СМОТРИ ТРЕЙЛЕР!

Возвращение Ктулху (антология)

Составители: Василий Владимирский, Павел Молитвин

Жанр: лавкрафтианский хоррор, фантастика, мистика

Издательство: Азбука-классика

Серия: FANОТЕКА

Год издания: 2008

Похожие произведения:

  • «The Children of Cthulhu» (антология, составитель Джон Пилан)

Возвращение Ктулху

Мы долго ждали, и в далеком 2008-м этот день настал. Наконец-то, минуя Атлантический океан, прямиком из Аркхэма, на нашей улице перевернулся грузовик с морожеными монстрами, выдуманными классиком литературы ужасов Говардом Филипсом Лавкрафтом. Как и многие иностранцы, они отборно матерятся по-русски и тычут тентаклями в авторов-дальнобойщиков – вроде как не дрова везешь.

И, кажется, составить антологию не так уж сложно: прочитай с сотню, а то и две рассказов, выбери лучшие и отдай в печать. Недовольные, конечно, случаются, но всегда можно махнуть рукой или пошаркать ножкой – дескать, на вкус и цвет. И все же вызывают недоумение рассказы, которые даже внебрачными детьми Ктулху назвать стыдно, потому что уродство бросается в глаза. Начнем за упокой.

Ради космической справедливости обратим внимание на «Ржавую судьбу» Федора Чешко. Без ложной скромности она восхитительна, нашпигована украинским колоритом и отчасти Николаем Васильевичем по самые абзацы. Но, простите, где здесь пантеон Древних? И не стоит брать в руки лупу и зажигать днем огонь. Не найдете. Очень обидно, что слишком часто авторы-составители позволяют себе, мягко говоря, вольно обращаться с наследием Лавкрафта: используют монстров для галочки, бегло назвав их по именам, или игнорируют вовсе. Но сам рассказ чудесен с нехитрой, но железобетонной моралью – зло есть зло и ох, какие горькие у него бывают печеньки.

Хотя, как известно, нет худа без добра, и положение спасает лауреат множества отечественных премий, популярная писательница Мария Галина с повестью «Дагор». Автор отправляет читателя в богом забытую миссию на поиски неведомых сокровищ под хохот невообразимой твари, которая растет из груди одного из героев. Атмосфера безумия и страха не совсем лавкрафтовская, но с лихвой компенсируется тропическим ливнем, который сочится на читателя и невероятно трехмерных персонажей. Им хочется сопереживать, кричать в голос, как в хороших ужастиках: «Achtung! Не лезь – разорвет!», а также задушить Дагора и покормить местных аборигенов. Что примечательно, настоящие ужасы в повести творят, как ни странно, люди, а не сверхъестественные паразиты. Неожиданная, но закономерная концовка заставляет вздрогнуть и надолго отложить книгу, чтобы поразмышлять о том, какими паскудами становятся люди в погоне за эфемерными благородными ме(таллами)чтами. Не убоится ли читатель зла, пройдя по долине смертной тени?

Следуя принципу «хорошего помаленьку», составители заставляют бедного Ктулху плакать горючими слезами и мучиться запоем. На прилавок вываливаются «Легенды Аркхэма» Алексея Лебедева, числом семь. Короткие зарисовки из жизни. При неосторожном чтении наблюдаются побочные эффекты: тремор рук, шок и непреодолимое желание жечь книги. Хотя миниатюра «Заххак», где читателя до отвала закормят мозгами обезьяны-гомосексуалиста, на удивление съедобна (хотя и без привязки к Мифам, но стоит ли удивляться?). Жаль, больше вкуснятины здесь не подадут. Казалось бы, что может быть хуже?

Хуже рассказ Леонида Смирнова «Высшая справедливость», где читателя поджидают монстр – порожденный, правда, генетикой – и, как всегда это бывает, ученый, который что-то там неправильно рассчитал в мудрой голове и стал жертвой собственного детища. И поделом.

К названиям произведений следует подходить с особой педантичностью, потому что оно может стать пророческим, как, например, «Провал» Юрия Гаврюченкова. В рассказе о люмпене Никоноре нет ни начала, ни конца, зато есть непонятно зачем написанная середина – без откровений и нравоучений, но обязательно беспросветная.

Вадим Калашов в «Тайных охотниках» решил блеснуть оригинальностью и сделать отца чудовищ тайным агентом и борцом с добром/злом. Попытка навевает скуку, все неожиданные ходы просчитываются с первых строк. В безобразии участвуют персонажи, которые бьют себя в картонную грудь и в речи удачно подражают бракованным роботам.

Но довольно о грустном – померзнем во льдах вместе с Шимуном Врочеком в «Высоком прыжке». Удивительная криптоистория о героических буднях советских подводников в борьбе с Самим. Напряженное повествование до последних строк не отпускает читателя, замешанное на фанатичной преданности экипажа такой далекой Родине. В момент, когда капиталистическая флотилия терпит предсказуемое поражение, на первый план выходит офицер-подводник, которому, как в голливудском блокбастере, приходится спасать мир от инопланетного нелегала. Очень приятно, когда автор заставляет читателя гордиться отечественными героями, особо впечатлительных исполнить подзабытый временем гимн, а в концовке и немного всплакнуть. Совсем чуть-чуть.

Авторы делят сборник на две части: «Сохраняя букву» и «Сохраняя дух», и тем приятнее встретить автора, которого смело можно назвать русским Лавкрафтом. Борис Лисицын верен своему приемному отцу в литературе до победного конца. В «Лиловой мгле» герои вступают в неравное противоборство с непонятной субстанцией, отдаленно похожей на космического засланца из «Сияния извне». Но Борис Лисицын переворачивает все с ног на голову: туман появляется из-под земли и умеет оживлять мертвую материю в совершенно причудливых формах. Добавить к этому обстоятельных героев с детальным описанием их жизненных перипетий и динамичное описание битвы с захватчиком на фоне оригинальной атмосферы страха перед «нечто». Выражаясь языком синематографа – до жути удачный ремейк с авторскими находками. Аналогичные параллели можно провести и с двумя другими произведениями автора – «Надтреснутый колокол» и «Свиток Наафранха». Говорить о них все равно что путешествовать по миру, меняя обои на рабочем столе. Всегда интересней прочитать самому.

Вполне простительно, что составили сборника тайком пронесли в антологию и собственные рассказы. Кто сказал, что Ктулху не может быть забавным? Василий Владимирский в микрорассказе «Второй шанс» оригинально и с юмором подходит к операции по пробуждению хозяина Р’льеха. К сожалению, его товарищ Павел Молитвин страдает излишним словоблудием: «Явление Ктулху» – скучная, абсолютно безатмосферная история о современных последователях культа Великого Спящего. Автор уделяет внимание чему угодно, но только не Древним. Не покидает стойкое ощущение, что Ктулху засунут в повесть для галочки, потому что и без него герои успешно занимались бы сексом, рисовали картины и строили планы на будущее.

Тема галлюцинаций в камере для сенсорной депривации очень благодатна. С ней ни шатко ни валко справляется Виталий Слюсарь в «Исчезновении Роберта Хэммита». Название в духе мэтра не должно обмануть читателя: букве автор не следует, а весь дух заключается в страхе перед огромной, невообразимой махиной, которая крушит лабораторию и рвет сознание ученого. И все-таки стоит обратить внимания на концовку. Она заставляет поставить резонный вопрос перед автором: а был ли монстрик? Что добавляет приятной недосказанности неплохому, по сути, рассказу.

Карина Шаинян, шоггота съевшая на атмосферных произведениях, откровенно халтурит в потенциально сильном рассказе «Болото Иссог», наполненном безысходностью, ноющей совестью и монашками. Из вопросов, которые оставляет резко закончившаяся история, можно составить энциклопедию для детей. Скорее всего, Шаинян умышленно выписала распахнутый настежь финал, чтобы читатель забыл о покое и часами разгадывал эту надуманную головоломку.

Философская притча Николая Калиниченко «Больничный аист» смотрится на фоне рассказов о Ктулху как черный ребенок у девушки-скинхеда: пахнет смертоубийством, но жалко. История страшная, мистическая и после вечерней прогулки напрочь выдувается из головы. Напротив, «Пыль тысяч дорог» Сергея Доброхлебова запоминается неожиданным подходом: братки и наркоманы против Ктулху. А что? Свежо! Ожидается возмездие, «Страшный старик», перестрелки и пускания по вене непонятной космической дряни. Приход хороший, но только в рамках идеи.

Подсластим общую пилюлю барбариской Владимира Аренева во «Вкусе к знаниям». Очень обстоятельный подход к делу, хотя и перепевка классика – но какая! Страшно, по-настоящему жутко в мире, нарисованном автором, пойти за хлебушком и встать в очередь за Ньярлатхотепом или успокаивать подвыпившего Азатота, который пристает к вашей второй половинке. Каково? То-то же. Добавим философский контекст, заслуженный плевок в современное образование и общее рабское смирение перед Хозяевами. Впрочем, человек ко всему привыкает – даже к тентаклям в супе.

Закончить хотелось бы за здравие. Где, как не в северной столице, обитать Глубоководным? Елена Хаецкая в повести «Царица вод и осьминогов, или Трансформация Гемпеля» мастерски сталкивает два мира, наш и их, заставляя читателя блуждать по лабиринту приятных галлюцинаций и недоумевать, как это верх внезапно стал низом. Густо намешанная мистика, обдуваемая холодным питерским ветром, заставляет поежиться. Мало своих проблем, а тут еще понаплывали всякие. Не обойдется без любовных страданий, практически шекспировских, но с поправкой на русско-лавкрафтовский колорит. Если у спящего Ктулху есть корона, то «Царица вод…» самая яркая в ней жемчужина.

В целом антология, как это бывает, получилась неровная: от абсолютного нуля до горячей-горячей картошки. Но для фанатов творчества ГФЛ она незаменима, потому как единственная в своем роде, да еще старается угодить людям, по ошибке ее купившим. Пожелаем Ктулху спокойной ночи, дабы в своем уме дождаться новой русскоязычной антологии [уже дождались – Ред.], которая обязательно будет еще лучше. Или, может, ну ее к Древним – и громко хлопнем дверью, разбудив великовозрастного ребенка?

Показать старые комментарии

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх