с этими, — она кивнула на дверь, — больше общайся, это у них мозги набекрень от компьютера.

— Тогда что?

— Ну… как тебе сказать? — Надя открыла ящик стола и достала из него необычные, но знакомые Юре предметы, попадающие под определение «18+». — Знаешь, что это?

— Игрушки… — разлепил вмиг пересохшие губы Юра.

— Именно, дорогой мой человечек, — ухмыльнулась девушка-пришелец, — это — вы.

Юра побледнел, опрокинул в рот пустую банку пива и вдруг понял, что Надя не шутит. «Ну ничего себе, — шлепнулась на разогретую сковородку сознания первая мысль. — Надо как-то остановить вторжение, они нас погубят, разрушат наши семьи, уничтожат наш род… а хотя… какие, к черту, семьи?» Юра попытался вспомнить хоть одного семейного друга, хоть одну настоящую подругу, но не смог.

— Вижу, ты задумался, — произнесла Надя и, ухмыльнувшись, покачала головой, — Скажу тебе так: ваш последний рубеж обороны находился в семье. Но вы его успешно слили, теперь, и уже давно, ваша семья — это мы. Нет смысла сопротивляться, это не инопланетное насилие, это инопланетная свадьба. Так что, как говорится, расслабься и получай удовольствие. Тебе понравится.

— Свадьба?

— Конечно. Мы уже давно живем вместе, неужели не заметно? Никаких секретов, никакого стыда, добровольное вступление, общий быт, общий кайф, все ради совместного счастья… Чем тебе не семья?

— То есть человечество — это как бы муж, а…

Надя рассмеялась:

— Сразу муж? Хотя ладно, как угодно, пусть будет муж.

Юра потянулся за новой банкой пива, открыл, выпил и подумал: «Да и пусть, стоит ли заморачиваться? Все не так уж и плохо, — осмотрел Надю, чертовски аппетитная штучка, даром что пришелец, — А и расслабимся! И получим удовольствие!»

— Тольв, значит?

— Ага, — улыбнулась Надя.

— Калибруй!

Комментариев: 3 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Механьяк 07-11-2018 22:13

    > Разумеется, описания не должны утомлять и переходить в текстовые игры вроде «вставные челюсти южной ночи исподволь дожевывали протухающую ватрушку заката»

    Учитываю...
  • 2 Чарли 14-10-2018 08:05

    )))) я рыдаю! Вот так вариант нашествия. Нас не поработят, не сожрут, не уничтожат, а за..любят.

    Учитываю...
    • 3 Аноним 16-10-2018 19:56

      Чарли, спасибо за отзыв smile

      Учитываю...