DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Дориана Грей «Признак Виты»

Кристина оставила дочь в гостиной смотреть телевизор, а сама тихонько вышла из дома и, стараясь совладать с дрожью в руках, прикрыла дверь. Муж вернется с работы через час — за это время надо убедиться, что все хорошо, и постараться скрыть накатившую панику. Олег не поймет и в самом безобидном случае смолчит, но, если снова рассмеется и подхватит в объятия Витку, указывая ей на мамину тревогу, это будет слишком. В такие моменты ей кажется, что муж и дочь в сговоре. Он кружит девочку по комнате, развевая ее летний ситцевый сарафан, ниже которого танцуют в воздухе две пухлые ножки в красных сандалиях. Дом наполняет счастливый визг счастливого ребенка, и никто в этом доме, кроме самой Кристины, не хочет поверить в то, что ребенок этот не ее. Не их. Что в пряном от цветущей сирени воздухе танцует подменыш.

Женщина сходит с крыльца и, стыдясь своей тревоги, направляется к грядке с зеленью. Сегодня в обед Кристина затопила свой небольшой огородик, вслушиваясь в шелест капель дождя, который сама же и сотворила. В белоснежных комнатных шлепанцах она ступает на размякшую после обильного полива почву. Между пальцами просачивается земля и ощущение сырой грязи, в которую она забрела, немного отрезвляюще. Если муж вернется раньше, то она вышла для того, чтобы нарвать зелени для салата. Кристина замирает на месте и оборачивается на дом: из открытого окна гостиной доносится визг и блеяние каких-то мультяшек. Разве ее дочь смотрит что-то на такой громкости? В нижнем ящике своей прикроватной тумбочки женщина прячет блокнот. В его укромной середине выписаны четыре отличия, по которым она узнает, что время от времени ей улыбается подменыш.

Первый признак — голос. Вита говорит выше, тогда как появляющаяся в их доме девочка порой спускается чуть ли не до мальчишечьих нот. Тогда Кристина старается говорить с ней больше, несмотря на страх и отвращение, она смешит ту, что притворяется Витой, чтобы различить в ее хохоте как можно больше чуждости.

Вторым пунктом Кристина записала отношение к себе и мужу. Голубоглазая нежная Вита — поистине мамина дочка. В те дни, когда тревога кажется абсурдной и призрачной, объятия ребенка становятся такими нежными, будто девочка, наскучавшись по маме, не хочет ее отпускать. Сколько раз Кристина хотела спросить, где же ее прячут от нее в то время, когда появляется вторая Вита, которая подпускает к себе мать как преследующее ненужными ласками недоразумение.

«Вита с болотными глазами» — единственный внешний признак, который Кристина смогла заметить у девочки, в которую муж отказывался верить. В пушистых ресницах дочери будто разливались два зеленоватых болотца, зрачки расширялись, не обращая внимания на солнце, и зияли, как донышки чужой пугающей темноты.

За четвертым отличием, скользя по мокрой высокой траве, женщина осторожно двигалась в сторону окна, из которого время от времени доносился смех.

 «Моя Вита смеется звонче», — думала Кристина, заворачивая за угол дома и прижимаясь спиной к стене. Их сад утопал в зелени, соседский дом скрывался за таким же буйным цветением — о зеваках беспокоиться не приходилось. Главное, чтобы Олег не вернулся раньше — она не хочет снова смущать его своим поведением. В этом вопросе Кристина выбрала одиночество: лучше убедиться самой, а потом решать, что делать.

Веселое блеяние под простенький аккомпанемент какой-то детской песенки становилось все отчетливее. Телевизор работает на такой громкости, что девочка не может услышать приближающихся за окном шагов. Ветер надувает голубую тюль через открытую форточку, в этом неясном, будто туманном окружении, запрокидывая головку, заливается смехом маленькая тень. Через стекло и шторы Кристина могла разглядеть лишь убранные в хвостик тонкие косички, бегущие от висков, и бретели-бантики от платьица на голых пухленьких плечиках. Перед ней ее дочь. Там, по ту сторону окна, в комнате смотрит мультики ее маленькая Вита, которая появилась на свет в ночь на двадцать девятый февральский день, а уже спустя первую весеннюю неделю произошла первая подмена.

«Я боюсь, что это не наша дочь», — сказала Кристина Олегу после кормления, когда девочка неожиданно взглянула на мать своими заболоченными глазами. Тогда, в первый раз, он не поверил ей, тогда же прочел вслух статью обо всех возможных страхах молодой матери. Подмена значилась чуть ли не на первом месте, но Кристина и не думала о том, что такой подменой могли заниматься люди.

— Ты думаешь, что кормишь старуху, которая подселяется в нашу дочь? Крис, это мания, бред! — Олег держал Кристину за руку, пока Вита посапывала на располневшей маминой груди, и пытался понять, что происходит с женой.

— Мы же не подобрали ее, когда она пыталась остановить машину, может, ей нужна была помощь!

— Крис! Да ты орала как резаная, пока мы в больницу ехали. Может, это тебе сейчас нужна помощь? — тогда Олег понял, что погорячился. Кристина боялась: сознание после родов могло резонировать с любой, даже самой нелепой тревогой. В ту первую весну жизни Виты ее мама смирилась со своим страхом, как с диагнозом, но старалась не смотреть в глаза дочери, когда они меняли цвет.

Блокнот появился только на третьем году жизни Виты, когда четвертый признак проявился в первый раз. Если все окажется правдой, то мир, с которым Кристина и так пыталась мириться, окончательно рухнет.

Женщина наблюдает в комнате за ребенком, который скоро побежит навстречу отцу, совершенно не обращая на нее внимания. За обедом она наблюдала за матерью чужими страшными глазами, испорченными недетской усталостью и злобой.

Кристина наклоняется за поливочным шлангом. Руки так дрожат, что кажется, будто она пытается поднять змею. Переключатель насоса слева, стоит только дотянуться ногой, вставить большой палец в отверстие шланга и устроить неожиданный ливень для того, кто находится в доме. Первый и последний раз Вита испугалась дождя в начале прошлого лета. Она забегала по комнате, ища укромное место и крича, что вода с неба заразит ее болезнями тех, кто туда отправляется. Тогда девочка сорвала голос до хрипа и искусала себе руку. Следующего дождя Кристина ждала как самого большого кошмара, но дочь вела себя спокойно. То, что было в ней, избегало появления в дождливую погоду, а женщина записала четвертый пункт: «Панически боится дождя», поставив напротив неуверенный знак вопроса.

Сегодня Кристина будет контролировать дождь, ей хватит и десятка секунд, чтобы увидеть реакцию, того, кто гостит в дочке. За это время оно не успеет причинить ей вред, только испугается грохота тяжелых капель и выдаст себя своим же страхом.

«Скажи мне, чего ты боишься, и я скажу, кто ты», — думает Кристина, зажимая в правой руке шланг. Ей кажется, что она сама вздрогнет от включенной системы, поэтому надо немного успокоиться — нужно наблюдать, а не бояться. Девочка в доме подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши визгливому мельтешению на экране. Через окно Кристина видит яркое выпуклое слово из разноцветных букв: «Конец». Медлить нельзя, теперь в любой момент Вита может сорваться с места, и вся затея полетит к чертям.

— Конец, — шепчет женщина и наступает ногой на выключатель. Струя воды разлетается вихрем грохочущих брызг по стеклу, и маленький силуэт вздрагивает. Только вздрагивает и прижимает ладони к ушам — так может испугаться неожиданного шума любой. Кристина отступает на шаг, продолжая поливать окно, и захватывает стену, чтобы капли забарабанили по всей комнате. Пока все тихо, женщина начинает верить, что через минуту девочка выскочит из дома и они вместе рассмеются над маминой шуткой. Все кончено, никаких признаков нет, а Кристине действительно нужна помощь и она ее получит. Оставит попытки разглядеть в глазах дочери чужую уставшую темноту и услышать ее голос другим. Замолкший шланг опускается на землю, и в этой наступившей тишине что-то падает. Громоздкое и злое, потому что вслед за этим грохотом раздается короткий жалобный визг.

Женщина спешит в дом, готовая к тому, что придется искать дочь. Перепуганную, зажатую в каком-нибудь углу, из которого она вытащит ее, чтобы успокоить. И уже не важно, кто будет дрожать в ее объятиях.

Дом неприятно молчит. На пороге гостиной начинается бесконечная темнота, за которой Кристина больше ничего не разглядит в своей жизни. Большая тумба, заставленная техникой, сдвинута в сторону, Телевизор, пару минут назад возвестивший веселый разноцветный конец, теперь валяется посреди комнаты в окружении сорванных с кресел покрывал и опрокинутых цветочных горшков. Земля перемешалась с кроваво-русым месивом, и две тонкие косички, соединенные в хвостик, впитывают сочащуюся из затылка Виты кровь. Ее головка повернута к маме, и женщина видит открытые замершие глаза. Через пару шагов она узнает их цвет.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)