ССК 2018

…В сады Альгамбры всех перенеся,

Ответила ему напевным звуком,

Как встарь, когда рыдала при Луне.

Сию историю, — поэт промолвил, —

Я слышал в путешествии одном,

В году от хиджры сто шестьдесят третьем,

Из Хорасана явленный пророк,

С лицом, укрытым белым покрывалом,

Поставил с ног на голову Восток…

Так, голову склонив перед принцессой,

Поэт повёл неспешно свой рассказ…

Отрывок из поэмы Томаса Мура «Лалла Рук»

Какими бы впечатляющими ни были литературные произведения вместе с их не менее впечатляющими персонажами, все они так или иначе основаны на реальных событиях, хорошо или не очень подведенных под художественные рамки. Иначе и не бывает, сколь фантастичным бы ни было произведение. Так уж случилось, что прототипом многих колоритных злодеев кино и литературы, таких как Фу Манчу, Катулос и многих других, был некий Муканна, прослывший легендой ещё при жизни. В исламском мире он стал не менее зловещей фигурой, чем печально известный Хасан ибн Саббах, создатель ордена ассасинов.

Муканна (или Аль-Моканна) с арабского переводится как «скрытый под вуалью». Его личность была весьма загадочной как для того времени, так и сегодня. Всё началось в середине VIII века в Средней Азии. Коротко его можно охарактеризовать как главу религиозной исламской секты и революционера, боровшегося против династии арабской династии Аббасидов, родственников пророка Мухаммеда. Сведения о его происхождении, да и личности в целом были противоречивы ещё при жизни. Дело в том, что этот алхимик под вуалью сам покрыл свой образ ореолом загадочности, а враги приписывали ему прокажённость и связь с Иблисом1.

Что же примечательного может быть в нём и как ему удалось прославиться на века, почему писатели использовали его в качестве прототипа к своим персонажам? Обратимся к исторической справке. Муканна носил маску, а точнее, скрывал лицо под зелёной вуалью2. Многие учёные склонны считать, что Муканна был блестящим инженером, сумевшим выдать научные опыты за чудеса в глазах простых безграмотных последователей. Вместе с тем он скрыл и свою истинную биографию в лучших традициях суперзлодеев и супергероев, имеющих тайну личности, но с тем отличием, что Муканна не был выдумкой. Есть лишь смутные предположения о том, кем он был на самом деле. Одна из версий гласит, что его звали Хашим ибн Хаким3 и что он был уроженцем селения Каза близ Мерва4. В юности работал отбельщиком тканей, но в какой-то момент увлёкся науками, а также, как указывает Наршахи, магией и демонологией. Историки предполагают, что образованием и науками будущий пророк занимался постоянно, благодаря чему приобрёл среди безграмотных масс репутацию чудотворца (среди сторонников) и дьяволопоклонника среди врагов. Возможно, именно науки, которые исламом того времени не поощрялись, и привели Муканну к религиозным реформам, так как до принятия ислама в Хорасане и Мавераннахре (то есть при маздакизме) наука была более развита. Зороастрийского алхимика враги покрыли чёрным пиаром. Он овладел древними языками, в частности, согдийским и среднеперсидским, после чего смог изучить книги как по точным и гуманитарным наукам, так и по таким, какие сейчас признаны псевдонаучными. Надо полагать, что ислам в ту пору был достаточно молодой религией и основными авторитетами в науке считался сам Коран и хадисы5, а остальные, доисламские учения с лёгкой руки признавались если не ересью, то как минимум неугодными для правоверного араба. Поэтому в большинстве своём инженерно-технические и экономические должности занимали люди неарабского происхождения — персы, таджики, армяне и греки, разумеется, принявшие ислам, в то время как на руководящие посты были назначены арабы.

Что касается сокрытия личности, многие учёные-историки полагают, что никакой уродливостью и плешивостью, как утверждали его враги, Муканна не страдал, а маску стал носить, чтобы скрыть личность после освобождения из тюрьмы и его не убили сторонники халифа аль-Мансура.

Примерно в 50-е годы VIII века Хашим участвовал в свержении прежней династии Омейядов под предводительством пророка Абу Муслима, последователем которого он и стал. Деятельность Абу Муслима возымела успех, а его верный товарищ Хаким получил в Хорасане сначала титул эмира, а при наместничестве Абд ал-Джаббара ал-Азди (757— 759) занял пост визиря. Однако быть в тени своих товарищей ему не довелось, потому как он и сам был не менее гениален. В религиозных изысканиях Муканна пошёл ещё дальше своего наставника, приобщив к кораническому учению ещё и реинкарнацию с зороастризмом. Такова краткая суть теоретической части деятельности Пророка-Под-Вуалью. Но теория была бы бесполезна, если бы не перешла в практику. После убийства своего предводителя Абу Муслима новым халифом Хашим объявил себя пророком и выступил против властей, но потерпел неудачу. За еретическую деятельность Хашим по приказу халифа аль-Мансура был заключён в багдадскую тюрьму, где у него появилось достаточно времени, чтобы всё хорошо взвесить и обдумать. По свидетельству средневекового историка Наршахи, Хаким провёл в заключении несколько лет, а потом ему удалось бежать6. В родном Мерве, как и в Кеше и Нахшебе, его дожидалось много союзников, помощью которых он не преминул воспользоваться. Источники говорят о том, что по прибытии в Мерв он собрал сторонников и спросил: «Знаете, кто я?» Они сказали: «Ты — Хашим ибн Хаким!» А он сказал: «Вы ошиблись, я — ваш бог и бог всего мира… Я тот, кто явился людям в облике Адама, и еще в облике Ибрахима, и ещё в облике Мусы, и еще в облике Исы7, и еще в том облике, в каком видите…». Население, в особенности неарабское, оказалось под гнётом халифа, являвшегося лицом ислама, и убийцы их героя и предводителя Абу Муслима, который, собственно, и привёл к власти аббасидскую династию. Предательство аль-Мансура было одним из факторов, повлиявших на деятельность сторонников Муслима во главе с Муканной. Он призывал, посредством всё тех же посланий «дай», отречься от ислама, который, как он утверждал, приносит одни несчастья. Там же в Мерве он женился на дочери местного жителя Абдаллаха ибн Омара, которого после разграбления Шеванджа сделал градоначальником, в дальнейшем принял самое активное участие в восстании. На протяжении около девяти лет Муканна вёл тайную пропаганду и решился на открытое выступление только со смертью халифа аль-Мансура.

Так в 775 году началось так называемое Восстание Муканны, или движение «людей в белых одеждах»8. Во благо ли народа свершилось сие восстание или нет — неясно. По крайней мере, пророк призывал бороться против расточительства и социального неравенства режима Аббасидов. Не забыл пророк и о себе, объявив, что является ни много ни мало воплощением самого Бога на земле. Сокрытие лица он объяснял тем, что красота и истинное могущество недостижимо, а посему небезопасно для глаз простого смертного. Впрочем, его противники из числа Аббасидов распустили слух об изуродованном лице лжепророка, называя его Хашим аль-Авар (Хашим Одноглазый). Вскоре он решил перебраться из Мерва в Согд, из-за чего наместник в Хорасане всерьёз обеспокоился, приказав круглосуточно патрулировать берег Амударьи, дабы не пропустить мятежников. Несмотря на противодействие официальных властей, новоявленный пророк со сторонниками добирается через Мавераннахр и Нахшеб в Кеш и обосновывается в крепости Сийам. Там он реконструировал старую крепость, укрепив ее и сделав еще более неприступной. Муканна в дальнейшем засел в своём дворце и, как умелый кукловод, дистанционно руководил своими военачальниками, которые и сами отличались незаурядным умом и силой. В кратчайшие сроки к нему присоединилась значительная часть местного населения. Бывший когда-то независимым Мавераннахр, представленный населением разных социальных слоёв, выступил во главе с Муканной против засилия арабов. Муканна распорядился в кратчайшие сроки выявить и жестоко покарать несогласных — всех, кто открыто или тайно поддерживал власть арабов. Наршахи пишет: «Муканна призвал тюрок и сделал для них позволенными имущество и кровь мусульман. И пришло из Туркестана многочисленное войско в жажде наживы, и грабили они целые области, и убивали, и уводили с собой жен и детей мусульман». Таким образом почистив свои ряды, он продолжил повстанческую деятельность, всё больше и больше утверждаясь в занятом регионе. Его власть и могущество прогрессировало, как раковая опухоль на здоровом теле ислама, с такой силой, что историк Наршахи написал, что «возникла опасность, что ислам будет уничтожен, а вера Муканны распространится по всему миру».

Новый халиф посылает в Мавераннахр войско во главе с Джабраилом ибн Яхъей. Однако восставшие разгромили арабов, и предводителю пришлось бежать в Самарканд. Дальнейшие попытки халифата подавить восстание также были разгромлены, и в руки Муканны перешли провинции Нахшеб и Чаганиан. В 776 году повстанцы противостояли арабам в Бухарском оазисе и открытом бою, несмотря на численное превосходство врага, одержали победу — то была заслуга военного гения Муканны. Однако ночью арабы произвели подкоп в крепость Наршаб, где дислоцировались повстанцы, и разгромили их. Одержав первую серьёзную победу над восставшими, халифат решил бросить все силы для подавления центров восстания — Самарканда и Кеша. Сам халиф аль-Махди в 777 году прибыл в Нишапур, направив наместника Хорасана и эмира Герата во главе войска в Самарканд. Повстанцы обратились за помощью к тюркам-кочевникам и не прогадали; пополнившиеся войска Муканны разбили в бою арабов, ещё два года удерживая занятые территории. Арабы отправили посла к Муканне с предложением сдаться и принять ислам. Когда посол вернулся назад, то поведал о своём пребывании следующее: «Я добрался до крепости. Путь туда тяжёлый. В крепости меня держали один день, потом пришёл какой-то человек и повёл меня с собой. Увидел я комнату, украшенную шелками и задрапированную, а в дверях её стоял раб. Он спросил: “Господин говорит: зачем ты пришел?” Я ответил: “Буду призывать его к мусульманству”. И сколько я ни поучал, он упорствовал все больше. Тогда я приготовился к смерти, решив, что он меня убьёт. Потом, не дослушав до конца, он отвёл меня к начальнику крепости и сказал: «Отправь его под конвоем, чтобы никто не причинил ему вреда».

Согласно свидетельствам источника Равзата ус-сафа, ссылающегося на Хафиза Абру, Муканна сотворил искусственную луну, каждую ночь на протяжении двух месяцев освещавшую местность в радиусе трёх дней пути. Одно из преданий о Пророке-Под-Вуалью гласит, что у ворот его крепости собрались пятьдесят тысяч воинов-жителей Мавераннахра и тюрки, которые, пав ниц, изъявили желание увидеть своего предводителя. Он отверг их просьбы и приказал стражнику: «Скажи моим рабам, что они не в состоянии лицезреть меня. Каждый, кто увидит меня, сразу же умрет». Однако они не успокоились, а стали рыдать умоляя: «Мы хотим видеть его, даже если нам угрожает смерть». Муканна в ответ произнёс: «Пусть приходят в определённый день, я покажусь им». Когда наступил назначенный день, Муканна приказал ста женщинам из крепости взять по зеркалу и, когда взойдёт солнце, направить все зеркала друг на друга. На землю легли блики одновременно ста зеркал, и полученного эффекта, видимо, хватило, чтобы обыватель поверил в божественный свет пророка. Учёные считают, что подобные чудеса-светопреставления — не более чем многократно усиленный Муканной эффект давно известного на Востоке прожектора, который действовал на основе серы и всё тех же зеркал. Арабы же, напротив, пустили слухи, что все «чудеса» Муканны исходят от шайтана.

Муканна на троне.

Тем временем долгая осада крепости истощила силы, к тому же состоятельные слои населения стали переходить на сторону халифата. Самарканд пал — это было лишь делом времени. Сам пророк с остатками своих сторонников забаррикадировался в своей резиденции. Его брат Кабзам и военачальник крепости Сахама сдались на милость победителей. Сам Пророк-Под-Вуалью предпочёл плену самосожжение. Обстоятельства смерти также стали предметом споров: одни говорят, что он покончил с собой, другие — вернулся на небо. Источник «Равзат ус-сафа» пишет: «Муканна, не сомневаясь в неизбежности своей гибели, собрал близких ему людей, напоил их отравленным вином, а затем сжег их тела. Сам же опустился в хум9 с кислотой и растворился в ней, однако волосы его остались на поверхности, потому что кислота их не растворила. В том же помещении находилась невольница, которая, поняв, что вино отравлено, не выпила его и спряталась в темном углу. Она открыла Саиду ворота внутренней крепости и рассказала о случившемся». Другой источник «Та’рихи Табари» указывает, что «во внутренней крепости с Муканной были сто его жен и слуга по имени Тадран. Когда Муканна увидел, что дела его плохи, он заставил своих жен выпить отравленное вино, и они все одновременно умерли. Среди них была женщина по имени Якута. Поняв, что вино отравлено, она не стала его пить, а вылила за ворот платья, но притворилась мертвой и, свалившись, осталась лежать, среди трупов. Оставив жен, Муканна ударом меча убил и своего слугу Тадрана, а сам вошел в пылающую печь и сгорел дотла. Якута открыла ворота воинам Саида и рассказала им о происшедшем». Наршахи объясняет так: «Причина, по которой он сам себя сжег, заключалась в том, что он всегда говорил: если мои рабы взбунтуются, я отправлюсь на небо, приведу оттуда ангелов и предам их каре… Он сжег себя, и ничего от него не осталось, а они [последователи] сказали: “Муканна отправился на небо и пришлет нам с неба помощь…”». Рационалисты объясняют причину массового самоубийства не сколько коварством новоявленного пророка, сколько желанием не попасть в позорный плен, в котором, как известно, над ними могли надругаться. Сам Муканна мог пойти на самосожжение, чтобы не оставлять своего тела арабам. Он помнил, как после свержения Омейядов арабы-аббасиды надругались над могилами своих предшественников. Справедливости ради надо заметить, что самые ярые летописцы из числа арабов, сколь бы сильно они не были политизированы, очерняя Муканну и приписывая ему связь с демонами, глубоко в душе они если не восхищались, то хотя бы подчёркивали пару-тройку положительных черт «зарвавшегося лжепророка».

Так закончилась власть в Средней Азии человека, сумевшего более двух десятков лет теснить одну из сверхдержав того времени, человека бывшего воином, военачальником, инженером, священнослужителем. Как историческая фигура он стал довольно влиятелен, но в основном не в свою пользу. Дело в том, что подавление его восстания привело ислам к победе и утверждению в Средней Азии и очищению от других религиозных течений в регионе. По крайней мере, до начала IX века власть халифа здесь ещё продержалась, хоть и не без вспыхивающих новых восстаний. В результате последнего, халифат в регионе ослаб, и Мавераннахр вновь обрёл независимость, однако жители не променяли ислам.

Фу Манчу в исполнении Бориса Карлоффа.

С другой стороны, слава обессмертила его как в рядах последователей, так и среди писателей классической и бульварной литературы. Темы пророка коснулся сам Хорхе Луис Борхес в своём произведении «Хаким из Мерва, красильщик в маске». Стихи о Муканне писали Томас Мур и даже император Франции Наполеон Бонапарт. Немало было исторических очерков и изысканий о личности еретика, объявившего себя Богом. Однако популярность среди простого читателя или зрителя, не столь сведущего в истории, принесло бульварное чтиво из-под пера небезызвестного Сакса Ромера, воплотившего образ Муканны в злодее китайского происхождения Фу Манчу. Один из романов Ромера назывался «Маска Фу Манчу» и рассказывал о попытке монголоидного лжепророка возродить культ Муканны. Произведения о Фу Манчу еще при жизни автора были популярны настолько, что вскоре после выхода в печать воплощались и на экране. Так, среди исполнителя роли зловещего китайца можно отметить Бориса Карлоффа. Ну разумеется, кому как не ему должна была достаться роль колоритного негодяя. А далее роли данного персонажа было суждено сыграть таким метрам кино, как Кристофер «Дракула-Дуку-Саруман» Ли, Николас Кейдж и другим.

Следующим писателем ужасов, использовавшим образ Пророка-Под-Вуалью, стал не кто иной, как Роберт Говард. И читая его рассказы создаётся впечатление, что Боб-Два-Ружья (как его называли знакомые) экспериментировал с литературным образом Муканны, будто пытаясь довести его до совершенства. Пожалуй, первыми персонажами Говарда, прототипом коих послужил Пророк-Под-Вуалью, стали Кутулос и Тулса Дум из рассказа «Кошка и Череп» (другое название — «Кошка Делькарды».). Придворный раб Кутулос, который славился как величайший мудрец Турийской эпохи, с благими намерениями решил провести царя Валузии Кулла-атланта. Для этого он убедил его, что кошка аристократки Делькарды могла говорить, так как знал, что царь хоть и могуч, но наивен и охоч до всяких необычных развлечений и диковинок. Потому Кутулос, пряча лицо под вуалью говорил вместо кошки и, видимо, настолько убедительно, что хорошенько навесил лапши на уши повидавшего виды Кулла. Затем колдун Тулса Дум, последователь культа Великого Змия и враг царя, пленит Кутулоса и присвоил его личину себе, а поскольку Кулл теперь слушал «мудрую» кошку во всём, Тулса Дум направил царя по ложному следу, на погибель. Этот рассказ представляет собой, скорее, сказку, нежели хоррор: единственная пугающая фигура в рассказе — это, пожалуй, сам колдун, лицо которого в итоге оказалось лицом мертвеца, что как бы намекает.

Затем, в 1929 году, Говард сдаёт в печать своё первое крупное произведение в жанре хоррора. Это роман «Хозяин судьбы», в котором сходств между литературным персонажем и его прототипом становится больше. Антагонистом выступил некто Катулос из Атлантиды, обозначивший себя пророком нового революционного течения начала XX века (будто без него в ту пору не хватало революций). Внимательный читатель сразу выявит сходства с Фу Манчу Сакса Ромера. Но, пожалуй, поэма Томаса Мура «Покровенный пророк из Хорасана»10 оказала на него ещё большее влияние при написании романа, ведь в поэме также присутствует сюжетная линия о некой Зелике11, последовательнице Пророка, которая была разоблачена с любовником; как видно, героиня плавно перекочевала из поэмы в роман Говарда, даже не удосужившись сменить имя. Впрочем, это не секрет, что Говард часто компилировал и адаптировал произведения других авторов, однако стиль автора тем ни менее нельзя назвать плагиатом. Говард славился тем, что мог перевернуть и переработать всё с ног на голову или сделать персонажа или сюжет более колоритными. Так получилось и с Катулосом: в романе он превратился в мага из затонувшей Атлантиды, ведущего монголоидов и негров против владычества белой расы. Ну и как водится, новый пророк конца тысячелетия не обошёлся без вуали, скрывающей его хоть и бессмертное, но отнюдь не «молодецкое» лицо. Не правда ли несколько странный подход: представитель предков белой расы заручился поддержкой других рас, притом, что тема жёлтой угрозы в искусстве первой половины XX века была довольно актуальной.

Следующим в череде воплощений Муканны у Говарда стал Тугра Кхотан из рассказа «Чёрный колосс». Здесь таки действие перенесено на 15 тысяч лет в Хайборийскую эпоху, во времена Конана-варвара, когда он был генералом армии небольшого государства Хорайа. Так вот, сюжет разворачивается вокруг новоприбывшего пророка под вуалью декларирующего свет и смерть нового учения. На деле пророк оказывается ещё более зловещей фигурой — колдуном из древности, а далее по штампам… то есть по канонам жанра.

Чародей Тугра Кхотан в комиксе от «Marvel».

Апогеем литературного воплощения Муканны (а причиной тому — смерть писателя) у Говарда становится жрец бога Сета из печально известного Ахерона со зловещим именем Ксальтотун из романа «Час дракона». Этот персонаж вобрал в себя, скорее, понемногу от всех вышеперечисленных, нежели от исторического прототипа. Дело в том, что Говард в 1935 году пытался отправить рассказы о Конане в английское издательство, но получил отказ с указанием на то, что короткие рассказы нынче не в моде. Тогда он из нескольких новелл скроил, склеил, взбил сливки и создал цельный роман. Так и получилось, что рассказы «Чёрный колосс» и «Алая цитадель» превратились в «Час дракона», а Тугра Кхотан и Тзота Ланти — в Ксальтотуна, который вовсе и не думал особо скрывать своё лицо, потому как в Хайбории пластическая хирургия — или, если хотите, пластическая магия — творила чудеса.

Особым отношением к истории о Сокрытом Пророке отличался ирландский поэт Томас Мур. Наследник кельтов, написавший «Покровенного пророка Хорассана», сам относился к Муканне как к лжепророку, называя его «покровенным духом Зла». Для написания поэмы он не только использовал документальные источники, но и ввёл вымышленных персонажей, к примеру невольницу (одну из ста) из гарема Муканны Зелику12 и влюблённого в неё полководца Азима. Обрамляющей для поэмы стали темы трагической любви и зверств Муканны. Сам Томас Мур явно использовал труд Нершахи, который писал о любовных изысканиях пророка следующее: «Обычай его был таков, где бы ему ни показали красивую женщину, он забирал ее и держал у себя…». Как европейцу, Муру было противно насильственное замужество, что он и подчеркнул в поэме.

Конечно, всё это выдумки — все эти Фу Манчу с Катулосами и прочими персонажами, обязанными Муканне своим появлением. Что же касается нехудожественного наследия Пророка-Под-Вуалью, то следует отметить, дело его не умерло с его самоубийством/возвышением-на-небо. Где то в песках Средней Азии ещё остались его последователи. Более определённо можно сказать об одной из масонских лож США — «Обществе покровенных пророков» со штаб-квартирой в Нью-Йорке, насчитывающем не одну тысячу последователей Муканны. И лишь Всевышний знает, какие в действительности цели преследует орден. Хотя справедливости ради, стоит отметить, что организация жертвует большие деньги на благотворительность.

Какой из этого следует вывод? А то, что иной раз аура загадочности, порой даже зловещая, окружающая некоторых людей, может быть куда сильнее, чем у вымышленных персонажей, которые, впрочем, корнями уходят к таким личностям, как Муканна, Тот-Кто-Под-Вуалью. В заключение хочется добавить, что всякого выдающегося, особенно не самого образцового человека, всегда можно демонизировать, его поступки очернить сильнее, чем они есть на самом деле, и тогда его имя станет нарицательным, отразившись и в произведениях искусства в неприглядном искажённом свете. Историю пишут победители, а поэты и писцы воспоют об этом.

 

Примечания:

1 Имя дьявола в исламе.

2 Историк Равзат ус-сафа утверждал, что маска лжепророка была золотой.

3 По другой версии, его имя было Ата, и он был сыном хорасанского военачальника.

4 Мерв — древний город в юго-восточной части современного Туркменистана.

5 Предания о жизни пророка Мухаммеда.

6 По другим источникам он получил помилование, что менее достоверно, т.к. он объявил себя пророком при власти родственника пророка Мухаммеда.

7 Ибрахим — исламский вариант имени Авраам, Муса — Моисей, Иса — Иисус.

8 Одежда белого цвета намеренно противопоставлялась чёрным одеяниям приверженцев Аббасидского халифата. Самоназвание этого движения — «сафедджамагон».

9 Большой глиняный кувшин.

10 Одна из четырёх частей поэмы «Лалла Рук».

11 Зелика и Зулейка — две формы одного имени.

12 Некоторые литературоведы считают, что образ Зелики Мур позаимствовал из истории о некой госпоже селения Нершах, что в окрестностях Бухары, примкнувшей к Муканне. Согласно источникам её убил арабский военачальник, ставший в поэме Мура Азимом, по незнанию убившим свою возлюбленную Зелику.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх