— Ой, ну брось ты плакать, подруга! — воскликнула Кристи, положив свою ладошку на левое плечо Лизы, — Ты еще найдешь себе десять таких Максов!

Парень Лизы, который казался ей (Лизе) идеалом — высокий голубоглазый блондин с мускулистым телом Аполлона и кругленькой суммой на счету в собственном швейцарском банке, — на поверку оказался обычным проходимцем, а не тем, кем казался вначале ей (Лизе). Лиза помнила, как больно ей (Лизе) было, когда она увидела его в их с ней постели с другой женщиной — гламурной фифой без царя в голове. «Зая, ты все не так поняла! Я могу объяснить!» — пролепетал тогда этот кобель, закрывая голову руками, пока Лиза охаживала его кожаной сумочкой от Кардена.

Конечно, Лиза любила Макса, и она была уверена, что и он ее любил. Поэтому, когда он погиб в Чечне, как и ее отец когда-то пал на поле брани во Вьетнаме, Лиза страдала еще больше. Ведь она так и не успела сказать ему главного — о том, что любит его больше своей собственной жизни.

И вот, надув потрясающей красоты губки, она сидела с лучшей подругой за кухонным столом, на котором высились бутылка дорогущего коньяка и два хрустальных бокала. Рядом висело большое зеркало, в котором отражались обе девушки — одна высокая голубоглазая блондинка с холеным телом Афродиты и загаром после отдыха в Италии по схеме «All Inclusive», а вторая милая хохотушка — Кристи.

Когда Кристи умерла в Конго, куда она ездила с дипломатическим визитом к голодающим индийским детям, Лиза очень страдала. Ее не радовали ни любимые сериалы, ни новые платья от Шанель, ни даже парни. Настолько ей было плохо.

Лиза родилась в бедной аристократической семье — в ее крови были цари, короли, маркизы. Говорили, что сам Иван Грозный, но Лиза лишь фыркала, сексуально улыбаясь из-за оголенного смуглого плеча. В детском саду ее за это все любили.

Однажды Лиза проснулась на рассвете, когда встало жаркое солнце и прогнало ночную тьму. Раньше Лизоньку всегда будила мама — она до сих пор помнила ее ласковый женский голос и теплые женские руки. Лиза, поплотнее кутаясь в свое собственное дырявое одеяльце, которое нисколько не скрывало ее шикарные формы, никак не могла понять — зачем болезнь отобрала у него самого близкого человека? Почему мир так несправедлив? Почему ее мама умерла от чумы?

Свесив ножки с кроватки, Лизонька протерла глазки — ручками. Она внимательно посмотрела на свои ладошки — там были пальчики.

«Вот бы потрогать ими небосвод», — молча подумала Лизонька, мудро глядя на них из-под густых кавказских бровей.

«Как у папы», — еще раз подумал он.

Отец Лизоньки погиб на войне, когда та еще даже не родилась! И когда через много лет мама Лизы родила ее, то она знала — папы больше нет. Тогда Лизонька никак не могла понять, зачем людям воевать? Разве не лучше жить в мире?

— Нет, не лучше! — воскликнул негр Джо Магнум, который прятался у Лизоньки под кроватью. Выскочив оттуда, чернокожий изверг, вооруженный серпом, накинулся на бедную Лизоньку и начал кромсать ее, пока та не превратилась в изуродованный труп. Но злодею этого было мало — позволив звериным инстинктам взять над собой верх, мерзавец изнасиловал мертвую Лизоньку, а потом отнес ее тело на кухню, где расчленил мясницким тесаком и сожрал сырое мясо, будто голодный койот.

В ожидании смертной казни Джо Магнум отсидел тридцать лет в тюрьме строгого режима «Адская клеть» вместе с другими маньяками, людоедами, педофилами и террористами. Его называли Ночной гидрой, потому что, по слухам, у него было аж два детородных органа — черных, как деготь, и длиннющих, будто амазонские анаконды. И каждый заканчивался зубастой пастью, чтобы мучить жертв и обгладывать их трепещущие тела до костей.

В день казни Джо Магнум убил своего сокамерника, обвешался его кишками и в таком виде отправился на электрический стул. Он ухмылялся, будто гиена, когда на его запястьях туго затягивались ремни.

— Увидимся в Аду! — рявкнул он, когда палач дернул рубильник.

Из глаз Магнума брызнул гной вперемешку с кровью, моча потекла по ноге, в животе забурлило, а в мыслях побежали сцены кровавых расправ из прошлого. Изувеченные детские тела, подвешенные на крючья, распиленные надвое младенцы, бедолаги, удушенные собственными кишками, продажные женщины, насаженные на собственноручно выструганные Магнумом колья…

«Да, веселое было времечко!» — с улыбкой подумал Джо, и в ту же секунду его душу окончательно заволокла тьма…

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх