DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Тьма в книгах. Статьи

Повесть Стивена Кинга «Секретное окно, секретный сад» повествует об известном писателе Морте Рейни, который проживает в собственном доме, подремывая на кушетке в состоянии творческого кризиса. Стук в дверь. Некий незнакомец, Джон Шутер, обвиняет Морта в краже рассказа и дает три дня, чтобы тот доказал свою невиновность. Тщательный анализ произведения провел Михаил Кажаев.

Чистый космохоррор встретишь редко. Чаще всего сюжеты приводят читателей на какие-нибудь далекие планеты, либо обрушивают страшных космических тварей на нашу Землю. А вот хоррора о том, как страшно и неуютно может быть в корабле, летящем в открытом космосе — раз-два и обчелся. Наш постоянный автор Елена Щетинина не без труда, но составила топ из произведений, которые отвечали бы данным требованиям.

Марс. Бог войны в римской мифологии. И Красная планета. Сосед нашей Земли, вращающийся вокруг Солнца по четвертой орбите. Пожалуй, после нашей планеты, ее естественного спутника и звезды Марс — самое известное тело в Солнечной системе. Но вместе с тем — это и некий мрачный образ, таящий опасности и вселяющий страх. Таким Марс предстал в произведениях Кэтрин Мур и Кларка Эштона Смита, видных представителей американской палп-беллетристики. О «марсианских» работах последних рассказал Дмитрий Квашнин.

Книжный хоррор не стоит на месте. Все новые и новые авторы выползают из темных подвалов, спускаются с заросших паутиной чердаков, выбираются из глубин мрачных пещер и прорываются через рыхлую кладбищенскую землю, чтобы рассказать свои леденящие душу истории. Отметим же самых любопытных обитателей «страшных» книжных полок из присоединившихся к нам в ушедшем году. Литературные итоги года подвел Феликс Кривенцов.

Зима — готовое топливо для ночных кошмаров. Холод, голод, белое безмолвие, безысходность и никто не узнает, где могилка моя. Вечная мерзлота — один из распространенных постапокалиптических сюжетов, где герои вынуждены бороться с неуязвимым и бессмертным врагом — климатом. Что же тогда говорить о тех книгах, где в белизне зимних дней и темноте зимних ночей бродят непонятные и явно не привечающие людей существа? Мы попробовали составить топ книг, где зимний антураж был бы не просто симпатичными (или жуткими) декорациями, а играл бы очень важную роль в сюжете — или влиял на читателя.

Привидений в литературе много, очень много. С избытком бы хватило только разнообразных и не очень призраков английской готической литературы — но до них и после них были еще духи и привидения мифов народов мира, античных авторов, средневековых сказителей, творцов эпохи Возрождения, писателей Нового времени… Имя этим литературным привидениям легион. Но Елена Щетинина выбрала пять таких, которых знают, пожалуй, все.

Обычно, по умолчанию, считается, что в топ должны попасть десять единиц чего-то. Десять спортсменов, десять актеров, десять текстов, в конце концов. Но жанр хоррора идет наперекор устоявшимся правилам (и на нарушении их как раз и строятся многие сюжеты), поэтому в нашем топе будет семь текстов. Эдакая несчастливая семерка. Причем не только для главных героев этих рассказов, но и для всех тех, кому не повезет оказаться в подобной ситуации. Ведь социальный хоррор тем и страшен, что это может произойти с каждым.

Социум. Гигантский муравейник, который не замирает ни на минуту. Если в одном месте кто-то засыпает, то в другом просыпается, если на одном конце света кто-то рождается, то на другом непременно умирает. Что царствует в этом мире? Хаос или порядок? Люди лишь одной профессии способны со всем этим разобраться. Вячеслав Ерлыченков собрал целую семерку темных детективов от мира литературы.

В свое время «Книги крови» стали настоящим культурным (точнее, контркультурным) феноменом и подарили их автору Клайву Баркеру подлинное признание. Рассказы из цикла получились особенно разноплановыми: король сплаттерпанка насытил голодное воображение читателей образами столь же отталкивающими, сколь и притягательными, и выбрать лучшую десятку историй оказалось очень и очень сложно. Но DARKER попытался — и надеемся, вы не останетесь разочарованными.

Даже у именитых мастеров в послужном списке находятся работы, не только малоизвестные, но и кажущиеся для них нехарактерными. Впрочем, это иногда не мешает таким произведениям быть маленькими непризнанными шедеврами. Так, далеко не все знают, что библиография Клайва Баркера, сделавшего себе имя на «Восставшем из ада» и «Книгах крови», включает в себя и другие романы, заслуживающие читательского внимания.

За американским писателем Стивеном Кингом давно закрепилась слава «короля ужасов». Но ассоциировать его имя только с одним жанром – все равно, что сказать, мол, «Битлз» – довольно известная рок-группа. Кинг за годы своей писательской карьеры поднимал темы, которые неоднократно мелькали на страницах произведений классиков американской и мировой литературы. И даже когда он пишет стопроцентный «чистый» хоррор, в первую очередь, создает истории о людях.

Всегда приятно, когда архаичные верования предков не забываются, а иной раз получают второе дыхание в виде художественного эпоса. Произведения о языческих персонажах, как и подобает эпосу, красочны и одновременно трагичны. Айк Варданян — о многогранной пьесе Леси Украинки «Лесная песня», где языком поэзии отражено взаимоотношение природы и культуры, в том числе борьба наступающей цивилизации с девственным лесом.

Однажды ты просыпаешься и понимаешь: что-то вокруг изменилось. Знакомые говорят, будто видели тебя в таких местах, о которых ты не имеешь понятия. Обвиняют в поступках, о которых ты совершенно не помнишь. Время путается, утекает сквозь пальцы, в памяти провалы, в голове шепчутся чужие голоса. Может, ты стал одержимым или сумасшедшим? Одно совершенно ясно: кто-то хозяйничал в твоем теле, пока разум спал. И во сне породил чудовищ... Специально для DARKER Елена Ершова присмотрелась к героям с диагнозом «множественная личность».

Эх, вот раньше жилось, в Союзе-то! И трава была зеленее, и солнце ярче, и муриканцы окаянные еще не испоганили умы молодежи! А водка какой вкусной была, помните? Слаще меда, и крепкая, зараза, что твой кипяток! Хорошее было времечко… Да и чудес хватало, странных, тёмных — от некоторых так и вовсе дрожь пробирает… DARKER отобрал ТОП-6(66) советских городских легенд.

Чтобы вызвать у читателя смех или ужас, писателю надо постараться. Чувство смешного и страшного крайне субъективно; соединить эти две эмоции — задача вдвойне сложная. Наверное, поэтому мастеров черного юмора в литературе очень мало. Но они есть, и их вспоминает Дмитрий Квашнин.

Юмор служил людям всегда. Хорошая шутка помогала весело провести время, разрядить обстановку или улучшить атмосферу. Но далеко не все шутки и уж тем более сатирические произведения писателей одинаково уместны для разных стран, условий, контекстов и предметов юмора. Так и последствия для книг и их авторов могут быть совершенно различными… Евгений Абрамович вспоминает литературные произведения, в которых, шутя, поднимаются неудобные, серьезные и страшные темы.

Перед нами небольшой американский городок Гроув-Хилл, примечательный разве что регулярно происходящей чертовщиной. Для учеников местной школы вопрос выживания после столкновения с нечистью весьма актуален: по округе бегают оборотни, на улицах встречаются призраки, а поездка в детский лагерь может закончиться столкновением со снежным человеком… Илья Бессонов рассказывает о серии подростковых ужастиков «Кладбищенская школа».

Япония — рай для чудаковатых личностей всех мастей, особенно творчески одаренных и немного безумных. Неудивительно, что японский фольклор, густо замешанный на городских легендах и старинных сказаниях, способен вогнать в ступор даже самого невозмутимого читателя или зрителя. Тентакли, древние демоны, декалитры крови и прочей услады для глаз… Султанбек Аббасов составил топ-10 японских страшилок.

Медведь — смертельно опасный хищник, встреча с которым, как правило, не заканчивается для человека добром. Настоящее чудовище. Неудивительно, что этот зверь неоднократно выступал в качестве главного злодея в литературе. Причем, не только в литературе ужасов, но и в сказках. Мастер странной прозы Джефф Вандермеер проанализировал образы трех знаковых медведей, в том числе из собственного рассказа «Третий Медведь», в одноименном эссе, опубликованном в 2011 году в его сборнике критики «Monstrous Creatures: Explorations of Fantasy through Essays, Articles and Reviews».

Врага надо знать в лицо. Но что, если у твоего врага нет лица? Что, если у него нет даже головы? Тогда остается лишь запечатлеть в памяти его образ. Черный, как сама ночь, конь с обезглавленным наездником в седле. Плащ всадника беспощадно треплет ветер, так же беспощадно, как сам он поступит с любым случайным прохожим. Куда ты направляешься путник? И откуда ты в наших краях?.. Вячеслав Ерлыченков разбирается в гражданстве всадника без головы.