ГОЛЕМ

Призрак ленинской комнаты

Первый раз в первый класс.

Черт, и правда, боязно: первый раз держать вступительное слово, открывать номер… И тема-то какая: «Школьные ужасы». Ладно, без паники — вдохнуть, выдохнуть, повернуться лицом к доске, одним ухом к окну, другим к двери (в спасительный коридор), сжать крошащийся мел и писать, писать, писать…

Есть ли место страшнее, чем школа? Может быть. Наверняка. Да, точно есть. А если вернуться на n-ное количество лет назад и подняться по бетонным ступеням главного входа (в Ад)? Может быть. Не уверен. Нет, точно нет! Портфель не видели, синий такой? Где посмотреть? О нет…

Школа — это подвал, в который придется спуститься, несмотря на предостерегающие надписи, холодящие кровь звуки и обглоданные кости выпускников. Спуститься и встретиться со всеми ее сущностями и ловушками. С новыми страхами (чувство опасности уже сформировано, и оно кричит, кричит, кричит), такими как Страх получить плохие оценки. Потерять дневник. Опоздать на урок. Отпроситься в туалет. Не успеть с «домашкой». Встретиться с директором. Потеряться в лабиринте коридоров. Быть сожранным озлобленными сверстниками… А этот кошмарный вопрос: «Кто хочет ответить?»

Фух, не так страшно, как казалось. (Но почему в голову настойчиво лезет образ ленинской комнаты? Хотя и не помню, была ли она в моей школе, захаживал ли я туда. В ту, что перед глазами, точно нет: оплавленные бюсты, обрывки портретов людей с бесцветными мертвыми глазами и полуоткрытыми провалившимися ртами, карты неизвестных материков и алые неподвижные флаги… и тот, кто вызвал меня туда, невидимый, всегда позади и немного справа, с тяжелым взглядом и отсутствующим дыханием…)

Прости, вчерашний дошкольник. Стены родного дома больше не защитят тебя. Двери в рассадник фобий открыты. Ты один. Изначально и абсолютно один. И даже твои друзья, вполне возможно, совсем не те, кем кажутся (кем хотят казаться).

Таковы законы очередного — самого чудовищного — этапа взросления, начала конца детства. Готовые декорации для хоррор-искусства. Школе (любому учебному заведению) не нужны маньяки и монстры из тонкого мира, она самодостаточна. Но когда это останавливало одержимых манией особей и потусторонних сущностей: так много детишек в одном месте, без родителей, без веры в себя, с обнаженной психикой, — как пройти мимо? А само здание — насмотревшееся, напитавшееся. Мрачных тайн и загадок не избежать. И легенды приложатся: кровь из лабораторного крана, порталы в санузлах, вращающиеся головы статуй, осиновые колья в подсобке трудовика...

Долгий, долгий путь. Множество испытаний и задушенных вскриков. Каждый сам по себе. В бесконечном ожидании звонка.

Всё. Кажется, всё. Отстрелялся. Отучился. Хотя кого я обманываю: доска никуда не делась, как и учителя, и оценки, и…

Мел на полочку. Взгляд в истертый паркет. Не поворачиваться, не поворачиваться. Ждать, когда стихнет стук стульев и потрескивание парт, когда опустеет класс. Когда закроется дверь и наступит тишина. И тогда — выбираться из этого жуткого места, замаскированного под вопросы-ответы, пропитанного нумерологией, меловой пылью и страхом взросления. Шаг, еще шаг, и немая просьба в каждом движении: пускай дверь откроется в коридор, а не в алый неподвижный воздух ленинской комнаты.

Выбирайтесь следом. Выход в конце майского номера.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх