ХРАНИЛИЩЕ
Клуб неудачников. Кадр из телефильма ОНО

А за черным от боли оконным стеклом

Сидит мальчик, укутавшись в плед калачом

И боясь темноты, опасаясь дышать,

Смотрит в ночь неживыми глазами.

И я знаю о том, я ведь так же, как он

Кутал тело и душу в свой маленький дом

И если б грязь под ногами могла говорить

Она б много об этом сказала…

Тимофей Яровиков. Все как прежде

Усевшись за работу над статьей, я почувствовал некоторую растерянность. Мысли, образы, черновые наброски — все вдруг стало зыбким и путаным. То, что раньше казалось плевым делом («жанр люблю и знаю, управлюсь на раз-два»), превратилось в итоге в серьезное испытание для нервов, терпения и того, увы, скромного багажа талантов, коим мне довелось обладать. «Мальчишечьи ужасы» как жанр, как самостоятельная фигура хоррор-литературы оказались куда более сложной темой для исследования, чем можно было себе представить в самом начале.

Отдельно стоит сказать о самом термине «мальчишечьи ужасы». Если я ничего не путаю, то родился он где-то в недрах allhorrors.com (там же, где и идея журнала "DARKER" - прим. редакции). Во всяком случае, «гугл» при запросе так или иначе будет ссылаться на этот ресурс. И это приятно. Да и с благозвучием у «мальчишечьих ужасов» все обстоит неплохо, не правда ли? Куда там «horror-романам взросления» или «детским ужасам»!

Отмечу тот факт, что грань, очерчивающая исследуемый поджанр, довольно размыта. Объясняется это тем, что никто и никогда не ставил перед собой задачи жесткой его классификации. В этом не было (и нет) никакой необходимости. Хлопотно, сложно, зачастую необъективно. Жесткие рамки здесь играли бы роль прокрустова ложа, под которое нужно подгонять ту или иную книгу.

Поэтому прошу любить и жаловать: «мальчишечьи ужасы».

Охватить в небольшой статье все их разнообразие невозможно, как и отметить все их отличительные черты и особенности. Для этой задачи потребуется печатная площадь размерами с не самую тонкую книгу и публицист с многолетним опытом работы. Поэтому предлагаем вам лишь самое важное, самое наглядное и узнаваемое. Фундамент, если хотите.

Вставки с мини-рецензиями на книги призваны помочь вам сформировать базовые знания о жанре, построить своеобразный маяк, на который можно будет ориентироваться при дальнейшем, уже самостоятельном знакомстве с новыми авторами и произведениями.

К статье также прилагается небольшой список произведений, рекомендованных к прочтению.

«Помните те книги и фильмы о детстве? Те самые, где отважные детки все лето попадают в разнообразные приключения и в конце оказывается так, что оно ― это лето ― стало поворотным моментом всей их дальнейшей жизни? Они побеждают монстров, хулиганов, плохих парней, жестоких родителей, любого другого антагониста и по итогу этого противостояния меняются навсегда. А после они смотрят назад, уже глазами взрослых, и понимают, как же сильно все это на них сказалось».

Брайан Кин. Тьма на городской окраине (Darkness on the Edge of the Town)

Клуб неудачников Стивена КингаComing of age. Время взросления. Интересная тема даже в отрыве от хоррора. С теплотой вспоминаю школьные программные вещи Распутина, Астафьева, Рыбакова… «Уроки французского», помните? А «Коня с розовой гривой»?

«По скобленому кухонному столу, будто по огромной земле, с пашнями, лугами и дорогами, на розовых копытцах, скакал белый конь с розовой гривой».

Замечательный, чудесный астафьевский аккорд, не правда ли?

Крапивин, Булычев, Приставкин, Каверин… Хороших книг на тему «взросления» в отечественной литературе не много, а очень много. Терпкие, пронзительные вещи, которые по-настоящему трогают читателя, с легкостью возвращают его в прошлое на много лет назад.

И это неудивительно.

Все-таки подобные книги ― это, в первую очередь, воспоминания. И пишутся они авторами больше для себя, чем для читателя. Первое, разумеется, вовсе не исключает второго, но именно возможность вернуться обратно в детство, в прекрасное далеко, и есть та движущая сила, та магия, что обращает авторов к подобной тематике. С другим настроением роман о детях написать сложно, если вообще возможно.

И неважно откуда ты, какого цвета у тебя кожа и к какой конфессии ты принадлежишь ― магия детства действует на всех одинаково.

«Мальчишечьи ужасы» отличаются от традиционных романов взросления наличием «темной» составляющей. Тут все просто и сложно одновременно, поскольку градации «темного» сильно варьируются ― от четкого, ощущаемого присутствия зла до неясного, размытого контура, который лишь изредка замечаешь краем глаза. Например, в блестящем романе Глена Хиршберга «Дети Снеговика» главный антагонист — серийный убийца по кличке Снеговик — находится на периферии читательского внимания, тогда как в «Оно» Кинга мы сталкиваемся с Пеннивайзом уже в прологе и вертимся друг вокруг друга на протяжении всего романа. Две абсолютно разных книги, но знаменатель, по сути один, общий.

Стивен Кинг. Оно

Стивен Кинг «Оно»

Кто любит клоунов? Не я. И не вы, если вам в юном возрасте довелось прочитать или, на худой конец, посмотреть экранизацию «ОНО». Какой к черту Рональд Макдональд?! Какие к дьяволу клоуны из космоса за номером 9?! Капитан Сполдинг? Кто это?
Пеннивайз, друзья. Пеннивайз «решает».
Харизматический монстр в обличье клоуна пугает нас с 1986 года. С того момента, как Кинг поставил последнюю точку в своей рукописи («в комнате Кэрол Даннер библиотечная печатная машинка Ай-би-эм вдруг ожила и напечатала: онстучитсякомне») и отправил свой роман редактору.
Задумка книги у автора родилась восемью годами раньше, когда он с семьей жил в Боулдере (штат Колорадо — помните «Противостояние»?). Стивен возвращался домой после работы и набрел на старый деревянный мост. Переходя через него, он вспомнил детскую сказку про тролля, что живет под мостом.
«А что, отличная идея», — подумал Стиви и взял её себе на карандаш.
Итак, Дерри, год 1958. Крохотный городок неподалеку от Бангора, штат Мэн. Маленький мирок, где каждый знает каждого. Город, который можно за час объехать на велосипеде. Место, где ребенок чувствует себя в полной безопасности. Самое страшное, что с ним здесь может случиться ― это встреча с хулиганом-второгодником или старым и брехливым псом-кусакой.
В центре авторского внимания Клуб Неудачников: толстяк, заика, девчонка, маменькин сынок, еврей-зануда, хохмач-весельчак и, простите, негр. Бен Хэнском. Билл Денбро. Беверли Марш. Эдди Капсрбак. Стенли Урис. Ричи Тозиер. Майкл Хэнлон. Ребята, которые силой своей дружбы одолеют хищную тварь из закоулков Вселенной.
На «Фантлабе» есть отличный отзыв (автор — TOD), часть из которого я просто не могу не процитировать. В этих словах вся соль, вся идея книги: «Что такое “ОНО”? Это иррациональный, необъяснимый страх. Детский страх, неподвластный влиянию взрослого рационального разума, страх? который может затаиться, но который никогда не уходит, ведь все, что происходит с нами в детстве, остается навсегда. Оно принимает разные обличья, являясь героям книги, так и страхи у всех свои, у каждого есть свое “Оно”».
Чистая правда.
Вместе с Неудачниками читателю придется схлестнуться с Пеннивайзом и Генри Бауэрсом, местным хулиганом, задумываясь порой над тем, кто из них двоих большее чудовище. Читатель разделит с героями все их страхи и желания, вспомнит, что такое настоящая дружба и первая любовь, что такое чистый, ничем незамутненный детский страх; будет уноситься от оборотня на старом велосипеде, да так быстро, что ветер засвистит в ушах, как наяву; ему доведется ползать с ребятами по затхлой канализации Дерри, присутствовать при ритуале Чудь, отливать серебряные пули и много чего другого.
Погружение в детство здесь полное, с головой. С точки зрения демонстрации психологии и мировоззрения детей «Оно» трудно с чем-либо сравнить. Бессмертная классика «мальчишечьих ужасов».

Все потому, что страх, как любит повторять главный редактор «Тьмы», чувство очень индивидуальное. Кого-то может пугать кусок свесившихся над кроватью обоев, а кого-то мохнатая рука, выглядывающая из вентиляционного сопла в подвале. То же самое и с авторами. Они все боятся разного (и их герои тоже), но чувство страха их объединяет, сводит в стаю одновременно разномастную и однородную. Поэтому и «мальчишечьи ужасы» при всей своей похожести настолько разные.

Из чего только сделаны мальчики?

Из чего только сделаны мальчики?

Из колючек, ракушек

И зеленых лягушек,

Вот из этого сделаны мальчики.

Самуил Маршак

Повзрослевшие неудачникиКонфликт детей с чем-то потусторонним, аномальным ― не единственная отличительная черта «мальчишечьих ужасов». Есть и другие.

Например, место действия. Декорации. Обычно это небольшой провинциальный городок. Дерри, Зефир, Грэндвилл, Элм-Хейвен… Потому, наверное, что очень часто обособленное, крайне замкнутое пространство родного города становится для маленького человека целым миром. Спокойный, поросший тиной, затхлый как стоячая вода город рождает подобных себе людей. И обычно не затронутыми этой проказой остаются только дети. И только дети способны в такой обстановке воспринимать творящийся вокруг них ужас. Взрослые совершенно не хотят видеть того, что не согласуется с их пониманием мира. Часто под маской спокойного, консервативного городка скрывается настоящий ужас. Подвалы, сточные трубы, свалки, все «подземелье» — это своего рода обратная сторона бытия. Обратная сторона, скрывающая скелеты, от которых ломится каждый шкаф города. В хорошей, с виду, семье процветает насилие, хороший, с виду, сосед может быть серийным убийцей. На фоне размеренной, неторопливой провинциальной жизни что-то по-настоящему страшное и пугающее смотрится только контрастнее.

Это очень простой, но весьма действенный прием, к которому прибегали почти все Большие имена, так или иначе отметившиеся на ниве «романов взросления»: Брэдбери, Кинг, Страуб, Симмонс, Маккаммон, Лаймон, Кетчам.

Ричард Лаймон. Передвижное шоу вампиров

Ричард Лаймон «Передвижное шоу вампиров»

Жаркое лето 1963 года. Небольшой городок Грэндвилл проснулся и обнаружил, что его улицы обклеены плакатами «Передвижного Шоу Вампиров». «Adult only» ― разочарованно скажет подросток своим друзьям и протянет им буклетик. «Передвижное Шоу Вампиров. Приходи и посмотри на плененную вампиршу. ВАЛЕРИЯ. ВЕЛИКОЛЕПНАЯ. СОБЛАЗНИТЕЛЬНАЯ. СМЕРТОНОСНАЯ». Что случилось дальше, угадать не сложно. Дуайт, Расти и Слим решают наведаться на пустырь, где остановилась бродячая труппа, и хоть одним глазком, но посмотреть на Валерию. Воистину, все неприятности начинаются именно так…

«Настоящие чудовища ― это взрослые», — сказал однажды кто-то из персонажей Кинга, тем самым сформулировав еще один постулат «мальчишечьих ужасов».

А все потому, что дети слишком часто бывают беззащитны именно перед этими монстрами — взрослыми. И это не иррациональный страх, который они испытывают по отношению к монстрам подкроватным, а темный страх, вырастающий из точного знания. Взрослые сильнее, влиятельнее, агрессивнее. В определенном смысле, они даже непредсказуемее и опаснее некоторых чудовищ. Неудивительно, что практически у всех героев «мальчишечьих ужасов» мы можем наблюдать проблемы (часто весьма серьезные) в семье. Ведь ребенку совершенно нечего бояться, если у него есть родители, на которых он всегда может положиться — и которые никогда не подвергнут его слова сомнению. Опять же, недоверчивые родители, которые чаще всего усугубляют проблемы главного героя, фигурируют в очень многих фильмах и книгах (например, мать Нэнси Томпсон, которая пичкает дочку снотворным в «Кошмаре на улице Вязов»). Да и дети, рассчитывающие только на себя, встречаются чаще всего в семьях, где им больше рассчитывать не на кого. Авторы скрывают настоящих монстров за маской «ужастиков». И чаще всего этих настоящих монстров победить куда сложнее. Достаточно вспомнить Беверли Марш из «Оно»: между ее отцом и Пеннивайзом вполне можно поставить знак равенства. Они оба могли причинить ей вред. И если Пеннивайзу это не удалось, то отец достиг некоторых успехов.

Дэн Симмонс. Дети ночи

Дэн Симмонс «Лето Ночи»

Последний учебный день последнего учебного года для старой школы. Вскоре её закроют навсегда, и дети поедут учиться в школу соседнего округа. И слава Богу, считает каждый ребенок. Мрачное здание школы их пугает и вселяет уныние…
Табби Кук, двоечник и разгильдяй, спрятался в туалете, ждет момента, когда кто-нибудь войдет внутрь, и он напугает беднягу до усрачки. Будет весело! Табби улыбается… и вдруг замечает, что ниша стены, в которой он прятался, перегорожена лишь куском фанеры. За ней узкий тоннель. Он уходит куда-то вниз — видимо, в подвал школы… Табби начинает потихоньку спускаться, и… Вскоре он лишь покорный гниющий труп, марионетка, подвешенная к пальцам своих жутких хозяев.
Дуэйн Макбрайд бежит. Пыль из-под его кед поднимается столбом. Труповозка близко, почти нагнала, дышит в спину горячим дыханием мотора. Видны тела мертвых животных, выглядывающих из кузова, и туча мух, роящихся над ними. Бежать, нужно бежать, бежать еще быстрее… Иначе смерть.
Майк О`Рурк не спит. Он знает, что солдат в форме времен Первой Мировой придет и сегодня. Он вновь будет ломиться в комнату к бабушке, и Майк не уверен, что святая вода поможет и в этот раз.
Кевин Грумбахер нажимает на педаль газа, и молоковоз отца, на этот раз доверху заправленный бензином, медленно трогается к Старой Школе. Твари, что крутились вокруг автомобиля, остаются позади, жалобно поскуливая и фыркая. Кэвин вытирает пот со лба и выдыхает. Теперь осталось самое сложное ― доехать.
Дейл Стюарт морщится. Если для того, чтобы добраться до Пеории, потребуется обратиться за помощью к Ка Джею Когдену, этому козлу, что пару дней назад едва не снес ему голову из ружья, то он сделает это. Без проблем. Раз плюнуть. Быть камикадзе, говорят, было почетно.

Думаю, в детстве многие из нас боялись наказания за какие-то проступки. Иногда боялись даже не меньше, чем Фредди или Пеннивайза. Само наказание является для ребенка неотвратимым. Чем-то, что невозможно остановить. И поэтому очень редко герои «мальчишечьих ужасов» решаются на противостояние внутри своей семьи. Они чаще перерастают эту проблему. Навсегда уезжают из родного города, не поддерживают с родителями связи, как могут залечивают нанесенные ими душевные раны. И если страх перед «ужастиками» основывается на физическом вреде, который они могут принести, то страх перед взрослыми скорее оставляет ментальные следы. Ребенок начинает бояться тех, кто должен его защищать. И этот страх он может пронести с собой через всю жизнь.

Поэтому дружба среди таких детей подобна стае. Стае, которая будет вставать на защиту каждого своего члена. Потому-то и чувство плеча у них несравнимо сильнее. И каждый друг — роднее, чем все родственники вместе взятые. Да и доверять они умеют, наверное, только друг другу.

Роберт МакКаммон. Жизнь мальчишки

Роберт МакКаммон «Жизнь мальчишки»

Провинциальный городок Зефир, штат Алабама. 1964 год. Раннее утро. Кори Мэкинсон и его отец случайно становятся свидетелями падения автомобиля в озеро Саксон. Внутри машины ― незнакомец. Улыбается во все горло. Мертв.
Мальчик краем глаза замечает силуэт в плаще и широкополой шляпе, ускользающий за гребень холма. Убийца? Такой же очевидец, как они с отцом? Неизвестно. На месте, где исчез незнакомец, Кори находит зеленое перо, выпавшее из шляпы.
Улика, которая в конце концов ответит на все эти сложные вопросы.
Главное достоинство этой книги — удивительная правдоподобность американского уклада жизни. Воскресные походы в церковь, расизм, рост популярности (и неприятия) рок-н-ролла, появление больших супермаркетов, которые постепенно вытесняют мелкие лавочки и вообще меняют размеренную провинциальную жизнь. Время больших перемен.
В этой книге много смешного и грустного, черного и белого. Как и дети, автор старательно не различает полутонов. Он смотрит на все вещи сквозь цветное стеклышко, найденное ребенком в траве — и там всё совсем по-другому. Иногда повествование даже скатывается в магический реализм, в очерченные словами детские мечты. Над несколькими эпизодами из этой книги не стыдно и расплакаться ― такие они пронзительные, настоящие.

«Бывает, глядишь на проходящих мимо мальчуганов, и на твои глаза навертываются слезы. Они чувствуют себя хорошо, выглядят хорошо, ведут себя хорошо. Они не замыслили писать с моста или стибрить точилку в мелочной лавочке. Не в этом дело. А в том, что, глядя на них, ты точно знаешь, как сложится вся их жизнь: сплошные удары, ссадины, порезы, синяки ― и непреходящее удивление: за что, почему? За что именно им такая напасть?»

Рэй Брэдбери. Что-то страшное грядет

Обязательная пацанка с разбитыми коленкамиМожет показаться, что «мальчишечьи ужасы» пугают читателя только тем, что лежит на поверхности: упырями, кровожадными взрослыми и прочими страшилками, рожденными богатым воображением авторов. Это не так. Это, если хотите, только одна сторона медали. Лицевая.

Обратная же её сторона пугает грядущим. Той жизнью, что наступит после Лета. Лета с большой буквы «Л». Времени полного солнечного света, веселья, верных друзей и той особой беспечности, что идет с детьми под руку только до определенного момента. До той точки невозврата, после которой в жизни изменится все и навсегда.

Ведь стать взрослым рано или поздно придется каждому. И это в какой-то степени драма. И даже страх, который зачастую прикрыт парадоксальным желанием стать взрослым максимально быстрее. Желанием, в основе которого лежат даже не самые главные и не самые очевидные доводы в его пользу: делать, то что хочется, свободно покупать пиво, водить машину. Глупости, на которые взрослые даже не обращают внимания.

И следить за этой драмой, переломным моментом в жизни ребенка, зачастую более интересно, чем за всем остальным. Потому что не каждый из нас в детстве сталкивался с оборотнем или вампиром, но каждый закрывал за собой дверь в Лето. И в этом, наверное, заключается вся прелесть «мальчишечьих ужасов».

Список литературы:

Опубликованы на русском или в переводе на русский:

  1. Рэй Брэдбери «Что-то страшное грядет» (варианты названия: «Надвигается беда», «…И духов зла явилась рать»), «Вино из одуванчиков», «Постоялец со второго этажа», «Гонец», «Нечисть над лестницей»
  2. Уильям Голдинг «Повелитель мух»
  3. Роман Канушкин «Дети Робинзона Крузо»
  4. Стивен Кинг «Оно», «Тело», «И пришел Бука», «Черный человек»
  5. Дин Кунц «Голос ночи»
  6. Рэмси Кэмпбелл «Рождественские декорации»
  7. Джо Р. Лансдейл «Лето бешеного пса»
  8. Борис Левандовский «Бабай»
  9. Борис Левандовский «Что-то в дожде»
  10. Харпер Ли «Убить пересмешника»
  11. Йон Айвиде Линдквист «Впусти меня»
  12. Тоби Литт «Песни мертвых детей»
  13. Роберт МакКаммон «Жизнь Мальчишки»
  14. Грэм Мастертон «Ковер»
  15. Дэн Симмонс «Лето Ночи»
  16. Питер Страуб «Страна теней», «Великолепный Хэт»
  17. Донна Тартт «Маленький друг»
  18. Джеффри Форд «Год призраков»
  19. Дарелл Швайцер «Мертвый мальчик»
  20. Глен Хиршберг «Дети Снеговика», «Степка-растрепка», «Пляшущие человечки»

Не переводились на русский: *

  1. Чарльз Грант «Питомец» (The Pet)
  2. Рональд Келли «Страх» (Fear)
  3. Джек Кетчам «Потерянный» (Lost)
  4. Брайан Кин «Гуль» (Ghoul)
  5. Рэмси Кэмпбелл «Незваный гость» (The Interloper), «Чучело» (The Guy), «Дымоход» (The Chimney), «Вилли-макинтош» (Mackintosh Willy), «Подгонка» (The Fit), «Яблоки» (Apples), «Встреча с автором» (Meeting the Author)
  6. Ричард Лаймон «Передвижное Шоу Вампиров» (The Traveling Vampire Show)
  7. Джо Р. Лансдейл «Долина» (The Bottoms, расширенная версия «Лета бешеного пса»), «Тонкая темная линия» (A Dark Fine Line)
  8. Джон Саул «Темной ночью» (In the Dark of the Night)

* С течением времени число непереведённых произведений в списке может уменьшаться, но редакция журнала не считает необходимым менять что-либо в статье.

Показать старые комментарии

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх