ССК 2018

Пыточных дел страсти (Часть 3)

Первая часть статьи

Вторая часть статьи


Нет, наверное, более овеянного мифами и легендами, более возбуждающего любопытство и щекочущего нервы культурного явления, чем инквизиция и ее пытки. И уже мало кто помнит, что инквизиция, по сути, была всего лишь дознавательным судебным органом – в культуру она вошла как чудовищная, сжигающая все на своем пути, изуверская машина.

Если развеивать все мифы об инквизиции и подробно описывать каждую пытку, то это потянет не на одну докторскую диссертацию. Однако несколько дополнительных мазков к общей известной картине все-таки хотелось бы сделать.

Говорим «инквизиция» – подразумеваем «пытки». Говорим «пытки» – подразумеваем «инквизицию»… Однако суд – дело серьезное, вдумчивое, не терпящее спешки и хаоса. Так что и в применении пыток была своя, весьма любопытная, логика.

Сговор с дьяволом – очень серьезное преступление, которое совершается не на физическом, а на духовном уровне. Поэтому классические методы получения показаний – как, например, обычный допрос – здесь неприменимы, нечистый всегда может помочь своим слугам. И единственный способ обойти его козни – это получить чистосердечное признание от самого обвиняемого. И так же единственный способ развязать человеку язык – это пытать. Причем, что интересно, выбивание признаний рассматривалось и как одолжение, великое благо для согрешившего – ведь чистосердечно раскаявшись, после смерти (которая следовала незамедлительно, ибо сотрудничество с дьяволом – это разрушение мира, покушение на Царство Божие, что сравнимо в современных реалиях только с терроризмом в особо крупных масштабах) он имел возможность попасть в рай.

Но, кстати, далеко не всякое сотрудничество с дьяволом считалось ересью. Так, до 1200 года примитивное чародейство (просьба дьявола о помощи, но при этом без отказа от Бога) рассматривалось как незначительное преступление. Однако позже даже обычная деревенская колдунья, мирно собирающая засушенных жаб, именовалась еретичкой наравне с поклонниками черных месс.

Некоторые судьи понимали бессмысленность жестоких пыток, которые заставляли людей оговаривать себя – но не рисковали противиться инквизиторской машине. Их снисхождение могли посчитать сочувствием и милостью к еретикам – и, в свою очередь, направить уже судей в лапы дознавателям.

Самое страшное, что для того, чтобы быть заподозренным в колдовстве, не требовалось никаких доказательств или показаний: достаточно было простого доноса или даже анонимки (вспоминаем 1937 год и жуткие «воронки», которые могли прибыть за любым человеком, которой стал неугоден соседу). На пытки и смерть люди отправлялись даже из-за выходок мстительных или скучающих детей (самый яркий пример – Салемский процесс, но кроме него, таких случаев были сотни).

 

Пытки состояли из нескольких стадий.

Первая, подготовительная, question preparatoire, поначалу обычно включала в себя банальное запугивание. Жертве подробно описывали то, что с ней может произойти, и показывали комнату пыток с демонстрацией орудий. Палач объяснял назначение каждого инструмента и примерял его к телу подозреваемого. Воздействие пыточных орудий на этом этапе было минимальным – как правило, легкое давление или растягивание – и носило ознакомительный характер. Подозреваемым в этот момент настоятельно советовали признаться, пока дело не зашло слишком далеко. Если женщина упорствовала, ее могли изнасиловать. Нередко такое же насилие применялось и к мужчинам.

Подобная предварительная пытка не считалась значимым этапом в дознании, поэтому обычно в судебных отчетах ее не упоминали, формулируя итог как «признался без пытки».

Если же обвиняемый упорствовал, то переходили ко второй стадии подготовительной пытки, которая включала в себя такие варианты, как порка, растягивание на дыбе, помещение на лестницу, щипцы, тиски, заливание кипятка в подмышки, деревянную кобылу, дыбу, раскаленный железный стул, испанский сапог, колодки, в которые вливали кипяток или расплавленный свинец… и так далее, и так далее.

Некоторые пытки явно не имели никакого смысла для дознавателей – как, например, погружение человека в бассейн с кипятком, в который была добавлена известь, вливание в раны кипящего масла – а использовались исключительно как садистское развлечение тюремщиков. Особенно этим славился немецкий город Бамберг.

Затем следовала заключительная пытка, question definitive, которая применялась для того, чтобы выявить сообщников обвиняемого (его собственная вина уже не подвергалась сомнениям). Если человек во время этой пытки умирал, то это объяснялось как «дьявол не хотел, чтобы тот признался, и убил его». Удивительное милосердие – после каждой пытки, даже самой жестокой, человек должен был быть согрет, накормлен и одет! Более того, вокруг пыточных инструментов дежурили врачи, которые следили за состоянием «пациента». Смысл этой внезапной доброты прост: обвиняемый не должен умереть без признания. Все отродья дьявола должны быть вычислены и уничтожены – а для этого необходимо, чтобы потенциальный доносчик на них успел восстановить силы к следующей пытке, да и во время нее не слишком быстро потерял сознание и тем более не умер.

Кстати, весь пыточный процесс был должным образом проведен на законодательном уровне – но, увы, хитрые юристы умудрялись его обходить. Например,

запрет повторного применения одной и той же пытки умело нивелировался формулировкой «продолжение пытки». А закон, по которому обвиненная ведьма, отрицающая свою вину и выдержавшая три пытки, признавалась оправданной, обходился   вменением в вину «неуважения к органам власти» – и все равно в итоге смертная казнь. Например, в Англии наказанием за умолчание (не только в деле о колдовстве, а и в любом другом) было «сдавливание до смерти», когда на человека клалась доска, а сверху наваливались камни и железо. Совмещение пытки и казни – как удобно, а главное, рационально!

 

Мы все прекрасно знаем такие пыточные инструменты, как груша, деревянная кобыла, дыба и прочие, – их реконструкции можно встретить в любом музее пыток или даже БДСМ-лавке. Однако, положа руку на сердце, мало кто из нас, будучи сцапанным инквизицией, удостоился бы сомнительной чести попробовать их на себе. Часть уважаемых читателей умерла бы – или призналась в чем угодно, даже в самоличном распятии Христа уже в первый же день подготовительных пыток. Вот об этих, простых, но таких действенных… манипуляциях и хотелось бы немного рассказать.

 

Тюрьма

Уже заключение в тюрьму можно было назвать пыткой. Тюрьмы времен инквизиции – не современная камера и даже не каменный мешок замка Иф, это зловонная темница, которая никогда не чистилась, где тюремщики халатно относились к своим обязанностям, где скудную еду приносили раз в три дня и совершенно забывали о воде и где крысы по ночам могли обглодать лицо. Около 15 % заключенных погибали в самих тюрьмах, а еще 60 % умирали в течение пяти лет после выхода из них.

 

Сбривание волос

Это тоже можно назвать пыткой – а точнее, мучительной прелюдией к ней, учитывая, что эти манипуляции проводились, как правило, тупыми и ржавыми инструментами. После того, как подозреваемого в колдовстве заключали в тюрьму, ему полностью обривали тело и голову. Смысл этой процедуры объясняли несколькими причинами: в волосах гипотетический колдун мог прятать амулет или оберег; на теле или голове под волосами мог таиться «знак дьявола» – да и сам дьявол якобы мог скрываться в волосах ведьмы или колдуна. Разумеется, ни о каких кремах до и после бритья речь не шла – поэтому после этой жестокой процедуры кожа кровоточила и нередко висела лохмами.

 

Прокалывание

Не то чтобы пытка как таковая – скорее, средство определения связи обвиняемого с дьяволом. В годы «охоты на ведьм» была популярна теория о некоем «знаке» или «клейме» дьявола – метке, которую Сатана якобы ставил на своих верных слуг. Этой меткой могла быть бородавка, жировик или родимое пятно – но даже человек с чистой кожей не был застрахован от подозрений, что его метка попросту невидима. Чтобы обнаружить эти «знаки», дотошные дознаватели придумали прокалывать кожу – по этой самой теории, если воткнуть в метку острый предмет, булавку или иголку, то ее обладатель не ощутит боли, а из ранки не пойдет кровь. Однако благими намерениями, как известно, вымощена дорога в весьма жаркое место… Охотники на ведьм нередко получали фиксированную сумму от деревенских властей за обнаружение «ведьмы, одна штука» и поэтому были кровно заинтересованы в том, чтобы таких ведьм насчитывалось как можно больше. Так что не прошло и нескольких лет, как были изобретены специальные фальшивые иглы, острие которых при соприкосновении с кожей незаметно убиралось в ручку. Тысячи мужчин и женщин (по три-четыре десятка за раз) только за счет этого липового прокалывания были обвинены в колдовстве и препровождены в руки дознавателей. Там их ждали пытки, во время которых они были готовы оговорить себя, лишь бы избавиться от мучений. А охотники на ведьм, получив увесистые кошельки, отправлялись дальше.

 

Царапание

Можно, конечно, улыбнуться, памятуя о всех тех пытках, коими славна инквизиция – но царапание тоже входило в их число. Конечно, это была низшая форма пытки и нередко документировалась лишь задним числом – но как правило, ее применение означало прямое обвинение в колдовстве. Точнее, это был некий сплав пытки и аннулирования последствий черного колдовства – считалось, что пускание крови ведьме исцелит околдованного ею человека. Царапание могло быть разным – официально, в суде, булавкой или иглой, или же якобы спонтанно, родственниками пострадавшего. Если человек после этого исцелялся – вина ведьмы была практически доказана.

 

Тиски для пальцев

Очень известный вид пыток, неоднократно упомянутый в художественной литературе и кино. Весьма прост по своему механизму – и так же весьма действенен. Вариантов его несколько. Самый примитивный, могущий применяться даже в полевых условиях, – кусок веревки с продетой в узел палкой. Веревка обвязывалась вокруг пальцев, палка вращалась, «тиски» туго закручивались. Как правило, упорство подозреваемого могло привести к разрыву кожи и прорезанию мяса до кости.

А вот позднее изобретение, металлические тиски, могли даже раздробить кости. Как правило, их применяли для ногтей или кончиков пальцев – те вставлялись в зажимы, и винты закручивались. После того, как ногтевые фаланги были изуродованы, тиски перемещались выше, пока не «отрабатывали» все пальцы. Нередко дознаватели настолько от души закручивали винты, что потом не могли их раскрутить.

 

Плавание

Основная функция этого действа – определение виновности подозреваемой в колдовстве. Как правило, потенциальной ведьме привязывали большой палец правой руки к большому пальцу левой ноги и в таком виде троекратно погружали в воду. Если она тонула – значит, невиновна («тонула» здесь в смысле «шла на дно», разумеется, когда становилось ясно, что женщина не ведьма, ее спасали), если же держалась на поверхности – связана с Сатаной.  При всей простоте описания это была в высшей степени жестокая процедура, что признавали даже законники – так, в 1642 году несколько французских судей были приговорены к смерти именно за то, что применили «плавание» к подозреваемой в ведовстве (во время которого та умерла). Тем не менее «плавание» было популярно вплоть до середины XIX века – однако использовали его уже не несуществующие инквизиторы, а темные и неграмотные обыватели.

 

Испытание водой

В горло обвиняемому запихивали тряпки, затем вливалась вода, вызывая удушье – а потом тряпки резко выдергивали обратно, вызывая рвоту, раня слизистую, выбивая зубы и разрывая связки.

Лестница

Эта пытка, особенно популярная во Франции и Германии, была одной из, так сказать, первых стадий пыточного процесса. Обвиняемый (кстати, тут нужно уточнить, что дознаватели очень заботились о нравственности проводимых действий, поэтому на пытки несчастные попадали одетыми – в рубашку или панталоны) растягивался между двумя концами лестницы (или, как вариация этой пытки – между двумя столбами). По мере допроса веревки натягивали все сильнее и сильнее, выбивая суставы и разрывая мышцы.

В качестве добавочной под-пытки нередко применялось и «перекручивание» – человека дополнительно привязывали к лестнице тонкими бечевками, в узлы которых были вставлены палки. После того, как человек был растянут на лестнице до возможного предела, палки начинали крутить и бечевки врезались в кожу, разрезая ее.

 

Страппадо

В литературе нередко упоминается как «подвешивание». Одна из самых распространенных пыток, кстати, практически без изменений дошедшая и до наших дней. Руки обвиняемого связывались за спиной, веревка перекидывалась через кольцо, вмурованное в потолок, – и человека поднимали в воздух. Таким образом плечевые суставы выворачивались, причиняя сильную боль – а чтобы увеличить нагрузку на них, к ногам человека прикрепляли дополнительный груз.

Нередко «подвешивание», кроме своей пыточной функции, служило еще и способом зафиксировать человека – и пока он висел, его могли избивать, жечь каленым железом или применять тиски для пальцев. Но, несмотря на это, страппадо считалась достаточно легкой пыткой, в зависимости от…

 

Выворачивание рук

Так называемая «суровая пытка» – применение ее более трех раз, как правило, приводило к смерти. Как правило, люди на ней или погибали, или оговаривали себя.  Представляет собой вариацию страппадо – только человека после подъема на нужную высоту резко сбрасывали вниз, рывком удерживая в нескольких сантиметрах от пола. Этот-то рывок и приводил к практически полному вывиху рук, а то и к переломам. Когда же дознавателям казалось, что суровости недостаточно, к ногам привешивался дополнительный груз, который мог весить сто и более килограмм! Как правило, падение с ним и заканчивалось летально. Резкая остановка выламывала руки из суставов, а продолжающий движение груз разрывал сухожилия на ногах.

 

Пытки «бескровные»

Удивительно, но инквизиция не всегда жаждала крови. Нередко дознавателям претили кровь, лимфа, кишки и гной – и они обращали свой взгляд на пытки, которые не оставляли телесных повреждений.

Например, таковой было «хождение». Ничего лишнего – просто ходьба по кругу в камере, без возможности присесть, задремать, принять пищу или справить нужду. Постоянное хождение в течение не просто часов – а дней и ночей.

Для тех же дознавателей, кому было лень следить за тем, чтобы обвиняемый постоянно ходил, был облегченный вариант – «лишение сна». Подозреваемого усаживали на стул, в максимально неудобной позе, и туго перевязывали веревками. Дознавателям оставалось только каждые час-два наблюдать за тем, чтобы человек не упал в обморок или не умер – и так в течение суток.

Еще один вариант «щадящей пытки» – кормление пересоленной едой и добавление в воду селедочного рассола. Через неделю такой постоянной жажды многие уже были готовы признаться без перехода к более серьезным методам дознания.

 

Посмотрите на все это. Груша, испанский сапог, кобыла, дыба… А ведь люди добирались и до этих видов пыток, пережив все описанные выше. Многие ли из нас, нынешних, смогли бы выдержать испытание водой? Или тиски для пальцев? Или банальное для того времени подвешивание? Можно сколько угодно восхищаться изобретательностью инквизиции, может быть, даже представлять пытки в эротических фантазиях… Но это мерзко, отвратительно, страшно – и тем больше уважения вызывают люди, которые умудрялись их выдержать.

Каждое орудие пытки – это десятки тысяч мертвых людей. И сотни выдержавших – и ушедших на другой этап.

Богатыри не мы, да.


Четвертую часть статьи читайте в следующем номере.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх