DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Мэттью Стокоу: «Я стараюсь писать правдиво и честно»

Мэттью Стокоу — настоящий классик контркультуры и нуарист (хотя таковым себя не считает), в прозе которого крепко засели элементы жестокой литературы. Известность автору принес дебютный роман «Коровы», вышедший в 1998 году. Книга вызвала настоящий шок и тут же была объявлена одной из самых отвратительных и тошнотворных книг в истории литературы и культовым произведением в своем направлении. В 2004-м роман издали в России, и тут тоже не обошлось без скандала (правда, из-за авторских прав). И сегодня Максим Деккер расспросил автора о жизни и творчестве в эксклюзивном интервью.

Здравсвтуйте, Мэттью. Начнем с банальностей: расскажите о себе, о своих хобби. На разогрев, как говорится.

По правде говоря, у меня нет хобби. Когда я жил в Новой Зеландии, я активно занимался катанием на лыжах. Но шесть лет назад переехал в Австралию, и с тех пор больше не становился на лыжи. И конечно же, я читаю книги и смотрю много фильмов в жанре «нуар», что неудивительно!

 

Объясните тем, кто никогда не читал ваших книг, каковы отличительные черты вашей прозы и с чем читатель может столкнуться во время чтения?

Я стараюсь писать правдиво и честно. К примеру, описывая сцену убийства, я не буду ее приукрашивать, потому что убийство — это безобразно, жестоко и ужасно. И меня бесит, когда авторы используют элемент убийства, но отказываются показать правду, которая представляет собой кошмарную потерю и боль.

 

А какие авторы или, может быть, работы доказали вам, что вы можете стать полноценным писателем? Когда вы начали придумывать идеи для будущих работ?

На меня сильно повлияли Реймонд Чандлер, Нельсон Алгрен и Хьюберт Селби-младший. Я начал писать киносценарии, когда мне было лет тридцать, и вскоре решил перескочить на романы. Когда я закончил «Коров», то подумал написать что-то более «мейнстримное», но не удалось! После этого я думал о «Пустой миле», так как она содержала темы и вопросы, очень близкие моему сердцу. Потом набросился на «Колонию шлюх». Помимо вышеупомянутых тем, с технической точки зрения автора это был своего рода тест на способность управлять сложной повествовательной структурой с множеством персонажей.

 

Что бы вы назвали источником своего вдохновения?

Жизнь. Одна английская пословица о писательстве гласит, что все существующие в мире истории можно найти в собственном саду. Я считаю, в этом есть какая-то доля правды. Мы все сталкиваемся с победами и проигрышами, радостью и сожалением, потерями, отчаянием... Написание истории, значимой истории по крайней мере, — это обдумывание и поиск пути для показа своих мыслей в такой манере, которую другие люди будут хотеть читать. В целом, поскольку я не самый оптимистичный парень в мире, большая часть моего вдохновения приходит от того, что я видел и испытал в несчастливое время.

 

Свою первую книгу, «Коровы», вы написали в тридцать три года. С тех пор ваша библиография пополнилась романами «Высшее общество», «Пустая миля» и «Колония шлюх». Вы вообще когда-нибудь писали короткую прозу — рассказы, новеллы? Если да, почему не выставляете на всеобщее обозрение?

Нет, я никогда не писал рассказы. Меня всегда тянуло к большим формам произведений. Именно так я предпочитаю романы сборникам рассказов, фильмы — телевизионным сериалам (хотя сейчас снимают довольно хорошие шоу).

«Коровы» — одна из самых шокирующих и висцеральных книг на Земле! «Высшее общество» богато на различные сцены пыток, жестокого секса, убийств и т. д. Но вот и два последних романа, «Пустая миля» и «Колония шлюх», написаны в жанре нуара без элементов беспощадного насилия. Какова причина такого перехода от жесткого к мягкому, от андеграунда к мейнстриму?

Ну, в «Колонии шлюх» были некоторые моменты, на которые люди жаловались, но я понял, о чем вы. После «Высшего общества» я хотел узнать, смогу ли рассказать историю, сохранив элемент достоверности и не прибегая к экстремальным описаниям секса и насилия. «Пустая миля» по большей степени — психологический роман. Под этим я подразумеваю акцент скорее на эмоциях, нежели на физических действиях, и считаю, как ни странно, что из-за этого книга оказала эффект на читателей. Они испытали чувства неудачи и сожаления, а значит — книга сдетонировала. Также переход от суперэкстремального насилия — продукт взросления творца. Я никогда не хотел быть писателем, который рассказывает одну и ту же историю на протяжении всей жизни. Каждая написанная мной книга отличается от предыдущих. Если бы я продолжил писать книги в духе «Высшего общества», я бы стал творцом-неудачником, который не эволюционирует.

 

Некоторые критики сравнивают два ваших романа, «Коров» и «Высшее общество», с произведениям американского короля сплаттерпанка, Рэта Джеймса Уайта. Кто-то говорит, что вы брутальнее, кто-то — что он. Что скажете по этому поводу?

Ничего. Я еще не читал его, извините. Я вообще не читал чистый сплаттерпанк, просто не интересуюсь.

 

Что вы чувствовали как писатель, создавая «Коров» и «Высшее общество»? Как ваши друзья отреагировали на тот факт, что вы пишете такую «жесть»?

Ну, эти чувства появились раньше, чем я стал писателем. Я не мог провозгласить себя писателем до тех пор, пока не опубликовал пару книг. Это было долго (и «Коровы», и «Высшее общество» искали издателя по пять лет). Я никому ничего не говорил про свою писанину. В конце концов, когда один или два моих друга прочитали рукописи, поняли причины наличия сцен насилия и секса. Что я чувствовал, когда писал? То же самое, что и другие писатели. Писательство — чертовски ужасная работа. Но ты чувствуешь себя прекрасно, когда заканчиваешь!

 

Как я знаю, вы вместе со своим агентом искали издателя аж целых пять лет! Что вы чувствовали в то время? Какой совет можете дать «зеленым» авторам относительно поиска надежного издателя, которому они станут действительно полезны?

Это было, мать его, кошмарно. Я ожидал, что сразу стану литературной звездой. Может быть, не с «Коровами», но точно с «Высшим обществом». Но то, что мы не могли найти издателя, очень удручало. Должен признать, что это повлияло и на мою манеру писательства, потому что я начал сомневаться в том, что мало кто захочет читать то, что я хотел донести. Вы должны помнить те времена, когда Интернет только расцветал и доступа к донесению работ до широкой общественности, который сейчас есть у начинающих авторов, не было. Мне посчастливилось найти издателей для «Коров» и «Высшего общества» — мой агент пахал как проклятый ради меня. Но мне не повезло с тем, что эти издатели недостаточно занимались продвижением книги.

Совет «зеленым» писателям? Черт, это сложная задача. Одно я могу сказать: не планируйте стать знаменитым лишь благодаря первой книге. Планируйте шесть или семь романов, пока не получите признание (или деньги!). Может быть, для вас это случится раньше, но, как по мне, этот метод наиболее реалистичен для приближения к цели и уменьшению разочарования. У меня даже есть статья на эту тему.

 

А вообще, у вас были идеи написать чистый хоррор, возможно, в духе «Коров»?

Я бы удовольствием попробовал себя в написании чистого хоррор-романа. В некотором смысле каждая книга, которую я написал, переосмысливает каноны жанров. «Коровы» — это своего рода неохоррор, «Высшее общество» — переосмысленный южнокалифорнийский детектив в духе работ Реймонда Чэндлера, «Пустая миля» — закрученная семейная драма, а «Колония шлюх» — пересмотренная голливудская мистерия. Поэтому написание книги ужасов хорошо впишется в рамки моего «переосмысливания». Но это случится нескоро — у меня есть, по крайней мере, две книги, которые я хочу написать до этого.

Хотели бы вы посетить миры, которые создали?

Ну, скажем так: я бы хотел пожить в высших слоях калифорнийских кинодельцов (как в «Высшем обществе» и «Колонии шлюх»). Но ни за что не хотел бы побывать в мире «Коров» или на эмоциональных просторах «Пустой мили» (я прошел через много дерьма и не хочу к нему возвращаться!).

 

В 2004-м публикация «Коров» в России не обошлась без скандала, раскрутившегося из-за халатности «Creation Book». Знаю, это задело вас как автора. Но несмотря на это, хотели бы вы, чтобы переводы ваших романов дошли до читателей из СНГ? Есть какие-то идеи насчет этого?

Я бы хотел привлечь как можно больше читателей из СНГ. Да, с публикацией «Коров» в России с точки зрения бизнеса вышла фигня, но тем не менее! Это круто, что книга проложила свой путь в другие части света. На протяжении нескольких лет со мной связывались люди из России и Украины, чтобы сказать что-то хорошее про «Коров» (и «Высшее общество», хотя читали они его на английском), и это реально кайфово слышать от них и знать, что в стране (или странах), которые отличаются от тех, в которых я жил или о которых знаю, мой продукт для кого-то актуален. Насчет планов по переводу других книг, помимо «Коров», — с радостью, но для начала нужно найти издателя. И, чувак, даже в англоязычных странах это почти невыполнимая миссия! Но если ты знаешь заинтересованного издателя — дай мне знать!

 

Многие считают вас классиком контркультуры. Что делает ваши работы уникальными и выделяет из множества других? Что вы принесли в этот мир посредством своих книг?

Я считаю, что мои книги отличаются от рядового мейнстрима тем, как я говорил ранее, что мне важнее писать правду, нежели рассказывать историю ради истории или заставлять людей просто перелистывать страницы. К тому же я пишу о сферах общества, жизни, человеческой психике и сексуальности и др. — о том, о чем умалчивает мейнстримная литература. К примеру, проблема инцеста в «Колонии шлюх». Да, я не единственный кто пишет об убийствах, инцесте или пытках. Но когда я пишу, я предполагаю, что мои главные герои по мере того, как они плетут свои пути через всевозможные табу, их образы все еще вызывают симпатию, все еще заслуживают сострадания или любви. Проще говоря, они для меня — люди, действия которых не лишают их возможности искупления.

 

Вашему перу свойственен грубый, темный и брутальный слог с вкраплениями мата. Почему именно такой стиль вам нравится?

Я пишу вот так: сажусь за стол — ко мне приходят слова. Я слышу их у себя в голове. И это, наверное, миллионные множества самых разных вещей...

Но если подробнее, стиль всегда был чрезвычайно важным компонентом моего творчества. Я ранее упоминал тех, кто меня вдохновил, — Чэндлера, Селби-мл., Альгрена. Это те писатели, которые хорошо понимали потенциал языковой красоты. Они были теми, кого я называю писателями-лириками — поэтами в душе, которые случайно предпочли писать романы. Вы используете слово «брутальный», говоря о моей прозе. И вы правы — ведь большинство того, что я написал, действительно брутально. Но описывая эту брутальность, я всегда стремлюсь делать это так красиво, как только могу.

 

«Высшее общество» — ваш первый опыт в написании нуара. Почему вы обратились именно к этому жанру? Как тесно вы с ним связаны?

Я никогда не ставил перед собой цель написать нуар. Даже сейчас. Я просто пишу истории, которые приходят ко мне. Просто я считаю, что писать о темной стороне жизни важно. Я не смотрю на мир через розовые очки, и с моей стороны было бы нечестно высасывать из моих историй какие-то неприятные вещи. Я люблю читать истории, которые происходят в Калифорнии, и я догадываюсь, что это задело мой слог, так как большинство книг про Калифорнию имеют ярлык «нуар». Но одна книга, «Меньше нуля», которую я прежде не упоминал, — смелый калифорнийский роман, но его вы явно не назовете нуаром. «Нуар» — это всего лишь термин, который критики и обзорщики находят полезным. Каждая история с убийствами — это нуар? Очевидно же, что нет. Но шансы, что книгу, содержащую сцены убийств, кто-то где-то назовет нуаром, есть. Все же если ты нарушишь каноны классического нуара, полагаю, будет трудно оспорить то, что ты их не использовал. Но это неощутимо. «Пустая миля», например, для меня семейная драма, но издатели и рецензенты вовсю кричат: «Нуар, нуар, нуар...» И, как по мне, это в конечном счете вредит книге.

Вы спрашиваете, почему я пишу эдакий «нуар» — как я уже говорил, я должен писать честно. И случается так, что я обильно вырисовываю тени. Просто как дважды два.

 

Что вы недавно прочитали или посмотрели? Следите ли за деятельностью каких-то современных или молодых авторов?

Я смотрю много фильмов и малую часть крутых сериалов в духе НВО (такие как «Во все тяжкие», «Правосудие Декстера», «Рэй Донован», «Саутленд»), читаю меньше, чем надо, — чаще всего это не художественная литература, а что-то вроде истории Лос-Анджелеса, киноиндустрии, или то, что меня заинтересовало. Например, недавно я прочитал «Темный город» Эдди Мюллера, просто фантастический обзор на фильмы-нуар. Вообще, я не увлекаюсь современными авторами. Если вы расскажете мне о какой-то последней литературной сенсации, я точно отвечу, что почти ничего об этом не слышал. Хотя есть парень, который мне интересен. Пол Квятковски. Я даже написал сценарий к его короткометражке «Собака». Полагаю, сейчас он живет в Нью-Йорке. Он написал потрясающую книгу «И каждый день было пасмурно» — эдакий роман, разбавленный суперкрутыми фото от автора. Я уже жду его следующих работ!

 

Во время чтения «Коров» на месте Стивена я представлял вас. Поэтому следующий вопрос будет такой: как вы «рисуете» портреты героев своих произведений? Воплощаете ли в их образах свои комплексы, мечты, события из жизни?

Да, все мои главные герои имеют хотя бы что-то от меня — какие-то мечты, какие-то сожаления. И пусть ни одна из моих книг не содержит в себе прямых описаний того, что я сделал в жизни, но на страницах присутствуют эпизоды, основанные на жизненном опыте, — что-то, через что я прошел, кто-то, кого знал, что-то, что видел...

 

Давайте пофантазируем! Представьте, спонсоры выдали вам бюджеты с большим количеством нулей и предложили снять фильм по мотивам «Коров». Кого бы вы пригласили на главную роль?

(Смеется.) Вы еще тот фантазер! Возможно, Майкл (не Брэд) Питт на главную роль, не? По правде говоря, я никогда не задумывался об этом!

 

Расскажите напоследок читателям DARKER о своих планах на будущее. Чего ждать, когда выпустите новый роман?

Сейчас я начинаю новый роман. Кто знает, как долго я буду его писать? Кроме того — хотя, возможно, это ничего не значит для вас или ваших читателей, — скоро я переиздам «Высшее общество». Новая версия будет доступна на «Амазоне» через несколько недель. Я также стараюсь сделать англоязычную версию «Колонии шлюх» доступной для покупки на том же «Амазоне». Я снял промо-версию романа с продаж, так как искал издателя в США и Великобритании, но сейчас собираюсь издать ее самостоятельно.

И наконец, что касается моего текущего писательского статуса — на «Высшее общество» и «Пустую милю» положил глаз сценарист и режиссер из Лос-Анджелеса, который уже написал сценарии. Кто знает, возможно в один день вы увидите что-то из этого на большом экране?..

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)