DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики
Паранормальное

Магический травник инопланетян, или Болиголов для криптологов

Что можно сказать о книге, написанной неизвестно кем неизвестно когда на неизвестном языке неизвестным алфавитом о неизвестных вещах? Только одно: это самая известная книга, над которой ломают головы все криптологи мира. А связана она с растениями. Само собой — неизвестными...  

 

 

Немного травников и травологии

Травники — книги с описаниями растений и рецептами их применения в различных сферах жизнедеятельности — сочиняли и создавали от начала времен очень разные люди.

Самый древний из известных человечеству травников «Бен-Цао» («Книга о травах») написал китайский император Шень-Нун не ранее 3216 г. до н. э.. Эта книга — первоисточник всей восточной медицины.

Известен также «Папирус Эберса» (около 1570 г. до н. э.) — травник Древнего Египта, содержащий описания растений и способы их лечебного применения при разных заболеваниях.

В Древней Греции и Риме о травах писали не только врачи, но и писатели, историки, философы, поэты — Диоклей, Кратеус, Авл Корнелий Цельс. Кай Плиний Старший не миновал этой темы, включив в свою «Естественную историю» более 2000 работ предшественников с описаниями растений и рецептами лекарственного применения. Римлянин Апулей, которого мы знаем как автора юмористического романа «Золотой осел», написал самый известный травник своего времени.

Ларг Скрибоний — врач и астролог времен Христа — создал один из первых лечебников, составленный по зодиакальному принципу.

Работы римского врача и фармацевта Клавдия Галена (129 — 201 н. э.) в области «травологии» до сих пор не утратили значения. Гален догадался о наличии активных веществ, содержащихся в растениях, и описал большую часть способов извлечения эти веществ и смешивания, чтобы усиливать и направлять их воздействие на организм. Отвары, настои и экстракты наши медики и теперь называют галеновыми препаратами.

Гиппократ — тот самый, чьим именем клянутся медики до сих пор — возможно, также является автором нескольких травников и лечебников.

Ранние средневековые авторы в Европе, главным образом, занимались переводами древних классических источников. Но и труды восточных ученых использовали. Работа Авиценны (Ибн Сина) (980 — 1037 гг.) — философа и врача арабской школы «Канон врачебной науки» в пяти томах с описаниями более 900 видов лекарственных растений в Средние века была настольной книгой европейских докторов.

Очень интересные труды по естествознанию и траволечению создали христианские мыслители в духе новой философии и космогонии — таково, например, сочинение «Естественная история» Альберта Великого, доминиканского монаха 13 века.

Выдающийся врач позднего Средневековья — Парацельс (1493 — 1541) — судя по всему, знакомый с идеями герметистов о подобиях — учил, что травы и плоды своей окраской, формой и внешним видом указывают человеку на свое лечебное предназначение. В век Просвещения над этим стало принято насмехаться, но в наши дни (все возвращается на круги своя) современные ученые, отбросив предубеждения, неожиданно обнаружили, что в идее Парацельса и вправду что-то есть: например, морковь на срезе напоминает глаз, и микроэлементы, которые в ней содержатся, на самом деле положительно влияют на зрение; грецкий орех, похожий на человеческий мозг (не размерами, конечно) полезен для питания мозга и т.д.

Николас Кальперер (1616 — 1654) — английский медик-астролог, разработал принципы астрологического траволечения. Считая, что каждый вид заболевания и каждое лекарственное растение имеют на небесах своего «покровителя» — планету, он назначал при соответствующей болезни лекарство из растения — антогониста. То есть, например, назначал травы Солнца при болезнях Сатурна и Марса. Этой системой пользуются до сих пор (те, кто в нее верит).

Все вышесказанное призвано проиллюстрировать одну простую мысль: в мире существует довольно много старинных книг на древних, плохо читаемых, а то и вовсе забытых нынче языках, с картинками, изображающими растения, зодиакальные знаки, алхимические аллегории и все такое прочее.

Но странная книга, о которой задумано рассказать здесь подробно, выделяется среди всего этого множества. Она действительно уникальна! Хотя при этом, по мнению большинства экспертов, скорее всего, тоже является травником. Однако... В точности это неизвестно.

 

 

Известные неизвестные: таинственная книга появляется

Попытаемся осветить факты, которые в этой темной и со всех сторон загадочной истории если не установлены достоверно, то, во всяком случае, считаются общепризнанными.

В 1912 году Римская коллегия иезуитов (теперь это Папский Григорианский университет) собралась, наконец, сделать ремонтик на приобретенной ими в 1866 г. вилле Мондрагона, поскольку иезуитскому образовательному заведению, колледжу Гислиери, понадобилось новое здание. Финансовую сторону вопроса решили обеспечить за счет распродажи части имущества, скопившегося на этой самой вилле, а именно: библиотеки старинных книг и рукописей, которая хранилась там с давних времен, но в делах божьих до сих пор как-то не пригодилась.

Отдельной строкой следует сообщить, откуда эта библиотека (ее еще называют библиотекой Бекса, по имени Петруса Бекса, который одно время был главой иезуитского ордена и ректором университета) вообще там взялась, поскольку в дальнейшем лингво-растительном детективе это может понадобиться.

Исследователь Ксавьер Чеккальди предположил, что книги, которые иезуиты распродали на вилле в 1912 году, попали туда в период около 1870 года, когда войска храброго сардинского короля Виктора Эммануила II, первого короля объединенной Италии, очистили Рим от оккупации французов и присоединили к новому государству Папскую область. Опасаясь репрессий от новых властей, церковники озаботились тем, чтобы спасти имущество от конфискаций и большую часть библиотеки, принадлежавшей Церкви, перенесли в частные библиотеки сотрудников университета. Судя по всему, именно таким образом на фолианте и появился экслибрис Петруса Бекса, удостоверяющий, что книга эта принадлежит лично ректору и конфискована войском быть не может.

Забегая чуть вперед, сообщим, что книга, о которой идет речь, известна всему миру под названием «Манускрипт Войнича». И прежде чем всерьез углубляться в вопрос о том, кто такой Войнич (а это тоже важно), давайте посмотрим внимательно на сам предмет — что он собой представляет и каким увидел его новоиспеченный американский книготорговец Вилфрид Войнич, купивший в 1912 году 30 различных книг у иезуитов.

 

 

Одним из главных условий продажи было требование сохранить сделку в тайне. Покупатель до конца жизни не имел права сообщать кому-либо о том, где и у кого он купил эти книги.

Вообще говоря, подобное условие — это понижающий фактор для формирования цены товара. Судите сами: купить неизвестную книгу у неизвестного лица без подтверждения — все равно, что купить породистого щенка без оформления родословной.

И вот первая странность: устроить открытый аукцион или хотя бы совершить продажу с документальным подтверждением истории книги иезуитам было бы куда выгоднее, нежели какие-то тайны Мадридского двора. Ведь это наверняка не позволило им выручить максимальную цену за книги. И, если именно в деньгах они были заинтересованы, то, получается, в этом деле они сыграли против самих себя? Между тем, сомневаться в практичности иезуитов не приходится. Следовательно: у них была какая-то причина... Какая?

Почему иезуиты просили сохранить продажу в тайне? Над этим вопросом стоит поразмыслить.

Войнич купил книги, заплатив за них «аккордом» и, обещавшись молчать, слово сдержал: о вилле Мандрагона и библиотеке иезуитов в курсе была только его жена, Этель Лилиан Войнич. Весь остальной мир узнал об этом спустя годы после смерти самого Войнича и спустя год после смерти Этель, в 1961, когда ее бывшая секретарша и наследница Энн Нилл, получив манускрипт по завещанию, продала его за 24 500 $ букинисту Хансу Краусу, а тот, не найдя другого покупателя, в 1969 году подарил его библиотеке редких книг Йельского университета (библиотека Бейнеке). Там она и хранится по настоящее время.

И вот следующая странность: будучи первооткрывателем манускрипта, Войнич дал ему свое имя, он же прославил его, сделав наиболее почитаемой криптологической загадкой нашего времени... И в то же время как раз супруги Войничи НИЧЕГО не заработали на принадлежащей им редкости. Разве это не странно, учитывая, что Войнич зарабатывал на жизнь именно книготорговлей?

Почему Войничи не продали свой манускрипт? Любопытный штришок...

Но о личности супругов Войничей разговор еще впереди. А пока давайте взглянем — что же такое обнаружил Вилфрид Войнич на вилле Мандрогона в 1912 году, когда рылся в пыльных ящиках и коробках, выставленных на продажу божьими братьями.

 

Имеющий интернет — да увидит

В сети существуют несколько сообществ и сайтов, посвященных манускрипту Войнича. Йельская библиотека оцифровала его, чтобы дать возможность всем желающим принять участие в разгадывании этого удивительного «кроссворда». Манускрипт можно посмотреть в библиотеке, можно скачать архив сканов, но удобнее всего полистать его здесь:

https://archive. org/details/TheVoynichManuscript

Итак, что он собой представляет?

Это сброшюрованный рукописный фолиант тонкого пергамента толщиной в 5 см, без обложки, надписей и рисунков на первой странице. В нем 246 страниц, считая большие вкладные листы, размером 17 на 24 см. В нумерации есть пробелы, около 30 страниц отсутствуют.

Текст написан слева направо гусиным пером и типичными для средневековья железогалловыми чернилами (состав: ржавчина и вытяжка из «чернильных орешков», болезненных наростов на листьях дуба).

В книге много цветных рисунков, но раскрашены они грубо, явно не той уверенной рукой, что писала книгу и рисовала основные контуры. Краски по составу напоминают темперу или гуашь, положены неаккуратно, не по контуру и, кроме того — на всех страницах имеются неряшливые отпечатки — разноцветные пятна от предыдущего листа. (Пропавшие страницы в некоторых разделах легко определить именно по этим отпечаткам — если пятна на странице не совпадают с предыдущим рисунком, значит, какой-то страницы нет).

Почему такие пятна появились — отдельный вопрос. Из-за плохой просушки страниц, ядовитости самих красок или неправильного хранения пергамента (во влажной среде)? Интересно было бы узнать мнение специалистов и о типе самого пергамента. Ведь способ его обработки весьма характерен и четко отличает работу мастеров греко-византийской традиции (более гладкая выделка листа, облегчавшая работу писцу, но плохо сохранявшая краски) и Западной Европы (рыхлый, мелованный лист, затруднявший написание, но хорошо впитывающий краску). При первом взгляде на манускрипт создается ощущение, что пергамент не подходит полностью ни под один из этих двух видов: он белый, но ведь недаром краски были нанесены позже, чем сам контур — может быть, первоначальная раскраска была утрачена, и ее пытались позднее восстановить?

Текст в рукописи разделен на параграфы, пунктуация отсутствует. Почерк уверенный и чёткий, хотя сами строчки расположены свободно, без обязательной разметки — так пишут заметки в личном блокноте: аккуратно, разборчиво, но криво.

По типу иллюстраций в книге различают несколько разделов, следующих друг за другом по порядку. Исследователи дали им примерные смысловые названия.

 

А. Ботанический

С него начинается книга. Здесь на каждой странице — рисунок растения, а к нему — несколько абзацев текста, что характерно для средневековых травников. Вот только ни одно растение, изображенное в манускрипте, четко опознать не удалось. 

 

Обнаруживается лишь приблизительное сходство отдельных частей — нечто похожее на анютины глазки, что-то напоминающее репейник, или пальмовый лист, или... топинамбур (он же — подсолнечник Нового Света, который в Европе стал известен только после открытия Америки). 

 

А в остальном... где автор мог увидеть такие растения? В горячечном бреду? На другой планете? В ином измерении?! Имеются разные версии...

 

 

Б. Астрономический, астрологический или... календарь?

В этом разделе — круглые диаграммы, некоторые из них с луной, солнцем и звёздами.

 

 

Одна серия из 12 диаграмм напоминает традиционные символы зодиакальных созвездий (две рыбы, бык — Телец, солдат с арбалетом — Стрелец и т.д.). Каждый символ окружен изображениями тридцати обнаженных женщин, которые держат в руках надписанную звезду. Водолей и Козерог в этой серии отсутствуют, зато Овен и Телец (если это они) представлены парными диаграммами (по пятнадцать женщин-звёзд в каждой).

Больше всего это напоминает календарь: 30 звезд — 30 дней в месяце. Месяцы Овна и Тельца — разделены на два коротких. Если сосчитать — получается 360 дней, на 5 дней короче, чем принято у нас.

Если некоторые листы «календаря» утеряны — на глазок это определить труднее, потому что тут иллюстрации раскрашены редко и мало, пятен красок на пергаменте почти нет, и непонятно, был ли лист испачкан предыдущим листом или нет. Тут требуются исследования специалистов. Но если все листы на месте, а дней в году все же 360... То есть мнение, что это восточный, китайский календарь. Или — календарь другого измерения. (Это же очень сходные вещи: китайцы и жители другого измерения. )))

 

В. Биологический

Если до сих пор вы не особенно впечатлились, то следующий раздел манускрипта Войнича вас наверняка удивит. Здесь иллюстрации включены в плотный неразрывный текст, а изображают они, главным образом, обнажённых женщин, купающихся в неких водоемах, соединённых странными каналами или трубопроводами, причем некоторые «трубы» похожи на человеческие органы, но большинство — вообще ни с чем земным и понятным не ассоциируются. Часть женщин — с коронами. Что бы это значило?

 

 

Г. Космологический

Тут снова круговые диаграммы, но с более мелкими рисунками и неясной символикой. Обращает на себя внимание вложенный лист из шести соединенных страниц, очень похожий на карту, наподобие «Земли в разрезе», излюбленной геосферной схеме современных школьных учебников. 

 

Наблюдательный человек сразу заметит, что в этих рисунках создатель манускрипта стремился сохранить изображение целостным. Он явно считал важным продемонстрировать некую взаимосвязь рисунков-диаграмм. Рассматривая изображения шести сфер, можно заметить, что из нарисованного на одном из центральных кругов «вулкана» выходит некая субстанция, порождающая соседний круг, что на диаграммах или сферах изображены предметы, напоминающие «острова», «дамбы» и узоры, связывающие эти сферы между собой. Автор намеренно показывает эти сферы (или сущности, или стихии, или аллегории) в неком взаимодействии друг с другом.

Но есть на этих рисунках предметы простые и узнаваемые: например, «замок» с характерными «ласточкиными хвостами» на зубцах башен. Именно их наличие подсказало экспертам мысль о том, что манускрипт мог быть создан в эпоху раннего Средневековья в Северной Италии, когда и где эти архитектурные детали были придуманы и использованы впервые.

 

Д. Фармацевтический

В разделе большое число рисунков с подписями — предположительно, они изображают отдельные части растений. На полях здесь повсюду нарисованы «аптекарские сосуды». (Или летательные аппараты инопланетян. Или — ваши версии? — неизвестно что!) Текста немного.

 

 

Е. Рецептный

Раздел состоит из большого количества текста, разбитого на абзацы, каждый из которых помечен крохотным рисунком звезды (без подписи).

Язык и вид письменности, использованный в манускрипте Войнича, до сих пор никто не смог распознать. А необычные, фантастические иллюстрации не похожи вообще ни на что! Если бы не дороговизна пергамента — можно было бы решить, что перед нами какое-то собрание детских рисунков, настолько буйной кажется порой фантазия художника, создавшего все это. С другой стороны — тщательность проработки деталей в иллюстрациях говорит, напротив, о важности и серьезности работы.

Что же он все-таки такое, этот странный манускрипт?!

Можно представить себе изумление и восторг Войнича, когда среди слегка подгрызенных крысами и заплесневелых фолиантов с банальными проповедями и наставлениями, среди классических латинских переводов — он обнаружил нечто, никогда и нигде не виданное!

Хотя... Он мог не сразу разглядеть уникальность рукописи под слоем грязи и пыли. В таком случае, его внимание, вероятно, привлекло сопроводительное письмо, приложенное к безымянному фолианту. Да, да! У странной книги имелась рекомендация. И в ней упоминалось имя... Роджера Бэкона. Ни много, ни мало.

 

Рекомендация. Как в лучших домах

Письмо лежало вместе с манускриптом. Некто Иоганн Маркус Марци, ректор пражского университета, отсылая неизвестную рукопись блестящему ученому своего времени, иезуиту Атанасиусу Кирхеру, просил его, как «единственного человека, который может ее прочитать», расшифровать содержащиеся в ней сведения. Дата на письме ректора — 1666 год.

История рукописи, по сообщению Марци, такова: император Римской империи, король Германии, Богемии и Венгрии Рудольф II, известный покровитель оккультных наук и всего магического, называемый даже некоторыми своими подданными за присущие ему пристрастия Гермесом Трисмегистом, приобрел эту вещицу у неизвестного торговца за 600 дукатов (2 кг. золота, на минуточку). Сумма эта, немалая и в XXI веке (эквивалент ее — 14 000 $), во времена, о которых шла речь в письме ректора (между 1583 и 1612 годом, годом смерти Рудольфа II) просто поражала воображение.

Ректор Марци, ссылаясь на мнение своего друга, криптографа Рафаэля Мнишовски, предположил, что книга эта могла быть куплена Рудольфом II под влиянием математика и алхимика Джона Ди, который собирал книги Рождера Бэкона.

Впоследствии император Рудольф, этот искатель философского камня, алхимик и душевнобольной, подарил манускрипт своему фармацевту, директору ботанических садов и доверенному лицу Якобусу Хорчиски. На первой странице рукописи имеется подпись, не совсем четкая: «Якобус де Тепенец». А про этого человека известно, что титул «де Тепенец» он получил после 1608 года. Таким образом, самая ранняя датировка рукописи — 1608 год.

После смерти Якобуса книга перешла во владение Георга Бареша, пражского алхимика (1585–1662), а он завещал ее своему другу — Иоганну Маркусу Марци.

Уже в наше время исследователь Рене Цандберген обнаружил письмо Георга Бареша, которое тот в 1639 году (и это косвенно подтверждает датировку рукописи и сведений из письма Марци) посылал Атанасиусу Кирхеру — с копиями нескольких страниц рукописи и просьбой расшифровать их.

По слухам, Кирхер, узнав о странной книге, захотел ее купить, но Бареш продать отказался. Зато после его смерти, друг Бареша, Маркус, отослал книгу иезуиту даром. Почему и Марци и Бареш так упорно интересовались экспертным мнением именно Кирхера?

Самый простой ответ: потому что в их время это был самый блестящий ученый, полиглот, знаток и изобретатель, криптолог, энциклопедист и универсал в духе Леонардо да Винчи. Вся университетская Европа в те годы знала его коптский словарь и труды по расшифровке египетских иероглифов.

Это первое, что бросается в глаза современному человеку. Но если приглядеться к биографии Кирхера чуть пристальнее... не исключено, что именно здесь кроются ключи к разгадке тайны манускрипта Войнича.

На самом деле Атанасиус Кирхер был личностью во всех отношениях примечательной и необычной.

Он обладал изумительно живым мышлением, интересуясь всем и вся. Европейская наука эпохи Возрождения, накопив уже существенные багажи знаний, от которых ломились библиотеки и учебные заведения, все еще не сделалась специализированной, не заузила мировоззрение, основательно подсушив мозги ученым мужам. Принципы магизма, принципы алхимического метаморфизма, ищущего во всем взаимосвязи всего и вся, еще не выветрились вконец из ученых теорий.

И вот эта-то синергия, сумма интересов и знаний, которыми мог обладать один человек — давала иной раз потрясающие шансы на созидание нового.

Атанасиус Кирхер за свои 78 лет жизни успел сделать следующее: написал монументальные труды по математике, медицине, геологии, географии, геодезии, археологии, астрономии, теологии, алхимии. Отдельно — о чудесах и политике. Он придумал и сконструировал магнитные часы, примитивный калькулятор, аппарат для геодезических расчетов. Работая с телескопом и микроскопом, отыскал солнечные пятна, разглядел бациллу чумы ДО того, как микроскоп стал способен показать миру, что такое бактерия. Он путешествовал по всей Европе до самого Китая, занимаясь картографией, геологией, изучая почвы, приливы и отливы. После извержения Везувия спустился по веревке в кратер, чтобы произвести там научные замеры.

Его увлекали оптические иллюзии. Так, он придумал и описал оригинальнейший способ того, как можно победить превосходящую армию противника: запустить ночью бумажного змея в виде дракона со свечами внутри и... горящей на боках чудовища надписью «Ira Dei» (то есть — «Гнев Божий» на латыни). Голливуд плакал бы по такому человеку, если б, конечно, существовал в те темные столетия!

Кстати, о Голливуде.

Кирхер запомнился римлянам своими идеями движущихся картинок. Да-да, речь именно о кино!

Наш герой упоминается во многих справочниках как создатель «волшебного фонаря» (Laterna magica). Но, помимо светового проектора, он использовал еще и звуковые спецэффекты.

Разрабатывая волновую теорию звука, он создал акустический усилитель, выдвинул идею цветомузыкальных инструментов и одним из первых заметил особое воздействие музыки на психику человека, сделавшись впоследствии автором известной «Теории аффекта».

Кстати: во времена Кирхера врачи полагали, что кошачье мяуканье исцеляет меланхолию (современные психологи с этим согласны). Так вот наш блестящий ученый сконструировал «кошачье пианино», где наряду с механизмами использовал живых котов.

В Римской коллегии Кирхер организовал собственную кунсткамеру, где собрал обширную коллекцию редкостей и своих удивительных машин.

Как человек практичный, Кирхер неплохо зарабатывал на результатах своего интеллектуального труда и не нуждался в деньгах. Вопросы охраны его тоже занимали. Поэтому в своем «Музее Кирхериануме» он оборудовал, вдобавок ко всему, еще и прослушивающие системы.

Он знал латинский, итальянский, французский, испанский, немецкий языки и с увлечением работал, выискивая общие для них закономерности. В 1663 г. опубликовал книгу «Polygraphia» с описанием «полиглотического кода на пяти языках», который предлагал использовать для шифрования и передачи сообщений на всех этих языках, причем декодировать эти шифровки можно было на любом из них.

Кирхер создал своеобразную шифровальную машину — бюро для тайнописи, с таблицами на рейках, чтобы можно было быстро шифровать и расшифровывать письма. В одной из его книг он показал, как можно пользоваться тайнописью, приведя в пример бумагу со вполне банальным, на первый взгляд, содержанием, в котором, однако, содержалось скрытое послание о том, что «предъявитель сего — предатель и убийца». 

Увлеченный идеями герметистов и каббалистикой, Кирхер искал связи всего со всем, — подобно тому, как современные ученые одержимы поисками «всеобщей теории поля».

И он не был одинок в этом. Того же направления придерживался Декарт. А, например, знаменитый Лейбниц издал свою работу по комбинаторике после того, как много переписывался в Кирхером по поводу его идеи создания «Ars magna» — всеобщей энциклопедии некой ВСЕНАУКИ, где всему и вся отыскивались бы аналогии, объединяя всю сумму накопленных человечеством знаний.

В итоге Кирхер придумал нечто, что он назвал «математическим органом». Средневековый гений видел свое детище как некую машину и единственную таблицу (Tabula alphabetorum artis nostrae — алфавитная таблица наших знаний), в которой есть все и из которой путем комбинирования можно «все вывести». Сегодня мы назвали бы это суперкомпьютером.

Атанасиус Кирхер, иезуит, член Римской коллегии, был, безусловно, самой подходящей кандидатурой для расшифровки необыкновенной рукописи. По уму, по своим знаниям, по характеру — он был именно тем человеком, который должен был раскрыть тайну.

Но...

Нет никаких сведений о том, что он вообще занимался этим. Никакого результата нет. Почему?

Скучные варианты ответов вроде: «у него не нашлось времени» отбросим сразу. Рассмотрим оставшиеся, не банальные варианты.

 

 

 

 

Строим версии

Версия первая. Кирхер манускрипт расшифровал, но результаты его работы были кем-то уничтожены, похищены, скрыты — по случайности или намеренно, поскольку в них содержалось некое, весьма опасное знание. Богатая версия для хорошего фантастического романа. Тайные общества, враги, инопланетяне, борьба кланов, кровь и сопли и т.д. Беда в том, что за эту версию, кажется, не говорит совсем ничего. Кроме такого факта, что Кирхер, будучи при жизни иезуитом, весьма уважаемым членом Римской коллегии, сразу после своей смерти подвергся анафеме со стороны католической церкви. Причем не совсем понятно — за какие именно грехи.

 

Версия вторая. Кирхер на самом деле никакого манускрипта никогда в глаза не видел. Эта версия приведет нас к идее о том, что манускрипт — подделка. Подделка также и сопроводительные письма Марци, и письмо Бароша, и его пресловутые копии рукописи, которые он якобы Кирхеру отсылал. Причем виновник всего этого банкета — конечно же, Войнич, личность в некоторых отношениях весьма темная.

Тут пришло, наконец, время наябедничать на Винфрида Войнича хорошенько и от души.

Дело в том, что Михаил Леонардович Войнич (позывной — «Винфрид»), уроженец Ковенской губернии Российской империи, аптекарь и химик по образованию, с самых юных лет занимался революционно-подрывной деятельностью. Весь набор: посильное участие в террористических акциях против царизма, сидел, был арестован, бежал... И, по традиции всех противников режима, в начале ХХ столетия оказался в Лондоне. Здесь он познакомился с дочерью английского математика Джорджа Буля (все программисты знают «булевы переменные»), которую звали Этель Лилиан Буль.

(Если кому-то, как Кирхеру, захочется поискать взаимосвязи всего со всем, то вот еще факт: мать Этель, Мери Эверест, была племянницей Джорджа Эвереста, в честь которого названа самая высокая вершина в Гималаях).

После свадьбы в 1902 году Этель Лилиан получила фамилию Войнич, и всем, кто учился в советской школе, это имя должно быть знакомо, потому что оно стояло на обложке одной из самых читаемых и почитаемых в СССР книг «о революции» — «Овод». Этель Лилиан, помимо того, что была из такой замечательной британской семьи, писала книги и сочиняла музыку, была вообще девушка не промах: занимаясь славистикой в Берлине, познакомилась с одним из наиболее убежденных русских революционеров (и террористов — убил шефа жандармов Н. В. Мецензова) Сергеем Кравчинским (кличка — Степняк). Подружившись с этим опасным человеком, она тоже увлеклась революционными идеями... Но почему-то не стала продвигать их у себя на родине, а поехала с ними в Россию, где 2 года проработала гувернанткой в семье Веневитиновых под Воронежем, а потом, включившись в революционные дела, снова оказалась в Лондоне. Этель была членом «Общества друзей русской свободы». Англичан всегда горячо трогала и занимала русская свобода. Помимо Кравчинского, Этель, по слухам, была знакома также и с Сиднеем Рейли, резидентом английской разведки в Петербурге, чье участие в кровавой смуте перед 1917 годом в наши дни практически полностью доказано и документировано.

Вот такая замечательная семья двух пламенных революционеров — Михаил и Этель Лилиан — после всех усилий и многолетнего упорного труда на дело свободы почему-то в 1917 году, когда в России свобода полилась, наконец, через край, оказались не там, не в гуще событий, которые сами же они жаждали и приближали, а далеко-далеко и совершенно неожиданно — в солнечной Италии.

Михаил Войнич открыл (на какие средства — не совсем понятно) два букинистических магазина — в Лондоне и Нью-Йорке. Этель сочиняла музыку и, вдохновленная борьбой революционера Гарибальди, писала роман «Овод» (многие почему-то думают, что это единственная ее книга — это не так, у нее хватило фантазии еще на четыре).

А в 1912 году Войничу подвернулась вилла Мандрагона. Было ли это, и было ли это — случайностью? Тоже — вопросы, вопросы...

В 1921 году Войнич представил свою находку на суд ученой общественности — в физическом колледже Филадельфии. Кроме того, он рассылал копии необычной рукописи всем знакомым экспертам, антикварам и специалистам — для расшифровки. Это ничего не дало. После его смерти в 1930 году, Этель Лилиан отправила копию рукописи профессорам Католического университета Вашингтона. Однако сведения о вилле Мандрагона и сделке с иезуитами она скрыла, сообщив о них только в своем завещании.

Если иезуиты брали какое-то слово с самого покупателя — Винфрида Войнича, то к чему его жене, Этель, после его смерти нужно было сохранять такую таинственность?

Да, это тоже вопрос весьма интересный.

Но пока — вернемся к Винфриду Войничу, внезапному букинисту, который большую часть жизни был химиком и подпольщиком.

Именно он проводил первые попытки анализа рукописи. Он же обнаружил на первой странице манускрипта пометку, которую он прочитал как подпись на латыни Якоба Хорчицки (Тепенеция). Однако, исследуя эту подпись с помощью реагентов, сам же Винфрид ее практически уничтожил.

Забегая вперед, сообщим, что четыре образца пергамента манускрипта исследовали недавно методом радиоуглеродного анализа в университете Аризоны, и химик и археометрист Грег Ходжинс сделал заключение о том, что рукопись, вероятно, создана между 1404 и 1438 годами.

О чем это говорит? Ни о чем определенном. Радиоуглеродный метод не считается надежным при столь небольших исторических периодах. Но если верить этой датировке, то, во всяком случае, Роджер Бэкон (умер около 1214 года) никакого отношения к манускрипту не имел.

А вот Винфрид Войнич мог изготовить подделку, будучи химиком и букинистом — используя для мистификации подлинное письмо ректора Марци о какой-то рукописи (та самая, о которой писал и Барош, чего Войнич, предполагается, не знал). Он мог использовать для фальшивки настоящий старинный пергамент.

Ведь всякая книга, связанная с именем Роджера Бэкона, на антикварном рынке — целое состояние. Да, но сам Войнич на рукописи так ничего и не заработал...

Заработала наследница его жены, Энн Нил, через год после смерти Этель.

Придумать историю с Роджером Бэконом и виллой Мандрагона могла бы Этель. Создать фальшивку с помощью старинных пергаментов, знания химии и истории мог бы Винфрид.

Придумать историю с завещанием могла Энн Нил. Но неужели все они вступили друг с другом в какой-то последовательный заговор? Причем в этом же заговоре то и дело всплывает имя Маркуса Марци...

Придется присмотреться и к нему. Итак…

 

Версия третья. Марци против Кирхера. Иоганн Маркус Марци познакомился с Атанасиусом Кирхером в 1638 году, когда посетил Рим во главе с делегацией профессоров Пражского университета. В дальнейшем двое ученых общались, обменивая письмами по различным научным темам в течение 27 лет.

При этом надо отметить, Маркус Марци долгое время боролся, стараясь удерживать свой университет в направлении независимости и светскости — в отличие от соперников, которые управляли иезуитской коллегией Клементинумом в Праге. Однако в 1654 году оба университета объединились под контролем все тех же иезуитов. Интриги не помогли. Но некоторые исследователи считают, что политическая вражда с иезуитами могла заставить Иоганна Марци подделать письма Бареша и сам манускрипт Войнича тоже, чтобы подколоть и унизить самую известную фигуру среди иезуитов — Кирхера.

Ведь нечто похожее с Кирхером уже случалось. Некто Андреас Мюллер, востоковед, однажды разыграл его, прислав некую рукопись из Египта с просьбой расшифровать ее. Что Кирхер, кстати говоря, тут же и сделал. После чего выяснилось, что рукопись — бессмысленный текст, сфабрикованный самим Мюллером.

Увы, надо признать, что поиски подобий и взаимосвязей довольно часто приводят именно к таким результатам — в замечательной книге «Маятник Фуко» Умберто Эко показал, как несколько друзей, филологов и ученых, оказываются на краю гибели только потому, что, увлекшись конспирологией, искали подтекст и сакральный смысл в некоем таинственном клочке бумаги. И нашли его. Тем самым ввязавшись в загадочные и опасные дела тайного общества, что стало причиной смерти некоторых из них. А в конце (спойлер, закройте глаза и уши, кто не читал еще) жена одного из этих людей, специалист по старофранцузскому, прочитывает ту самую записку, и оказывается, что в ней содержится что-то совсем простое, вроде: «вино из старого подвала мы уже продали». И все — конец конспирологии и конспирологам. А кто слушал — молодец.

Из всего этого — необходимая мораль: разгадывая сложные и запутанные загадки, не стоит забывать о простоте и плодить сущности сверх необходимого, как гласит принцип «бритвы Оккама».

Например: рассматривая странные рисунки в «Биологическом» разделе манускрипта Войнича, там, где множество раздетых женщин купаются в водоемах странной формы — что мешает нам представить, что эти рисунки иллюстрируют... нет, не то, что кто-то по-простому подумал сейчас! А — всего лишь купания в лечебных целях в бальнеологических ваннах. Если не выискивать в этих рисунках излишне сложные аллегории и тайный алхимический след, может оказаться, что искать разгадку следует совсем в другом направлении.

Почему нет? Ведь бальнеологию врачи применяли еще со времени Рима, а в Средние века как бы открыли заново. И, например, известный немецкий врач Якоб Теодор Табернемонтанус (1522 — 1590), кстати, автор «Нового травника» успешно лечил своих пациентов водами Швальбаха.

Возвращаясь к Маркусу Марци — гипотеза о его стремлении подорвать авторитет Кирхера весьма шаткая. Незадолго до смерти в 1667 году он был удостоен почётного членства в ордене иезуитов. Но ведь истина где-то рядом...

У Маркуса Марци был третий друг — Рафаэль Мнишовски, тот самый, на мнение которого, как криптографа, он ссылался в письме к Кирхеру от 1666 года.

То есть историю о Роджере Бэконе, звезде и легенде средневековой науки, возможно, придумал именно Мнишовски. Для чего же? Примерно в 1618 году Рафаэль Мнишовски изобрел шифр, который, как он считал, в принципе невозможно взломать. Тем не менее, ему нужно было хорошенько проверить его «на баги». Что он и сделал, расписав своему приятелю Барошу (или самому Марци) привлекательную сказочку о рукописи из библиотеки Бэкона, которую купил император Рудольфа.

Такие фокусы, кстати говоря, были в те авантюрные времена весьма в ходу: Европу наводняли целые толпы шарлатанов и разоблачать их, а также проверять на прочность истинную мудрость ученых мужей, было, можно сказать, принято.

Однако и этой версии подтверждений нет — ни фактических, ни эмпирических. Главным образом потому, что будь этот Рафаэль Мнишовский таким превосходным гением криптографии, сумевшем создать шифр, который никто так и не вскрыл до сих пор — а речь именно об этом, уважаемые читатели! — такой уникум оставил бы после себя более внушительный интеллектуальный след, нежели всего лишь одно упоминание о своей персоне в письме приятеля. Хотя... это тоже всего лишь версия. Неподтвержденная.

А у нас на очереди имеется еще одна.

 

Версия четвертая. Фальшивка. Эта версия о том, что мистификация, вне всяких сомнений, имела место. Только в этой версии мошенники, изготовившие фальшивку, все время, пока другие бились над разгадкой секретов и тайнописи природы, успели сорвать куш, пожать плоды и возрадоваться. При этом они не особенно и прятались. Они все время были рядом — как истина.

Кроме жуликов, в версии номер четыре будут участвовать также маги, их медиумы, ангелы, говорящие с людьми, психопаты и прочие необыкновенные существа и сущности.

Однако все это — в следующем номере.

 

Продолжение следует...

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)