РЕИНКАРНАЦИЯ

Не хватает воздуха. Он где-то там, внутри, в раскалывающей мозг крови, собирается в микроскопические пузырьки, каждый из которых, возможно, вмещает отдельную галактику со своим локальным адом, где прямо сейчас кто-то другой так же бьётся в конвульсиях, тщетно пытаясь сделать свой последний вдох. Кровь стучит, стучит, стучит тысячей молотов в мои виски, она корчится в моих венах – как корчится всё моё тело, отравленное накопленными за годы бессмысленного существования токсинами, полное мусора, уродливое, никчёмное. Но кровь – просто ещё одна разновидность пыли, из которой я состою. Все мы – просто пыль, особым образом собранная и скреплённая воедино.

Серое и красное. Тьма на внутренней стороне глазных яблок, в сумраке совокупляются тени, похожие на гротескные фигуры клоунов-каннибалов из безумного балагана. Я вижу, как тот кусок мира, который я привык считать своим, раскачивается и дрожит. Спустя пару мгновений, которые растянутся на годы, он лопнет, будто старая кожаная обивка ветхого кресла, обнажив нечто тёмное, смердящее и отвратительное, вызывающее безграничное омерзение. Когда-то я наивно полагал, что жизнь омерзительна, но это, право слово, ещё хуже, чем жизнь – да-да, и такое возможно, хотя, вероятно, вам нелегко в это поверить.

Внутренности скручивает узлом. О, да у меня есть внутренности, оказывается – как же, ублюдки, напоминают о себе в столь неподходящее время!.. Они ещё и бунтуют, избавляясь от последних остатков жизни – эти остатки, вонючие, будто подмышки Дьявола, стекают вниз по моим ногам, добавляя к и без того предельно антиэстетичной картине щепотку весьма сомнительного чёрного юмора. Все мы из этого состоим, дорогие мои, это просто пыль, как и всё прочее. Можете не смотреть, можете зажать нос – от этого совершенно ничего не изменится.

Как змеи, ползущие в свои подземные логова, извиваются обрывки мыслей, переполняющие сундук черепной коробки рваными кусками ментальной материи. Я думал, что всё будет совсем не так. Я думал, что перестану думать. Я думал, что время не станет так измываться надо мной, ведь я затеял это для того, чтобы окончательно отменить всякое время. Я думал… Я думаю сейчас, я хватаюсь сразу за сотни мыслей и мыслишек, столько у меня отродясь не было, они складываются в причудливые орнаменты, их синтаксис болезненно усложнён, они напоминают не то карту автомобильных дорог, не то переплетение тонких линий на жёлтой ладони умирающего старика.

Воздух, воздух, где ты? Я не хочу дышать, но полный отходов труп, извивающийся между полом и потолком, отчаянно жаждет кислорода и не желает слушать доводов рассудка, который менторским тоном в десятитысячный раз повторяет, что воздух – это просто та же самая пыль, от него нет никакого толка, и ни от чего нет толка, и лучше просто отключить инстинкты, они только мешают процессу, а процесс нужно довести до конца, потому что он окончательный. То самое слово – окончательный. О, какая ложь! Это ещё не конец. Кто сказал, что всё кончается так просто? Кто сказал, что всё вообще когда-нибудь кончается? Ложь… Воздух!..

Воздуха нет. Я чувствую, как что-то вываливается изо рта – по ощущениям это похоже на грязную тряпку, безобразно разбухшую от нечистот, впитавшихся в ткань. В голове начинают взрываться крошечные сверхновые. Auf Wiedersehen, жители квадриллиона планет, обращавшихся вокруг этих солнц! Вы мне больше не нужны. Всё, что мне нужно, длится сейчас, и я надеюсь, что спустя всего лишь пару вечностей это завершится. Надеюсь. А что мне ещё остаётся – смешно дёргающейся в пространстве уродливой конструкции из мяса, костей и слизи, обтянутой дряблой кожей цвета брюха дохлой рыбины? Аз есмь пыль. Всё – пыль, и пылью станет, аминь. Только бы поскорее это… прервалось.

Вспышка, взрыв! Ну наконец-таки! А ведь некоторым удаётся достичь этого сразу… Или нет? Я уже ни в чём не уверен. Может, это «сразу» длится даже дольше, чем мои теперешние страдания. Так или иначе, после этого дело должно пойти на лад. Вот, я даже чувствую, как моя голова этакой Пизанской башней клонится вбок, увлекая за собой футуристический коврик для ног, когда-то бывший моим языком. Где фанфары, чтоб вас чёрт побрал?! Ладно, ещё немного, ещё недельку потерпеть – и наступит тьма, просто тьма, и меня никто больше не потревожит. Я просто перестану быть, это всё, чего я хотел.

Но нет. Недели складываются в месяцы, а те – в копошащуюся массу годов, которые, в свою очередь, сочетаются между собой в хаотической оргии и плодят столетия. Остряком был тот парень, который впервые сказал, что это и есть конец. Все они хороши, чтоб им… сдохнуть? Ха-ха! Ну я и шутник! Предположим, что остальные в последний момент чувствуют себя так же – тогда мы с человечеством квиты.

Но, послушайте, я ведь больше так не могу. Это уже выше того предела, который может выдержать разумное существо. И даже пыль перестаёт выносить эту муку, каждая пылинка, из которой я сложен, протестует, кричит и стонет, пока я постепенно затихаю. Смотрите, я перестаю раскачиваться. Видите? Всё готово, пожалуйста, остановитесь. Это уже не смешно. Я прошу вас, я умоляю вас, мне ещё никогда не было так плохо, я думал, что жизнь хуже, но теперь я вижу, что ошибался, пожалуйста, простите меня, я не знаю, что мне сделать, чтобы вы прервали пытку, я хочу только одного – покоя, так дайте мне его и вышвырните меня из существования, как использованный презерватив, ибо между нами действительно нет никакой разницы. Хватит! Хватит!

Эй, наверху! Я никогда не верил, что там кто-нибудь есть, но если вы там, услышьте меня! Я готов поверить, слышите? Я готов верить во что угодно, только сжальтесь надо мной, я уже так не могу. Меня выворачивает наизнанку, я горю, страдание скручивает меня изнутри, каждая клеточка агонизирует и издыхает, как шелудивый пёс на городской свалке. Ну почему нельзя сделать это быстро? Почему вам так необходимо, чтобы я продолжал чувствовать ещё тысячу лет? Разве мне было недостаточно плохо раньше?..

Услышали?..

Да, да, да, приближается завершение, оно уже близко! Я уже почти ничего не чувствую, я мёртв. Что ж, полный покой стоит того, чтобы пройти через всё это. Спасибо. Спасибо. Я с гордой улыбкой иду сквозь строй мертвецов, пожимая протянутые мне гнилые руки. Нет, не надо почестей, вы ведь сами прекрасно знаете, каково это. Автограф? Только в обмен на ваш. Так, ладно, ребята, позабавились – и хватит. Я хочу, чтобы теперь стало темно и тихо, чтобы я вернулся в состояние изначальной пыли, чтобы меня больше не было. К чёрту аплодисменты. С меня хватит.

Отлично. Стало темно и тихо, и я совсем ничего не ощущаю. Сейчас я отрублюсь навеки. Напоследок чокнемся с Сократом, обнимемся с Вирджинией Вулф и перекинемся парой шуток с Маяковским, а Эмилю Дюркгейму, который тоже здесь, отвесим персональный поклон. Занавес.

Кажется, меня больше нет.

Но что это? Откуда-то изнутри поднимаются утраченные, миллион лет назад пережитые ощущения – верёвка, удушье, стук крови в висках…

Нет!!!

Ад – это не просто вечность, а секунда, ставшая бесконечной. Эй, может, ты, там, наверху, – садист? Или… ты тоже?..

Сукин ты сын!.. Я что, буду возвращаться в эту чёртову секунду, пока твоя секунда не завершится?!.

Снова не хватает воздуха, и снова всё возвращается – удушье, красно-серое марево, вонь, грязная тряпка распухшего языка и неясные серые тени, пляшущие позади глазных яблок.

Оставьте комментарий!

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

(обязательно)

⇧ Наверх