DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Вадим Громов «Рулетка»

Ноут был шикарен. Благородная — ладно, просто радующая глаз — белизна корпуса, тачпад, «винт» на пятьсот великолепных гигабайт и ещё уйма признаков удачной покупки. Чудным бонусом шла дармовая установка программ и «винды» — насквозь лицензионных, а не утянутых с какого-нибудь интернет-ресурса, перенявшего идеологию Робин Гуда.

Хотя если честно… Из раздела новинок эту модель удалили уже давно, отзывы о ней отличались… мм… противоречивостью. Евгении больше импонировали ультрабуки, но разница в цене — это ещё минимум четыре месяца ожидания. Немало, ага… Учитывая то, что предыдущий комп упорхнул в заслуженный высокотехнологичный рай пять месяцев назад. В течение которых приходилось удовлетворять виртуальные нужды в интернет-клубе, в окружении играющей в «World of Tanks» и прочее сетевое смертоубийство публики.

Но, несмотря на эти недостатки, ноут решено было брать. Ведь у любого терпения есть свой предел, да и Денис назвал недочёты «сущими пустяками», положив на другую чашу весов доводы, после которых белый «Acer» обрёл владелицу.

Понятно, что после кончины старого компьютера можно было сразу нырнуть в кредитный омут с вожделенным ультрабуком на дне. Но с банками Женя не связывалась, предпочитая терпеть и копить. А что ещё остаётся одинокой женщине двадцати пяти лет, два года назад покинувшей отчий дом, переехавшей в соседнюю область и работающей заместителем управляющего в супермаркете известной розничной сети и каждый месяц осыпаемой золотым дождём в размере в двадцати двух тысяч рэ? Семь тысяч отдать за съёмное жильё, полторы — фитнесс, три с половиной — еда, тысяча — на дорогу до работы. Три зелёные бумажки ежемесячно посылались в провинциальный городок Ладнигов — родителям-пенсионерам. Что они с ними делают — тратят на себя или копят ей на свадьбу (мужчины! беря меня в жёны через двадцать восемь лет, вы становитесь супругом миллионерши), — Женю не волновало ничуть.

Шесть тысяч шли на косметику-одежду-книги-непредвиденные расходы. С определённого момента большая часть именно этих денег стала откладываться на покупку ноутбука.

— Короче, смотри… — Денис оторвался от клавиатуры, над которой он вдумчиво «шаманил». — Ярлычки я на рабочий стол вытащил. Ворд, браузер… адблок поставил, антивирус. В общем, всё элитно. Что ещё? Хочешь, обои на столе поменяю?

— Лучше на стенах, — улыбнулась Евгения. — И сантехнику заменить. Шучу-у! Я всё равно новое жильё подыскиваю, к работе поближе.

— Ну, если так…

Во взгляде Дениса легко прочитывалась готовность хоть весь мир до основания — и обратно… Лишь бы предмет обожания был доволен.

— Главное, если что не так — звони, — ожидаемо предупредил он, оттягивая миг разлуки. — Я в любое время…

— Непременно! — заверила его Женя, чувствуя себя чуть неловко (ок, обычной стервой): глянула на часы. — Дениска, извини, тренировка скоро…

Она разрешила проводить себя до «Гранд Фитнесс» и даже невесомо поцеловала отличного компьютерщика, но неказистого кавалера в щёку. Некоторые вещи бесплатны условно, в том числе — десятипроцентная скидка на ноут и халявная операционка. Платить всё равно приходится, пусть и насквозь эфемерными вещами вроде женской благосклонности (какая постель?! в крайнем случае — поход в кафе и кино за счёт приглашающего; и никаких мест для поцелуев!).

Автоматические двери открылись. Скупая улыбка, такой же взмах рукой на прощание и Женя пошла вглубь спорт-центра, точно зная, что Денис будет смотреть ей в спину до последнего. А потом побредёт по вечерней улице, чуть прихрамывая, худой, нескладный, в длиннополом сером пальто, две пуговицы на котором уже несколько недель опасно болтаются на «липочках»…

Похожий на своего тёзку — актёра Ясика, — Денис не очень нравился Евгении. А вот блондин-инструктор из тренажёрки — это да-а… Сама Женя была «не надо париться, что не красавица, но сразу видно, что миловидна». Правда, атлет не обращал на неё внимания, а Денис помог с приобретением ноута, заверив, что настроит всё «эксклюзивно-идеально», возьмёт на себя пожизненное обслуживание и ничего не потребует взамен.

Так и есть — не потребовал, но Женя была уверена: неуклюжие намёки на совместный досуг вскоре участятся. Ладно, намёки не налоги, переживём. Хотя фамилия у него красивая: Евгения Фаворская звучит лучше, чем Женя Глухова. Но с таким занудой и местная прописка не соблазн. Впрочем, на затянувшемся безблондинье лучше особо не привередничать. Поживём-посмотрим.

Домой она вернулась через три часа, поставила греться чайник и подсела к ноутбуку. Вайфай в двухкомнатной квартире был, но вторая комната пустовала, хозяйка искала приличного русского жильца-одиночку, в крайнем случае — бездетную славянскую семью.

Открывшийся браузер явил страницу гугла — напиши, чё те надо, я найду, что ты хошь. «Одноклассники», «ВК», форум «Обаятельная и привлекательная» — здравствуйте, родные просторы! Сайт знакомств, одно новое сообщение за минувшую неделю… пошёл ты со своим виртуальным бильярдом на раздевание, хмырь похотливый!

На «Майл.ру» за семь дней обосновалось две дюжины писем, в основном рассылки и уведомления. А это что за Лас-Вегас?

Пришедшее час назад послание от «neizvedannoe_zdes@mail.ru» называлось просто: «Рулетка Судьбы». Дуэт прикреплённых файлов (крохотный вордовский, десятимегабайтовый экзешник) и интригующе подмигивающий смайлик в теле письма.

Курсор кликнул «удалить», и все отмеченные галочками письма смело в корзину. Во входящих остались только весточка от лучшей подруги из Ладнигова и… «Рулетка».

Женя чуть помедлила и открыла текстовый файл. Та-а-ак…

«Уникальная возможность сыграть роль случая, в разной степени влияющего на судьбы знакомых тебе людей!». «Разнообразие моделируемых ситуаций, максимально приближенных к реальности». «Новейшее и эксклюзивное развлечение зоны Рунета, набирающее популярность и не имеющее мировых аналогов». «Абсолютно бесплатно». «Простые и понятные правила игры»…

Евгения перешла по прилагаемой ссылке, оказавшись на простеньком, но симпатичном сайте в разделе «Отзывы». Их было не так уж и много — десятков пять с гаком, зато сплошь положительные, без единой «червоточины». От «вау, круто! мой бывший — лох!» современных Эллочек-людоедок до написанных нормальным языком, причём почти в трети вердиктов присутствовало желание отблагодарить разработчиков рублём.

«Денис романтический сюрприз сделал? — предположила Женя. — Лав-стори в цифровую эпоху, женщину обольщают не цветами и самоцветами, а сетевыми эксклюзивами. Три дабл-ю точка мачо точка нет….».

Быстрое скачивание, двойной клик по экзешнику — пошла установка. «OK», «Далее», галочка под внушительной простынёй соглашения (как обычно — не читая ни строки), «Далее», полуминутное ожидание, «Готово».

На экране появился новый ярлык — колесо рулетки. Женя допила чай и взялась за мышку…

Под задорное «тарам-парам-рай-дай-е-е-еее!» монитор залился радужным сиянием. Следом выпрыгнула мерцающая надпись: «Правила игры».

Они оказались проще логики голодной дворняги, завидевшей ничейную связку сосисок. Выбор участников, не более одной (но обязательной!) игры в день, смоделированные ситуации доступны для одноразового просмотра по завершению раунда. Всё.

— Будь со мной случаем, под дверью кучею, — пропела Евгения на мотив «Будь или не будь». — Или другой фигнёй, главное — будь со мной… Посмотрим, с чего такие восторги.

Демо расщедрилось на два коротких видео. В одном выбор судьбы падает на симпатичную, чем-то похожую на Женю девушку, во втором — на мужчину, пожилого, представительного, но с чересчур надменным лицом. Девушка подбирает связку ключей, оброненную статным обаятельным шатеном, догоняет его. Взаимная симпатия на лицах, он покупает ей хризантемы, занавес…

Пожилой степенно идёт по тротуару, мимо пролетает «шайтан-арба» с лихим брюнетом за рулём. Мужчину смачно окатывает из грязной лужи, маршрутка резво удаляется. У надменного — лицо монарха, получившего пинок от оборванца, распяленный в матерном негодовании рот. Конец ролика.

— Фантазия разработчиков не поражает, — хмыкнула Женя. — Но забавно.

Выбор участников. «Правила» сменились восемью фотографиями, два ряда по четыре штуки, внизу мерцало: «Если желаете удалить кого-нибудь, выделите фото и сделайте выбор самостоятельно. С помощью кнопки “обзор” выбираете любую фотографию реально существующего человека, и нажимаете “OK”».

Евгения не без удивления увидела фото своей руководительницы Софьи Германовны и соседа по площадке — приблатнённого раздолбая, недавно отбывшего срок за «хулиганку». Блондина из тренажёрки и Галины, лучшей подруги из Ладнигова. Дениса, супервайзера Андрея Михайловича (тщедушный отставник, упёртый каких поискать!), и Анжелики, инструктора по фитнессу. Последним был смешливый толстячок Вагиф, владелец круглосуточного бистро-шавермы возле Жениной работы.

После краткого размышления было решено никого не удалять. Хотя без соблазна вставить вместо Дениса или супервайзера Брэда Питта, Криса Хемсворта или как вариант Обаму из барака, конечно, не обошлось.

Полёт фантазии был отсрочен по простым причинам. Первая: за людьми, с которыми знакома лично, наблюдать всё-таки интереснее. Вторая: вдруг «Рулетка» не вызовет азарта, и Женя забросит игру после первой же попытки. Лишняя суета тут ни к чему …

Курсор щёлкнул на кнопке «Начать игру» — красно-чёрной, похожей на выпуклый ноль без пустоты в середине. Заставка с фотографиями разъехалась в стороны, словно открывающие сцену кулисы.

Классическое, без каких-либо новшеств «Колесо Фортуны» занимало три четверти экрана и висело будто бы в пустоте. Число ячеек, как и следовало ожидать, равнялось количеству фото. Похожий на крупную жемчужину шарик неспешно плавал за пределами рулетки — как в невесомости, по непредсказуемой траектории, ожидая начала игры.

«Пуск»!

Рулетка беззвучно тронулась с места, раскручиваясь. Шарик прыгнул внутрь неё, покатился против часовой стрелки. Звуковые эффекты отсутствовали напрочь, Евгении на какое-то время показалось, что рулетка вращается в онемевшем и полностью неподвижном мире, ниоткуда не доносилось ни единого звука: ни с улицы, ни от соседей. Жутковатое, всепоглощающее безмолвие, центром которого было «Колесо Фортуны» на мониторе нового ноутбука…

— Галка, ничего личного, — хихикнула Женя, когда шарик очутился в гнезде, расположенном под фотографией лучшей подруги. — Это просто игра…

Фото участников стёрлись как защитный слой на лотерейном билете, вместо них в ячейках появились незамысловатые, почти карикатурные изображения: человечек с монеткой в руках, человечек дрожащий (от страха?), разозлённый, радующийся, удивлённый…

— Не везёт мне в смерти, повезёт в любви… — рулетка завертелась повторно, шарик выбрал человечка с монеткой. — Галка, зараза! Мало того, что у неё супруг — золото, ещё и Матрица денег подкинула… Интересно, сколько?

Рулетка исчезла. Надпись на мониторе оповестила об окончании первого раунда. Её сменила другая: «Идёт моделирование. Ждите 30 секунд.» 29, 28…

Скоро Евгения, глуповато улыбаясь, наблюдала за лучшей подругой, разбирающей чью-то захламленную кладовку. В груде ветоши нашёлся допотопный, чем-то набитый ридикюль. Галина открыла его и сразу же уронила на пол, прижав ладони к лицу: глаза у неё стали круглые и изумлённые. По облезлым доскам пола с куцыми следами коричневой краски, как в замедленной съёмке, разлетелись пухлые пачки денег…

Конец ролика.

«Интересно, на что бы она их потратила в реале? — Женя выключила ноут, сполоснула кружку и пошла спать. — А я? Купила бы себе личный спортзал, и наняла четырёх тренеров — блондина, брюнета, шатена и медно-рыжего… Мечтать не вредно».

Следующий день тоже был выходным. Женя проснулась почти в десять, повалялась в постели, строя планы на день. Завтрак на Сейшелах, прогулка по Монмартру после обеда, коктейли и вид на вечерний Гонконг с палубы собственной яхты… Стоп, стоп! Возвращаемся в свою реальность: обидно, а что поделать? В холодильнике, кроме кефира и двух яиц, ничего нет, значит — дойти до магазина, приготовить поесть, тренировка вечером. Хорошо хоть Германовна на переработку не выдернула, а то бы — прости-прощай, выходной. Ладно, пора подниматься, всё равно завтраком в постель порадовать некому…

Включила ноутбук, запустила «Рулетку Судьбы». Чайник на плите засвистел в тот миг, когда Женя кликнула «Пуск». Когда Евгения вернулась с кухни, претендент на некоторое разнообразие событий в судьбе был уже определён.

Жёсткий ёжик волос, нагловатая ухмылка, мелкие, крысиные черты лица. «Свет-рулеточка, скажи, да всю правду доложи. Что б соседу ты хотела — ништяки иль беспределы?».

«Колесо Фортуны» остановилось второй раз.

— Йес! — Женя хлопнула в ладоши и показала средний палец стене, за которой располагалась кухня соседей. — Мелкому криминалу — крупные пакости!

Шарик выбрал изображение унылого человечка с загипсованной ногой и на костыле. Спустя полминуты Евгения не без удовольствия созерцала, как однажды шлёпнувшего её по ягодицам «баклана» настигает справедливое возмездие.

Чёрный «Гелендваген» с козырными номерами ювелирно проехался передним колесом по китайскому кроссовку соседа, внаглую переходившего дорогу на красный свет. Недавний сиделец похабно спародировал стойкого оловянного солдатика, извергнув целый гейзер ругательств. Но у мгновенно затормозившего внедорожника опустилось переднее боковое стекло — и гейзер иссяк. Внешность пассажира и водителя могла вызвать нервную икоту даже у Фредди Крюгера.

На невозмутимый вопрос: «Проблемы?» сосед ответил невнятным мычанием. Травмированная конечность имела все шансы не остаться в одиночестве. «Ходи на зелёный, сынок. Так безопасней для ног», — после рифмованного назидания могучая пятерня пассажира ободряюще потрепала «баклана» по щеке, стекло поднялось, и «немец» укатил. Конец ролика.

— Да, за такое разработчикам и денежку подкинуть не жалко, — Женя вытерла выступившие от смеха слёзы. — Травма физическая, плюс травма моральная — это жесть!

Вечер подполз незаметно. Холодильник принял в своё чрево рассольник и куриные тефтели в сливочно-сырном соусе — полуфабрикаты Женя не особо жаловала, благо любила и умела готовить сама. До фитнесса оставалось чуть больше часа, Евгения принялась неспешно собираться.

Она вышла из подъезда, и в кармане демонически захохотал телефон. Звонок был ещё тот — он не раз пугал бабок в общественном транспорте, но хозяйка не спешила его менять. Ну, нравится, и всё тут…

Женя вздохнула, доставая недорогой смартфон из курточки. Опять Денис, наверное… Два раза уже звонил. Беспокоился, не стряслось ли с ноутом горестей, требующих его немедленного вмешательства, — и параллельно намекал на совместное времяпровождение в ближайшие Женины выходные. Чётко же ответила: «Не исключено! Позвоню сама!», чего непонятного?

Как выяснилось через секунду, гражданину Фаворскому всё было понятно.

— Привет, мам. Да перестань, какие две недели? Пятого числа разговаривали, папа ещё с рыбалки приехал. Вспомнила? Ну вот…

Разговор пошёл по накатанной, «у-меня-всё-хорошо-замуж-не-собираюсь-в-отпуск-приеду». Но вместо стандартного «да-какие-в-нашем-Ладнигове-новости?», мать в  этот раз неожиданно замялась:

— Женька, у подруги-то твоей, даже не знаю — плакать или смеяться…

— У Гали? Что случилось?

— Веру Гавриловну помнишь, библиотекаршу?

— Что-то припоминаю… Маленькая такая, ворчливая?

— Она! — подтвердила мама. — Как ты уехала, Галя за ней ухаживать взялась. А то совсем старенькая, родни никого. За жилплощадь, конечно, не задаром: хотя квартирка там крохотная, плохонькая. Но Галка и за так могла, та ещё бессребреница…

— Мам, я это прекрасно знаю.

— Ой, слова лишнего сказать нельзя! Сейчас вообще трубку повешу.

— Ладно, не злись. Рассказывай.

— В общем, Вера недавно померла, похоронили, всё как полагается… А Галя вчера стала у неё в квартире порядок наводить. И, представляешь — нашла…

— Ридикюль в кладовке? — вырвалось у Жени.

— Почему — ридикюль? — удивилась мать. — Ранец школьный, старый, в комоде. С деньгами. Почти сорок миллионов.

— Разбогатела Галка! — Женя мысленно охнула. Бывают же совпадения!

— Ага, сейчас! Деньги-то старые! Советских тысяч тридцать, остальные перестроечные, или какие они там были… Фантики, одним словом, нынешних нет. Хотя, может где в другом месте спрятаны. Верка прижимистая была, никогда рубля не займёт, хорошей колбасы себе не купит, одевалась бедненько. Видимо, в эту кубышку и откладывала, да пропали деньги…

Мать стала сетовать на человеческую жадность и глупость, Евгения слушала вполуха, ничего не отвечая. Потом кое-как закруглила разговор, передала привет отцу, и отключилась. Да-а-а, бывает же…

На следующее утро Женя проснулась на двадцать минут раньше будильника, её будто вытолкнуло из сна, без неприятных ощущений, но неумолимо. Ладно, не в середине ночи же…

Чуть поколебавшись, включила ноутбук. Собери урожай в «Передовом колхозе» с утра, к вечеру получишь новый! Ещё один шаг к виртуальному коммунизму!

Но вместо «Колхоза» Женя запустила «Рулетку». Урожай не сгниёт, а немного позитива с утра не помешает.

— Закон парности, — хмыкнула Евгения, когда супервайзеру тоже выпал человечек на костыле. — И ему ногу отдавят? Он ведь правильный, на красный не ходит…

Отставник пострадал от габаритного, не поместившегося в лифт холодильника. Один из грузчиков оступился, импортного серебристого красавца повело вбок и проходящего мимо супервайзера прижало к стене в тот миг, когда он перешагивал со ступеньки на ступеньку. Андрей Михайлович сдавленно хрипнул, грузчики ослабили нажим и потерявший равновесие отставник качественно загремел с половины лестничного пролёта.

— Локоть, спина и копчик — точно, — перечислила Женя пострадавшие места супервайзера. — Спецназом тут не пахнет. Одно слово — штабной…

Маршрутка улизнула буквально из-под носа и, проводив её печальным взглядом, Евгения приготовилась ждать следующую.

— …в курсах, чё с Пугачом за хрень стряслась? — долетел обрывок фразы, к остановке подходили два «чётких пацана», в кожанках и кепочках, один мусолил в пятерне чётки. — Беспредел, реально.

По коже пробежал холодок, сквозняка быть не могло, октябрьское утро радовало безветрием. Женя невольно поёжилась, но продолжила слушать, стараясь не упустить ни слова. Пугачом называли её соседа, а обоих «чётких», стоящих в полутора метрах, Евгения несколько раз замечала с ним в одной кодле.

— Не, а чё?

— Мужика помнишь, на которого Серый с месяц назад залупался? — спросил тот, что с чётками. — Из соседнего дома, мутный такой…

— Рыжий, с пузом?

— Ну. Псину вчера вечером на Пугача спустил. Серый кривой был, как кардиограмма, на хату еле полз. А тот своему Баскервилю: «фас!». Народа голяк, место глухое: загрызть могла, как хомячка…

— И чё?

— Да ничё. Живой. Но покусала конкретно, куртяк в лохмотья, одно ухо почти отгрызла, скальп попортила. Предки его говорят, кровищи реально потерял. И рожа у Пугача теперь в натуре стрёмная будет…

Дальше пошло обсуждение, какие кары сосед обрушит на собачника, когда оклемается. Это Женя уже не слушала, полностью погрузившись в свои мысли.

Новое совпадение? Или что? Но ведь не было же «Гелендвагена»! Хотя Галка деньги нашла тоже не в ридикюле… Но там хоть какой-то баланс между роликом и реальностью был. А отдавленная нога и многочисленные раны от собачьих клыков — две большие разницы. Да и сосед никогда не страдал от дефицита недоброжелателей, должен же он был когда-то нарваться?

Мысли разбегались, как мелкие наркодилеры от облавы. Женя так задумалась, что едва не пропустила маршрутку.

Выходя на своей остановке, она уже решила считать случившееся с соседом совпадением. Иначе получалось, что «Рулетка Судьбы» — какая-то дьявольская программа, а в подобную ересь Евгения верить отказывалась. Такими сюжетами даже третьесортные киностудии брезгуют, а уж у них планка бредовости опущена что твой плинтус. Хотя если сегодня выяснится, что на супервайзера напала ожившая и взбесившаяся чугунная ванна…

 

— Софя Гермавна! Напольён… то исть Андрей Михалич там! — в глазах грузчика Навруза, вбежавшего в кабинет управляющей, плескался испуг. — Возле эстакад лежить, вокруг кровь, много! Скорая звонить, давай-давай!

Лицо управляющей приняло восковый цвет, выпавшая из пальцев авторучка ударилась об пол.

— Аптечка дай! — Навруз схватил пластиковый ящичек, вылетел из кабинета.

Софья Германовна дрожащими руками взяла трубку, повернулась к Жене:

— Сходи, помоги, мало ли что… Я вызову.

Евгения побежала на эстакаду, чувствуя, как горло закупоривает липкий ком дурноты. Сердце пустилось в галоп, ноги подкашивались, перед глазами маячила рулетка с шариком в «травмированной» ячейке…

Супервайзер лежал возле лестницы на эстакаду, лицом вниз. Щегольская белая шляпа отставника валялась неподалёку, белый итальянский кожаный плащ — обязательный спутник головного убора — отсутствовал. Асфальт рядом с головой начальства был сырым, тёмным…

Рядом с «супером» суетились Навруз и товаровед Ольга. Женя посмотрела на них, на пятно крови, и её вырвало — обильно, до утробного хрипа…

 

— Денис, ты мне… Да, привет, извини, голова кругом. — Женя глубоко вдохнула холодный, нашпигованный моросью воздух. Успокоиться не получалось. — Ты мне в тот день, когда операционку ставил, «Рулетку Судьбы» на почту не присылал? Ну, программка такая, типа развлекательной. Точно, не присылал? Нет, с ноутом всё в порядке, просто ерунда какая-то творится. Может, совпадения… не знаю я! — она не удержалась, всхлипнула. — Ты-то чем поможешь, если ничего не посылал? А, посмотришь… Сегодня можешь? Завтра днём только появишься? Ну, тогда вечером, после работы. К магазину в десять подходи, ладно?

Она нажала отбой, положила телефон в карман фирменной жилетки и пошла обратно в кабинет. До конца рабочего дня оставалось ещё часа четыре, супервайзера уже увезла скорая. Полиция тоже уехала, констатировав разбойное нападение и изрядно помотав нервы Наврузу и немного всем остальным.

В кабинете пил чай представитель их собственной СБ и нервничала управляющая.

— Говорил я ему: скромнее надо быть, — нравоучительно сказал «эсбэшник», беря кусочек вафельного торта. — Спец он неплохой, но зачем вся эта показуха? шляпа, плащ, ходунцы из белого золота за восемьдесят штук… Не мальчик уже.

— Жить будет? — спросила Софья Германовна.

— Сказали, да, — кивнул «эсбэшник». — Но голову проломили, чуть ли не мозги наружу: что там за жизнь дальше будет? Кстати, машину его угнали.

— «Пежо»?

— Какое «Пежо»? Он себе «Ауди» позавчера из салона пригнал: белую, понятно. Возможно, на машину и целились, риска-то особого нет. Михалыч с виду не Рэмбо, да и на деле тоже… Да, скорее всего, за «Ауди» охотились. Купил себе беду…

Читающая новое письмо Евгения вздрогнула. Закрыла глаза, убеждая себя в том, что это ещё одно совпадение. Район не самый спокойный и мотив как на ладони. В конце концов, завтра придёт Денис, и всё станет ясно…

 

— Ну, где тут контент-убийца? — гость навёл курсор на ярлык рулетки. — Этот, что ли?

Женя неуверенно кивнула:

— Может, не надо запускать?

— Как «не надо»? — скучным тоном парировал Денис. — Надо. Удалить всегда успею.

Женя вспомнила недолгую лекцию, прочитанную воздыхателем в маршрутке. Её смысл был прост: никаких файлов смерти, е-мейлов-призраков, баннеров безумия и прочей виртуальной дьявольщины не существует. Денис с необычной для себя пылкостью ссылался на какого-то знакомого, едва не сбрендившего в поисках хоть одной реально существующей страшилки, сыпал непонятными терминами и упирал на личный опыт. Ну нет в Матрице ни гифок-кровососов, ни мегабайта-потрошителя — нет, нет, нет! Зато в жизни — хоть отбавляй примеров самых невероятных совпадений.

Почти убедил, но в душе у Евгении всё равно остался закуток, измазанный дёгтем сомнения. И отскоблить его можно было только одним способом. «Рулетку» Женя не запускала со вчерашнего утра, хотя в Интернет выходила. В конце концов, нельзя же всерьёз бояться того, в чём не уверена на все сто. Хотя удалять программу она не решилась, пусть лучше Денис решает — что и как…

Письмо с экзешником уже растворилось в небытие. Воздыхатель без раздумий и показательно вычистил Женино «мыло», после чего фальшиво удивился, почему стены не сочатся кровью и не появляется орда разъярённых демонов…

— Ну, себя узнал, — сказал Денис, когда на экране появилось «Колесо Фортуны». — Остальные — кто?

— Анжела, инструктор по фитнессу, — стала перечислять Женя. — Вагиф бистро держит, «Аль Магриб». Блондин… так, знакомый. Софья — начальница. А, не поняла… Галка где?

Изображение лучшей подруги исчезло. Сосед и супервайзер тоже пропали: вместо них появились фото Жениной квартирной хозяйки, Навруза и… Юры — двоюродного брата.

— Что не так? — недоумённо спросил Денис.

— Три фотки новые… — испуганно сказала Женя. — Вот, вот и брат…

Гость пожал плечами:

— Ну, по логике вещей, должны же выбывшие кем-то заменяться?

— Возможно…

В следующий миг Денис нажал «Пуск». Женя впилась взглядом в монитор, в мозг часто и болезненно ввинчивалась мысль: «Только бы не Юрка…».

Шарик упал в гнездо.

— Здрасьте, давно не виделись, — без выражения пробормотал Денис, глядя на своё фото. — Ещё раз крутить?

— Да, — машинально сказала Евгения. — Погоди!

Осознание перемен, произошедших с «Колесом Фортуны» чуть запоздало, рулетка уже набирала обороты…

Человечек с монеткой, радующийся и прочие исчезли. Вместо них появились два других, чередующихся и максимально реалистично выполненных изображения.

Человеческое лицо, черты которого были жутко искажены непереносимым страданием, и гроб с мертвецом.

— Что не так? — удивился гость.

— Картинки другие…

— Ну и… — Денис осёкся.

Выбор пал на мертвеца. Следом выскочило сообщение «Сбой приложения. Пожалуйста, перезагрузите компьютер».

— Ну вот, — чуть нервно хмыкнул Денис. — Даже не узнаю, как меня зажмурят. Обидно до жути…

Ноут перезагрузился. Гость вопросительно посмотрел на Женю: — Удаляю дурацкое развлечение?

— А получится?

— Если аццкий сотона из вебки взглядом не испепелит, то получится.

Денис зашёл в «Установку и удаление», выбрал «Рулетку Судьбы»…

— Финиш. Чаем угостишь?

Женя прекратила созерцание экрана, с которого исчез зловещий ярлык:

— А? Да, конечно…

Через полчаса чай был выпит, согласие на завтрашний поход в кино дано без какого-либо внутреннего сопротивления.

— Значит, в полшестого у «Миража», — в пятый раз сказал Денис, застёгивая пальто. — Билеты закажу.

Женя чмокнула его в щёку, чуть дольше и крепче, чем в прошлый раз. Открыла дверь.

— Спасибо тебе…

— Да не за что, — гость замялся, явно надеясь на поцелуй в губы, и удручённо вздохнул. — Ладно, до завтра…

Он перешагнул порог, повернулся… и его вдруг мотнуло в сторону, на середину лестничной площадки. Это было движение куклы, испытывающей на себе всесилие и злость Карабаса-Барабаса. Денис вскинул руки вверх, будто его вздёргивали на невидимую дыбу, замер.

Евгения затравленно всхлипнула. Носки ботинок Фаворского висели в воздухе, немного не доставая до пола. Он повернул к ней лицо (с трудом, явно преодолевая чьё-то сопротивление), и Женя отшатнулась назад. Его взгляд был изгрызен мучительной болью, но сквозь плотно сжатые губы не просочилось ни звука, словно кукловод мог управлять и этим.

Голова Дениса дёрнулась, раздался хруст, и тонкий нос расплющило, как от удара невидимым кастетом. Следом сильно вмялось пальто на нижних рёбрах слева, в паху… Вмятины стали появляться всё чаще, словно висящего в воздухе человека ощупывали гигантские, сильные и беспощадные пальцы. Мяли, как брусок пластилина, то ли стараясь вылепить что-то своё, то ли просто преследуя какую-то непонятную Жене цель…

Грудную клетку вдавило особенно сильно, послышался новый хруст, и Денис разлепил губы, выблевав на пальто и пол кровью — с целый стакан. Женя стояла в прихожей на коленях, впившись зубами в фалангу большого пальца, не чувствуя боли, почему-то боясь закричать.

Плечи Фаворского медленно двинулись назад, его прогибало… нет, переламывало в пояснице. Хруст стал непрерывным, тело Дениса деформировалось всё сильнее, брызнули осколки лопнувшего черепа… Спустя несколько секунд в воздухе повис жуткий ком, истекающая кровью мешанина из плоти и материи.

Дзынь! То, что минуту назад было Денисом Фаворским, огромным багрово-серым «снежком» врезалось в оконное стекло между лестничными пролётами и вылетело на улицу.

Звон разбитого стекла поднял Женю с колен, она захлопнула дверь, будто это могло уберечь от появившегося в подъезде зла.

Повернула головку замка, бросилась в комнату. На мониторе, служа фоном угольно-чёрному мерцающему тексту, медленно вращалась рулетка.

«…нарушили соглашение, раздел 3, пункт 1. За последующие нарушения…».

Удар одной из хозяйских безделушек, металлической фигуркой медвежонка, заставил экран погаснуть. Брызнул пластик, Женя стала разбивать ноут без остановки, как будто это могло отмотать время назад, предотвратив кошмар…

 

Дежурное «доброе утро и всем такого же дня» оборвалось на полуслове. Управляющая столкнулась с Евгенией в зале, и теперь смотрела на неё со смесью тревоги и опаски.

— У тебя всё хорошо? Выглядишь, как… как… пугаешь.

— Не выспалась, — устало ответила Женя. — Софья Германовна, мне бы отпуск чуть пораньше. Подпишете? Очень надо.

— Я уж решила, что ты от супервайзера до сих пор не отошла. Насчёт отпуска… подумаю.

— Спасибо.

«Наврузу пиво доставить и соки, — Женя отвернулась от Софьи, машинально отмечая пустые места на полках, хотя мысли были о другом, и пошла в кабинет. — В спиртном вроде порядок…».

Она содрогнулась, вспомнив позавчерашнее похмелье. Расколошматив ноут в труху, Женя достала бутылку коньяка, купленную в подарок отцу, добавила к ней ополовиненный ликёр «Ксю-Ксю»: и выпила всё за какие-то полчаса. Потому что пережить предстоящую ночь в трезвой памяти и не свихнуться было нереально.

Самым… непонятно-поганым или спасительным стало то, что расследование убийства её не коснулось. Полиция усердствовала, но к просидевшей оба дня дома Евгении не стукнулся ни один человек в форме. Создавалось полное впечатление, что убившая Дениса сила зачем-то оберегает Женю — и это пугало больше всего…

Придя в себя только к вечеру следующего дня, Женя с ужасом поняла, что идти в полицию самой — бессмысленно. При самом «бескровном» раскладе от неё просто отмахнутся: кому охота слушать бред про жуть из Всемирной паутины? Но ведь можно уехать из отделения под присмотром людей в белых халатах, а провести даже несколько часов в психушке, рискуя получить койко-место, Жене вовсе не хотелось. Психов и всего, что с ними связано, она боялась всерьёз.

Значит, оставался лишь один выход. Оставить всё в тайне и как-нибудь пережить случившееся. Если не стереть, то приглушить его в памяти, чтобы сохранить рассудок — балансирующий на канате, натянутом над мраком, из которого доносится стук прыгающего по ячейкам шарика…

Евгения не соврала управляющей: она действительно не выспалась. Две последних ночи (не считая той, когда она напилась и свалилась в забытье) Женю одолевала бессонница, перемежаемая краткими провалами в обрывки кошмаров, у которых были лица соседа, Дениса и супервайзера. Но пить она больше не хотела, в душе ещё царапалась надежда, что всё пройдёт и наладится. Нужно только время и не выпадать (во всяком случае сильно) из привычного ритма жизни. Работать, думать, гулять, заниматься спортом… Через не могу, возможно даже, через то, с чем ей ещё не приходилось сталкиваться. Главное — верить и жить.

Единственное, чего она хотела как можно быстрее — взять отпуск и съездить в Ладнигов к родителям. Там точно будет легче.

Женя ткнула кнопку включения системника, закрыла глаза, потёрла воспалённые веки: да, кофе сегодня придётся пить безостановочно…

«Держись, Женька, — она несколько раз прикусила нижнюю губу — сильно, до желания заплакать. — Всё будет хорошо».

Она открыла глаза, посмотрела на монитор.

«…нарушили соглашение, пункт 2, раздел 4 — «пропуск раунда». Если в течение одной минуты запуск рулетки не произойдёт, к вам будет применена мера воздействия, указанная в пункте 5, раздел 1. Отсчёт времени начат».

На фоне застывшей в ожидании рулетки появилось табло, отсчитывающее шестьдесят секунд в обратную сторону.

В теле не ощущалось чужой воли, стороннего вмешательства… Ладонь Жени легла на мышку, курсор пополз к кнопке «Пуск». Евгения делала это сама, потому что отчётливо поняла — если не запустить «Колесо Фортуны» до истечения времени, — она умрёт. Мучительно, жутко… И у неё не было сил противостоять этому.

Наврузу выпало страдание. Рулетка исчезла с экрана, не оставив никакого намёка на моделирование ролика — и спустя несколько секунд со стороны столовой долетел исступленный, исполненный ужаса крик.

Кричала женщина.

Женя потеряла сознание и не видела, что там случилось, когда грузчик допивал зелёный чай в тот миг, когда его судьба была изменена двумя кликами левой клавиши мыши… О том, что произошло с маленьким юрким Наврузом, Жене рассказала товаровед Ольга, завтракавшая вместе с ним.

«Он… он вилку взял, язык высунул и её туда воткнул. Всё молча, а глаза у него были такие… почти чёрные, я сразу подумала, что от боли. Потом разделся, раз, раз — и уже голый, ещё одну вилку взял и в лоб, сбоку так — под кожу воткнул… Нож схватил, ухо себе отрезал, сначала одно, потом другое. У нас нож-то всегда тупой, а тут как скальпелем отхватил. И опять — молча, не пикнул даже… Зеркало кулаком разбил, осколок побольше взял и начал себя кромсать где попало. У меня от страха руки-ноги отнялись, только кричать и могла. Витя с Антоном прибежали, да он себя уже искалечил…».

 

— Женька-а-а!!! — невысокая, пухленькая Галина сияла от радости. — Ты надолго? В отпуск? А может, насовсем?! Плюнь ты на этот город, возвращайся. Замуж выйдешь в два счёта, Мишка вон по тебе до сих пор сохнет, не женился!

— Пока в отпуск, а там видно будет… — Женя заставила себя улыбнуться, обняла лучшую подругу. — А ты всё хорошеешь.

— Да ладно тебе! — засмущалась Галя. — Какая была, такая и осталась. А на тебе что-то совсем лица нет… Работа все соки высосала?

— Что-то вроде, — расплывчато ответила Евгения. — Ну, рассказывай, как живёшь-то?

Она приехала в Ладнигов сегодня днём, сбежав с работы через пару часов после трагедии, никому ничего не объясняя. Сняла с карточки все оставшиеся деньги, взяла небольшой займ в одной из конторок, что выдают наличными под драконовский процент — и купила билет на поезд.

Называть родителям истинную причину своего внезапного приезда Женя не стала. Психушку они вряд ли вызовут, но ждать чего-либо хорошего от такой правды — тоже не стоило… Приехала и приехала, дали дополнительную неделю к отпуску, как лучшему сотруднику сети в регионе. А что без звонка — так ведь сюрприз.

— Да живу как обычно… — сказала подруга. — Разве что комп у меня крякнулся, как раз тебе последнее письмо написала, он и приказал долго жить.

«Это хорошо, — чуть не вырвалось у Жени. — Без компа гораздо лучше».

Сама она ехала домой, сторонясь людей с ноутами, планшетами и прочими андроидами. Женя знала, что сутки можно быть спокойной, но всё равно — предпочитала держаться подальше от любого способного выходить в Интернет гаджета. Смартфон она разбила, купив самый простенький телефон и оставив старую симку. На звонки с работы не отвечала: какой смысл общаться с жизнью, к которой не будет возврата…

После случившегося в магазине Евгения не строила иллюзий, понимая, что ей осталось жить совсем недолго. «Рулетка судьбы» обязательно найдёт её, и тогда надо будет делать выбор: умереть самой или убивать и калечить других. Возможно, это будет двоюродный брат. А может, отец и мать… Женя больше не хотела чужих смертей.

Приезд в Ладнигов был не бегством, а прощанием с родными. Ещё оставался вариант — уехать в глухую деревню или уйти в монастырь, но будет ли это окончательным спасением, учитывая насколько быстро Интернет дотягивается до самых отдалённых уголков страны… Пока Женя хотела побыть дома (компьютера у родителей не было), погулять по Ладнигову, а там видно будет.

— Короче, у меня такое мнение, Евгения! — Галя решительно разрубила воздух ладонью. — Сейчас болтать особо некогда, я на минутку забежала. Вечером жду у себя. Игорёк на смену уйдёт, посидим, винца клюкнем. Молодость вспомним, старуха, ха-ха-ха! Всё, в восемь часов у меня. Адрес помнишь?

— Не забыла.

— Умница. Давай, я побежала. Пока!

— Пока.

 

— Проходи, открыто! — послышалось из квартиры. Женя потянула обитую деревянными рейками дверь на себя, вошла. Галка как раньше через раз запиралась, так и сейчас…

— Ты где?

— Я здесь! — донеслось из-за приоткрытой двери ванной. — Мой ненаглядный с рыбалки целый рюкзак приволок, полкухни перепачкал… Мыла, теперь сама ополаскиваюсь. Проходи, я скоро.

Женя принялась разуваться.

— Да, тебе Марь Иванна про сорок миллионов рассказывала? — подруга решила не терять времени и начала делиться новостями прямо из ванной. — Вот хохма-то была! Но это ещё не всё. Я ведь потом поискала и другую пачку нашла. Почти сто тысяч нынешними.

— Поздравляю, — Евгения сняла курточку. — Тапки у тебя где?

— Полка за дверью! А деньги мы уже потратили. ты проходи в гостиную, обновки наши увидишь.

Женя одела лохматые, чуть великоватые тапки, направилась, куда сказали…

Метровый «Samsung» стоял прямо на табуретке, на полу под ним белел «Xbox 360» с двумя джойстиками и стопкой дисков.

«Сбылась мечта Игорька, — подумала Женя. — Странно, что он про рыбалку не забыл…».

Она повернулась, оглядывая гостиную в поисках новых изменений.

Новенький чёрный ультрабук стоял на стареньком трельяже, и таймер на экране уже отсчитывал последнюю минуту Жениной жизни.

03, 02, 01. 00.

У Евгении не получилось ни бежать, ни хотя бы крикнуть. Тело стало чужим, непослушным, по нижней части лица словно прошёлся венчик миксера — раскалённый, вращающийся на предельных оборотах.

Женя нашла взглядом своё отражение в зеркале трельяжа: как будто кто-то приказал ей сделать это, не спрашивая — хочет ли она смотреть. Не выполнить приказ было нельзя… Щёки, скулы, губы и подбородок превратились в однородное месиво, в запечённый до тёмно-коричневой корочки фарш, в котором можно было разглядеть осколки зубов.

Таймер пропал, а вернувшееся изображение рулетки стало меняться.

Хрусть! Хрусть! Она быстро разламывалась на небольшие несимметричные кусочки, перемешивающиеся, будто элементы головоломки, которую предстояло собрать заново.

Женины руки сами собой поднялись параллельно полу, словно хотели дотянуться до ультрабука и выключить его.

Хрусть! Мизинец на левой руке резко загнулся к тыльной стороне ладони. Из ванной безмятежно-радостно покрикивала Галина, но Евгения не разбирала ни слова.

Хрусть! Хрусть! За мизинцем последовали безымянный, средний… Боль была жуткой, а когда все пальцы сломались, кисти обеих рук закрутились против часовой стрелки, лопнула кожа запястий.

Следом боль стиснула рёбра и грудную клетку, неведомая сила дробила их прямо под кожей — быстро, безостановочно.

По монитору вдруг пробежала быстрая рябь, и один из кусочков рулетки вылетел в комнату, превратившись в гибрид крупной, с четверть спичечного коробка, мухи, и пираньи.

Тварь села Евгении на ухо и спустя пару секунд полетела обратно, унося в крохотной пасти отгрызенную мочку. Навстречу ей из монитора рванулся целый рой.

Ни одна крылатая мерзость не тронула глаза, и Женя смотрела и смотрела, как её плоть сноровисто перемещается в другую реальность. Сознание постепенно раздваивалось, боль истерзанного тела будто бы существовала не только в этом мире, но и за границей монитора. Увеличиваясь с каждым кусочком плоти, перенесённым туда…

Скоро всё должно было завершиться, но Евгения вдруг поняла, что начавшиеся страдания — это только начало. По ту сторону экрана её поджидало что-то по-настоящему кошмарное.

Ей мучительно захотелось проснуться или превратиться во что-нибудь бесполезное — вроде порванного целлофанового пакета, — лишь бы это прекратилось насовсем. Но оно продолжалось…

 

— Женька, ты где? — Галина вышла из ванной, удивлённо огляделась. Подруги в комнате не было. В туалет, что ли, пошла?

На мониторе ультрабука отображался браузер, открытый на главной странице «Майл.ру». В левом верхнем углу конвертик вдруг стал оранжевого цвета, и надпись «Входящие» поменялась на «1 новое сообщение»…

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)