DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

Антон Сорокин: «маниак», безумец, «король писателей»

Писатели страхов и ужасов заработают больше, чем юмористы, помните это.

Антон Сорокин

«Король писателей», «Гений Сибири», «Солнце России», «Мозг Сибири», «Король шестой державы», «Национальная гордость Сибири», «Кандидат на премию Нобеля», «Сибирский Киплинг, Джек Лондон и Метерлинк», «Диктатор писателей» — все эти титулы присвоил себе омский писатель и художник Антон Семёнович Сорокин (1884-1928). Самовосхваление объяснял просто: «У меня магия величия, как и у всех великих людей». Впрочем, иногда он называл себя шутом и «маниаком».

Скандалы, которые устраивал Сорокин, выделялись даже на фоне эпатажных выходок богемы «Серебряного века». Сейчас его назвали бы художником-акционистом и ловким «пиарщиком», а тогда называли сумасшедшим и «рекламистом».

Провокации Сорокина, конечно, вызывали определённый интерес, но чаще — раздражение, он был скорее экзотической достопримечательностью Омска, городским сумасшедшим. Говорят, что анекдоты об Антоне Сорокине рассказывали в Омске на протяжении десятилетий. И при жизни самопровозглашённого «короля писателей», порой обвиняемого во лжи и плагиате, мало кто предполагал, что в начале следующего века искусствоведы будут оценивать его как пионера современного искусства: «Некоторые стороны творческой активности писателя удивительным образом предвосхищают возникшие много позже направления авангардистского искусства XX века: «мэйл-арт» (искусство почтовой коммуникации), «рэди-мэйд» (искусство присвоения чужих текстов), тщательное документирование и архивирование деятельности художника, искусство акции, перформанса, «серийное» искусство и др.» (из аннотации к книге «Тридцать три скандала Колчаку», СПб., «Красный матрос», 2011).

Антон Сорокин родился в 1884 году в Павлодаре, уездном центре Семипалатинской области, в богатой семье купцов-староверов. Основавший купеческую династию в середине 19 века выходец из крестьян Михайло Сорокин и вовсе был настоящим миллионером. Молва гласит, что первые Сорокины приобрели капитал методами, достойными сорвиголов Дикого Запада — захватывали земли и пускались в разные авантюры, например, привезли в казахскую степь большую партию зеркал, имеющих здесь большую ценность из-за сложностей с доставкой, и меняли зеркала на скот. Потомкам досталось огромное состояние, но большая семья не была дружной, ссоры из-за раздела имущества на всю жизнь запомнились будущему писателю и убедили его в том, что главный враг человечества — это алчность. Тема власти золота над человеческими душами стала одной из главных в творчестве Антона Сорокина.

Когда Антону было 8 лет, семья переехала в Омск. Антон учился в омской гимназии, но был исключен из 6 класса, если верить автобиографии Сорокина 20-х годов, за «принос в класс мышей для запугивания учителей и главное — за незнание молитвы «Отче наш». Однако в более ранней автобиографии 1913 года Сорокин пишет, что исключили его за неуспеваемость по русскому языку.

Попытка продолжить семейное дело по торговле кожей, солью и чаем быстро закончилась провалом: Антон попытался перевести торговлю в лавке на режим самообслуживания, положившись на порядочность покупателей, но уже к концу первого дня торговли и касса, и полки в магазине оказались пустыми. Это окончательно убедило Сорокина, что деньги — зло, а родные стали считать его юродивым. Зато знакомство с принципами торговли помогло Сорокину осознать важность и силу рекламы.

Еще подростком Сорокин увлекся чтением и решил стать писателем. О начале творческого пути, как обычно, смешивая реальное и полуфантастическое, он потом писал так: «В 1902 году Антон Сорокин встретился в вагоне с гипнотизёром Онаре, я попросил внушить мне, что Антон Сорокин писатель. Гипнотизёр Онаре усыпил Антона Сорокина и внушил ему эти мысли. Но писателем Антон Сорокин не стал и только через продолжительное время почувствовал стремление к творчеству и в 1905 году написал «монодраму» “Золото”...» «Золото» было опубликовано в 1911 году в одной из киевских газет (через год со вступительной статьёй автора вышло отдельным изданием в Москве) и даже заинтересовало известных театральных деятелей. Ещё немного раньше — в 1908 — в газете «Омское слово» была опубликована заметка Сорокина о спекуляциях солью, после которой торговцы, ставшие мишенями статьи, хотели утопить автора в Иртыше.

Рассказы Сорокина всё чаще появляются в периодике. Он публикует сборники рассказов — «Смертельно раненые» (1912), «Стоны последние» (1914), «Тююн-Боот» (1914).

Тогда же Сорокин создаёт своё лучшее произведение — сюрреалистическую антивоенную повесть «Хохот жёлтого дьявола». Несомненно, что на написание повести Сорокина вдохновили два известных русских произведения — «Красный смех» Леонида Андреева и «Город жёлтого Дьявола» Максима Горького, даже название повести кажется составленным из двух этих названий. Но, несмотря на это, «Хохот жёлтого дьявола» — работа вполне оригинальная и самостоятельная. Повествование ведётся от лица военачальника некоего королевства, которое ведёт чудовищную братоубийственную войну с соседней державой. Деньги на войну даёт полусумасшедший парижский банкир Ганс Дациаро, называющий себя наместником Жёлтого дьявола на Земле. Война приносит Дациаро не только гигантскую прибыль, но и успокоение — угрызения совести оставляют его только тогда, когда он видит ещё большие преступления, чем совершал сам. Деньги даёт Дациаро, а развязывают войну дипломаты, хотя один из них говорит: «Я лично не могу выносить крови и плачу, когда режут курицу. Я даже не ем мяса, я вегетарианец...»

Книга наполнена кошмарами войны, происходящими в реальности и в видениях главного героя: заполняются человеческими телами волчьи ямы; ползут изуродованные раненые, которых добивают самыми бесчеловечными способами — отрезают языки и уши, выкалывают глаза; идёт, рыдая в такт похоронному маршу Шопена, огромная армия матерей; калеки варят человеческое мясо; над полем битвы звучит ужасная музыка стонов тысяч раненых; всюду потоки крови и безумие. «Только что приехавший корреспондент увидел поле, освещённое лучами солнца, и сказал: как это красиво, посмотрите, поле — усеянное цветущими маками... Нет, сказал я, это — куски мяса и кровь человеческая». Разжигатели войны ещё и весьма практичны, они научились делать из человеческих трупов желатин для кремов, желе и фотографических плёнок.

Рассказчик всё больше сходит с ума и осознаёт, что миром давно правит Жёлтый дьявол, а люди — машины, выполняющие его волю.

Публикация повести в газете «Омский вестник» совпала с началом Первой мировой войны. Это уверило Сорокина, что он написал пророческое антивоенное произведение, достойное Нобелевской премии. Писатель объявил себя «кандидатом Нобелевской премии» и разослал текст повести главам крупнейших мировых держав. Ответил только король Сиама (нынешнего Таиланда). Монарх сообщал, что при дворе нет переводчика с русского и ознакомиться с книгой он не смог. В России повесть также прошла почти незаметно, лишь обративший на неё внимание Максимилиан Волошин вопрошал: «Что это? Бред сумасшедшего или откровение?» Известно, правда, письмо Льва Толстого, адресованное Сорокину, в котором классик хвалит произведение начинающего автора, но скорее всего — это очередная мистификация Антона Сорокина.

В это же время портятся отношения с родственниками, к литературной деятельности Антона и так многие в семье относились с неодобрением, а тут ещё кому-то показалось, что в пьесе «Корабли, утонувшие ночью» «раскрыты семейные тайны».

Антона Сорокина стали посещать мысли о самоубийстве. Но он решил полностью изменить жизнь, а из самоубийства устроить фарс. И вот в 1915 году в «Огоньке» и «Синем журнале» появились заметки о самоубийстве писателя Сорокина, якобы в знак протеста против войны он выбросился из аэроплана над немецким городом Гамбургом. После сообщения о самоубийстве интерес издателей к произведениям Сорокина вырос. Интерес издателей вырос ещё больше, когда выяснилось, что Сорокин жив. Омские писатели, считающие, что рекламировать своё творчество таким образом недопустимо, объявили бойкот Сорокину и изданиям, которые вздумают его публиковать. Тогда Сорокин стал рассылать свои рассказы под вымышленными именами. Иногда он даже публиковал под псевдонимами произведения других писателей, чтобы высмеять редакторов. Так, под именем Константин Треплёв Сорокин в 1916 году опубликовал рассказ «Чукча Коплянто Анадырский», переработанный из очерка «Коплянто застрелился» известного этнографа Владимира Богораза-Тана, — это привело к обвинениям в плагиате и к очередному скандалу. По слухам, Сорокин опубликовал в одном журнале рассказ Джека Лондона, подписав его вымышленным именем, а потом отправил тот же рассказ, подписав его — «Антон Сорокин», — и получил отказ с разгромной рецензией.

Важное место в творчестве Сорокина занимала «киргизская тема» («киргизами» тогда называли и казахов). Ещё в Павлодаре он хорошо узнал быт, обычаи, легенды казахов, выучил казахский язык. Сорокин писал, что его рассказ «Зарзамак» победил на литературном конкурсе рассказов о казахской жизни, в 1916 году организованном богачами братьями Байсун. Призом за победу оказался табун из пятидесяти лошадей. Впрочем, всем историям Сорокина «о себе любимом» нельзя верить безоговорочно — в другой раз Антон Семёнович уверял, что приз в том конкурсе был денежным и составлял тысячу рублей.

Конечно, сумасшедшим Сорокин не был. Не был он и откровенным лжецом. Он просто «переставлял факты». Пусть часть скандалов происходила с кем-то другим, а часть — только в воображении художника, Сорокин считал это достойным поводом, чтобы объявить о них на весь мир. Он был романтиком, но романтиком достаточно расчётливым. У авангардиста Сорокина ведь была и другая ипостась — обыкновенного служащего и главы семейства. Мастер знаменитых скандалов десять лет — с 1915 по 1925 — отработал в Управлении Омской железной дороги в скромной должности счетовода. Да и внешне на скандалиста он никак не был похож: носил пенсне с большими круглыми стёклами и аккуратные усы, говорил очень тихо. Так же тихо публично читал свои рассказы. На выступления надевал обычно строгий костюм. В какой-то мере это помогало «сыграть на контрасте». Но основная причина, вероятно, в том, что Сорокин чётко разделял спокойную личную жизнь и взбалмошную жизнь художника. Если публика была шумной и мешала читать, то Сорокин демонстративно пускался на разные трюки, чтобы привлечь внимание — зажигал свечу или глотал сырые яйца. Вообще, свеча, разгоняющая тьму, была любимым символом «короля писателей», он размещал её на рисунках, экслибрисах; и любил выступать со свечой в руках, утверждая, что таким образом является приемником древнегреческого философа и скандалиста Диогена, который средь бела дня бродил с зажжённым светильником и «искал человека».

Помощь начинающим литераторам и художникам Антон Семёнович считал своим долгом. В его доме собирались молодые бунтари и «футуристы». Многим Сорокин с лёгкостью раздавал «удостоверения в гениальности». В число любимых своих учеников включал будущего классика советской литературы Всеволода Иванова и поэта Леонида Мартынова. Сорокин «открыл» поэта Леонида Забелина (Савкина), обратив внимание на интересные стихотворные эпитафии на свежих надгробиях на Омском кладбище. Оказалось, их пишет один человек. Псевдоним Забелин придумал начинающему поэту также Сорокин. Иногда, правда, Сорокин вставлял фрагменты произведений учеников в свои собственные, но к авторскому праву он всегда относился без должного почтения. В доме «короля писателей» можно было увидеть коллекцию картин и рисунков молодых художников и совсем необычные вещи, например, сконструированный самим хозяином раскладной шкаф, который можно было превратить в кровать, письменный стол или — в случае необходимости — в гроб.

А скандалы, устраиваемые Сорокиным, продолжались. В их организации «королю писателей» помогали его ученики. Сорокин устраивал заборные выставки своих картин. На улицах Омска появлялись привлекающие внимание плакаты и вывески: «Антон Сорокин — солнце Сибири» или «Лучше быть идиотом, чем Антоном Сорокиным». Или плакат с такой надписью: «Сегодня здесь пройдёт Мозг Сибири, Антон Сорокин и раздаст подарки». Подарками оказывался разный сор — пуговицы, спички, перья и бумажки с печатью «короля писателей».

В годы Гражданской войны провинциальный Омск на некоторое время несколько неожиданно превратился в столицу белогвардейской России. Он стал резиденцией Верховного правителя России адмирала Колчака. Вместе с Белой армией в Омск приехали некоторые творческие люди из «столиц». Так, проездом в городе оказался «отец русского футуризма» Давид Бурлюк. Бурлюк и Сорокин, оба знаменитые скандалисты, сразу почувствовали взаимную симпатию. Бурлюк принял Сорокина шестым членом Всероссийской федерации футуристов (после Бурлюка, Каменского, Маяковского, Хлебникова и Северянина) и написал его портрет, ещё несколько картин они написали совместно.

Период колчаковского правления стал одним из самых ярких для Сорокина-акциониста, описавшего свои выходки того времени в книге «Тридцать три скандала Колчаку». И хотя Сорокин признавался, что из 33-х скандалов тринадцать он придумал, но всё равно дерзость художника, «троллившего» Верховного правителя тогда, когда это могло стоить жизни, вызывает уважение. Правда, Сорокину симпатизировал японский посланник Танака, что в некоторой степени защищало «короля писателей». Чего только не было в этих скандалах! Сорокин печатал собственные «денежные знаки шестой державы, обеспеченные полным собранием сочинений Антона Сорокина»; издавал запрещённую после первого же номера «Газету для курящих»; написал письмо в томскую психиатрическую больницу, сообщая, что «вся Сибирь сошла с ума. Мания небывалая: боязнь красного. Стоит пронести по улице красный флаг, — моментально затрещат револьверы»; пожелал адмиралу Колчаку «быть на своём месте, на корабле, а не томиться в Омске, где нет ни моря, ни кораблей»; подарил омскому музею свой бюст, который там забросили на чердак; раздавал американский журнал «Дружеские речи», в котором портрет президента Рузвельта заклеен портретом Антона Сорокина; выступая со свечой в руке, осмелился крикнуть в спину уходящему Колчаку: «Отступление от свечи Антона Сорокина! Боитесь света!»

Книга «Тридцать три скандала Колчаку» была полностью опубликована только в 2008 году, но фрагменты публиковались ещё в 1928. В советское время их преподносили как описание борьбы с колчаковщиной, хотя в этих плутовских историях Сорокин предстаёт новым воплощением Эзопа, древнегреческого киника, средневекового шута, который, посмеиваясь, говорит правду в глаза королям, и всё ему сходит с рук. Досталось в книге и «любимому ученику» Всеволоду Иванову. Сорокин обиделся на него за то, что, став известным писателем, Иванов не помог Антону Семёновичу в издании полного собрания сочинений.

После прихода к власти «красных» Сорокин в 1921 году попал в Омскую губЧК по обвинению в контрреволюционной деятельности. Но дело было прекращено за недоказанностью обвинения. К тому же во времена колчаковщины Сорокин укрывал дома писателей-коммунистов.

После посещения ЧК Сорокин немного успокоился. Скандалов стало меньше. Он начал писать откровенно конъюнктурные тексты о том, как хорошо стало жить казахам и коренным народам Сибири при Советской власти («Симу», «Песня о живом кургане Азах», «Что знает только Аделькан о Ленине»). А главное — на скандалы уже не было сил, у «короля писателей» начались проблемы со здоровьем. Несколько лет он боролся с чахоткой, подсознательно был уже готов к смерти, написал завещание. Наконец в 1928 году, когда он был совсем плох, друзья-писатели выхлопотали ему путёвку в туберкулёзный санаторий в Крым. В спешке никто не подумал о том, что больных с открытой формой болезни в санатории не принимают. Длительная поездка на поезде для писателя, который не любил путешествий и даже гордился тем, что за всю жизнь дальше Павлодара никуда не ездил, оказалась роковой: в санаторий его не взяли, надо было ехать назад, и на обратном пути состояние Сорокина резко ухудшилось. Пришлось сойти в Москве. Сопровождавшая писателя жена смогла дозвониться Всеволоду Иванову. «Ученик» на «учителя» зла не держал и помог устроить Сорокина в больницу, но в тот же день Антон Семёнович умер.

Фотоколлаж Антона Сорокина «Здравствуйте».

После смерти на протяжении нескольких десятилетий Сорокина почти не издавали. Лишь в 1967 в Новосибирске вышло первое издание избранных произведений Антона Сорокина. В 60–70-е гг. публиковались воспоминания друзей и учеников «короля писателей». О Сорокине они пишут с симпатией. Леонид Мартынов посвятил «королю писателей» стихотворение: «Вы знаете, что в Омске жил король/ Король писателей — Антон Сорокин,/ И пламенно играл он эту роль,/ И были помыслы его высоки...» Несмотря на то, что Сорокин так и не дождался настоящей славы, о которой мечтал, он оказал влияние на многих авторов. И не только на современников. Можно сказать, что его фанатом был молодой Егор Летов, объявивший себя в 1985 году «наместником Антона Сорокина».

В последнее время личность Сорокина вызывает всё больший интерес — в первую очередь из-за его скандальной славы, в сетевых и «бумажных» публикациях зачастую идёт описание одних и тех же сорокинских выходок. Писателя преподносят как своего рода русского предшественника Сальвадора Дали, «супертролля» докомпьютерной эры. Собственно творчеству Сорокина уделяется гораздо меньше внимания. На это несколько причин : широкий круг читателей плохо знаком с произведениями автора, после смерти несколько десятилетий его практически не издавали, советские издания 60–80-х гг. выходили небольшими для того времени тиражами, большая часть творческого наследия «короля писателей» ещё даже не изучена, ведь после него остался сундук, набитый рукописями — почти 2000 рассказов; суховатый стиль многих рассказов Сорокина тоже «на любителя», некоторые произведения написаны небрежно, словно второпях; также очень мало сохранилось художественных работ Сорокина — картин и графики. В связи с этим практически нет исследований, в которых Сорокин оценивался бы как «тёмный автор». «Тёмная сторона» Сорокина-художника тоже почти не изучена. Хотя «гений Сибири» работал в самых разных литературных направлениях — сатира, юмор, драма, пересказы алтайских, казахских и старообрядческих легенд, но, похоже, что наиболее близки ему были социальные «жестокие рассказы». Ключевые слова этих произведений — смерть, страх, безумие. Возможно, к «тёмной литературе» Сорокин тяготел из практичных соображений, ведь в своей книге «Екклезиаст писательский» он писал: «Писатели страхов и ужасов заработают больше, чем юмористы, помните это». В эстетике «хоррора» написано главное произведение писателя — «Хохот жёлтого дьявола».

Весьма характерен для творчества Сорокина небольшой рассказ «Мать», написанный в 1917 году. В этом рассказе крупная кинокомпания, снимающая «блокбастер» на историческую тему — о жертвоприношениях богу Молоху, хочет видеть в роли «жертвы» восьмилетнюю дочь известной киноактрисы. Девочка наотрез отказывается сниматься в сцене жертвоприношения, её пугает огромный страшный макет чудовища: «Он большой, он съест меня». И лишь поддавшись уговорам и требованиям матери, на которую кинокомпания оказывает финансовое давление, — уступает. Финал рассказа трагичен — девочка умирает на съёмочной площадке в пасти Молоха от разрыва сердца. Молох забрал свою жертву у матери, уступившей золотому тельцу.

В рассказе «Страшный танец кутерме» (1913) антрепренёр театральной труппы заблудился в степи и попал в «киргизский» (казахский) аул в то время, как вся скотина там погибла от голодной смерти, потому что в степи — джут, покрывший траву лёд. Казахи собрались возле последней умирающей лошади и пели «страшную песню тоски и горя, песню печали и слёз, песню безнадёжного страдания». Опытный антрепренёр понял, что это именно то, что хочет публика, ведь «публика — чудовище, желающее видеть страдание». Он привёз казахов в город и развесил афиши, обещающие невиданное зрелище. Когда открылся занавес, шокированные зрители увидели на сцене настоящую умирающую лошадь и поющих казахов... Антрепренёра выслали из города в 24 часа.

В рассказе «Тынду-тунту, трава стона» (1914) пересказывается древняя алтайская легенда о траве, «стонущей стоном смертельной обиды... стон этот устрашает всякого услышавшего», мистика (казахский юродивый, которого не берут пули) присутствует в рассказе «Дуана Байман» (1924).

Повесть «Алтай и города», написанную на основе алтайских мифов, сейчас отнесли бы к фэнтези. Древние алтайские боги — добрый Ульгень и злой — Эрлик вновь возвращаются на Землю накануне Первой мировой войны. Боги путешествуют по разным городам мира (в основном — городам России), пока не встречаются в Нью-Йорке, где и происходит битва Добра и Зла. Она завершается победой злого бога.

Картины Антона Сорокина.

Нередки мрачные мотивы в картинах и графике Сорокина — «паутины», «пауки», «летучие мыши», искажённые злобой и страхом лица, уродливые существа. Поэт Мартынов вспоминает о рисунке, изображавшем Антона Сорокина в образе паука, «сосущего попавшую в его паутину девообразную муху». Работы Сорокина на выставке в Иркутске (1925) назвали «полными символики и уродливых кошмаров». Сорокин серьёзно увлекался фотографией. В 1907 году он даже получил Диплом первой степени от журнала «Фотограф-любитель». Среди фоторабот Сорокина известно несколько мрачных фотоэтюдов с черепами.

Таким был Антон Сорокин, «хороший счетовод», который просто хотел быть великим писателем и сам создал себе памятник из легенд, слухов и сплетен. Любое упоминание имени Сорокина — ещё один кирпичик, увеличивающий высоту этого памятника. И каждый читатель его произведений (или историй о «безумном Антоне») становится участником игры «короля писателей».

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)