ССК 2018

Юмор служил людям всегда. С его помощью можно было весело провести время. Хорошая шутка и к месту рассказанный анекдот помогали разрядить обстановку или улучшить атмосферу в любой компании. Но далеко не все шутки и уж тем более сатирические произведения писателей одинаково уместны для различных стран, условий, контекстов и предметов юмора. Так и последствия для книг и их авторов могут быть совершенно различными. От банального запрета и публичного осуждения, до угроз, арестов и даже сожжения (книг…  хотя и авторы от этого тоже не застрахованы).

«С планетой все в порядке. Это людям п...ц!»

Джордж Карлин

1961 год. Совсем недавно (а в контексте истории, можно сказать, только что) отгремела Вторая мировая война. Больше пятидесяти миллионов убитых, сотни миллионов раненых, искалеченных, обездоленных людей. Еще никогда до этого человечество не уничтожало себя в таких количествах и масштабах. Но и долгожданный мир наступил только для того, чтобы вновь замереть в шаге от нового глобального конфликта. Сверхдержавы меряются друг перед другом ядерным арсеналом, бывшие колонии избавляются от ига своих бывших «культурных» господ. Планета уже никогда не будет прежней.

В этом году в США выходит в свет антивоенный сатирический (на грани абсурда) роман американского писателя Джозефа Хеллера «Уловка 22». После войны ее культурное (литературное и кинематографическое) восприятие сильно отличалось от реальности. Люди не хотели читать и видеть на экране ужасы. Им хотелось героического мифа, яркой картинки и красочных постановочных боев. На американских экранах господствовал «почетный ковбой» Джон Уэйн. В образе сурового, прожженного боями сержанта, он наставлял на путь истинный неопытных рядовых и чуть ли не в одиночку громил немецкие и японские дивизии. Вся грязь, кровь, жестокость и уродство Второй мировой были нивелированы, оставив место гламурному лоску. Примерно так же в то время обстояли дела и в культуре послевоенного СССР. Подавляющее число литературных и кинематографических произведений на тему войны рассказывали о доблестных красноармейцах, комсомольцах и партизанах, которые с шутками и прибаутками гнали в шею карикатурных фашистов. В этих фильмах и книгах командование никогда не ошибалось, не было провальных операций и сокрушительных поражений, «котлов» и окружений, подкрепление всегда приходило во время, а враг был робок и труслив. И даже погибая, солдат делал это с улыбкой на устах.

Такое видение недавних событий вполне можно объяснить. Вчерашние фронтовики по обе стороны океана пытались поскорее забыть мясорубку войны, построить новую жизнь, а рядовой читатель и зритель был согласен на то, что ему предоставляют. Первыми авторами, показавшими правдивую войну, в советской литературе стали Виктор Некрасов и Василь Быков. Первый издал в 1946 году свою гениальную повесть «В окопах Сталинграда», второй прославился мрачными произведениями на тему не самых популярных сторон войны. Фронтовики и партизаны, поставленные перед сложным моральным выбором, а также трагедия белорусского народа в году фашистской оккупации. Творчество этих писателей, их суровый бескомпромиссный реализм, уместен будет для обсуждения в другой статье и никак не подходит для понятия «черный юмор».

«Уловка 22» в свою очередь стала произведением сатирическим, полным абсурдного мрачного юмора, однако в нем без тени иронии говорилось о действительно серьезных вещах. Сюжет романа основан на жизни военной базы бомбардировочного полка ВВС США. Главный герой, капитан Йоссариан, человек своеобразный, если не сказать странный. Его образ полон недомолвок и противоречий. Сам Йоссариан без зазрений считает себя трусом, тогда как для сослуживцев он чуть ли не символ доблести и безрассудной отваги. Дело в том, что, до смерти боясь огня противника, он заходит на цель под невообразимым углом, совершая фигуры высшего пилотажа, из-за чего и заслужил репутацию героя и храбреца, а так же множество боевых наград. Сам Йоссариан, к слову, пытается избежать новых боевых вылетов и своего награждения весьма экстравагантными способами, от банальных жалоб на здоровье до симуляции сумасшествия. Последняя причина может стать основанием для демобилизации и отправки домой, однако, согласно хитроумному постановлению правительства (той самой уловки 22), для того, чтобы тебя признали сумасшедшим, нужно сначала подать заявление. А с точки зрения высшего командования, если человек способен его составить, значит, он, естественно, не сумасшедший. Кроме того, постоянно увеличивается норма боевых вылетов и срок службы, из-за чего уже отделавшие свое пилоты вынуждены продолжать службу на кабальных условиях. В своем романе Хеллер жестко высмеивает армейские порядки, коррупцию и бюрократию.

Окружение главного героя под стать ему самому. Капитан Йоссариан живет один в целой палатке, но его соседом числится давно погибший пилот, который не успел отметиться в списках полка, поэтому «по документам» считается не явившимся, а значит живым. Тем более, в палатке уже лежат его вещи, которые по уставу не разрешается трогать и выносить без позволения «владельца». С точностью до наоборот обстоят дела у полкового врача, который считается погибшим, поскольку его имя стояло в списке пассажиров сбитого немцами самолета. Из-за своей «смерти» он не может официально поступить на службу, поэтому вынужден влачить полунищенское существование среди казарм и бараков. В списке колоритных героев романа можно увидеть майора по имени Майор, который принимает посетителей в своем кабинете при отсутствии себя самого, помощника капеллана, убежденного атеиста, который ведет глубокомысленные религиозные проповеди, тогда как сам священник стесняется своей службы, предприимчивого дельца, способного сколотить неплохое состояние скупая яйца по семь центов и продавая их по пять. Двусмысленность и абсурдность ситуаций наслаиваются друг на друга, создавая абсурдистскую картину жизни американской военной базы. Хеллер, сам бывший боевой пилот-бомбардировщик, неоднократно заявлял, что почти ничего не придумывал для книги, а большинство фактов якобы почерпнул из собственного боевого и армейского опыта.

Несмотря на черный юмор и антивоенный посыл, «Уловка 22» — произведение вполне себе серьезное. Ближе к концу роман приобретает все более реалистичные черты, герои погибают один за другим, кровавый фарс набирает обороты, и конца этому нет. После своего выхода книга вызвала серьезную полемику в тогдашнем американском обществе. Хеллера обвиняли в непатриотичности и высмеивании подвигов. Кроме того, ему пеняли то, что основными врагами солдат на войне представлены не прямые враги (немцы и итальянцы обозначены в нем лишь условно), а свои собственные командиры, идиотские армейские правила, царящая в армии коррупция и бюрократия.

Можно сказать, что из «Уловки 22» вырос другой знаковый роман эпохи — «Бойня номер пять или крестовый поход детей» Курта Воннегута. Снова американцы на войне, много черного горького юмора, абсурда и фарса. К тому же, в романе есть доля фантастики в виде инопланетян и путешествий во времени. На первый взгляд это кажется бредом, однако Воннегут смог создать из этих фрагментов полноценный шедевр.

Роман во многом автобиографичен. Как и сам автор, главный герой Билли Пилигрим, участвовал в боевых действиях в Европе и попал в немецкий плен в самом конце войны, зимой сорок пятого, во время Арденнского наступления немцев. Он был направлен на работы на консервном заводе в Дрездене, где стал свидетелем разрушительной бомбардировки города американо-британской авиацией, в результате которой погибли десятки тысяч мирных жителей (в Дрездене за всю войну не было военных и крупных промышленных объектов). Пилигрим, как и сам Воннегут, участвовал в разборке руин, уборке трупов, а также своими глазами увидел расстрел одного из пленных американцев эсэсовцами за «кражу» чайника из разрушенного немецкого дома. Мало того, автор помещает на страницы романа себя самого, причем в не самом лицеприятном виде и свете. «Солдат со спущенными штанами — это я, автор», — заявляет Воннегут.

«Бойня номер пять» полна противоречий и противопоставлений. Зачастую смешных и нелепых, зачастую грустных, горьких, страшных и жестоких. Разгромленные и отступающие американские части представляют собой неорганизованную толпу разношерстного сброда. Солдаты перепуганы, дезориентированы и наряжены в лохмотья. Эта картина никак не вяжется с бравыми парнями с пропагандистских плакатов и киноэкранов. В одном из эпизодов американцы попадают в лагерь, в котором содержатся пленные англичане, оказавшиеся здесь еще после Дюнкера и Французской кампании (1940 год). Англичане живут в плену вполне неплохо, получают посылки из дома и гуманитарную помощь от Красного Креста, хорошо питаются и пользуются услугами врачей. Единственный их враг — скука. Для борьбы с ним они даже ставят любительские спектакли на сцене лагерного театра. Несмотря на статус союзников, англичане не вполне рады американцам. Из-за принесенной грязи, вшей, загаженных туалетов и напоминания о том, что за стенами лагеря до сих пор идут кровопролитные бои. Мало того, сами английские бараки расположены внутри огромного лагеря смерти, где уничтожаются евреи и советские военнопленные. Наконец, одно из самых гротескных противоречий романа состоит в том, что американцы в горящем Дрездене вынуждены прятаться от своей же авиации, которая должна по идее принести им свободу и спасение.

«Крестовый поход детей» в названии романа намекает на то, что большинство взрослых опытных солдат во всех воюющих армиях к сорок пятому году были убиты, а воевали друг против друга неопытные мальчишки и старики. Дети, какими были Курт Воннегут и Билли Пилигрим, дети, как миллионы других по всему миру. Дети, которые насмотревшись «крутых фильмов» считают, что война — это что-то вроде воскресной прогулки или игры в футбол. Ничуть не менее важным, чем сам роман, является и предисловие к нему, в котором автор подробно описывает, что именно толкнуло его на написание. При этом он отмечает, что понятие антивоенной книги что-то сродни «антизимней». Войны начинаются с таким же постоянством, как и приход зимы. И никакая литература не сможет это остановить. При этом проза Воннегута пропитана юмором и гуманизмом.

После публикации «Бойни» на писателя посыпался целый шквал критики. Как и Хеллера его обвиняли в непатриотизме, антиамериканской деятельности (довольно серьезное обвинение по тем временам), издевательстве над героями и сочувствии к противнику. Воннегута называли трусом, предателем и «коммунистом», при этом забывая, что автор пошел на войну добровольцем из самых патриотических побуждений. Его роман признали «вредным» и «нежелательным» для чтения, изымали из библиотек и книжных магазинов, а самого автора предлагали лишить гражданства и выслать из страны.

Чем же так задела критиков книга Воннегута? Пожалуй, он попытался, шутя, говорить и серьезных и страшных темах. Можно ли шутить про войну, Холокост, массовые убийства и уничтожение людей? Скорее всего, да. Если делать это так, как делали это Воннегут и Хеллер. Во всяком случае, это будет ничуть не хуже, чем замалчивать острые и неприятные вопросы и воспоминания, заменяя их циничными и лицемерными «ценностями». Война — это ужасное событие. И те, кто ее не видел, не могут адекватно воспринимать сведения о ней. Даже сейчас, в наше время, все реже можно услышать о том, что Вторая мировая в целом и Великая Отечественная в частности — это катастрофа, которая стала причиной гибели миллионов человек. Наоборот, нам вдалбливают понятие о том, что Победа — это круто. А цена ее уже почти никого не заботит.

Воннегут так или иначе часто в виде горьких шуток затрагивал неудобные темы и во многих других своих произведениях. В романе «Колыбель для кошки» автор привел пример того, что причиной конца света может стать чья-то неуместная шутка. Так генерал морской пехоты высказал пожелание эксцентричному ученому о том, что неплохо было бы избавить солдат в будущих войнах от их извечных врагов — сырости и грязи. Ученый воспринял шутку буквально и разработал новое вещество — Лед 9, которое в буквальном смысле замораживало участок местности, благодаря чему морпехи могли бы спокойно десантироваться на вражеские берега, не опасаясь промокнуть или испачкать форму. Именно Лед 9 впоследствии стал причиной гибели человечества, являясь метафорой атомной бомбы и другого оружия массового поражения.

В романе «Сирены Титана» Воннегут описывает войну между Землей и Марсом. Отличный и в то же время банальный сюжет для боевой фантастики у него снова превратился в пацифистский памфлет. Самоубийственная атака марсианских сил, бойцы которых были похищенными когда-то землянами, стала «единственной войной, которая действительно имела смысл», заставив людей кардинально пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Так уж сложилось, что сейчас очень легко задеть чьи-то чувства. Даже не отдельных личностей, а целых групп. И зачастую это зависит от времени, царящей в обществе атмосферы и точки зрения. К примеру, роман «Война с саламандрами» знаменитого чешского писателя Карела Чапека был запрещен в ряде европейских стран из-за того, что царящая в нем социальная сатира оскорбляла чувства… нацистов. По слухам, именно этот факт лишил его Нобелевской премии по литературе в 1936 году.

Убежденный антифашист Чапек создал потрясающую антиутопию, в которой люди ведут бессмысленную войну с разумными саламандрами. Он, не жалея никого, прошелся по культу личности и «теории избранности», которыми так щеголяли сторонники Гитлера.

Другой великий чех Ярослав Гашек подарил миру находчивого, неутомимого и бравого солдата Швейка, который, осознанно или нет, стал «отцом» Йоссариана, Билли Пилигрима и Ивана Чонкина Владимира Войновича. Швейк, не смущаясь, называет самого себя идиотом. Именно с такой формулировкой его комиссовали когда-то из армии. Но по ходу сюжета зритель начинает понимать, что он чуть ли не самый разумный персонаж романа на фоне многочисленных гражданских и военных деятелей. Гашек не жалел никого, объектом его сатиры стали генералы, офицеры, члены королевских семей, военные, врачи, полицейские, бюрократы, священники, чехи, австрийцы, и много-много кто еще.

Ярослав Гашек в годы Первой мировой оказался в русском плену, где встретил Революцию, проникся ее идеями и даже стал красным комиссаром, из-за чего его творчество, как «сатира на капиталистический мир», всегда была очень популярна в СССР. Однако история о похождениях его главного героя, к сожалению, осталась незаконченной. Писатель умер от тяжелой болезни, не успев создать задуманную вторую часть «Швейк в окопах» и третью — «Швейк в русском плену», в которой наверняка «досталось бы» коммунистам, комиссарам и большевикам.

Какими бы невероятными не были бы приключения героев Гашека, Чапека, Воннегута и Хеллера, они так или иначе отражали реальную жизнь. Такова сила сатиры — с помощью юмора вскрывать язвы общества. Одним из пионеров в этом стал Джонатан Свифт, ирландский писатель, философ и публицист, подаривший миру знаменитого Гуливера.

В 1729 году Свифт издал памфлет «Скромное предложение», в котором предлагал продавать детей ирландских бедняков в пищу высшим слоям английского общества. Так, по мнению автора, можно было бы решить сразу несколько проблем, в том числе голода и бедности. В работе содержались характеристики полезных свойств и качеств мяса младенцев, а также большое количество рецептов по их приготовлению. Ужасное и аморальное содержание памфлета, тем не менее, скрывало за собой одну простую истину — богачи и власть имущие относятся к представителям низших слоев, как к разумной скотине, объектам своей собственности.

Автор данной статьи считает, что не бывает шуток хороших или плохих, уместных или аморальных. Юмор, как это ни банально, бывает смешным или не смешным. И к несмешным шуткам как раз и придираются «моралисты» и лицемеры.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх