ХРАНИЛИЩЕ

В Веслогорской области разыскивают водителя, который насмерть сбил пешехода и скрылся

24.11 / 15:51 Автор: veslogorsk Раздел: РОЗЫСК

ДТП произошло вчера, 23 ноября, около 11 часов вечера, на 588 километре (+900 метров) ФАД «Норска». Неустановленный водитель за рулем неустановленного автомобиля наехал на мужчину, который переходил дорогу вне зоны пешеходного перехода, — сообщила по телефону инспектор по пропаганде безопасности дорожного движения управления ГИБДД по Веслогорской области Александра ЧЕРНОБУРКИНА. В результате ДТП мужчина от полученных травм скончался на месте. Неустановленный водитель с места аварии скрылся.

Всех очевидцев, располагающих информацией по данному ДТП, просьба обращаться по телефону подразделения ГИБДД в Веслогорске…

 

Фары выхватили из темноты грязно-белый силуэт зверя. Он был похож на собаку с могучим хвостом. Ольга сбросила скорость до ста десяти, чтобы пропустить неожиданного пешехода. Ее маневр вполне удался бы, если бы существо, дойдя до середины дороги, вдруг не развернулось резко, кувырком, и не бросилось обратно. Ольга вцепилась в руль. Что-то негромко стукнуло в днище, Ольгу бросило на руль, но она удержала его. Зверь исчез из поля зрения, но машина продолжала двигаться. Ольга по инерции проехала еще километра два, прежде чем подумала:

«Надо бы посмотреть, сильно ли Боксеру разворотило морду».

Подобно многим автолюбительницам, она дала имя собственное своей «мицубиси паджеро». Ольга назвала ее в честь коня-работяги из «Фермы животных».

В унисон ее мыслям на панели загорелась красная лампочка, показывающая уровень жидкости в радиаторе. Водительница заглушила мотор и остановилась. Она открыла капот и хотела выйти, но сообразила, что ей понадобится фонарик, и достала его из бардачка. Ольга была женщиной запасливой и водила машину далеко не первый год. Снаружи она поперхнулась холодным воздухом и запахнула дубленку. Здесь было гораздо холоднее, чем в теплом салоне. Ольга осмотрела капот. При столкновении с неизвестным животным сильно помялся левый бампер внизу, но фара уцелела. Зверь словно бы юркнул сразу под машину, ну и, возможно, сыграло свою роль то, что в свое время Ольга настояла на модели с усиленным бампером и защитой днища. Ольга открыла капот, посветила. Да, чего и следовало ожидать — воды в радиаторе не было. Защита днища сделала все, что могла, но, видимо, на встречу с волками на скорости сто десять рассчитана не была. Так и не заметив никаких повреждений, Ольга наклонилась, чтобы заглянуть под днище машины. Оттуда так мощно пахнуло кровью, паленой шерстью и еще чем-то, настолько мерзким, что водительница отказалась от своего намерения. Все было понятно и так. Собаку затянуло под машину, и она пробила радиатор.

Ольга вздохнула.

«Ну надо же так», — подумала она, испытывая неуютную смесь жалости к неизвестному зверю и раздражения к нему же.

Этот участок трассы был самым глухим. После деревни Лютово, которую она только что проехала, дорога сужалась до двух полос, и до самого Березово населенных пунктов на ней не было. Деревья подступали к самой дороге, нависая над ней. Над лесом висела полная луна, и щербатое лицо ее наводило на мысли, что ее тоже кто-то сбил. Ольга опустила взгляд. Летом ей даже нравился этот зеленый туннель, образованный ветвями; но сейчас ей стало жутко, непонятно отчего — то ли от сочившегося из-под машины запаха, то ли от бесконечной морозной тишины вокруг.

Но делать было нечего: Ольгин «Боксер» принадлежал фирме, был застрахован, и вот так просто вызвать эвакуатор и уехать домой она не могла. Для ремонта понадобится справка из ГИБДД. А сколько их придется ждать, тем более, что первым делом они всегда приезжают на «мясо», а не на «железо»… Ольга посадила директора по маркетингу на самолет в Пулково в восемь вечера и надеялась часам к одиннадцати быть дома, а теперь ей предстояло проторчать на ночной трассе неизвестно сколько.

Она вернулась в машину, достала телефон и набрала 112, поинтересовалась у приветливой девушки телефоном местного отдела ГИБДД. Для начала пришлось продиктовать все данные на себя и на машину.

— А, так вы в Лютовичском районе, — сказала диспетчер. — Позвоните им…

Ольга тихонько заскулила от отчаяния. Батарея на телефоне была полная, но поскольку Ольга все еще находилась вне Веслогорского района, разговор шел в роуминге. Да и телефон дорожной инспекции наверняка имел стационарный номер, что сделало бы звонок еще дороже.

 — Ладно, я вас сейчас на них переведу, — смилостивилась девушка.

Первое, что спросил дежурный ГИБДД по Лютовичскому району, были паспортные данные Ольги и машины. Ольга продиктовала их второй раз, поджимая ноги от холода и шевеля пальцами в сапогах, чтобы хоть как-то согреть их. Машина неотвратимо остывала, а запустить мотор, чтобы согреться от печки, Ольга не могла.

— Нет, Ольга Сигизмундовна, вы находитесь уже в Веслогорском районе, — сообщил дежурный.

— А, пожалуйста, не могли бы вы… — начала лепетать Ольга.

— Хорошо, я вас сейчас на них переведу, — согласился дежурный.

Третий раз сообщив все данные на себя и машину, Ольга наконец услышала долгожданное:

— Ну, ладно, стойте там, мы сейчас подъедем.

Она сообразила, что надо бы сообщить домашним, чтобы не волновались и не ждали. Ольга зашла в вайбер на телефоне и написала сообщение мужу:

«Сбила волка, пробила радиатор, когда вернусь домой, не знаю».

Ей стало тоскливо. В десять вечера на трассе вовсе не так жарко, как можно подумать. В машине становилось все холоднее. Пискнул вайбер.

«Ну ты просто гроза дорог, — написал Саша. — ГАИ вызвала?»

Ольга улыбнулась и ответила:

«Да».

«Ладно, держись там. Я Матвея помыл, сейчас спать уложу».

Не успела Ольга ответить, пришло еще одно сообщение:

«Ира просит, чтобы ты ей шкуру на шубу привезла, или хотя бы хвост на воротник».

Ольга не выдержала и рассмеялась в голос. Ей даже стало чуточку теплее. Ира, старшая дочь, находилась в самой противной поре подросткового возраста, но иногда и у нее случались просветы, когда она удачно шутила и вообще вела себя как нормальный взрослый человек.

 Однако шутливый совет дочери навел ее на мысль. Ольга решила пройти вдоль дороги в обратном направлении и действительно поискать тело животного. Нужно было вызвать еще эвакуатор, но это имело смысл уже после того, как подъедут гаишники (произнести слово «гибддун», логичное сокращение от нового названия дорожной инспекции, у нее никогда не поворачивался язык), чтобы не платить за простой.

«А может быть, он… оно… еще живое», — подумала Ольга о несчастном животном и засунула в рюкзак автомобильную аптечку.

Поразмыслив, она вытащила из-под водительского сиденья топорик, который всегда возила с собой с тех пор, как «Боксер» застрял всеми четырьмя копытами на лесной дороге, и тоже прихватила его с собой. Просто на всякий случай, мало ли что. Ночная трасса — это ночная трасса.

Выбравшись из машины, она сообразила, что забыла поставить знак аварийной остановки. Хорошо еще, что мимо никто не проехал — ни попутных, ни встречных машин не было за все это время. Ольга достала светоотражающий треугольничек из багажника, отошла от машины на необходимое расстояние и установила его. Полюбовавшись на дело рук своих, она натянула рукавицы и двинулась по дороге. Сначала она закинула топор на плечо, но, поскользнувшись пару раз и едва не упав, просто понесла его в руке, слегка помахивая в такт шагам. Другой рукой она держала фонарик и светила себе под ноги.

Лес кончился, по сторонам дороги потянулись заснеженные поля. Стало гораздо светлее, снег отражал свет полной луны. Ольга приободрилась, убрала фонарик и даже начала напевать себе под нос песенку — «Мы идем на Лориен» Дэна Назгула. Она была последней, которую Ольга слушала перед столкновением. Летом они с Иринкой ездили на ролевую игру, играли в войске Саурона, и с тех пор эта простенькая песня намертво ассоциировалась у Ольги с пронизанным летним солнцем сосновым бором и веселой, непринужденной атмосферой игры. Ольга, конечно, объяснила дочери, что литературной основой песни послужило стихотворение Киплинга «Мы по Африке идем», и даже нашла и показала оригинал, но и у Иринки, и у самой Ольги в памяти отложился именно тот вариант, что сочинил Дэн Назгул.

— Чуть сон взял верх — задние тебя сомнут, — с воодушевлением, но негромко пела Ольга.

Она уже согрелась, и страх и тоска, на миг завладевшие ее душой, когда она стояла около своей искалеченной машины в темноте лесной аллеи, отступили, позабылись. Справа от себя, на другой стороне дороги, Ольга увидела темный домик остановки. Он выглядел очень мрачно и не вызывал никакого желания подойти к нему, по крайней мере сейчас. Не успела Ольга миновать остановку, как увидела сине-красные проблески «люстры» машины ГИБДД, неторопливо ехавшей ей навстречу, и сошла с проезжей части.

«Быстро они», — подумала Ольга и помахала рукой, привлекая внимание, прежде чем сообразила, что все еще держит в ней топор.

Машина остановилась рядом с Ольгой. Она на миг увидела себя глазами гаишников — фигура в дубленке с топором в руках — и нервно хихикнула, подумав:

«Еще бы они не остановились!»

Фары остановившегося «форда» осветили остановку и пятачок пустого пространства перед ней — колею, пробитую машинами во льду. Сейчас этот сделанный из волнистого металлического листа домик почему-то казался даже более жутким, чем когда был полностью поглощен темнотой. Возможно, потому, что его задняя стена, освещенная не целиком, вместо серой оказалась черной, и казалось, что никакой стены там нет. Однако не было видно и заснеженного поля; Ольге почудилось, что вместо стены там провал, разрыв в реальности, ведущий в бездну.

«Надо все-таки фантастики меньше читать», — подумала Ольга, отводя взгляд.

— Женщина, у вас все в порядке? — осведомился один из гаишников, опустив стекло. — Что вы тут делаете?

— Так вот, животное ищу, — все еще смущаясь, ответила Ольга.

— А, так это вы нас вызывали, — сообразил ее собеседник.

— Какое хоть оно было, когда было животным? — спросил его напарник, что сидел за рулем.

— Серое, почти белое, размером с собаку, с большим хвостом, — печально ответила Ольга.

— Девушка, вы с ума сошли? — сочувственно спросил первый гаишник. — А если это волк? А это, скорее всего, он. И если вы его, раненого, сейчас найдете? Знаете, что с вами будет? Не отмашетесь и топором. Садитесь, поехали к вашей машине.

Ольга приняла приглашение и забралась на заднее сиденье. Топор она положила с собой. Ее собеседник, перегнувшись между сиденьями, с интересом осмотрел его, потом кивнул товарищу. Машина тронулась с места. Они вернулись к «Боксеру», печальному и одинокому, и Ольга мысленно похвалила себя, что вспомнила про знак аварийной остановки. Сотрудники ГИББД начали составлять протокол. Когда она доставала документы на машину из рюкзака, из него вывалилась аптечка.

— А это зачем? — спросил тот, что уже осмотрел ее топор.

— Ну, я подумала, вдруг эта собака… еще живая… перебинтовать… ветеринарка, — смущаясь, сказала Ольга.

На лице гаишника появилось выражение, которое она не смогла истолковать. За пятнадцать лет за рулем Ольге доводилось попадать в самые разные ситуации — от смятого при парковке багажника соседа до разбитого в гармошку пьяным лихачом собственного капота, — и она повидала самых разных гаишников. Попадались и наглые, требовавшие денег за только что вымышленные ими правонарушения, и сухо-деловые, и усталые, и те, кто разговаривал весело и дружелюбно, пытаясь даже флиртовать с симпатичной водительницей. Но сейчас гаишник смотрел на нее серьезно и еще как-то… непонятно. С уважением, что ли.

 — Серьезная вы женщина, Ольга Сигизмундовна, — произнес он вслух.

Ольга сообразила, что он успел свериться с документами вызова — специально ее имя посмотрел.

— А вы тоже представьтесь, пожалуйста, — сказала она. — А то вы знаете, как меня зовут, а я…

Фамилия водителя оказалась Хвостов, его любознательный напарник обладал «химической» фамилией — Сероушкин. Вместе с ними Ольга сходила к своей машине, положила на место аптечку и топор. Гаишники тем временем осматривали капот. Сероушкин разложился на нем и рисовал схему ДТП, Хвостов ходил вокруг с рулеткой. Ольга захлопнула багажник.

— Браконьерство… штраф… труп животного, — донесся до нее голос Хвостова.

— Не умничай, — насмешливо и четко ответил Сероушкин. — Пиши отказ в возбуждении уголовного дела.

У Ольги отлегло от сердца. Она тоже думала, что за сбитую собаку придется платить штраф, и в кои-то веки закон оказался милосерден к водителям вообще и к ней лично. Однако уже можно было вызывать эвакуатор, чем она и занялась. Была у нее на примете одна фирма, осуществлявшая данную услугу по всей территории Веслогорской области. Когда Ольга уже объяснила, где она находится, и дежурный пообещал прислать машину из Лютово через полчасика, в трубке запиликали сигналы вызова по второй линии. Ольга подумала, что звонят из дома, поспешно попрощалась и приняла звонок.

— Женщина, — не представившись, с места в карьер спросили там. По голосу Ольга узнала дежурного по Веслогорскому отделу ГИББД — у него был мягкий южный выговор, свое хамское обращение он выговорил сейчас как «женьщина». — А вы нам тут не заливаете, случайно? Вы точно собаку сбили? Не человека?

— Я вас не понимаю, — ответила ошарашенная Ольга.

— К вам там подъехали?

— Да, — пробормотала она.

— Передайте им трубочку, пожалуйста, — совершенно змеиным голосом сказал дежурный.

— Это вас, — пробормотала Ольга, подойдя к Сероушкину и протягивая ему телефон.

— Ну что там такое? — удивился тот.

Он взял трубку и прислушался — ему что-то возбужденно прокричали, голос слышала даже Ольга, но не могла разобрать слов. Сероушкин задал только один вопрос: «Где?», выслушал ответ и вернул трубку.

— Садитесь в нашу машину, — отрывисто сказал он Ольге. — Надо вам кое-куда подъехать.

На ватных ногах Ольга направилась к «форду». Она уже настроилась на то, что все самое нелепое и жуткое позади, что вот сейчас составят протокол, подъедет эвакуатор, а там уже и до дома рукой подать… Странный, непонятный звонок выбил ее из колеи окончательно. Полная мрачных предчувствий и объятая ужасом, физическим, неприятным ужасом, от которого сводит все мышцы и подташнивает, Ольга села в «форд».

Она даже не спросила, куда ее везут, но машина остановилась очень быстро. Ольга увидела через лобовое стекло тот самый осточертевший уже домик остановки из волнистого листа. Теперь фары светили прямо внутрь, и задняя стена, на которой красовалось вечное русское слово, оказалась на месте. Хвостов остановился на обочине, чуть не доезжая до остановки. Гаишники захлопали дверями, выходя. Ольге никто ничего не сказал, но оставаться в машине было совершенно невыносимо, и она последовала за ними.

Перед остановкой в черной луже лежал какой-то безобразный смятый куль грязного тряпья. Ольга сначала не поняла, что это такое. Совсем недавно это было человеком. Когда у него еще была голова и когда некая чудовищная сила еще не завязала его в узел.

У Ольги закружилась голова. В ней билась одна глупая мысль:

«А дадут ведь за тебя как за человека».

— Что за ерунда такая, — сказал Сероушкин удивленно. — Мы же только что здесь проезжали, тут никого не было.

Хвостов молчал и пялился на труп. Смотреть на исковерканное тело не было больше никакой возможности. Ольга перевела взгляд на лицо Сероушкина, который стоял рядом. Серы в его ушах не оказалось, и это было хорошо. Возможно, потому, что она впервые смотрела на него пристально, она заметила слишком близко посаженные карие глаза, большой, чуть расплющенный нос и выдающуюся, как у лошади, челюсть. Старшего лейтенанта Сероушкина нельзя было назвать красавцем, но сейчас его мужественно-некрасивое лицо стало для Ольги той соломинкой, за которую хватается утопающий, тем последним якорем, что еще держал ее в этой реальности. К ужасу своему, Ольга увидела, как вздернулась верхняя губа Сероушкина в неожиданной гримасе. Чуть блеснули зубы. Ей показалось, что она падает куда-то, проваливается в холодную вязкую пропасть… Но прежде, чем она сообразила, что гаишник тоже не железный и просто морщится при виде трупа, Сероушкин произнес:

— Нам понадобится карта памяти с вашего видеорегистратора, Ольга Сигизмундовна.

Лицо гаишника из гротескной маски снова стало обычным человеческим лицом, пусть его владельцу и была заказана дорога в модельный бизнес. Его голос, спокойный и даже слегка отчужденный, вернул ее в морозную темную ночь. Но легче от этого не стало.

Ольга словно увидела видеорегистратор. Он лежал на ее столе среди бумаг, новый, еще даже в нераспечатанной коробочке. Трижды она писала заявку в отдел технического обеспечения — сама она не могла производить какие бы то ни было улучшения и изменения в машине. Посылка пришла как раз вчера, Ольга забрала ее перед тем, как ехать за высоким гостем. Установить видеорегистратор она все равно не успела бы — «Боксера» пришлось бы отдать на сервис минимум на день.

— У меня нет видеорегистратора, — обреченно ответила она.

Перед глазами мелькнул Матвей — голый и веселый, играющий с пеной в ванне, Иринка с ее выкрашенной в фиолетовый цвет челкой… Ольга всхлипнула.

Сероушкин вздохнул. Ольга вся сжалась, ожидая неотвратимые, жестокие и абсолютно оправданные в этой ситуации слова. «Но это не я! — хотелось закричать ей. — Я собаку сбила, собаку! Если бы тут был человек, я бы не стала врать! Я вызвала бы «скорую»!» Поднявшись огненным всполохом в ее груди, слова, пока добрались до судорожно пережатого горла, превратились в жалкий всхлип.

Однако гаишник ничего не сказал. Он достал телефон и позвонил куда-то.

— Сероушкин, — представился он в трубку. — Да, да… От Вороновой когда звонок поступил?

Трубка что-то прострекотала.

— Так, ага. А насчет тела на остановке?

Ольга затаила дыхание. «Мы же только что были здесь! — билось в ее голове. — Хвостов еще на остановку фарами светил! Не было тут никакого тела!»

На этот раз пауза была дольше — дежурный, видимо, искал запись в компьютере.

— Ну и что ты мне мозги морочишь? — Сероушкин выразился резче. — Это же час прошел! Знаешь, сколько тут уже машин проехало?

Ольга в этот момент подумала о том, что не видела встречных машин за все это время, но благоразумно промолчала.

— Да и мы тут были уже в это время, не было тут никакого тела, — закончил Сероушкин.

Ольга вспомнила, что надо дышать и даже как это делается.

— Ольга Сигизмундовна, — обратился к ней Сероушкин, убирая телефон. — Вы уж побудьте понятой, ладно? Пока мы оформим, а то где мы тут сейчас понятого найдем…

Он широко повел рукой, словно обводя заснеженные поля, пустую трассу и угрюмый лес невдалеке.

— Ладно, — пробормотала Ольга.

— Товарищ старший лейтенант, — подал голос Хвостов.

Он уже вдоволь насмотрелся на изуродованное тело, и в его голове зашевелились мысли.

— Мимо нас же никто не проезжал, — слегка заикаясь, проговорил Хвостов. — Может, он того... Выполз?

— Без головы? — мрачно осведомился Сероушкин. — И он же на встречной полосе.

Они все втроем снова, как по команде, посмотрели на тело. Жалкое, смятое, оно лежало поперек колеи в луже застывшей крови. Стала слышна звенящая стальная тишина вокруг, и лунный свет вдруг стал колючим. На глазах у Ольги выступили слезы — она запоздало среагировала на шок. Зябкая, леденящая жуть потихоньку просачивалась в души, завладевала тремя растерянными людьми, стоящими на ночной трассе.

— Не, — сказал Сероушкин, тряхнув головой. — Ты же капот Вороновой сам осматривал. Если бы она его сбила, весь капот был бы всмятку тогда.

Наваждение рассеялось.

— Давайте посидим в машине, пока Коля тут все запишет, — с непривычной заботой сказал Сероушкин.

Он, видимо, вспомнил, что перед ним женщина, а не видавший и «мясо», и «железо» коллега по работе. Ольга послушно прошла за ним в «форд», где Сероушкин ловко достал откуда-то термос. Ольга вспомнила, что у нее есть кленовый пекан — она купила булочки и кофе на заправке перед Лютово, — и хотела поделиться, но сообразила, что булочки остались в покалеченном «Боксере» и наверняка уже промерзли, став как каменные. Сероушкин дозаполнил протокол на Ольгину машину и отдал ей все документы.

Ольга прихлебывала горячий чай, и ледяной комок, застывший в ее груди, постепенно оттаивал. И какая-то мысль крутилась в ее голове, настойчиво теребила краешек сознания. Дадут за тебя как за человека… Ведь за тебя как за человека дадут…

Ольга снова посмотрела на Сероушкина. А ведь если задаться именно этой мыслью, он был похож на большую собаку — скорее всего, овчарку. У Ольги в детстве была овчарка — собака, как утверждалось в пособии по разведению и воспитанию, наиболее близкая к волку. Слишком близко посаженные глаза, челюсть его эта…

Сероушкин украдкой вытер глаза, и Ольга, у которой голова уже снова пошла кругом от всей этой чертовщины, поняла, что вовсе не такой уж он железобетонный, каким хочет казаться. Сероушкин заметил ее взгляд. покосился на нее и сказал более твердо:

— Мне говорили, мол, привыкнешь. Да только… Невозможно привыкнуть, каждый раз, как в первый.

Далеко впереди замелькали оранжевые огоньки на крыше неспешно приближающегося эвакуатора. Если Ольга хотела задать вопрос, который вертелся у нее на языке, у нее оставался последний шанс. Сейчас подъедет эвакуатор, она распишется как понятая в бумагах Хвостова — а он уже все закончил и идет к машине, — и эвакуатор увезет ее от этой проклятой остановки, домой, в уют и тепло.

— Знаете, если бы мы были в фильме ужасов, оказалось бы, что я сбила оборотня, — медленно произнесла она. — Ну смотрите, труп собаки я не нашла, а вместо этого не пойми откуда появился труп человека.

Сероушкин покосился на нее. В глазах его заплясал озорной огонек.

— А один из вас наверняка оказался бы оборотнем в погонах, в хорошем смысле, — дружелюбно продолжала Ольга. — И, увидев тело товарища, он наверняка расстроился бы и загрыз бы меня…

Сероушкин смешливо фыркнул. Ольга тоже неуверенно улыбнулась. Огоньки эвакуатора были уже совсем близко. Хвостов, увидев в лице водителя эвакуатора самой судьбой посланного второго понятого, отчаянно махал ему жезлом.

— Да оба гаишника, чего уж там, — насмешливо ответил Сероушкин.

И помолчав, добавил неожиданно мягко:

— Вы взяли с собой аптечку.

Он не сказал ничего больше, но все было уже понятно и так. Кроме одного.

— Но он же должен был быть умнее собаки! — почти в отчаянии воскликнула Ольга. — А даже они спокойно переходят дороги!

— Я тут в одной книге прочел, — ответил на это Сероушкин, — что бытие определяет сознание.

Ольга уставилась на него в большем изумлении, чем смотрела бы на говорящую собаку. Эту книгу она тоже знала. Сероушкин заметил ее удивление и снова негромко насмешливо фыркнул, снова став похож на огромную овчарку.

— Он три месяца так по лесам пробегал, — негромко и словно бы в забытьи пробормотал Сероушкин. — Три месяца… Он потерял все человеческое — личность, рассудок, интеллект… Но и звериного еще не приобрел…

Старший лейтенант оборвал себя на полуслове и закончил официальным голосом, кивая на остановившийся эвакуатор:

— А вот за вами приехали.

— Да-да, — пробормотала Ольга, берясь за ручку дверцы.

Снаружи ее уже ждал Хвостов. Ольга бегло, по привычке, проглядела бумаги — она всегда читала то, что подписывала — и размашисто поставила свою подпись в нужных местах.

— Что ж, удачи на дорогах, — сказал Сероушкин. Он тоже вышел из машины. — И поставьте видеорегистратор, Ольга Сигизмундовна!

— Обязательно! — кивнула Ольга.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх