ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

У тех, кто держал кошелек наготове и не хлопал ушами (ресницами, дверями, хлопушками), должны остаться теплые воспоминания о покинувшем нас годе. Хотя перевес в количестве и качестве ужасов традиционно остался за реальной жизнью, ценителям бумажных страхов было чем себя занять. Если по несчастливой случайности вы провели прошлый сезон на курортах, рудниках или митингах, наш гид поможет вам наверстать упущенное и с пользой потратить деньги. Книги, которые мы успели отрецензировать, помечены в тексте астерисками (*) и обелисками (Δ). Остальные ждут своего часа – и, в большинстве своем, дождутся. Вы же знаете, от нас никто еще не уходил без доброго напутствия.

Если бы господа Леннон и Харрисон были живы и ладили с господами Старром и Маккартни, то на Красной площади мог бы состояться концерт «Битлз». Сбылась бы мечта миллионов – но наивно было бы ждать от постаревшей четверки огонька в глазах и юношеского задора. И «Help» звучала бы совсем иначе.

А вот литературная классика не стареет. И хотя «Призрак дома на холме»* (Эксмо) успел за полвека обзавестись классическим статусом, сонмом подражаний и парой экранизаций (одной великой, другой – бесполезной), роман пришел в Россию таким же молодым и обаятельным, каким создавала его Ширли Джексон в конце пятидесятых. Теперь мы знаем, за что хвалил эту книгу Стивен Кинг. Любой, кто пишет о призраках в наши дни, остается в тени Хилл-хауса – даже если не подозревает об этом. Готических триллеров такой выразительности и мощи человечество создало не много. На русский язык певучую прозу оригинала блистательно переложила Екатерина Доброхотова-Майкова, одна из лучших отечественных переводчиц.

Среди потомков «Призрака» можно встретить и «Маленького незнакомца» Сары Уотерс (Эксмо) – неслучайно роман номинировался в 2010 году на премию имени Джексон. На Западе книгу приняли в целом благожелательно, у нас так же благополучно не заметили.

Вообще же, классикам в прошлом году везло. После шестилетней паузы был издан второй том собрания сочинений Элджернона Блэквуда«Кентавр»* (Энигма). Мнения о сильных и слабых его сторонах разделились, однако с выходом этой книги вопрос о «русском» Блэквуде можно считать закрытым – чтобы прочесть его лучшие вещи, отныне не обязательно записываться на языковые курсы и корпеть над словарем. Сказанное применимо и к могучему омнибусу Ричарда Матесона «Корабль смерти, Стальной человек и другие самые невероятные истории» (Эксмо), собравшему под своей обложкой три четверти рассказов мастера. И если Блэквуд представляет британскую традицию «историй о сверхъестественном», склонную к неторопливости и морализации, то Матесон – это плоть и кровь современного хоррора, даже когда его сюжеты, простые и эффективные, вычерчены по лекалам научной фантастики. Если вам интересно, откуда растут ноги у Стивена Кинга (очевидные ответы не принимаются!), не пренебрегайте этой книгой.

Кстати о зубрах: сборник «После заката»* (АСТ) позволит составить неплохое представление о том, куда упомянутые выше конечности несут Стива в наши дни. А несут они его к литературному бессмертию, славе классика и заслуженному признанию в мейнстримной критике. Теряя в динамизме и занятности, Кинг выигрывает в психологической убедительности. Втиснуть его в полинявшую мантию «короля ужасов» теперь невозможно – как Леонардо не назвать портретистом. Те же, кто тоскует по старым добрым денькам с блэкджеком, шлюхами и клоунами, могут утешиться новым переводом «Оно», в котором недостатки и купюры предыдущих устранены безжалостной рукой Виктора Вебера и его маленьких помощников. Чтобы донести книгу до читателей, АСТ понадобилось две попытки (в первом тираже порядок страниц определялся генератором случайных чисел и человеческой безалаберностью), но такова уж природа зла.

Последнему предмету посвящен «Номер 16» Адама Нэвилла (Эксмо) – свежий ветерок, повеявший нежданно из Англии. Зло в романе предстает всепроникающим и многоликим – это и привычные метастазы сверхъестественного ужаса, и демонизм современного искусства, и социальная несправедливость, и вечное равнодушие Лондона – города-монстра, пожирающего собственные потроха. В отличие от многих своих ровесников, Нэвилл числит среди учителей не только Кинга, Лавкрафта и Баркера, но и менее очевидные имена – М. Р. Джеймса, Рэмси Кэмпбелла, Томаса Лиготти, Роберта Эйкмана. Это не спасает его от промахов, но гарантирует верность жанровым основам и хороший вкус. Подробнее о чудесах и кошмарах «Номера 16» мы расскажем вам в следующем номере «DARKER» (а в предыдущем можете поискать рецензию на еще один роман Нэвилла – «Ритуал»).

У другого молодого таланта, американца Дэрила Грегори, со злом как-то не сложилось. Можно ли себе помыслить историю о демонической одержимости без извечной христианской жвачки – в левом углу хороший парень (священник), в правом плохой (дьявол), вместо ринга – истерзанная человеческая душа? Оказывается, можно. В романе «Пандемоний» (АСТ) ни злодеев, ни героев не найти. В главной роли все та же истерзанная душа, но противники ее – не средневековые вельзевулы и бармаглоты, а безликие сущности, что выныривают в мир из бассейна коллективного бессознательного… и ведут себя соответственно происхождению. Для них не существует границы между добром и злом, как нет ее для вируса гриппа или бледной трепонемы. Махина «Пандемония» покоится на рискованном фундаменте из классического хоррора и альтернативной научной фантастики, где роль кибернетики и квантовой механики отведена теориям Юнга и грезам Филипа Дика. Для российских читателей эксперимент Грегори оказался чересчур смелым – и многие расценили книгу как провал, не сумев уместить ее ни на одной полке. Между тем, на родине она удостоилась премии Кроуфорда за лучший дебют – награды, с которой начинали восхождение к славе Чарльз де Линт, Джаспер Ффорде и Джо Хилл. И на наш взгляд, оригинальная концепция, симпатичные персонажи, фейерверк идей, непритворный трагизм и непредсказуемая в принципе развязка – достаточная причина, чтобы остаться в «Пандемонии» навсегда.

В той же струе созданы и «Дневники голодной акулы» Стивена Холла (Эксмо), но строгая причинность «Пандемония» уступает здесь место затейливой логике подсознательного и постмодернистским играм со всем на свете – от манипуляций со шрифтом до мультипликации блокнотного типа.

От дебютантов двинемся к мастерам. В первом русском издании «Таинства»* (Эксмо) перед нами предстает Клайв Баркер, которого мы не знали – человек мира, пантеист, проповедник любви и яростный противник насилия. А еще – ранимая душа, обреченная на яркую и печальную судьбу. Как справедливо отмечалось многими, «Таинство» – это самый личный роман Баркера. Не берите оружие в этот дом, оставьте предрассудки за порогом – и Вселенная улыбнется вам.

Дэн Симмонс и Йон Айвиде Линдквист, точно сговорившись, выбросили на рынок по вялому роману. Но если недостатки «Человеческой гавани»* (Азбука) сводимы к особенностям шведской литературы как таковой (неспешность, наивность, назидательность), то неудача «Черных Холмов»* (Эксмо) коренится в математике – точнее, в синусоиде, по которой развивалась карьера Симмонса с самого начала. «Террор» знаменует на этой кривой приближение к вершине, «Друд» – начало спуска, басенка об индейцах и холмах – середину, а неизданный у нас «Флешбэк», судя по западной критике – окончательное прилунение. Надеемся на постоянство функций и ждем новых взлетов.

Роберт Маккаммон порадовал поклонников третьей книгой о Мэтью Корбетте. «Мистер Слотер»* (АСТ), оставаясь увлекательным детективом и сохраняя все достижения предыдущих книг, следует похвальной философии «Много мяса – хорошо, мало мяса – плохо». Той же максимой руководствовался неизвестный у нас Рик Янси, создавая «Ученика монстролога» (АСТ). Формально роман рассчитан на подростковую аудиторию, но в нем есть чем полакомиться и взрослым хищникам.

Графическая сага о «Песочном человеке» продолжилась томом «Кукольный домик» (Эксмо). Если вы все еще не верите в величие Нила Геймана, то спешите причаститься: «Прелюдии и ноктюрны»* были цветочками, ягодки начинаются здесь – и красный цвет неслучаен… «Сэндмен» с первых же страниц упраздняет расхожий тезис, что искусство с комиксами – вещи несовместные. Скоротать время между выпусками поможет «Люцифер» (Эксмо) – спин-офф к основной сюжетной линии, которым впервые заявил о себе Майк Кэри, будущий автор романов о Феликсе Касторе [см. статью «Рыцарь хмурого образа» в этом номере «DARKER»]. Вышло уже два тома.

При всей скудости поставок, в 2011 году книжка нашлась бы для каждого. Желаете мрачную сказку? Вот вам «Книга потерянных вещей»* (Эксмо), открывшая новую главу в творчестве Джона Коннолли. Нуар на апокалиптическом масле? Получайте «Неспящих»* Чарли Хьюстона (Центрполиграф) – и не забывайте, что перед вами автор «Мертвее не бывает». Соскучились по мертвякам? Вот долгожданный русский перевод «Zombie Survival Guide»* Макса Брукса (АСТ) – затянувшейся шутки, с которой началась «Мировая история Z». Той же вечной теме посвящен «Вирус» Джонатана Мэйберри (Эксмо) – бойкая помесь хоррора и сериала «24», на которую у нас почему-то не обратили внимания (а ведь стокеровский номинант). Фанатам «Блэйда» можем предложить «Закат»* (Книжный клуб 36.6) – второй роман трилогии «Штамм», связавшей имена беллетриста Чака Хогана и вездесущего Гильермо дель Торо.

Те, кто без ума от Келли Линк, могут дать шанс ее австралийской единомышленнице Марго Ланаган: та же примерно кашка, но попроще, помутнее и без фирменной иронии. На русском вышли «Черный сок» и «Лакомые кусочки» – сборник и роман соответственно. Порой от историй Ланаган кружится голова, но в заслугу ей поставим не это, а душераздирающую сказку «Винки» – привет Гейману, Гофману и маленьким детишкам, гуляющим по ночам.

Без помпы и последствий вышел «Дракула бессмертен»* Дейкра Стокера и Йена Холта (АСТ) – «официальный» сиквел, без которого мир не стал бы духовно беднее. Скромный талант, отпущенный небом Брэму Стокеру, растворился в его потомстве бесследно. «Кровь есть жизнь», говорит нам Библия; ни слова о седьмой воде на киселе.

Кровь же стала главной героиней «Вампирских архивов»* (Эксмо) – чудовищного двухтомника, вобравшего в себя едва ли не все сорта историй о дракулообразных и лестатоподобных. Можно по-разному относиться к составительским способностям Отто Пенцлера, но восемь десятков рассказов – слишком богатый улов, чтобы уходить обиженным.

Еще больше радуют деликатесы, отобранные Стивеном Джонсом и Рэмси Кэмпбеллом для серии Best New Horror (Азбука). Вспыхнув на миг на российском небосклоне, бедняжка подцепила хроническую непродаваемость и после недолгих мучений отдала душу Ктулху. Нам в укор остались две антологии – «Замкнутый круг»* и «Последний пир Арлекина»*; вторую можно считать образцовой, а встречу с прекрасным прошлым хоррора – бесценной.

На отечественной сцене наблюдалось некоторое оживление. Трудовая артель им. Александра Варго выдала рекордные пять романов – «Особь», «Нечеловек»*, «Саркофаг», «Морок пробуждается»* и «Гример» (Эксмо). АСТ на Московской книжной ярмарке устроило тематическую сходку с участием Анны «Наше Всё» Старобинец, Романа Канушкина и Марьяны Романовой. Первая отметилась хлесткой антиутопией «Живущий», второй – сборником «Страх», третья – романом «Мертвые из Верхнего Лога» (женский взгляд на проблему неупокоенных в средней полосе). О всех трех книгах мы надеемся написать в недалеком будущем.

Прекрасно прозвучал сборник Шимуна Врочека, обобщивший гротески и арабески за несколько лет – «Танго железного сердца» (АСТ). Пану сочинителю подвластны все жанры и манеры, в том числе и темного разлива – от правоверного ктулхианства до сюрреалистического морока. Если б не досадная склонность оставлять сюжеты на полпути, Врочек утер бы нос и Чаку Норрису.

Мария Галина, продолжая балансировать между жанрами и смыслами, подарила нам «Медведки» (Эксмо) – многослойное повествование о незримых связях, непрожитых жизнях и древних богах. Обходясь без пафоса и словесных кружев, Галина выстраивает роман, который ускользает от нас, как неясный сон – но возвращается вновь и вновь, чтобы дразнить и увлекать за собой. И хотя «Медведки» уступают «Малой Глуше» в эмоциональной силе, техническая победа остается за ними.

Нарушив десятилетнее молчание (редкие выплески малой прозы не в счет), Андрей Дашков вернулся в литературу с романом «Плод воображения» (Снежный ком М). В том же издательстве вышел сборник нашего старого знакомого Алексея Смирнова«Место в мозаике». Разговор об этих книгах с железной неотвратимостью состоится в ближайших выпусках DARKER.

Наконец, самым ярким событием года стоит признать «Псоглавцев»* Алексея Маврина (Азбука) – хотя своей недолгой славой роман обязан не лютой крути и адской жути, а грамотной раскрутке (буктрейлер – это вам не картинку в метро налепить). И хотя обложка сулит нам «Стивена Кинга в гостях у Алексея Иванова», чаепитие придется отложить. Есть и другие миры, кроме этого – и путь ко всем лежит через белые страницы с черными буквами.

Показать старые комментарии

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх