ГОЛЕМ

«Когда заглядываешь в бездну, то бездна заглядывает в тебя»

Тузун Тун в изображении художника Mr. Zarono.

Литературные произведения, в которых магия представляет собой ключевую единицу сюжета, крайне коварны. Писатель рискует своей профессиональной репутацией, потому как, не сумев впечатлить читателя чародейственным словом, может уйти в забвение. Благо, в «Зеркалах Тузун Туна» Роберт Говард совершил качественный скачок по сравнению со своими ранними рассказами на тему мистицизма и фантастики.

История и стилистика

Писатель создавал Кулла, не опираясь на коммерчески-популярную составляющую, как в случае с Конаном, и потому такие работы как «Зеркала Тузун Туна» выделяются на общем фоне.

«Зеркала...» были изданы в журнале «Weird Tales» в сентябрьском выпуске 1929 года; за публикацию Роберт Говард получил 20$. По словам его друга Тэвиса Клайда Смита, Говард был доволен своим произведением, но признался, что перегорел историями о Кулле, и потому, несмотря на протест поклонников, прекратил попытки написать что-нибудь новое. Наверное, поэтому большинство рассказов остались нереализованными в печати, а то и вовсе недописанными. «Короли ночи», «Королевство теней» и, разумеется, «Зеркала Тузун Туна» явились приятным исключением. Они выделяются среди других произведений в жанре фэнтези Роберта Говарда своей атмосферной метафизикой.

Впрочем, назвать «фэнтезийными» рассказы про Кулла язык не поворачивается. Затёртое до дыр слово «фэнтези» — слишком косноязычное и далёкое. Истории про атланта ближе к сказочным мотивам, в особенности к циклу «Тысячи и одной ночи», а сюжеты таких рассказов как «Зеркала...», «Кошка и Череп», «Удар гонга» и «Череп Тишины» наполнены жгучим сюрреализмом.

Манера написания вызывает ассоциации с эпическими поэмами, вот только прозаически изложенными, на манер «Маски красной смерти» Эдгара По. Не зря же в качестве эпиграфа к «Зеркалам...» выбраны стихи этого «сумрачного гения»:

Край, унылый как стон.
Погружен в вечный сон
Вне пространства и времени он.

Лаконичный язык повествования ведётся в мрачных тонах, под ритмичную созерцательную музыку. Говардовская эмоциональная палитра в рассказе строга, но несмотря на это, бесспорно, могуча:

...Даже королями порой овладевает огромная душевная усталость. Тогда золото трона становится медью, дворцовые шелка — дерюгой. Драгоценности королевского венца начинают поблескивать тускло, словно льды замерзшего моря, речь человеческая превращается в побрякивание шутовских бубенчиков и появляется ощущение нереальности окружающего. Даже солнце видится лишь медяшкой в небесах, и не несет свежести дыхание зеленого океана.

Первая публикация рассказа в журнале «Weird Tales».

По сюжету

Как и пристало могущественному правителю, который в своё время наладил железной рукой жизнь в стране, Кулл страдает от скуки. А кто может избавить от скуки, если не женщина? Среди служанок короля оказывается представительница древней расы, кои правили Валузией ещё до прихода турийцев. Она-то и даёт совет обратиться к Тузун Туну, алхимику одного с ней происхождения. Поддавшись на женскую уловку, Кулл направляется в Дом Тысячи Зеркал, где живёт учёный. Последний, представляющий собой в современном понимании эдакого дзен-мастера, заинтриговал короля-варвара ещё больше. Обещание заглянуть за завесу реальности было, несомненно, манящим, оно не было чуждо любопытству простоватого Кулла, который при удобном случае боролся с ненавистной ему праздностью и скукой, пускаясь в необдуманные авантюры. Искуситель Тузун Тун умело играет на привычках Кулла, пообещав познание истинных реалий, где он сможет различать, что настоящее, а что иллюзия, только лишь созерцая своё отражение в его зеркалах. Впрочем, колдун не совсем лжёт своему королю.

Вскоре Кулл всё больше и больше погружается мыслями в отражения; он видит прошлое и будущее, а также иные невообразимые миры. Но и в своём собственном отражении он станет увереннее, чем в самом себе. Словно оно реальнее, нежели он сам, — это ставит под сомнение саму природу реальности и личности. Надо полагать, метафизическая составляющая произведений Говарда навеяна увлечённостью его отца Айзека теософскими учениями Блаватской. Вместе с тем, рассуждения Кулла о суете и тщетности не то что жизни, но и бытия, наталкивает на знакомство Говарда с «Книгой Экклезиаста».

— Смотри и верь, — ответил волшебник. — Человек должен верить, дабы достичь своей цели. Форма суть лишь тень, вещественность ее — иллюзия, а действительность — сон. Человек существует, ибо верит, что он существует. И что такое человек, если не сонная греза богов? И все же человек может стать тем, кем он хочет быть. Форма и вещественность — иллюзии. Разум, личность, сущность грезы божества — вот что реально, вот что бессмертно. Смотри и верь, если ты хочешь достичь своей цели, Кулл.

Можно много дискутировать о вере и неверии, о том, что фундаментализм — не более чем условность, внушаемая нам с детства, однако физическая материя — единственная ощутимая основа, охраняющая человека от падения в бездну. В рассказе только поступок Брула смог вернуть опору под ногами Кулла, причём в буквальном смысле.

Первая комикс-адаптация рассказа.

Адаптации

Одна из самых успешных индустрий развлечений на западе — комиксы, принялась за адаптацию рассказа в 1973 году. Комикс «Conan the Barbarian» #25 был довольно хорош собой, но слишком короток — всего в пару-тройку страниц. В 1978 году вышла добротная адаптация в выпуске «Savage Sword of Conan» #34. Затем последовал долгий перерыв до 1995 года. Собственно, 223-ий, 231-ый и 232-ой выпуски «Savage Sword of Conan» не были столь уж близки к оригиналу и, несмотря на неплохую работу художников и сценаристов, лишь разбавляли и эксплуатировали историю, не добавляя чего-то существенного и запоминающегося — то есть всё без любви и ради денег. В этих номерах рассказывается предыстория и история воскрешения зеркального мага и его противостояниях Конану и Соне.

Отдельно стоит отметить «Demon in a Silvered Glass» — графическую историю о Кулле, вышедшую в 1981 году на страницах «Bizarre Adventures» #26. Сюжетно он является не только частичной адаптацией «Зеркал Тузун Туна», но последующей по хронологии событий историей. Сценарист Даг Менч и художник Джон Болтон взяли за основу «Зеркала...» и «Мечи Пурпурного королевства», сделав отсылки к «Королевству теней», разбавив своими соображениями и интересной подачей. Весьма примечательно, что продолжатели мало отошли от стилистики рассказов про Кулла. Единственным существенным отличием комикса от оригинала является женитьба короля Валузии. Те, кто читал все рассказы о Кулле, вышедшие из-под пера Говарда, знают про его нейтральные отношения с прекрасным полом: «Налисса не знала, что некоторые мужчины могут быть неподвластны женским чарам. И она принялась упрашивать и капризно надувать губы, молить и плакать. Она целовала Куллу руки, рыдала у него на груди, убеждала, присев на его колено, к вящему смущению короля. Все напрасно. Кулл был полон искреннего сочувствия, но непреклонен» («Мечи Пурпурного королевства»).

«Demon in a Silvered Glass» — это, конечно, не только грамотная подача истории от Менча, но и впечатляющий рисунок Джона Болтона. По-видимому, художник писал свои работы на совесть и не ленился обращаться к академическому рисунку. Особенно впечатляющи и внушительны прорисовки эпизодов с различного рода чудовищами, будь то ожившие мертвецы, кракен, змеелюди или доппельгангер. И это немудрено: в жанре хоррор-арта Болтон — признанный мастер.

Самое интересное, что в России комикс был переведён и опубликован ещё в 1991 году в ростовском издательстве «Периодика Дона» под названием «Демон волшебного зеркала»; однако это ещё не всё — имя «Кулл» было заменено на «Гай Тайгер». Оригинальный комикс переиздавался в «Dynamite Comics» в 2010-ом и в «Dark Horse» в 2015-ом году.

Кроме комикс-адаптаций, нельзя не упомянуть замечательное стихотворение австралийского писателя-фантаста Джеймса Хатчингса, посвящённое «Зеркалам Тузун Туна», из сборника «The New Death and Others» 2011 года выпуска, выдержанное в оригинальной тональности и уважении к Техасскому Мечтателю.

Что касается иллюстраций к рассказу, то их не так много, и, к большому сожалению, из них ни один плотно не подошёл к тому неповторимому магическому эффекту, который произвёл Говард. Самая ранняя работа принадлежит ветерану иллюстрации «Weird Tales» Хью Рэнкину, производящая впечатление почти дилетантского рисунка недоучки. Над иллюстрацией для сборника «Kull. Exile of Atlantis» поработал и Джастин Свит, однако, несмотря на профессиональный рисунок в мрачных тонах, чего-то впечатляющего достичь не удалось. Более или менее достойными можно назвать работы Брайана «Мистера Зароно» Ригана, которому уже давно пора из фриланс-художника превратиться в иллюстратора.

Перевод на русский комикса «Демон волшебного зеркала».

В заключение

Такие рассказы как «Зеркала Тузун Туна» наиболее ярко иллюстрируют опасность, с которой человек может столкнуться, если будет бездействовать, уйдя в забытье размышлений. Можно привести аналогию с жаркими спорами, которые разгорались в переписке между Лавкрафтом и Говардом, в которой техасец отвергал чисто духовно-мистический ключ повествования, считая, что вещественность и физическая сила значат не меньше. Возможно, поэтому большинство героев Лавкрафта постигает незавидная судьба, а персонажи Говарда даже умирают героически.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх