Песни мертвого сновидца. Тератограф: его жизнь и творчество / Songs of a Dead Dreamer. Grimscribe: His Life and Works (авторский сборник)

Автор: Томас Лиготти

Жанр: хоррор

Издательство: АСТ

Серия: Мастера ужасов

Год издания: 2018 (в оригинале — 1989, 1991)

Перевод: Н. Кудрявцев, Г. Шокин, В. Женевский

Похожие произведения:

Многие очень долго ждали издания именно этого тома «Мастеров ужасов». Только и разговоров было. Лиготти-Лиготти. В паблике издательства, на фантлабе, в личных беседах повторялся один и тот же вопрос: «А когда Лиготти?» При том, что выход сборника был анонсирован сразу с анонсом будущей серии. С чего такой интерес именно к данному автору?

Фигура Томаса Лиготти овеяна особым ореолом таинственности. Писатель-затворник, творящий лавкрафтианского розлива ужасы, повествующие о тщете бытия. Философские ужасы. Действительно, такое не часто встретишь. В любой из форм реализации хоррора работы филигранные, претендующие на интеллектуальность — редкость. На сотню слэшеров — одна «Ведьма» Эггерса. В противовес армаде шутеров — редкая SOMA. Против мириады блэк-металлических симфоний — сингл Reutoff. Проза Лиготти в меньшей степени доходила до нас в переводах в антологиях, в большей — чужими рассказами о прочитанном. Словно круги по воде слава о Лиготти доходила до нас тихой рябью, по которой мы догадывались, что где-то невероятно далеко, во чреве океана, произошло колоссальное землетрясение!

Что ж, наконец, заветный том в руках читателя. На обложке мрачная картина, в духе сновидца кошмаров Здислава Бексиньского. Под переплетом шесть сотен страниц, состоящих из двух знаменитых сборников, принесших автору славу. Оправдан ли кредит доверия? Если протереть патину слов, что окажется на поверку — драгоценный металл или безделушка?

Главная тема, которая бесконечно волнует Томаса Лиготти, зыбкость бытия. Практически каждый его рассказ — проверка на прочность реальности, которую та не проходит. Старинный артефакт или покупка в секонд-хенде, ночная прогулка или запланированное путешествие, тень в глубине зеркала или окна старого дома… По мнению писателя, любая даже самая незначительная деталь интерьера повседневности, может оказаться прорехой в ткани «нормального» существования. Посмотреть не туда, свернуть не туда, подумать не о том — вот банальные угрозы, подстерегающие человека на каждом шагу в любой день жизни. То, что мы зовем реальным миром — ветхие лохмотья, с трудом прикрывающие истинную Вселенную бесконечного ужаса. Вернее, невозможность осознать оную нашим умишком порождает ужас, при встрече с истиной. Недаром любимые образы Лиготти — маски, клоуны и обезличенные манекены. Все они отводят взгляд смотрящего.

Мысль эту Лиготти высказывает настойчиво, обращаясь к одним и тем же образам и метафорам. И в этом, пожалуй, таится сразу и сила, и слабость произведений, составивших оба сборника. Право, уж больно скучно читать об одном и том же двадцатый рассказ подряд. В итоге, слишком уж часто ты проверяешь сколько страниц осталось до конца или, стесняясь, подумываешь о том, как бы перепрыгнуть глазами несколько абзацев, которые все об одном же. Вообще, почти все рассказы Лиготти пишутся по одной схеме: интригующая завязка, романтическое словоблудие вместо внятного развития и скорая кульминация на последних двух страницах, финал которой зачастую выражен в безумных восклицаниях. Ненароком вспоминаешь ерническое описание прозы Лавкрафта питерским журналистом Ильей Стоговым: «Так страшно, так страшно, что и рассказать нельзя».

Вообще, тексты, представленные в сборниках очень неоднородные. Можно даже задуматься, что предпочтительнее: авторская сборка или редакторская селекция? Так, например, тройка рассказов, объединенных в «Трилогию никталопов» (Прим. — никталоп тот, кто ночью видит лучше, чем днем) укомплектована аморфным «Химиком», который имея собственное обаяние, объективно, сильно уступает двум другим рассказам («Испей же в честь меня одними лишь глазами лабиринтными» и «Глаза рыси»). А чтобы добраться до жемчужин сборника «Последнее приключение Алисы», «Заметок о том, как писать ужасы», «Великий фестиваль личин» или «Вастариен» придется продраться через невразумительные «Лекции профессора Никто о мистическом ужасе», «Секту идиота» или «Маскарад мертвого мечника». Если говорить о втором сборнике, «Тератограф: Его жизнь и творчество», то обратите внимание на рассказы «Очки в футляре», «В тени иного мира» и «Тень на дне вселенной».

Однако здесь уместно ввести поправку на вкусовщину, облачить глаза в оптику, подобную очкам из «Маскрада мертвого мечника» или «Очки в футляре», таким, что помогут разглядеть контуры истинного бытия. Рассказы, указанные выше, как предпочтительные — это крепко сбитые истории, за которыми интересно следить, те, что увлекают и развлекают читателя. С одной стороны, украшенные авторским витиеватым и романтическим стилем, с другой — скроенные по классическим лекалам. Уверен, найдутся и более тонкие ценители сюрреалистических подходов Лиготти, которые он реализует в «Последнем пиршестве Арлекина» или «Сне манекена». В этих рассказах писатель демонстрирует нам игру с «логикой сна». Его нелегкая задача — создать у читателя иллюзорное впечатление, сотканное сразу из двух противоположных материй: реалистичного и сюрреалистичного. Если читатель попадется в расставленную ловушку, его ждет кошмар сомнения в реальности.

Многие претензии, которые можно предъявить к творчеству Лиготти, лежат на поверхности: это и переусложненный синтаксис, не выражающий сложных мыслей. И эпигонство Лавкрафту. И не всегда уместный сюрреализм в повествовании. Сюда же запишем и архаичную стилистику, из-за которой самому автору приходится порой настойчиво напоминать нам, что дело происходит в современности. Но проницательный читатель сразу поймет, что все тоже может быть расценено и как достоинства. Тут, действительно, многое зависит от вкуса.

Творчество Томаса Лиготти стоит знакомства. Хотя, на наш взгляд, лучшее произведение сборника «Заметки о том, как писать ужасы» было переведено уже давно. Наверное, не стоит завышать свои ожидания. Та темная слава, что создана вокруг имени писателя, намекает на то, что его рассказы больше, чем простая литература. Что они составлены из слов, способных физически менять реальность. От мрачного тома ждешь чего-то особенного, как ожидали от литературы герои рассказов «Вестариен» и «Дневник З.А.Кулисье».

В чем настоящая важность выхода тома работ Лиготти, показать, каким, действительно иным бывает хоррор. Да, не обязательно удобным и подстраивающимся под вкусы массового читателя. (Интересно было бы закинуть текст Лиготти на «Чертову дюжину» и наблюдать за отзывами-комментариями.) Проза Лиготти та благородная горькая нотка, что раскрывает более простой вкус. Но переизбыток горечи испортит вкусовые ощущения. Потому и подобные писатели в жанре встречаются и не так часто. Потому и хочется посоветовать будущим читателям не глотать сборники быстро и целиком. Один из лучших маршрутов — абсолютно свободное блуждание по оглавлению: вылавливайте понравившиеся названия. Только будьте осторожны. Помечайте обратную дорогу домой.

Оставьте комментарий!

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

(обязательно)

⇧ Наверх