DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

КУКЛОВОД

Елена Щетинина - автор

Хеллоуин — не просто праздник с богатыми историей и традицией. И не типичный пример карнавальной культуры аккурат по Бахтину. Это целый социокультурный пласт, о котором мы — люди, знающие о Хеллоуине только «по верхам», не впитавшие trick or treat вместе с овсяной кашей, — имеем лишь самое общее представление. Так что, увы, нам очень сложно полностью восстановить все те смыслы, которые авторы рассказов, чье действие происходит в Хеллоуин, вкладывали в свои тексты. Но несмотря на эти трудности, Елена Щетинина все-таки собрала достаточно хеллоуинских историй.

Британский палеонтолог Дугал Диксон и турецкий иллюстратор Немо Рамджет визуализировали будущее человечества, каждый по-своему, и явили его в своих книгах — «Человек после человека: Антропология будущего» и «Все грядущие дни», соответственно. Они представили, можно заявить, «хоррор-антропологию» — то, что будут представлять собой потомки рода человеческого тысячи и миллионы лет спустя!

Хороших офисных хорроров (или просто произведений, в которых с офисом связано что-то пугающее) не так уж и много. Это и неудивительно. Дедлайны, самодуры-начальники, коллеги-враги — уже этого достаточно, чтобы испортить жизнь и настроение, зачем еще добавлять какую-то хтонь? Однако топ все-таки получился, причем некоторые произведения оказались в нем весьма неожиданно — но заслуженно. Самые достойные образцы офисного хоррора — в статье Елены Щетининой.

Стивен Кинг в 1981 году написал свой первый нон-фикшн — «Пляску смерти», основанную на курсе прочитанных им ранее университетских лекций. В ней будущий Король ужасов препарировал любимый жанр, рассказав об основных архетипах, самых значимых образцах хоррора и не только. С тех пор эта «анатомия ужаса» оказала влияние на многих более поздних авторов, в том числе и на Елену Щетинину, подготовившую ее подробный обзор.

Рассказов, героями которых являются дети и подростки, предостаточно. И это даже если не брать хорошо поживившегося на данной ниве Р. Л. Стайна! Для номера, посвященного теме мальчишечьих ужасов, Елена Щетинина традиционно выбрала семь малоизвестных, но любопытных рассказов, имеющих непосредственное отношение к ним.

…обезьяны, кашалоты и даже зеленый попугай вполне могут оказаться героями какого-нибудь зоохоррора (если вообще уже не оказались). Тема эта обширна, и на ее полях пасутся сотни, если не тысячи тучных текстовых коров. Поэтому пришлось усушиться-утруситься, чтобы получился топ, а не целая книжная полка. Наш постоянный автор Елена Щетинина выбрала семерку самых знаковых зоохорроров из мира литературы.

Произведений, описывающих – или хотя бы упоминающих – ту или иную техногенную катастрофу или, на худой конец, опасность, тысячи. Конечно, сейчас многие из текстов, созданных уже даже и не в XIX веке, выглядят наивными. Чуть глуповатыми. И нередко весьма идиотскими. Однако именно они заложили основы современного технохоррора. Поэтому если какие-то из произведений в нашем топе вас не испугают… вы просто родились слишком поздно.

Романов, повестей и рассказов, созданных на основе сюжетов сказок — великое множество. Антологии интерпретаций классических сказочных сюжетов более любопытны. Во-первых, под их обложкой уже собрано энное количество интересующих нас произведений, во-вторых, в них нередко зовут весьма знаковых авторов, а в третьих — какая-никакая концепция отбора присутствует. Топ таких антологий составила Елена Щетинина.

Скажем честно: женщины испокон века убивали своих мужей. Как, впрочем, и наоборот. Иногда было проще ликвидировать надоевшую вторую половинку, чем проходить через сложную (а то и невозможную) процедуру развода. Еще реже — когда приходилось уничтожать и третью половинку. Совсем единичные случаи — смерть четвертых и пятых. Так и появилась сказка о Синей Бороде. Нашу героиню тоже прозвали Синей Бородой — «миссис Синяя Борода». Правда вот, жертвы-счастливицы, которой бы удалось спастись в последний момент, в этой истории нет.

Романов и рассказов ужасов, действие которых происходит в праздники, очень много. По предварительной статистике, в качестве даты лидирует (кто бы мог подумать!) Хеллоуин, потом идет Рождество и так, по мелочи, все остальные (особенно локально-национальные) праздники. Есть в этом какое-то извращенное наслаждение — показать «на тебе!» всему этому благолепию, разнаряженным детишкам, богато накрытому столу, подаркам, шуткам и смеху. Елена Щетинина выбрала пятерку страшных праздничных рассказов.

Список мужчин — серийных убийц насчитывает не одну сотню человек — в то время как такой же список, но уже женщин, едва-едва эту самую сотню наскребет. Елена Щетинина углубилась в тему и вспомнила аж первую в истории США женщину — серийную убийцу. Достоверной информации о ней сохранилось немного, но чтобы получить какое-никакое представление спустя двести лет — вполне хватит. Итак, знакомьтесь: Лавиния Фишер.

Книг о болезнях много. Очень много. Невероятно много. Самых разных жанров — от философской притчи до так милого нашего сердцу хоррора. Самых разных объемов — от рассказов до антологий и циклов. Одно перечисление названий заняло бы целую статью — а уж если давать каждому произведению хотя бы краткое резюме, то на это потребуется целое приложение к DARKER. Однако каждое из них очень любопытно, необычно, качественно — каждое по-своему — раскрывает тему болезни.

Соседские дети, громко орущие под окном дурацкую считалочку про дохлую кошку, не дают Артему наслаждаться субботним днем. И он решает сделать им ответную пакость. А на следующий день просыпается с болью в горле…

Когда речь заходит о маньяках СССР, в первую очередь вспоминают Чикатило, потом Спесивцева и Сливко. Потом — «Мосгаз». Потом… и так десяток. Конечно — к сожалению! — подобных ублюдков был не один десяток. К счастью — имена многих практически неизвестны широкой публике, так и оставшись росчерками выцветших чернил на пожелтевшей архивной бумаге. Не те это персонажи, о которых стоит хранить память. Но об одном из них — самом первом — в своем цикле статей рассказывает Елена Щетинина.

Чума — далеко не единственная болезнь, которая выкашивала людей тысячами, а то и миллионами. Спустя столетия ее ужасы приедались, чумные бубоны становились зловещим, но известным симптомом, человек помирал в установленные сроки, а жизнь шла далее своим чередом. А вот эпидемии новых, неизвестных, непонятных — и от этого еще более пугающих — болезней, вводили врачей в состояние шока, а людей — в мистический экстаз. Каждая новая хворь считалась знамением, вестником Апокалипсиса и началом отсчета до конца света.