Зона ужаса

Фрэнсис Бэкон: деформированная реальность

Картины английского художника Фрэнсиса Бэкона (1909 – 1992) для неподготовленного зрителя в лучшем случае непонятны, в большинстве же своём – вызывают ужас, омерзение, эстетико-физиологическое отвращение. Сумбурные, аляповатые, уродливые – таковыми они кажутся на первый взгляд и, в общем-то, таковыми и являются, но именно в этом заключена прелесть гения Бэкона.

Желание стать художником возникло у Фрэнсиса, когда он, ещё восемнадцатилетний юноша (выгнанный отцом из дома за гомосексуальные наклонности, проявлявшиеся в трансвестизме), посетил в 1927 году выставку рисунков Пикассо. Но успех к молодому человеку, не имевшему, кстати, художественного образования, пришёл далеко не сразу. После череды неудачных выставок он в отчаянии уничтожил практически все свои ранние работы. По-настоящему критика заметила его лишь в 1944 году, когда Бэкон представил на суд публики «Три этюда фигур в ногах Распятия»: грязно-серых зооморфных существ на кричаще-оранжевом фоне.

Некоторые исследователи полагают, что триптих стал реакцией на мясорубку Второй мировой войны, другие же – что произведение изображает семейство Бэконов: агрессивная фигура справа – отец, молчаливо угрожающая фигура слева – мать, а сочетающая в себе и мужское и женское фигура в центре – сам Фрэнсис. Думается, что трактовки могут быть разными, и все они имеют право на существование, поскольку в работах Бэкона, по его словам, «нет ничего, кроме того, что люди хотят в них увидеть».

Основной приём художника – деформация. Деформация пространства, деформация быта, деформация человеческого тела и естественно следующая за этим деформация человеческого духа. Пространство искривляется и подавляет человека, причиняя ему невообразимую боль, так что тот вынужден подстраиваться под окружающий мир и искать удобную позу, дабы хоть немного избавиться от его чудовищного давления.

Секс в картинах Фрэнсиса Бэкона почти всегда выглядит как нечто дикое и звериное (ибо человек – это животное!), как насилие и унижение, как эквивалент убийства и пыток.

Жиль Делез в книге «Логика ощущения», анализируя творчество Бэкона и, в частности, его поэтику телесности, пишет следующее: «Сжальтесь к мясу! Нет сомнения, что мясо – главный предмет сострадания Бэкона <…> Мясо – не мёртвая плоть, оно сохранило все муки и приняло на себя все краски живой плоти. Сколько в нём конвульсивной боли и уязвимости – и вместе с тем сколько пленительной изобретательности, красочности и ловкости! Бэкон не говорит «сжальтесь к животным», скорее, он имеет в виду, что любой страдающий человек – из мяса. Мясо – общая зона человека и животного, их зона неразличения…»

Одной из ярких деталей, бросающихся в глаза при просмотре картин Бэкона, становится широко раскрытый рот фигур: они не то, чтобы кричат, но прямо испускают истошный вопль боли и одновременно сладострастия, страха и одновременно наслаждения – злого, садо-мазохистского наслаждения. Примечательно, что сам Бэкон признавался, будто так никогда и не смог нарисовать по-настоящему красивый выразительный рот.

Эскизов к своим работам Фрэнсис Бэкон не делал, так как считал, что в таком случае он будет не творить, а автоматически перерисовывать что-то уже существующее. Писал он сразу краской и преимущественно на обратной стороне холста, ибо краски в  таком случае труднее стереть. Забавно, что к этой методике Бэкон пришёл совершенно случайно: проиграв в казино все деньги и не имея возможности купить новые холсты, но страстно желая писать, он просто взял одну из своих старых картин, перевернул её и понял, что так ему работать гораздо удобнее.

Создавая портрет, Бэкон стремился, прежде всего, к тому, чтобы создать определённый образ, а не точную иллюстрацию, поэтому он писал исключительно по памяти, игнорируя натуру и даже фотографию.

Всё творчество Бэкона, начиная с изображения распоротых коровьих туш и лентообразных человеческих тел и заканчивая переосмыслением Ван Гога и искажёнными донельзя портретами, проникнуто болью – ужасными, скрючивающими в самые немыслимые позы спазмами, как физическими, так и духовными. Однако здесь нет места позёрству и скандальности; Бэкона не интересует ужас ради ужаса, его интересует наша жизнь, а пугают работы Бэкона именно потому, что они - прямое отражение жизни. Однако, несмотря на мрак и безумие, которыми сочатся его картины, Фрэнсис Бэкон считал себя оптимистом. Не по какой-то конкретной причине, а только потому, что он таким родился.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх