ХРАНИЛИЩЕ

Самая страшная книга 2017 (антология)

Составитель: таргет-группа читателей

Жанр: ужасы

Издательство: АСТ, Астрель-Спб

Серия: Самая страшная книга

Год издания: 2016

Похожие произведения:

 

Для меня ССК (Самая Страшная Книга) — это не просто удачная антология, не только серия уникальных и увлекательных книг. Это прорыв в русскоязычном хорроре, важное явление в жанровой литературе в целом, зарождение которого я видел изнутри и в котором застрял кусочек моей души. Я был членом таргет-группы первых трех сборников, в этом году попытал счастья как автор и пролетел, а посему благодарен журналу DARKER за возможность остаться хоть на йоту более причастным — прочесть сборник одним из первых и публично высказаться о его содержании. И, наконец, оценить, как же выглядит продукт нашего коллективного труда со стороны. Уже третий раз меняется дизайн обложки, и хоть рвущийся к читателю монстр из сборника хорош, чует мое сердце, что мы еще увидим новые дизайны. Но это все та же, уже хорошо узнаваемая ССК, открыв которую, вновь встретишься с уже полюбившимися авторами и откроешь для себя новых, погрузишься в пучины неопределенности и безумия, напряжения и страха. Ведь это не рядовой сборник, а сборник со знаком качества.

Открывает его рассказ создателя, вдохновителя и идейного лидера всей серии Парфенова М. С. (последовательно передающего привет М. Р. Джеймсу и Э. Ф. Бенсону) «Снежки». В наступившем зомби-апокалипсисе выживают бабушка с внуком, замкнувшиеся в квартире стандартной многоэтажки. Мальчик смотрит в окно, видит своих друзей, и пусть они странно себя ведут, ему хочется быть с ними, играть в старые игры, веселиться. Интересная версия истории «не выживших» (и не могущих выжить в принципе, герои из той категории, что не могут активно противостоять надвигающемуся, решать стратегические задачи). Эта изначальная обреченность добавляет рассказу мрачную эмоциональную окраску. 

Вторым идет рассказ дебютантки серии Жени Крич «Бескрайнее море любви». Страдающую от очень странного то ли заболевания, то ли дара (взглядом в глаза проникает в душу) девушку Юлю вызывают в полицию в связи с серией убийств, где похожих на нее особ пытают паяльником и выжигают им глаза. Банальная маньячная история, благодаря интересному главному герою внезапно преломляется, обретает выпуклость и показывает новые интересные грани избитого жанра.

Затем резво прыгает «Лягушка — прожорливое брюшко» Елены Щетининой, рекордсменки этого сборника — это первый из трёх ее сольных рассказов. Алису вызывает беременная сестра, которую кладут на сохранение, и просит присмотреть за четырёхлетним Кирюшей.  Но есть и подвох — в этом провинциальном городке завелся маньяк, похитивший десяток детей прямо из-под носа родителей. Просто шикарный рассказ, в котором беспочвенный страх за ребенка, который так хорошо известен всем родителям, внезапно обретает основания, и крайне смутные очертания. Нарастающее напряжение и плотная атмосфера ужаса, с которым непонятно как справиться — что еще нужно жанровому рассказу? Этот образчик сверхъестественного хоррора пронимает до костей.

На четвертом месте расположился рассказ дебютанта Анатолия Уманского (который в ССК-2015 был одним из членов таргет-группы и безуспешно пробовал силы в отборе ССК-2016) «Америка», взявший по числу читательских голосов условное второе место. В нем русские поселенцы на Аляске сталкиваются с самым известным хоррор-персонажем индейского фольклора — Вендиго, с которым предстоит пободаться коменданту форта Белкину. Смешать русский и индейский элементы оказалось удачной идеей, и хоть чувствуется легкая шероховатость текста, он, безусловно, цепляет сюжетом и атмосферой. Также автор зря не верит в читателя и пускается в конце рассказа в объяснения — механика происшедшего достаточно очевидна.

У рассказа Александра Подольского «Ветки» занятное прошлое. Заняв второе место на конкурсе «Чертова дюжина 2014», он обзавелся комиксом и аудиоверсией раньше, чем появился в свободном доступе в печатном виде (собственно, в этом сборнике он и дебютирует). Работающий охранником складов Иван Данилович сталкивается с необычной тварью, невесть откуда появившейся в московской промзоне и смахивающей на пучок веток. Рассказ просто шикарный, весьма атмосферный, погружающий в ощущение опасности, обволакивающей, словно патока. Это тот редкий случай, когда получаешь от повторного прочтения огромное удовольствие.

Рассказ Дениса Арсеньева и Сергея Буридамова «Красные» — это классический русский святочный страшный рассказ, причем время действия (видимо, неслучайно) помещено аккурат под Рождество. В первой части нам показывают, как белогвардейский штабс-капитан Петр Беляев участвует в расстреле красноармейцев, один из которых показался знакомым (тут появляется одна натяжка, но спишем все на нервы героя и войну, сильно меняющую человека и внешне). Вторая же разворачивается два года спустя, когда к пытающемуся затаиться в стране Советов Беляеву приходят гости. Взяв за основу святочный жанр, авторы перетащили в XXI век и его проблемы — предсказуемость сюжета и, вследствие этого, отсутствие напряжения и страха.

«На Ведьминой заимке» Натальи Алфёровой рассказывает о пацане-пионере Леньке, которого родственница приводит к местной ведьме бабе Дуне, чтобы та на время приняла мальца, а то оккупационные фашистские власти возьмут в оборот неспокойного ребенка, у которого к тому же отец комбриг. Но у ведьмы старые счеты с дедом пацана, станет ли она защищать его? У автора получились живые персонажи, внятная, пусть и не очень замысловатая история. Хуже, что даже сцены расправы с полицаями получились какими-то стерильными, и весь рассказ, на мой вкус, слишком хоррор-лайт, его вполне можно давать читать детям среднего школьного возраста.

Олег Кожин, автор следующего рассказа «Человек-крот», отсылающего к детским страшилкам, а не супергероике, играет на поле мальчишеского хоррора взросления, в котором он весьма преуспел (и с которым уже отметился в первом сборнике ССК с классным «...где живет Кракен»). После драки с местными цыганами один из обитателей летнего лагеря схлопотал вдогонку цыганское проклятие. Заберет ли пацана Человек-крот или ему навешали лапши на уши приятели? Отличный рассказ, с постепенно нагнетаемой атмосферой и парой эффектных поворотов.

В рассказе Максима Кабира и Дмитрия Костюкевича «Крапива» солдат приходит в сознание после ранения в весьма странном госпитале, расположенном посреди бескрайнего поля крапивы. И его сиделка-медсестра еще страннее. Тягучий, вязкий, медленный рассказ с легким привкусом зеленого вирда (да, эпитет странный, но это же вирд, тут можно всё).

В «Дальних родственниках» Александра Матюхина глава семейства заинтересовался генеалогией, начал искать родственников, и в результате странная троица заявилась в Москву аж из Владивостока. И три весьма антипатичных личности начинают быстро прибирать власть к рукам, устанавливая свои правила, тогда как интеллигентные хозяева во всём им уступают, но в чем причина такой противоестественной покладистости? На мой вкус, в этом хорошо написанном и интересном рассказе слегка затянута первая половина, но нити повествования постепенно завлекают и обволакивают мороком. Вкралась в текст и досадная ошибка: автор перепутал радужку и зрачок — «есть ли в зрачке черные пятнышки», «зрачок его, бледно-розовый с рассыпанными черными точками», и, что самое удивительное, ни один из сорока восьми членов таргет-группы, ни редактор не обратили на это внимание.

От «Бабы огненной» Дарьи Бобылёвой веет посконной народностью, фольклорностью, сказочностью, хотя сказка получилась очень современная, условная. Родилась в странном, проклятом селе Стояново при необычных обстоятельствах девочка Серафима, которой предстоит вызвать гнев одной из обитающих в округе нечистей. Однако при очень ладном тексте есть серьезный жанровый минус — рассказ не завораживает, не сковывает, он занятный, но не страшный.

«Арктическая история» проживающих в дальних странах Майка Гелприна и Ольги Рэйн отправляет читателя в еще более экзотическое место — в Арктику. Повествование идет в двух временных пластах: в 1906 году, когда молоденькая девушка Саша, увлеченная капитаном арктической экспедиции Георгием Богдановым, соглашается поучаствовать в ней в качестве медика, и в 1988-м, в котором надломленный ученый Андрей идет в составе весьма обширной экспедиции на атомном ледоколе «Георгий Богданов». Собственно, что-то мистическое начинается во второй половине рассказа, когда плавающее в толщах холодной и тёмной воды нечто показывает читателю свои щупальца ужаса, которые успешно проберутся в сознание не только обитателям атомохода, но и читателю. Недаром рассказ во время отбора набрал наибольшее число читательских голосов.

Второй рассказ дуэта Кабир-Костюкевич «Морой» — это уже хоррор этнический. Почти все действующие лица — румыны, приехавшие в Украину строить поселок Степное, да так в нем и осевшие. Да и тварь, давшая название рассказу и терроризирующая обитателей поселка, также из их фольклора. Рассказ сам по себе получился крепким хоррором, с очень плотным и сочным языком (местами даже избыточно образным, пару раз возникала мысль: «вот завернули!»), а занятный антураж стал его дополнительной сильной стороной.

Второй рассказ Щетининой «Только маме не говорим...» был опубликован год назад в выпуске DARKER, посвященного паразитам, так что особо брезгливым и чувствительным его лучше пропустить. У отправившихся на рыбалку отца и шестилетнего сына заканчиваются черви. Отошедший на поиски приманки отец натыкается на труп лисы и набирает опарышей, один из которых падает в одежду малыша. Однако в повествовании есть два больших «не верю», что многовато для столь короткого рассказа. Первое — это скорость размножения опарышей и уровень их разумности, но это еще дело вкуса. Но второе — реакция отца на болезнь сына и уж тем более на то, что произошло позднее, — основательно перевешивает достоинства рассказа.

В рассказе Ольги Рейн «Синего озера хозяйка» сверхъестественное противостоит ужасам обыденным, человеческим. И снова хоррор исторический (который в данном сборнике прописался основательно), время действия перенесено во времена продразверстки. Со своей семьей живет, в обличии старухи, очеловечившаяся виверна, которой предстоит ощутить всю «прелесть» времени. Рассказ, скорее, депрессивный и грустный, показывающий, что самый страшный зверь на Земле — это все же человек. При этом поданная глазами древнего странного существа реальность, в общем, слабо отличается от стандартно человеческой. В этом видится определенная его слабость, тут иногда задумываешься, как люди, существа одной с тобой природы и сущности, могут ТАК сильно отличаться, иметь настолько фундаментально отличные жизненные принципы.

Рассказ Майка Гелприна «Все остальное до фонаря» это одновременно мальчишеский хоррор, поданный через призму необычного восприятия, и детектив. Трое из четырех закадычных друзей-детдомовцев, косплеящих мушкетеров, всю свою невеселую жизнь превратившие в игру, становятся жертвами маньяка. Выживший четвертый, туповатый Потап-Портос хочет узнать, кто виноват и взять правосудие в свои руки. История попадания рассказа в сборник нестандартна: Гелприн «застолбил» место в книге рассказом «Улыбка», занявшим третье место на конкурсе «Чертова дюжина 2015», тогда как «Всё остальное..» не прошел отбор в ССК. И уже при посредничестве составителей сборника и согласия самого Майка состоялась рокировка, и в сборник вместо «Улыбки» взяли этот рассказ. Но при этом нельзя не признать, что рассказ лучше вписывается в сборник, он действительно в большей степени хоррор.

