DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

Валерий Лисицкий «Узы»

Когда я вошёл в кабинет к Игорю, он скосил взгляд на часы в углу экрана и недовольно поморщился:

— Ты к четырём обещал быть, сейчас уже половина пятого…

Я только пожал плечами, садясь в кресло напротив:

— К безопасникам заходил. Какие-то граждане у меня под окнами отираться начали.

— А-а-а… — протянул шеф понимающе. — Выследили тебя моралисты? Хреново, хату менять придётся.

— Да может, и не придётся. Пусть проверят для начала, кто это такие. — Я с молчаливого согласия Игоря прикурил сигарету и поинтересовался: — Как Алиска справляется? Пообтёрлась?

— Э… — он махнул рукой и бросил мне несколько бумажек. — Я тебе говорил, не женское это дело. Фантазия есть у девчонки, но как-то без огонька…

Я пробежал взглядом по первым строчкам.

— Ну смотри, на отборочный тур неплохое задание. Такое, в духе старых добрых реалити, классика же. И без жести.

Взяв свою копию изложения Алискиных фантазий, Игорь пересмотрел те же строки.

— Вода вроде в прошлый раз была, нет?

— Там другая ситуация. А тут парни в прозрачных камерах, их медленно заливает, девушки пытаются воду черпать. Ты смотри, сколько она триггеров сразу запускает: во-первых, обнажённая мужская натура, это для неудовлетворённых домохозяек. Во-вторых, не парни девушек спасают, а наоборот, это мы явно гладим феминисток. Ну, и в-третьих, все участницы покажут себя! Зрительские симпатии сразу распределятся между ними, будет ясно, кто стерва, а кто няшечка. Наверняка же они постараются друг другу мешать. И на набросок посмотри, Алиса явно фильмы про Чужих смотрела. Красиво же!

— Ну допустим. — Игорь, не спрашивая, достал сигарету из моей пачки, неосмотрительно оставленной на столе, и прикурил от массивной настольной зажигалки. — А дальше она что пишет? Ты смотри, смотри!

Я послушно перелистнул страницу и продолжил чтение. Шеф, пока я читал, шумно курил, причмокивая и выдыхая клубы дыма к потолку. Раньше мне казалось, что только есть и пить можно, издавая кучу раздражающих звуков, но Игорь развеял это заблуждение.

Закончив читать, я посмотрел на него поверх сложенных стопкой листков:

— И что? Вполне нормальная идея, только сыроватая. Для первых поединков многие и похуже придумывали. Ты мою-то первую задумку помнишь?

— Помню… — поморщившись от воспоминаний, он забычковал недокуренную сигарету и сразу же схватился за новую. — А денег нам на это кто даст? Вот смотри! Цитата! «М. дерутся электрошокерами. Костюмы регистрируют место и силу попадания, и удары дублируются на Ж.»

Я, задумчиво глядя в потолок, откинулся на спинку кресла и сделал несколько оборотов вокруг своей оси. Игорь был прав, на такие костюмы уйдёт слишком много денег. Опять же, девушки все с разными типами фигуры — это же сколько подгонять надо будет… Да и на удары током организмы разных людей реагируют очень по-разному. Может выйти не очень честно.

— Короче… — Игорь упёрся ладонями в край стола. — Иди сейчас к девчонке и вместе доводите до ума её идею. В конце концов, твой стажёр. Капиш, амиго?

— Компренде, команданте… — шутливо отсалютовал я и поднялся с глубокого кресла.

— Денис! — окрик начальника догнал меня уже в дверях.

— Да?

— Раз ты так за девчонку вступаешься — ты её «в поле» и повезёшь, понял? И это не обсуждается. Иди давай.

Вздохнув, я вышел прочь, постаравшись не хлопнуть дверью из непрозрачного стекла. Последним приказом Игорь неплохо подпортил мне настроение…

Наш офис, в котором отгорожен был только кабинет начальника, тонул в уютном полумраке. Слышен был перестук клавиш и чей-то хохот, уютно гудела кофе-машина, а над разделёнными перегородками столами, на дальней стене, светился ровным красным светом логотип нашего шоу: «УЗЫ». Набранные простым строгим шрифтом буквы, за которыми скрывалось то, что всё человечество единодушно именовало самым спорным телепроектом в истории. Рассказы о любви на крови, которые писали наши участники.

Когда я подошёл к месту стажёра, Алиска трудилась над полосой препятствий, причём делала это по старинке, обложившись горами бумажек с какими-то набросками и схемами. Судя по свободной позе и высунутому от усердия кончику языка, за неделю она уже вполне привыкла к нашему офису, но ещё не определилась, в каком именно стиле одеваться, поэтому снова пришла на работу в строгой чёрной юбке и белой блузке. Впрочем, ей шло.

— Опять как на похороны оделась?

Я подкатил к её рабочему месту стул и уселся на него, закинув ногу на ногу.

— О, привет! — девушка оторвалась от работы и торопливо отложила в сторону очередной листок. — Да это мама всё. Ох, Алиса, ты же теперь работаешь в такой серьёзной компании! Ах, Алиса, в офис принято ходить в определённой одежде!

Свою маму она действительно пародировала достаточно забавно. Улыбнувшись, я ответил:

— Приводи её сюда как-нибудь, пусть посмотрит, как наш сисадмин в халате поверх семейников по офису гуляет. Думаю, она многое переосмыслит.

Стажёр удивлённо округлила глаза:

— Он серьёзно в таком виде ходит?!

Я не успел ответить, так как откуда-то из угла опен-спейса раздался обиженный Ромкин голос:

— Было-то один раз! И то в новогодние праздники!

Его слова встретили дружным гоготом. Эта история у нас в отделе стала чем-то вроде семейной притчи. Отсмеявшись, я пододвинул стул ближе к Алиске и сказал, протягивая руку к наброскам:

— Ладно, показывай, что ты там наваяла. А потом подумаем ещё над идеей с электрошокерами.

— Плохая идея? — встревожилась девушка.

— Хорошая идея, — успокоил я. — Только дороговатая.

Наваяла она, в принципе, неплохо. По крайней мере лучше, чем паренёк, претендовавший на должность до неё. У того полоса препятствий полностью состояла из набивших оскомину клише вроде ям с кольями, лезвий из стен и узеньких мостиков над пропастями. На такое наши зрители уже давно не покупались, как и на катящиеся за бегущими людьми валуны, комнаты со змеями и прочие глупости в духе Индианы Джонса. В реальном мире это не работает. Настоящие смерти не должны выглядеть, как гибель персонажей компьютерной игры. Наша аудитория любит блевать в заблаговременно подготовленные тазики, но при этом жадно смотреть на экран.

Вот узкая труба, разогретая ровно настолько, чтобы обжигать, но не убивать мгновенно — это тот самый вариант, который нам нужен. Инквизиторская классика. Зрелище, которого люди были лишены со средних веков и жаждали увидеть снова.

И Алиса определённо понимала, что к чему.

— Неплохо, неплохо… — я просматривал её практически художественные наброски. — Есть слабые места, но это мы с тобой уберём. Очень стильно всё. Да и в целом — хорошо. Откуда с нашей целевой аудиторией знакома?

Алиса густо покраснела:

— У меня мама большая поклонница… Ну, я и подмечала её реакции.

Я покивал головой и выровнял стопку белых листов, постучав их нижним краем по столу. Потом повторил операцию с левым и правым краями по очереди.

— Это хорошо. Значит, мама одобряет выбор работы?

— Не-а. У неё странное отношение к «Узам». Вроде как любит, получает удовольствие от просмотра, но никогда и никому в этом не признается.

— Вот! — я поднял вверх указательный палец. — Значит, специфику нашей работы ты поняла уже. Нас одновременно любят и ненавидят. Про старый проект «Дом» слышала? Или про «Дом-2»?

Стажёр кивнула головой, и я продолжил:

— У них рейтинги были выше, чем башни ТЭЦ, но при этом почти никто из тех, кто смотрел это шоу, не был готов в этом признаться. Было просто стыдно из-за качества контента. Так и мы. У нас аудитория просто огромная, люди сидят перед экранами и кричат «Фу!», но продолжают смотреть. Я просто хочу, чтобы ты до конца поняла, что не в «Спокойной ночи, малыши!» устраиваешься. У нас тут бывает жёстко, особенно если кто-нибудь из высокоморальных твой домашний адрес или личный телефон раздобудет.

— Во, Денис дело говорит! — сисадмин Ромка, видимо, пришёл поглазеть на новенькую и решил поучаствовать в беседе. — Мне и то один раз чуть череп не проломили, хотя я-то тут при чём? Я за железками слежу, садисты и извращенцы — это вы, креативщики.

— В общем! — я прервал его прежде, чем он начал в подробностях рассказывать о совершённом на него нападении, которое, как мне казалось, было обычным гоп-стопом. — Ты уверена, что понимаешь, где именно оказалась?

Не стану врать, что Алиса ответила сразу же. Некоторое время она смотрела на лежавшие перед ней листочки с начерканными на них элементами лабиринта, в котором должны погибать люди. Но когда повернулась ко мне, в её глазах сомнений не было.

— Да, — ответила она твёрдо. — Я понимаю. И хочу тут остаться надолго.

— Отлично! — я легонько хлопнул ладонью по столу. — Тогда расскажи мне, чем плоха идея с электрошокерами?

— Мне рассказать? — девушка выгнула бровь дугой.

— А кому, мне? Учись работать над ошибками. Как ты думаешь, где слабое место?

Алиска снова задумалась, но на этот раз не так надолго.

— Дело в костюмах?

— Бинго! Вот Ромка технарь, он нам своё экспертное мнение сейчас выскажет.

Я протянул сисадмину листочки с набранным Алисой текстом, и он углубился в их изучение.

— Ну… — протянул он наконец. — С технической стороны — вполне реализуемо. Несколько датчиков, хорошая синхронизация… Но стоить такие костюмы будут недёшево. Это же под заказ придётся изготавливать. Да и долго. Пока будет тендер объявлен, пока желающие наберутся… То, сё… У нас, конечно, своё производство есть, но они больше на всякие клетки и ловушки ориентируются. Такая работа им не по силам.

— Вот! — подхватил я. — И четырьмя костюмами тут не обойтись. Во-первых, у девушек очень разные параметры. — Ромка ухмыльнулся на последнем слове, но Алиса не обратила на это внимания. — Во-вторых, удары током могут спровоцировать непроизвольное опорожнение мочевого пузыря. Я такое видел, приятного мало. Да и стошнить может. Понимаешь в чём проблема?

— Дорого и сложно, — кивнула девушка с серьёзным видом. — А если упростить?

— Хорошо, — мне понравилось то, как она сразу же принялась искать обходные пути. — Как ты будешь упрощать?

— Хм… — стажёр потёрла подбородок пальцами. — А вот скажи, Роман. Если сделать такую систему: есть разомкнутая цепь, в которую включена девушка. А парни… А парни стараются замкнуть цепи телами друг друга. Это дорого? И сложно?

Админ отхлебнул кофе и демонстративно задумался. Мне почему-то показалось, что он просто рисуется перед новенькой, а ответ готов был сообщить сразу же, как услышал вопрос.

— Теоретически такое можно построить в гараже, если под рукой есть кабели и пара аккумуляторов. Ну, не совсем как ты описала, но принцип действия такой же будет. Кинул юношу на провода — и он изжарился вместе с девушкой.

— Вот видишь! — я снова перехватил у Ромки нить разговора. — Система проще, дешевле и эффективнее. И, что важно, гарантирует смерть обоих членов пары. Поняла теперь?

— Не усложнять, — кивнула девчонка, тряхнув волосами. — И стараться делать эффективнее.

— Именно. Но только не в ущерб зрелищности. Мы тут всё же делаем шоу.

 

Через три недели мы с Алиской поехали «в поле», чтобы оценить прототип водяной камеры, построенной для отборочного тура по её эскизам. Это была своеобразная церемония посвящения: стажировку она прошла, и ей предстояло увидеть, как работают придуманные ею механизмы. После этого некоторые талантливые специалисты писали заявления по собственному — не выдерживала психика.

На выезд девушка догадалась не одеваться так, будто умер кто-то из её родственников, и была в обычных джинсах, футболке и кроссовках. Куртку, прихваченную с собой на случай похолодания, небрежно бросила на заднее сиденье служебного автомобиля.

Пока она пила кофе из кружки-термоса, прогоняя утреннюю хандру и сонливость, я рассказывал о шоу, над которым она так рвалась работать:

— Вообще, «Узы» выросли из одного частного проекта, развлечения для богачей. Смотрела старые фильмы про подпольные бойцовские клубы? Вот тут было примерно то же самое, только создатели добавили дополнительной остроты зрелищу. Погибал не только боец на арене, но и его близкий, которого он сам приводил. Не обязательно жена или девушка, можно было хоть маму, хоть бабушку с собой притащить. И убивали их без фантазии: вытаскивали в круг к трупу неудачливого гладиатора и натравливали собак. Но всё равно, зрелище приносило колоссальных доход. За входные билеты платили наличными и, можешь поверить, немало.

— А бойцы? — Алиса слушала внимательно, но без конца боролась с зевками. — Они зачем шли?

— Приз был баснословный по тем временам: миллион долларов. А потом можно было ещё в турнире чемпионов поучаствовать, там платили десять миллионов победителю и аванс пятьсот тысяч каждому участнику.

— Ясно… И как из этого выросло шоу?

Я улыбнулся:

— Нужные люди сделали нужные шаги. Подпольный клуб — это прибыльно. Но реалити федерального масштаба — это просто безумно прибыльно, выгода несопоставима. Не знаю уж, сколько пришлось заплатить за то, чтобы идею хотя бы приняли к рассмотрению, но чем выше она двигалась, тем большее одобрение вызывала. Думаю, все затраты уже к концу первого сезона отбили в десятикратном размере. И, насколько я знаю, ещё за два года до выхода первого сезона «Уз», аудиторию начали обрабатывать. Стали выпускать более жестокие шоу. Без перегибов, просто что-то типа боксёрских поединков для всех желающих и с относительно свободными правилами. И люди начали потихоньку привыкать к жестокости.

Алиса с хрустом потянулась, смущённо поправила натянувший футболку на груди ремень безопасности и спросила:

— А им надо было привыкать?

— Надо было. Реальная жестокость отличается от любого художественного фильма. Одно дело — выдуманный детектив, стреляющий в ненастоящего бандита. И совсем другое — домохозяйка, бьющая бухгалтера строительной фирмы лицом об стол. То, что это простые люди, которые ходят по улицам вместе с нами, надо было учиться осознавать. Привыкать к тому, что все мы способны на насилие. Что у каждого из нас в жилах течёт кровь, которую можно пустить, если есть подходящая мотивация. Опять же, тогдашние шоу шокировали, они вызвали волну возмущения. Поднялся вой о морали и жестокости.

— Это же мешать должно было?

— Нет, на это и был расчёт. К тому моменту, когда на экраны вышли «Узы», люди эти панические вопли уже привыкли игнорировать. Очередное жестокое шоу? Да и плевать. А когда народ начал осознавать, что речь, вообще-то, идёт об убийствах, наживка уже была проглочена. Аудитория нашего реалити, дававшая молчаливое согласие на его существование, была слишком велика. Речь уже шла не о чьей-то оскорблённой морали, а о миллиардах, которые это шоу приносило, так что протестующих быстро заткнули.

Девушка поёрзала на сиденье и ответила слегка неуверенно:

— Как-то это…

— Гадко? — подсказал я, и Алиса медленно кивнула. Тогда я продолжил: — Это уже история. Многие великие идеи начинались с чего-то мерзкого. А сейчас у нас есть выход на телеканалы в СНГ, ведутся переговоры со Штатами. Хоть раз мы их обогнали с развлекательным контентом! Есть шоу про психологов, лечащих тех, кто выжил, но не победил. После отборочного тура туда многие рвутся. Знаешь же правила? На отборе погибает кто-то один, а к дальнейшему участию допускаются только пары. Но из них мало кого берут. Вот если, скажем, на твоей «разомкнутой цепи» девушка не изжарится — ей туда прямая дорога, хоть денег поднимет. Что ещё интересного? Есть ток-шоу, в котором победители рассказывают о своей дальнейшей жизни. Представляешь, как это выглядит? Приходят на проект больше сорока пар, побеждает и остаётся в полном составе только одна! Они же буквально идут к славе по трупам! И это всё родственные проекты, но у них свои команды. А мы — на гребне волны. Двигаем индустрию вперёд и обеспечиваем кучу талантливых людей рабочими местами. Так что не переживай, в кругах специалистов нас уважают.

Я почему-то надеялся, что она улыбнётся после этой фразы, но Алиса повернулась к окну и принялась разглядывать проносящиеся мимо нас дома, размышляя о чём-то. Я пожал плечами. О чём бы она ни думала, совсем скоро будет ясно, выдержит ли она нашу работу.

 

Обычные павильоны для съёмок шоу такого масштаба не подходили, поэтому телекомпания арендовала заброшенную армейскую часть в нескольких минутах езды от Москвы. В огромных ангарах инженеры воплощали все придуманные нами механизмы, внося необходимые доработки, а плац за несколько месяцев переоборудовался в лабиринт, в котором снимали финальный тур — полосу препятствий. Даже от шлагбаума на въезде можно было разглядеть, как по огромной ровной площадке катается тяжёлая техника, передвигая с места на место массивные детали будущей трассы.

Когда хмурый охранник на КПП проверял документы, придирчиво сверяя фотографии в паспортах с нашими невыспавшимися лицами, пошёл дождь. Первые капли звонко застучали по крыше, и здоровяк поспешил вернуть бумаги и укрыться в своей каморке.

— Серьёзно тут всё… — пробормотала Алиса.

— Ну, ещё бы, — ответил я, направляя машину по одной из разбитых дорожек к дальнему ангару. — Сюда кто только не пытается попасть. И журналисты, и моралисты, и террористы. Даже религиозные фанатики несколько раз пытались, представляешь?

О том, что пропускной пункт на въезде — лишь один и самый явный из множества барьеров на пути к съёмочной площадке, я говорить не стал.

Шурша протектором по стремительно набиравшимся в трещинах на асфальте лужам, машина поравнялась со входом в огромное здание. За окнами поплыли листы гладкого железа, нашитые на деревянный каркас, и я нажал на тормоз. Алиска, отстегнув ремень, вытащила куртку с заднего сидения и накинула её на плечи, не продевая руки в рукава.

Я внезапно подумал, что мне жаль мучить эту девчонку, проверяя её на прочность, но тряхнул головой, прогоняя глупую мысль. Нравится она мне или нет — дело десятое. Сама решила работать у нас, так что придётся идти до конца.

Пригнувшись, мы добежали до входа. В помещении было прохладно и гулко. Ровно в центре огромного пространства, ограниченного крышей и стенами, стоял первый рабочий прототип водяной капсулы, разработанной Алисой. Я заметил краем глаза, как девчонка побледнела, издалека взглянув на творение своих рук.

— Пошли, — я для верности мягко взял её за острый локоток. — Надо посмотреть, что она из себя в деле представляет.

Вздохнув, моя подопечная кивнула, и мы неторопливо пошли к агрегату. Звуки наших шагов тонули в гомоне и топоте суетящихся людей. От толпы техников отделился пожилой мужчина с седыми усами, пожелтевшими от никотина, и поспешил нам навстречу.

— Денис Николаич! — крикнул он издали и, приблизившись, крепко пожал мне руку. — Как раз всё приготовить успели. А это…

— Это Алиса, она стажировку заканчивает, — ответил я на его вопросительный взгляд.

— Очень приятно! — старший техник дядя Ваня деликатно пожал девушке руку и сразу же указал на капсулу: — Так это ваше изобретение? Талантливо! Пришлось попотеть, знаете ли! Но можете поверить, сделали в лучшем виде.

Занятые светской беседой, мы подошли к капсуле вплотную. Персонал, крутящийся вокруг агрегата, торопливо разошёлся по углам. Дядя Ваня тем временем засуетился, встав возле чудовищного механизма.

— Высота кабины — два метра! Это чтобы не затягивать с наполнением, а то отборочный тур бесконечным будет, так-то можно было и до двух с половиной увеличить. Диаметр — девяносто три сантиметра.

— Погодите, дядь Вань… — перебил я мужчину. — Там один из участников был крепыш такой — легче перепрыгнуть, чем обойти.

— Был-был, — техник важно кивнул. — Придётся ему ужаться немного. Так вот!

Я рассеянно слушал его, незаметно следя за Алисой. По-прежнему бледная, она приблизилась к капсуле и ходила вокруг неё, скользя кончиками пальцев по корпусу устройства. Похоже, она была очарована своим детищем, но вместе с тем ужасалась. Я невольно ухмыльнулся про себя. Так в нашей профессии приходит понимание того, что мы не играем в игры. Смерть есть смерть. А мы придумываем, как лишать людей жизни наиболее зрелищным способом.

— В вашем, ну, Алисином, то есть, варианте был ручной насос для откачки воды, — продолжал между тем дядя Ваня. — Но мы от него отказались, теперь надо нажимать вот на эту педальку…

Мужчина наступил на ярко блестевшую хромированную железку, и в самом низу кабины открылся маленький клапан. Открылся — и сразу закрылся. Я подумал, что вода из узкого отверстия должна будет течь на ногу, которая давит на педаль, и босая ступня наверняка заскользит по гладкой поверхности.

— Это согласовано, не переживайте. А вот тут…

— Вода подключена? Всё работает? — перебил я его, когда Алиса скрылась за машиной.

Дядя Ваня мгновенно умолк, весь подобрался и кивнул мне с абсолютно серьёзным лицом. От его дурашливого тона сельского экскурсовода не осталось и следа.

— Тогда начинаем…

Развернувшись на каблуках, я пошёл вокруг агрегата навстречу своей подопечной. Она стояла напротив люка во всю высоту кабины, зачарованно глядя на блестевшие хромом внутренности капсулы.

— Денис, а… — начала было она, но осеклась, увидев выражение моего лица. — Что такое?

— Лезь в капсулу, Алиса.

Я старался говорить негромко, но убедительно, как когда-то говорил мне Игорь, загоняя меня в созданную мной же самим ловушку. Старый шрам на правом плече неприятно заныл.

— Денис? — спросила она, и в следующую секунду попыталась бежать.

Но дядя Ваня был готов. Широко разведя руки в стороны, он неслышными шагами приблизился к девчонке со спины. Стоило ей дёрнуться в сторону, он заключил её в стальные объятия.

— Аккуратнее с ней! — предупредил я его.

Но это предупреждение было лишним. Даже запихивая Алису в капсулу, огромный мужчина действовал деликатно. Девушка брыкнулась, и дяде Ване пришлось резко наклониться в сторону, чтобы она не раскроила себе голову о край капсулы. Положив визжащую жертву на пол, он звериным скачком отпрыгнул назад, и прозрачная дверца захлопнулась за ним. Вопли моей подопечной стали звучать глуше.

Я присел на корточки перед клеткой и тихонько постучал по прозрачной стенке ногтем. Девушка заорала громче, но не подняла взгляд. Я переглянулся с дядей Ваней и пожал плечами.

— Истерика у неё, Денис Николаич. Может, перекурим, пока она успокаивается?

Я ещё раз посмотрел на сжавшуюся в комочек Алису и, кивнув, пошёл к выходу из ангара.

 

Когда мы с дядей Ваней вернулись, рядовые техники уже сбежали кто куда, и в помещении стояла давящая тишина. Звуки Алискиных всхлипываний перебивались дробным эхом наших шагов.

— Денис! — прокричала девушка и ударила кулаком по стеклу, когда мы приблизились. — Денис! За что?!

Я положил ладонь на холодную гладкую поверхность капсулы и пристально вгляделся в её глаза. Истерика утихла, но страх не отступал. Она попросту не верила в происходящее. Пока ещё не верила.

— Так нужно, Алиса! — прокричал я, даже не зная, услышит ли она. — Так нужно, понимаешь?!

Поднявшись на колени, моя подопечная бросилась на стекло и забарабанила по нему ладонями. Лицо её исказилось, и по нему снова потекли слёзы, оставляя на щеках чёрные полоски туши.

— Не надо, Денис!

Улыбнувшись, я отошёл на пару шагов от агрегата, ставшего ловушкой для своего изобретателя, и принялся неторопливо разуваться. Расширившимися от ужаса глазами девушка следила за тем, как я снимаю кроссовки, заталкиваю в них носки и до колен закатываю джинсы. Она издала пронзительный вопль, который отразился от потолка и мягко скатился вдоль выгнутых стен ангара.

— Запускайте! — махнул я рукой старшему технику, и он, крякнув, повернул вентиль на одной из подведённых к капсуле труб.

Вода хлынула из тысяч маленьких отверстий, наполняя прозрачную ёмкость и хлеща Алису тоненькими острыми струйками. Девушка забилась, стараясь заткнуть ладонями хотя бы некоторые из них, но это было бессмысленно. Она и сама должна была это знать, но с животными инстинктами справиться непросто.

— Денис! — ещё раз выкрикнула девушка.

В ответ я только развёл руками, виновато улыбаясь.

Вода прибывала достаточно быстро, чтобы довести девушку до паники, но при этом оставляя нам возможность насладиться её страданиями. Вопя и извиваясь, Алиса билась о стенки капсулы, как пойманная бабочка о стекло банки. Бабочка с оборванными крыльями. Она разбила кулаки о гладкие стены и взбивала кровь в розовую пену. Промокшая насквозь футболка облепила тело девушки, бесстыдно демонстрируя нам очертания бюстгальтера и пунктир позвоночника. В какой-то миг я даже почувствовал острый укол сексуального возбуждения, но это состояние быстро прошло.

Вода всё прибывала, и уже почти добралась до груди девушки, когда я поставил ногу на педаль, открывающую клапан. Чтобы нажать её, пришлось приложить усилия — очень уж туго работал механизм. Кряхтя, я всё же сумел довести педаль до нужной точки. Сливное отверстие открылось, и порция ледяной воды обожгла мою ногу. Вскрикнув, я отскочил от капсулы, оставляя мокрые следы на бетонном полу.

— Дядь Вань! — я повернулся к стоящему у вентиля технику. — Участники от воспаления лёгких загибаться начнут, на съёмках чуть теплее можно сделать?

— Сделаем, сделаем… — проворчал он в желтоватые усы.

Шлёпая босыми ногами, я вернулся к узнице в стеклянной клетке. Вытаращив глаза, она яростно жестикулировала, указывая на педаль.

— Сейчас, сейчас! — крикнул я, показывая ей сложенные колечком большой и указательный пальцы.

Я снова поставил ступню на педаль, но с мокрыми ногами надавить на неё оказалось не так просто. Три или четыре раза я соскользнул, так и не сумев опустить её достаточно, чтобы открыть клапан.

— Дядь Вань! — я снова обернулся к технику. — Слишком туго идёт, не получается нажать. На съёмочных экземплярах ослабите?

— Сделаем… — повторил пожилой мужчина, с беспокойством глядя на мечущуюся в тесной капсуле Алису. — Не погибнет она там?

Ёмкость была уже почти полна, и девушке приходилось упираться ногами и руками в стенки ловушки, чтобы поднять голову над водой. Но даже из такого положения она продолжала умоляюще смотреть на меня, стараясь встретиться взглядами. Я снова попытался нажать на педаль, но это получилось у меня всего один или два раза и из клапана вылилось слишком ничтожное количество воды.

Воздуха в капсуле оставалось всё меньше. Алиса уже почти погибла, ей приходилось совершать прыжки вверх, чтобы сделать судорожный вдох. Наконец, кромка воды встретилась с потолком капсулы. Дядя Ваня торопливо крутанул вентиль, перекрывая трубу, чтобы аппарат не разорвало от давления. Пленница автоматически рванулась вверх ещё раз и разбила нос о крышку своей тесной ловушки. Алые ленты поплыли в толще ледяной воды, отмечая каждое движение её головы.

Плавно опускаясь на дно, она ещё раз посмотрела на меня. Паники в её глазах больше не было. Только тупое смирение со своей участью. Выпустив пузырь воздуха, она сказала что-то, но я не смог прочитать по губам. Футболка с ярким принтом задралась, обнажая покрытый гусиной кожей живот, а светлые волосы, потемневшие от влаги, короной поднялись над её головой. Эта картина непонятным образом очаровывала, как всегда очаровывает магия смерти, торжествующей над жизнью.

Но в следующий миг старший техник, повинуясь моему жесту, дёрнул рычаг, и волшебство разрушилось. Стенки капсулы, дрогнув, раскрылись, словно лепестки хищного цветка. Ледяная вода, неожиданно лишившаяся своей пугающей власти, фонтанами ударила сквозь появившиеся щели и с грохотом обрушилась на пол. Алиса, чьи волосы больше не были похожи на корону, а напоминали, скорее, мокрую паклю, кулем повалилась на круглое дно капсулы и закашлялась.

Я подскочил к ней и опустился на колени, отбросил мокрые волосы в сторону от её лица.

— Алиса! Алиса, ты меня слышишь?

Приоткрыв глаза, девушка посмотрела на меня. Судя по мутному взгляду, она не очень понимала, что происходит вокруг.

— Сволочная работа у тебя, Денис, — сплюнул на пол дядя Ваня.

 

Алиска не сломалась. Продолжала исправно ходить на работу, охотно бралась за любые задания, которые подсовывал ей Игорь и стабильно выдавала по одному-два черновика какого-нибудь сатанинского механизма в неделю.

Правда, со мной она после поездки на полигон, откуда её забрала частная скорая, ни разу не заговорила, а если мы сталкивались в офисе, то прятала взгляд и торопливо убегала, бормоча что-то о своей занятости. Я несколько раз собирался обсудить с ней произошедшее, но всё никак не хватало смелости подойти. Любого другого стажёра я, пожалуй, просто отволок бы в переговорку и там объяснил, что с ним произошло, почему и какая мне во всём этом выпала роль. Но с Алисой я так поступить не мог.

Правда, когда стартовал новый сезон, я всё же собрал волю в кулак и подошёл к ней. В отборочном туре использовались те самые водные капсулы, которые она придумала, и я решил, что это может быть поводом для поздравлений.

— Привет! — Алиса сидела за своим компьютером, уже не на месте стажёра, а в «основной» части офиса.

Вздрогнув, она непроизвольно сжала кулаки, но всё же нашла в себе силы ответить спокойно:

— Привет…

— Алис, я это… — все заготовленные фразы застряли где-то у меня в глотке. Старт сезона показался мне глупым и далёким событием, и поздравлять Алису совершенно расхотелось. Я несколько раз молча открыл и закрыл рот, а потом с трудом выдавил из себя: — Может, сходим куда-нибудь? Вечером, после работы…

От меня не укрылось, как девушка быстро взглянула на свои руки, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. Раны на костяшках почти зажили, по крайней мере, бинты она уже сняла. О том, как она лупила кулаками по стеклянным стенам тесной камеры, напоминала лишь нежно-розовая кожа с бугристыми рубцами вокруг.

— Давай, — внезапно ответила Алиса. — Толкни меня, как рабочий день закончится, а то я снова засижусь, хорошо?

Кивнув, я развернулся на месте и на ватных ногах побрёл прочь. А за моей спиной светились кроваво-красные буквы, напоминающие вывески американских мотелей: «УЗЫ».

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)