DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

Одушевляя неодушевлённое

Но дальше, под проводами,

Кукла была живой...

Подсунули эту куклу

С фабричным дефектом — душой...

 

Илья Кормильцев

Аккуратно сложите ваших кукол в коробку, прежде чем ложиться спать. Вот они — одна поменьше, другая побольше, совсем новые, блестящие и истрёпанные, затасканные... Отдыхают до завтрашнего дня, чтобы прямо с утра играть с вами и приносить радость! А теперь — ложитесь спать сами... Только не падайте в объятия Морфея сразу, сначала прислушайтесь: не нарушит ли сонную тишину тихое шуршание и возня в коробке; напрягите зрение: не мелькнёт ли чья-то маленькая тень в лунном свете, падающем из окна на покрытый ковром пол; лежите не шевелясь: не пробегут ли чьи-то крохотные ножки по вашей кровати?..

 

«Кукла» — она как «мертвец». Как «покойник». В смысле, тоже существительное одушевлённое. Недаром, наверное, русский язык так распорядился. Мертвецы и покойники самым непосредственным образом напоминают о живых. Но ведь куклы исторически тоже связаны с умершими. Эту связь не забыл язык — и эту связь чувствует человек и по сей день. Поэтому неудивительно, что так много писателей вглядывалось в блестящие безжизненные (ох, что-то не верится!) глаза кукол, обращаясь за «тёмным» вдохновением.

Данная статья не имеет целью дать обзор всего кукольного многообразия в литературе ужасов. Авторским произволом были отобраны несколько рассказов, где куклы (а также игрушки и восковые фигуры) находятся в центре внимания. Поэтому следующий подзаголовок:

Страшные куклы от Гофмана до наших дней

— ни в коем разе не предлагался для этой статьи, чтобы не вводить в заблуждение читателя.

...Как раз с Гофмана и начнём. Знаменитый «Песочный человек», написанный в 1815 году, и по сей день остаётся одним из самых известных произведений о куклах. Хотя в сюжете рассказа немецкого романтика созданный гением профессора Спаланцани удивительный механизм играет не первую роль, тем не менее, каждое его появление — настоящее счастье для юного Натанаэля. Совершенно ослеплённый любовью к Олимпии, молодой человек и не замечает, что его избранница — просто-напросто искусно сделанная кукла. Его терзания накладываются на старый, глубоко засевший в сознании детский страх Песочного человека, который материализовался для Натанаэля в адвокате Коппелиусе и продавце барометров Копполе.

Новелла Эрнста Теодора Амадея Гофмана — это рассказ не о кукле, а о детских страхах, материализовавшихся в реальности. Однако кукла играет в сюжете свою роль, роковую роль в том, что Натанаэль сходит с ума — и Песочный человек, которого он так страшился, всё-таки остаётся при своём.

По стопам Гофмана спустя тринадцать лет идёт Алексей Алексеевич Перовский, более известный как Антоний Погорельский, автор «Чёрной курицы» и воспитатель Алексея Константиновича Толстого. На «вечер третий» в сборнике «Двойник, или Мои вечера в Малороссии» рассказывали занимательную историю, сюжет которой писатель позаимствовал у немецкого романтика. Сам Погорельский и не стеснялся подражать Гофману: некоторые сюжетные ходы новеллы «Пагубные последствия необузданного воображения» намеренно взяты из «Песочного человека». Но притом русский писатель изменил и характеры персонажей, и манеру повествования. Гофман создал волшебное полотно, над которым довлеют мистические силы; его последователь невероятное превратил в повседневное.

Натанаэль Погорельского носит имя Алцест и так же, как свой предшественник, влюбляется в искусно сделанную куклу. Но Аделина и её «отец» Андрони, как, впрочем, и остальные персонажи — вовсе не такие, каковы были у Гофмана. Мрачной, даже какой-то «больной» атмосферы у русского автора нет и в помине, и потому произведение читается легче и не вызывает чувства тревоги и беспокойства.

С «Призраком куклы» Ф. Мариона Кроуфорда, написанном в 1911 году, заинтересовавшийся читатель может ознакомиться (а самый любознательный — уже знаком!) непосредственно в DARKER. История не страшная, но наполненная светлой грустью и способная вызвать чувства, родственные ностальгии.

Рассказ М. Р. Джеймса «Драма в кукольном доме» (1923), повествующий о том, как события в «большом» мире отражаются в «кукольном», мы опустим, так как разговор о прозе этого писателя уже был. Равно как оставим за скобками и известную новеллу Фрица Лейбера «Власть кукол» (1942), в которой ставится вопрос о цене за успех, — о ней среди других произведений автора идёт речь в материале этого номера DARKER.

Но вот вам настоящая страшная кукла, беспощадная и злая убийца! Рассказ Элджернона Блэквуда, впервые изданный в 1946 году, по-настоящему пугает своей атмосферой. Поначалу повествование кажется несколько затянутым, но, стоит перевалить за середину, и начинается настоящий Ужас. Ожившая кукла, которая говорит и двигается, описана с таким изяществом, так реалистически-правдоподобно, что сам её образ — изломанная, кривая, ужасающая одним лишь внешним видом — может пробрать морозом до костей. Да, Блэквуд умел сгущать атмосферу, и замечательная «Кукла» — тому подтверждение.

Однако, хотя в рассказе британского писателя кукла и находится у ребёнка, предназначена-то она взрослому! Она создана с единственной целью: отомстить (за что мстить, кто жаждет мщения — автор не уточняет). И вот тут сами собой вспоминаются куклы вуду, которые вообще детям не игрушка.

История Генри Слизара «Магическая кукла», созданная в 1960 году, посвящена как раз вудуистским практикам. Один из партнёров по бизнесу узнаёт о куклах вуду и даже приобретает одну из них. Он собирается запустить их в промышленное производство и продавать по доллару девяносто восемь центов. Товарищ отговаривает друга от этого опрометчивого шага — чувствует недоброе, но тому всё нипочём! Рассказ заканчивается закономерно: любители темы вуду не будут разочарованы.

Очень недобрая кукла появляется и в рассказе Ричарда Матесона «Жертва». Эта история, написанная в 1969 году, входит в ряд самых известных «кукольных» хорроров. Хотя сюжет, казалось бы, и обычен: Эмилия получает посылку с куклой, и последняя оказывается убийцей... Хотя, не совсем убийцей — Охотником! Эмилия и так, и эдак пытается отбиться от вооружённой куклы, пытается не стать жертвой... Удалось ли ей это? И если да, то какую цену пришлось заплатить? Замечательный финал «Жертвы» расставляет всё на свои места.

«Деревянная кукла» Розмари Тимперли увидела свет спустя два года после рассказа Матесона. История начинается с того, что Алан находит старинную куклу прошлого (XIX, то есть) века и приносит её домой. Едва завидев игрушку, дочь Алана тут же предъявила на неё свои права. Казалось бы: старая деревянная кукла, с виду обычная. Девочка почему-то начинает вести себя странно, и родители задумываются: уж не новое ли приобретение в этом виновато?.. Мрачная невесёлая атмосфера рассказа напоминает готические новеллы, что писали в том веке, порождением которого явилась деревянная кукла.

Рассказ «Князь цветов» впервые увидел свет в 1988 году. Это первая опубликованная работа писательницы Элизабет Хэнд, и дебют вышел крепким и... странным. Наиболее непонятным и удивительным в новелле выглядит кукла, давшая произведению название. Точнее, не она сама — игрушка откуда-то с острова Бали в цветочных венках, таких там, наверное, сотни! — а то, что она сотворила со своей хозяйкой. Хелен нашла её в одном из ящиков в неведомом коридоре музея естественной истории, и, стоило принести Князя цветов домой, жизнь девушки резко изменилась. Изменилась навсегда...

И вспомним ещё одну странную и таинственную историю, не настолько ярко-цветочную, как у Элизабет Хэнд, но настолько же серо-холодную, как и некоторые другие рассказы Андрея Дашкова. Произведение 1998 года «Кукла» тоже странно: впору в заглавии было бы использовать форму множественного числа, потому что, судя по тексту, кукол там было несколько... Кристина одна воспитывает сына, ходит с ним гулять и старается не отпускать его далеко от себя. Беспокоиться есть о чём: отец ребёнка перед тем, как уйти, наказал Кристине не допускать, чтобы его отпрыск играл с куклами. Но того, что предначертано, не изменишь... Неотвратимый и страшный финал рассказа Дашкова не за горами — стоит Кристине обнаружить в квартире неизвестно кем и неизвестно как принесённую куклу...

Кукла — предмет, предназначенный в основном для детей, для игры. А потому вспомним пару историй и о других игрушках. Скажем, от маэстро Стива и от маэстро Боба.

 

Постскриптум. Игрушки

«Обезьяна» (1980) Стивена Кинга обращается к детским страхам. Они пугают вдвойне, когда прорываются во взрослую жизнь. Когда-то Хол Шельберн нашёл обезьяну — игрушку, приносящую смерть. Потому что когда та била в свои литавры, обязательно кто-то умирал. Кто-то из родственников или знакомых Хола... Или даже собака... Вроде бы игрушка была сломана, но вот наставал час возвещать о смерти — и она била и била в литавры, как только что принесённая из магазина!

Каково ожидать каждое мгновение этого звона; каково знать, что, если обезьяна опять возьмётся за дело, чьей-то жизни придёт конец? Хол пытался от неё избавиться, но не так-то просто это было сделать! Она всегда возвращалась. И вот теперь, когда в последний раз он бросил её в старый колодец много лет назад, вестница смерти сумела выбраться. Теперь её нашёл сын Хола...

Рассказ Кинга берёт напряжением, нагнетаемым от странице к странице — медленно, но неуклонно. Что же касается новеллы Роберта Блоха, то её ценность в резком и мощном финальном сюжетном финте, на которые был горазд автор.

Рассказ «Игрушка для Джульетты» (1967) увидел свет в антологии Харлана Эллисона среди других странных, необычных и причудливых фантастических историй. В будущем всё иначе, в том числе и детские забавы. Ребята будущего будут играть в другие игрушки. Джульетте дед привёз из прошлого замечательное развлечение. Это не просто игрушка — она живая! Девочка уже предвкушала наслаждение, с каким она будет издеваться над невинным существом, но нынешний дедушкин подарок оказался совсем не таким, как прежние...

И напоследок...

Бонус. Восковые фигуры

Вспомним ещё забавы ради и об изделиях из воска. Они, между прочим, тоже вполне могут походить на живых (или некогда живших)! Собственно, ради этого и устраиваются музеи восковых фигур — чтобы зритель, прохаживаясь среди произведений искусства, узнавал в них знакомых ему людей.

Рассказ Альфреда М. Бэрриджа 1931 года «Восковые фигуры» малоизвестен, хотя ему совершенно не помешало бы больше внимания. Потому что в данном произведении автор сумел достичь замечательного эффекта: читатель «проживает» рассказ вместе с главным героем. Сначала согласившийся провести ночь в музее восковых фигур репортёр видит просто восковые фигуры — экспонаты, сделанные с преступников. Постепенно ему начинает казаться, что фигуры живые и движутся за его спиной. И наиболее опасный тип из всех этих душегубов — доктор Буардет. Альфред М. Бэрридж успешно водит читателя за нос, предлагая ему то одно видение ситуации, то другое, а затем так лихо ставит финальную точку, что остаётся только аплодировать таланту писателя.

 


Куклы, игрушки, восковые фигуры — это всё одного поля ягоды. Все они олицетворяют собой живое, которое не должно быть живым. Одушевлённое неодушевлённое. И в этом свете в эпиграфе, взятом из песни группы «Урфин Джюс», которым открывалась эта статья, следующая фраза — самая страшная:

Кукла была живой...

И вот вы лежите в кровати без сна, затаив дыхание и прислушиваясь к тишине. Может, ну его — спать? Ведь там, в коробке с куклами, похоже, кто-то копошится... Они уж точно спать не будут...

Комментариев: 2 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Caspian 22-05-2014 03:41

    Очень обстоятельный материал. Спасибо!

    Учитываю...
  • 2 Мельник 21-05-2014 22:37

    Да, большая история у темы кукол и игрушек. Из перечисленного читал, к сожалению, только рассказ Дашкова.

    Учитываю...