Ярослав Землянухин, для которого публикация в ССК-2016 стала дебютом, оказался здесь с рассказом «Перегуды». И это снова истхоррор, и снова гражданская война. Немой красноармеец вместе с двумя товарищами попадает под обстрел и вынужден скрыться в заимке, расположенной на болоте. А над заимкой постоянно раздается трель перегуд — дудок, сделанных из костей. Рассказ показался слегка затянутым, особенно в начале, но затем разошелся и, в целом, оставил хорошее впечатление.

В рассказе Михаила Павлова «Холодные звонки» сотрудница отдела телемаркетинга провинциальной фирмы по впариванию ненужных водных фильтров набирает номер наугад, и в ее обыденный мир вламывается нечто ужасное и адское, преломляя реальность. Павлова можно назвать самым вирдовым автором русскоязычной хоррор-волны, и этот рассказ, имея четкий линейный сюжет, благодаря стилю повествования несет оттенок вирда. Рассказу удается втянуть в ширящуюся воронку зыбкой действительности, облепленной вязким безумием.

Начало рассказа Игоря Крома (дебютировавшего в ССК-2015) «Субстрат» — поток сознания от человека, зараженного невиданным грибом, но это оказывается лишь первая реальность из нескольких. Интересная история с хорошим языком.

Третий рассказ Елены Щетининой «Царский гостинец» переносит на Ходынское поле, спустя пару дней после коронации Николая II. Казалось бы — интриги нет (разве что читатель круглый двоечник, но такие ныне книг не читают вовсе); целых три персонажа с точками зрения, каждый из которых долго пробирается на поле и становится свидетелем трагедии; почти самый длинный (чуток длиннее только «Лягушка») текст — ан нет, сперва читается легко и увлекательно, а затем постепенно автор погружает в пучину порожденного человеком мрака. Отлично удалось передать жуткую дегуманизацию толпы; бессмысленный людской поток, потерявший человеческий облик; кошмар скопища существ, из которых вслед за гуманностью выдавливаются глаза и требуха.

Завершает сборник сольный рассказ Кабира «Черви», который представляет собой библиофильский хоррор, стилизованный под одно из направлений советской литературы 20-30 годов. Антиквар Михаил наводит контакт с легендарным букинистом Эрлихом и получает от того весьма необычную книгу. Читается с интересом, стилизация удалась великолепно, что и не удивительно, так как Максим явно неравнодушен к тому периоду русской литературы. В качестве единичного эксперимента выглядит блистательно.

Можно наблюдать интересную тенденцию: в сборнике девять рассказов с историческим оттенком (в 2016 году было шесть, в 2015-м — четыре); интересно, сколько их будет в следующем? В итоге сборник получился интересным, неординарным, вполне на уровне ССК 2015 и 2016 годов (хотя это, скорее, умозаключение, оценивать те сборники объективно я не могу). Да, были рассказы, которые не тронули, не зацепили, навели на мысль «за этот точно не голосовал бы». После других прикидывал: а обратил ли бы я на него внимание в той плотной толпе претендентов, или он остался бы незамеченным? Однако откровенно не понравившихся рассказов, после которых бы хотелось вскрикнуть «За что?!» или «Верните мое драгоценное время!!!» не было, тогда как обычно в сборниках таковые попадаются не в одном экземпляре. Радует, что очередной годовой сборник получился, уникальная схема работает, совершенствуется, развивается. Что поднявшаяся три года назад «тёмная волна» не идет на спад, а привлекает все новых авторов, обретает новых поклонников, постепенно нарастает и ее рокот звучит все громче.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх