DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

КУКЛОВОД

Змеи, которые могут говорить

 

К любопытным выводам приходишь порой, когда с увлечения хоррором переключаешься на исследование мифологии и фольклора. Одна за другой выявляются параллели между древними мифами и сюжетами современных книг или фильмов ужасов. В ряде случаев это объяснимо - многие из сюжетов напрямую заимствованы из древних сказаний, пусть и изрядно подстроенные под вкусы современного читателя или зрителя. Но и в лишенных какого-либо мистического антуража НФ-ужасах порой просматривается глубокая архаика, по глубине образов оставляющая  позади откровенную мистику. Разные инопланетные «Похитители тел», «Чужие» и «Нечто» перекликаются с древними рассказами об одержимости злыми духами, наподобие «Повести о Соломонии Бесноватой». А фильмы и книги в стилистике «monster-movie» обнаруживают массу параллелей с известными всему миру легендами о морских, речных и озерных чудовищах. На стыке хоррора, фэнтэзи и научной фантастики уютно расположился еще один персонаж - вернее, целая группа персонажей, объединенных общими признаками. Их именуют змеелюдами, лизардменами, рептилоидами, они стали героями книг, фильмов, игр, городского фольклора и конспирологических теорий, но истоки этого образа, как и многих других, просматриваются в самых древних и жутких легендах человечества.

Наиболее популярная рептилия во всех известных нам мифах - это змея (лишь в некоторых регионах заменяемая ящерицей, угрем или червем), ставшая во множестве культур одновременно объектом почитания, страха и ненависти. Змей - главный символ чудовищ Хаоса, враждебных людям и богам – таких, как библейский Левиафан, египетский Апоп, скандинавский Йормунганд, индийский Вритра. Но в то же время змея - это символ земли, женской производящей силы, воды, дождя, домашнего очага, мужского оплодотворяющего начала; змея - это атрибут таких богинь, как греческая Афина, египетская Уаджит, индийская Манаса Деви. Позднее от образа змеи ответвился образ «дракона» (первоначально греческое «δράκων» и означало большую змею), что породило множество символических значений.

В ряде случаев змееподобным представляется первопредок: как в масштабах народа (китайские Фу-си и Нюй-ва, афинский Кекроп), так и одного отдельно взятого выдающегося человека. Например, согласно одной из легенд, мать Александра Македонского зачала его от змея, в образе которого явился сам Зевс. От этих разовых, фиксированных в пространстве и времени соитий уже недалеко и до представлений о змееподобных существах, периодически вступающих в сексуальную связь с человеком. Из этого нередко вытекают и представления о некоем «змеином народе», живущем своей жизнью, но время от времени вступающем в соприкосновение с человеком. В индуизме такой народ - «наги», змееподобные полубожества, органично включенные в индийскую мифологию, со своими почитателями и местами поклонения. Из Индии легенды о нагах разошлись по всей Юго-Восточной Азии, смешавшись с образами драконов и им подобных существ. Считается, что образ берет начало в религиозных представлениях людей, взявших своим тотемом кобру - то есть снова «первопредок». Женщины нагов – нагини – зачастую опять же вступают с мужчинами в половую связь, для чего им требуется принять человеческий облик - то есть они выступают еще и как оборотни. В частности, от союза принцессы Кобры-Нага с индийским брахманом зародился народ кхмеров в Камбодже.

Эти общие черты - оборотничество и сексуальная связь с людьми - роднит змееподобных существ Востока и Запада. Восток, как известно, дело тонкое: буддийско-индуистская модель мира в принципе допускала как негативные, так и позитивные варианты общения человека со «змеелюдами». Это, впрочем, справедливо и для европейского язычества. Но христианизация европейских народов резко сместила акцент в сторону негатива. Змей в иудео-христианской традиции - образ преимущественно отрицательный. В образе «дракона, змия древнего» представлялся Сатана, змей послужил причиной изгнания из рая Адама и Евы, исполинским драконом представлялся и Левиафан, враг Яхве. В образе безобразных змей часто изображались людские грехи. Одним из самых тяжких грехов считалась похоть - по словам Святого Августина она «есть грех в собственном смысле этого слова». «Сосудом» этого греха считалась женщина, обвиняемая в том, что она первая поддалась уговорам Змия. И недаром на скульптурах и картинах эпохи Возрождения искуситель нет-нет, да изображается в виде женщины с телом рептилии - змеи или ящерицы. В иудейском мистическом учении Каббале со змеей порою отождествлялась дьяволица Лилит.

«И Змея, Жена Разврата, подстрекала и соблазнила Еву через скорлупы Света, которые в себе святы. И Змея соблазнила Святую Еву, и сказано достаточно для того, кто понимает. И все крушение произошло оттого, что Адам, первый человек, совокуплялся с Евой, когда она была менструально нечиста - это загрязнение и нечистое семя Змеи, которая овладела Евой ранее…Ибо Злая Лилит, увидев величие его разрушения, стала сильнее в своих скорлупах, и пришла к Адаму против его воли, и разожглась от него, и родила ему демонов и духов и лилин.»

А ведь Лилит - губительница и соблазнительница мужчин, та, кто вызывает ночные поллюции и принуждает к греху мастурбации, чтобы с помощью украденной таким образом спермы зачинать новых демонов. И все эти иудео-христианские представления совместились с язычеством – в котором, как уже говорилось, хватало мифов о тех или иных  змеевидных существах, вступающих в связь с человеком. Но теперь эти легенды, кроме самых архаичных поверий, лишены какой-либо позитивной составляющей. Змеиных «первопредков» или полубожеств христианская религия не признавала, схожие языческие персонажи были объявлены бесами и демонами. С ними сливались легенды о «подкидышах», о ведьмах, об инкубах и суккубах. Все это подразумевало одно: в результате козней Сатаны среди людей могли ходить те, кто, внешне мало отличаясь от человека, нес в себе чуждую кровь, кровь Змея.

Такие легенды были у разных народов. У армян драконы - вишапы - имели обыкновение красть детей и подменять их маленьким злым духом из своего рода, который имел весьма отвратительный характер. Знаменитой жертвой этого обычая был Артавазд, сын царя Арташеса. Армянский историк Мартирос Ананикян писал: «литературные памятники позволяют нам предполагать, что помимо драконов как таковых существовал и род драгоменов (драконо-людей), рожденных от смешанных браков драконов с женщинами».  Подобные представления существовали и у славян в форме поверий об «огненном змее», вступающем в связь с одинокими женщинами. Иногда такой змей принимал облик умершего мужа или иного умершего родственника. Это могло быть отголоском древних языческих представлений о змеевидных первопредках, пребывающих, как нетрудно догадаться, в царстве мертвых. От этих связей появлялось и потомство - самым известным «рожденным от змея» стал былинный герой Вольга.

В былинах рассказывается и еще об одном Змее, посещающем женщину - колдунью и «курву» Маринку. Змея убивает былинный герой Добрыня Никитич, и его же разозленная ведьма старается соблазнить, приворотить, а потом и погубить. Сама Маринка тоже имеет змеиную природу, у нее «во всяком суставе по змеенышу, по змеенышу, да и по гаденышу». В иной версии былины на руке у Маринки «лежит змея лютая, на другой руке лежат два змееныша». Еще один былинный герой – Михайло Потык – выбирает себе в жены Марью, Лебедь Белую, которая вскоре умирает. Когда же герой спускается в ее могилу, то, согласно самым архаичным версиям былины, Марья превращается в змею и пытается пожрать Потыка, но тот убивает бывшую супругу. Не исключено, кстати, что имена «Маринка» и «Марья» в этих былинах восходят корнями к образу Марены, богини смерти - недаром Марья оборачивается в змею именно в могиле.

В русской былине образ женщины-змеи демонизирован до предела, сохраняя свои общие черты: попытка обманом скрыть свою «змеиную» природу и опять же обманом, колдовством заставить былинного героя на себе жениться. До обзаведения потомством, впрочем, дело не доходит - родственники или побратимы героя разоблачают колдунью и заставляют ее расколдовать героя, а тот убивает неверную жену. Менее кровожадной и более успешной была фея Мелюзина из легенд европейского средневековья, тоже имевшая облик полуженщины-полузмеи. Свое обличье она получила в результате проклятия матери-феи, которая колдовством вынудила Мелюзину принимать форму змеи от талии и ниже каждую субботу. Позже она встретилась с Раймондином, племянником Эймера, графа Пуатье. Нечаянно убив дядю на охоте, он скрывался в лесах, где и встретил Мелюзину у источника и предложил вступить в брак. Мелюзина пообещала, что ему не будет расплаты за преступление и он обретет счастье, богатство и многочисленное потомство, если на ней женится. Но при одном условии: муж никогда не должен входить в её спальню по субботам. Благодаря супруге Раймондин стал могущественным государем и основателем дома Лузиньянов, а жена родила ему десять детей. Однако брат Раймондина наговорами возбудил в нем ревность к супруге, и он решил подсмотреть, что делает жена по субботам. Тогда он увидел её моющейся и узнал про хвост. Мелюзина простила его,  но однажды, поссорившись с супругой, Раймондин обозвал её «змеей» перед лицом своего двора. В ответ Мелюзина превратилась в дракона, одарила его двумя магическими кольцами и улетела, чтобы никогда не вернуться.

Легенда о Мелюзине (женщине-змее, женщине-драконице) в разных вариантах распространялась по Европе. В одной из таких легенд, например, принимавшая змеиный облик Мелюзина была разоблачена после того, как супруг отвел ее к священнику и тот окропил ее святой водой. Но, несмотря на такие подробности, к Мелюзине возводили род многие именитые фамилии, в том числе и династия Плантагенетов, графов Анжуйских, ставших в XII веке английскими королями. Они считали Мелюзину своей прародительницей и считались ее потомками в глазах  подданных. Известно высказывание Ричарда Львиное сердце, записанное в начале XIII века. Ричард отвечал тем, кого приводили в изумление бесконечные распри и раздоры в «проклятом роду»: «А с чего это, по-вашему, все должно быть иначе? Разве мы все не дети Дьяволицы?» С таким определением Мелюзины соглашался и Мартин Лютер, считавший фею суккубом.

В образе Мелюзины мы видим все те же отличительные признаки змеелюдей: оборотничество, обман, соблазнение, полудемоническая природа потомства. Тут, правда, появляется новый мотив: Мелюзина - змея не по природе, а в результате наложенного на нее проклятия. Такова и принцесса Маргарет из английской сказки «Страшный дракон скалы Спиндлстон», обращенная в исполинского змея мачехой-колдуньей. И хотя тут девушка вроде бы жертва, не исключено, что это поздняя переработка более древнего сюжета.

Первоначальное змеевидное женское божество нередко распадается на собственно змею и женщину, которые могут даже противопоставляться друг другу. Примерами служат мифы о Персее и Андромеде, Ясоне и Медее, Еве и Змее. Андромеда и морское чудовище, которому её, якобы, отдали на растерзание, на самом деле суть две ипостаси одного существа. Царская  дочь - вовсе не жертва, предназначенная морскому змею или дикому зверю. Её, обнажённую, приковал цепями к скале Бел, Мардук, Персей или Геракл, после того, как победил чудовище - её порождение. По этой же схеме брат принцессы Маргарет, расколдовавший и избавивший её от змеиного обличья, становится идентичным персонажу другой английской сказки - Роберту Лэмтону, победившему ужасного Лэмтоновского Змея. Тем более, что в обеих сказках чудовищные змеи действуют схоже - пожирают или сжигают все вокруг, а крестьяне откупаются от дракона, нося ему молоко ведрами. Вообще поверья о драконах и огромных змеях широко распространены в Англии – особенно их много в местности Сассекс. И именно в Англии «змей в человеческом обличье» с шипением переполз из народных преданий и легенд на страницы «готического романа».

Именно по мотивам легенд о Лэмтонском Змее и им подобным знаменитый автор «Дракулы» Брэм Стокер написал роман «Логово белого червя». Сюжет его незамысловат: в самом сердце Англии оживают древние легенды о страшном чудовище - кровожадном белом драконе. Люди подозревают, что за истекшие тысячелетия дракон научился мимикрировать и вполне способен прикинуться очаровательной дамой в белом - владелицей одного из поместий. Позже по этому произведению был снят одноименный фильм. Художественная ценность его, правда, сомнительна - как, впрочем, и произведения-оригинала. Говард Филлипс Лавкрафт, к примеру, в своем эссе «Сверхъестественный ужас в литературе» пишет, что «инфантильный сюжет почти губит великолепный замысел». Однако «Логово» насыщено древними образами и символами, среди которых – опять женщина, опять соблазнительница, носительница пагубного зла, угрожающего всем героям произведения.

«Перед нами предстает существо совершенно нового вида, пожалуй, самое опасное из того, что когда либо создавала природа - дикая сила, вооруженная разумом, но при этом не имеющая ни души, ни нравственности, а следовательно, совершенно лишенная чувства ответственности. И змей - животное с холодной кровью…является идеальным материалом для такой твари. Если допустить, что лэмтонский Червь получил возможность подобного развития, то его можно считать живым олицетворением зла».

В другом месте романа высказывается и иное предположение о происхождении монстра. Упоминается, что женщина, обличье которой принимает чудовище, в детстве была обычным ребенком, которого во время прогулки по «заповедному лесу» покусала «какая-то ядовитая тварь». И когда девочка выросла, в ее характере проявились новые черты: ей нравилось убивать мелких животных, люди вокруг нее умирали странной смертью. Сопоставляя эти факты, один из героев делает вывод, что «Белый Червь обрел власть над ее телом, а душа ее оставила земное пристанище» и «в прекрасном теле леди Арабеллы обитает мерзкий дух Белого Червя».

Дальнейшее развитие образа в литературе произошло уже в творчестве американского писателя Роберта Говарда, плодовитого автора в жанрах хоррор и фэнтэзи, подарившего миру Конана-киммерийца. Кроме знаменитого варвара, Говард придумал множество персонажей, ныне живущих в книгах, фильмах и комиксах: воительница Рыжая Соня, пуританин Соломон Кейн, Кулл - царь придуманного Говардом государства Валузия, якобы существовавшего в доисторическую эпоху. Именно в рассказах о Кулле появляется целая раса людей-змей, также обладающих способностью принимать людской облик. Причем в рассказе, где и повествуется о Змеином Народе («Царство Теней»), Кулл узнает, что уже много веков Валузией правят древние враги человечества - люди-змеи, убивающие валузийских царей, а сами принимающие их облик.

«Долгой и страшной была эта война, тянувшаяся в течение многих кровавых столетий, с тех самых пор, как первый человек, переставший быть обезьяной, восстал против тех, кто правил тогда миром. И наконец человечество победило, так давно, что от этого времени остались лишь смутные легенды. Змеелюди сопротивлялись дольше всех, и все же люди сокрушили даже их и изгнали последних из них в глухие уголки мира. Там они спаривались с настоящими змеями и мудрецы говорили, что их ужасные отродья скоро исчезнут окончательно. Но прошло время, род людской размягчился и выродился, позабыв древние битвы, и твари вернулись… По юной земле крались страшные чудовища старого мира, принимая любые образы и свершая втайне ужасные деяния. И нельзя было отличить настоящих людей от оборотней».

Кулл узнает, что ему предназначалась та же участь (которой он избежал, вовремя предупрежденный об опасности). Попутно выясняется, что душа убитого короля попадает в посмертное рабство змеелюдам - вспомним о связях с миром мертвых змеевидных существ русского фольклора. Пережив несколько покушений, Кулл клянется преследовать змеелюдей по всей земле и не успокоиться, пока не будет уничтожен последний из них.

Змеелюди Роберта Говарда во множестве всплывают в творениях продолжателей, в комиксах и фильмах, появившись даже в фэнтэзи-боевике «Конан-варвар» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Кстати, в одном из романов продолжателей - Леона Спрэга де Кампа и Лина Картера – появляется и королева змеелюдей, носящая знакомое имя Лилит, с которой борется Конан. Лин Картер пишет затем ряд романов по доисторическому континенту Лемурии со своим героем-варваром - Тонгором. Его противниками выступают Цари-Драконы - еще одна раса дочеловеческих разумных рептилий, глубоко враждебных людям. В предисловии Картер признается, что образ Царей-Драконов списан с индийских нагов. О некоем Змеином Народе вскользь упоминает и Кларк Эштон Смит - коллега по перу Роберта Говарда и Говарда Лавкрафта. В его рассказе «Вторая тень» Змеиное Племя выступает хранителем запретных знаний, за попытку прикоснуться к которым гибнет страшной смертью колдун - герой рассказа.

Разного рода «рептильные» расы оказались востребованы в научной фантастике и фэнтэзи, практически во всех видах искусства. Здесь мифологические атрибуты смазываются, становятся не так очевидны хотя бы потому, что эти расы проживают в инопланетных или параллельных мирах, где действуют и главные герои. Рептилоиды могут и не менять обличье, необязательно для них и сексуальное влечение к людям, особенно если произведение в жанре НФ - «по науке» рептилиям и приматам нет смысла в совокуплении. Однако одна черта остается если и не неизменной, то, по крайней мере, устойчиво присутствующей - это чуждость, отстраненность, а порой и открытая враждебность разумных рептилий  человечеству. Это и иилане Гарри Гаррисона (архетипично управляемые самками), и дракхи из вселенной «Вавилона-5», и скруллы - злая инопланетная раса вселенной «Marvel» (а здесь присутствует иной архетип - оборотничество), и ряд других. И пусть в рамках фантастического мира разумные рептилии существуют открыто, все равно, так или иначе, они несут в себе проклятие Искусителя.

Очень четко проявление «змеиных» архетипов  наблюдается в сериале 1983 года «Визитеры» («V») и его ремейке 2009 года. Прибывшие на землю инопланетяне (абсолютно гуманоидного вида), предлагают дружбу, прося у землян химотходы и минералы, необходимые для оказания поддержки своему больному миру. В свою очередь Визитёры обещают поделиться с человечеством передовой технологией. Однако потом выясняется, что под человеческим обличьем скрываются разумные рептилии, истинными планами которых  являются завоевание и покорение планеты, похищение всей земной воды и использование человеческой расы в качестве пищи, а некоторого количества рабов – в качестве пушечного мяса для войн с другими расами инопланетян. Весь «джентльменский набор» древних мифов в наличии - один из Визитеров вступает в сексуальную связь с ничего не подозревающей земной девушкой и оплодотворяет её для одного из «медицинских экспериментов». Разумные рептилии здесь, как и в старые времена, отождествляются с абсолютным злом, в роли которого выступает уже не Сатана со своими демонами, а  Третий Рейх. Сериал стал аллегорией на нацизм, вплоть до похожей на свастику эмблемы, используемой Визитёрами. В сюжете нашлось место вспомогательному молодёжному движению «Друзья пришельцев», имеющему очевидное сходство с Гитлерюгендом, а трансляции Визитёров будто бы имитируют пропаганду Третьего Рейха. Так же как нацисты преследовали евреев, Визитёры преследуют учёных, их семьи и всех, кто с ними связан. Те же мотивы, разве что в более современной интерпретации, присутствуют и в ремейке, хотя в нем есть и попытка обелить пришельцев (не все они одинаково плохие, у них имеется свое Сопротивление), но общую идею это не меняет. Идею, восходящую в своей основе все к тем же мифам, о которых мы говорили вначале.

Эта же идея вышла за пределы научной фантастики и фэнтэзи, став основой для конспирологической теории Дэвида Айка. Он описывает расу рептилий, пришедшую откуда-то «из четвертого измерения» и ставшую прототипом шумерских богов - Аннунаков, основателей первых царских династий Шумера и Египта. Именно эти династии, по его мнению, стали позже править Европой.

«Примерно в 2200 году до н.э. в Египте образовалось нечто, называющееся «Королевским двором Дракона». Он всё ещё имеет довольно большую силу сегодня, четыре тысячи лет спустя, и находится в Англии, которая, по моему мнению, является эпицентром всемирного контроля – эпицентром сети, которая управляет миром… Гибриды, которые были правителями древнего Ближнего и Среднего Востока, стали аристократией Европы и королевскими семьями Европы».

Несмотря на шокирующую экстравагантность этой легенды, в ней, по большому счету, практически ничего нового: все те же старинные легенды о королевских родах, в жилах которых течет змеиная или драконья кровь. По мнению Айка, рептилиями являются члены королевской семьи Великобритании, президенты США,  крупные финансисты:

«Билл Клинтон – генетически родственен Дому Виндзоров, теперешней семье Британии…Клинтон на самом деле происходит из семьи Рокфеллеров на одно поколение назад, что является ясным объяснением того, почему этот так называемый «мальчик с улицы из штата Арканзас» получил стипендию Родса в Оксфордском Университете, которая даётся только избранным. В очень раннем возрасте Клинтон стал губернатором штата Арканзас, который все считают штатом рода Рокфеллеров. Затем он стал президентом Соединённых Штатов. Этих людей ведут из-за их линии крови, а линия крови связана с тем фактом, что она обладает генетической совместимостью с этими рептильными существами из четвёртого измерения, которые могут действовать через эти линии крови.»

Это, разумеется, попахивает бредом, но только не для сторонников «теории заговора», антисемитов, антиглобалистов и просто параноиков. Старая песня о «мировой закулисе» наслаивается на еще более древние мифы и становится модной постмодернистской конспирологией. У Айка появляются последователи, он приводит слова «очевидцев», чуть ли не прямо наблюдавших, как тот или иной мировой лидер превращается в рептилию. Публикуются уфологические статьи о пришельцах-рептилоидах, анонимные авторы пишут о человеческих жертвоприношениях, совершаемых злобными рептилиями. Их обвиняют в появлении нацизма и влиянии на Гитлера, при этом выдавая черносотенные по своей стилистике тексты, где рептилии поступают со своими жертвами примерно так же, как евреи «поступали» с христианскими младенцами и арийскими девушками:

«Постоянно проводимые «элитой» магические сатанинские ритуалы преследуют несколько целей, подкрепляющих и удерживающих контроль над энергиями для продолжения взаимодействия иллюминатов с рептилиями. Женщины, подвергшиеся ритуальному изнасилованию, рассказывали, что когда «человеческий» мужчина вступал с ними в связь, он был одержим нефизической сущностью, которая передавала энергию через насильника в момент оргазма. Эти частоты энергий насильственного типа перекодируют ДНК будущего ребёнка на частоты рептилии… невольные участники этих ритуалов сообщали о том, что рептилии и другие сущности материализуются в ходе церемоний, и «человеческие» участники меняют свой облик на рептильный. Они практикуют вампиризм, потому что кровь жертвы содержит необходимые для них частоту, коды ДНК и жизненную силу… Эти сущности больше всего хотят получать энергию подростков, не достигших половой зрелости, особенно юных девушек со светлыми волосами и голубыми глазами.»

Подводя итоги, можно сказать, что миф о «людях-змеях», зародившись в незапамятные времена и претерпев определенные изменения под влиянием христианства, жив и по сей день. Словно клубок змей, перетекающих одна в другую, сливаются Мелюзина и Визитеры, говардовские змеелюди и индийские наги, скруллы и Белый Червь. Да, трудно, а порой невозможно проследить взаимосвязь между элементами общего Мифа, но этого и не требуется. Основные черты главных действующих лиц остаются практически неизменными: оборотничество, тайная мудрость, сексуальная тяга к людям, внедрение в правящую элиту, враждебность к человечеству. Видимо вера в «разумных змей» заложена где-то в человеческом подсознании, независимо от конкретной культуры и эпохи. Возможно, дело во влиянии древнейших участков головного мозга, самой примитивной его части, именуемой «комплексом рептилии» или «Р-комплексом». Некоторые ученые считают именно эти участки мозга «играющими важную роль  в установлении социальной иерархии» - не отсюда ли представления о рептильной сущности сильных мира сего? Можно вспомнить и Артура Мэйчена, еще одного автора мистических рассказов, современника Стокера и Лавкрафта. В рассказе «Белый порошок» он пишет о том, как «триединая ипостась человека распадалась, и ползучий гад, чутко дремлющий в каждом из нас, становился осязаемым, самостоятельным, облеченным плотью существом». С этой точки зрения змееподобные разумные существа  в литературе, кино, конспирологии и религии являются постоянным завуалированным напоминанием о том, что внутри каждого человека живет змея.

«Змеи, которые могут говорить» - проклятые, запретные слова в «Королевстве теней» Роберта Говарда. Не потому ли, что первыми словами, обращенными Змеем к человеку, были «Будьте как боги»?..

Комментариев: 5 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Сергей Трофимов 13-02-2014 20:44

    Не знаю других, но мне очень понравился. Поздравляю автора статьи, великолепный материал, для подробнейшего исследования. Если кому интересно,примерно год назад читал роман который просто чудом раздобыл на черном рынке, Питера. Книга называется "Пианино" безымянного ныне автора Руфата М. Харлана. Там, тоже практически речь шла, обо всем, что писалось в статье.Я со времен Блеквуда и Мэйчена не читал не чего стоящего.

    Учитываю...
  • 2 Хельг 21-01-2014 01:54

    Хорошая статья. Малясь затянутая, но информативная. Автору - поклон.

    Кста, для справки (если вдруг еще не), тема змеелюдей очень годно подана в романе Лазарчука/Успенского "Посмотри в глаза чудовищ". Товарищ Говард там тоже присутствует.

    Учитываю...
  • 3 Мельник 21-01-2014 01:36

    Интересный получился материал. А как дошло до конспирологии - так даже с юмором )

    Учитываю...
  • 4 Caspian 20-01-2014 04:07

    Поздравляю с дебютом, Андрей! Вышло очень достойно.

    Учитываю...
    • 5 Каминский 20-01-2014 16:15

      Спасибо.

      Учитываю...