DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Фара Роуз Смит «Общество иррациональных платьев»

Farah Rose Smith, “The Irrational Dress Society”, 2020


Другое существо, когда назвать

Возможно так бесформенное нечто,

Тенеподобный призрак, ни лица,

Ни членов у него не различить,

Он глубочайшей ночи был черней,

Как десять фурий злобен, словно ад

Неумолим и мощно потрясал

Огромным, устрашающим копьем;

То, что ему служило головой,

Украшено подобием венца

Монаршьего.

Потерянный рай, 2.666–73

(перевод А. Штейнберга)

ПРОЛОГ

Давно распущенное общество иррациональных платьев было основано в 1912 году в Санкт-Петербурге на берегах Невы. Свою цель оно описывало так:

Общество иррациональных платьев выступает против любого фасона, который облегчает движения или как-то способствует здоровью и удобству тела. Оно выступает против ношения свободных одежд, туфель без каблука или мягких юбок, ибо в них почти невозможно достичь странного совершенства, а также нижних сорочек или любых повседневных предметов гардероба. Оно выступает против одежды из саржи и хлопка, считая ее уродливой и позорной. Оно требует, чтобы все одевались изысканно, искали платья, взывающие к невиданному и сверхъестественному, которые непосвященные сочтут театральными или извращенными, ибо наши наряды – долг перед самими собой и путь общества в неизведанное.

Согласно уставу организации, идеальное платье должно было:

  1. Мешать лишним движениям.
  2. Сдавливать возможно большее количество частей тела.
  3. Весить достаточно, чтобы человек изнемогал от жары.
  4. Выглядеть странно.
  5. Глубоко отличаться от обычных нарядов своего времени.

Главой Общества был русский дипломат в отставке Ермолай Кровопусков – холерического темперамента человек, которого никогда не видели без искривленной трости и странного, съехавшего набок парика. В 1913 году Кровопусков экспромтом произнес речь об иррациональных платьях, прервав выступление министра иностранных дел Богатыря Аполлоновича в первую ночь зимних торжеств. Его слова, разнесенные газетами по России и Европе вместе с идеей иррациональных платьев стали сенсацией. Следует упомянуть, что по завершении речи подали иголки и нитки и все присутствующие зашили себе рты. А говорил он следующее…

***

Позвольте мне назвать себя, по случаю, защитником предельной и беспримерной возможности необычайного. Что делает такой человек в обществе легкомысленном и недостойном? Принимает ли он участие в непотребствах? Нет. Я смотрю в зеркало и вижу себя. Не вас. Мы все проснулись от яростного воя ночи, от рыданий под слоем стекла и золота. Мою душу однажды озарили перспективы этой страны. Я стою перед вами, лишенный гордости, с которой вы взираете на своих предков, и в моем сердце разверзаются темные топи вселенной. Оглянитесь, друзья. Вы одни? Осознаете ли вы свое одиночество? Чтобы защитить вас от этого ужаса, я стану вашим стражем бездны. Незримой стеной, сдерживающей наводнение. Кромешная тьма бурлит. Вы слышите? Я могу рассказать о темных духах, угнездившихся у вас в животах – о тех, что выходят только по ночам – вместе с дыханием и огнем чресел, но манеры превыше всего, и спешить я не стану.

Я желаю, чтобы все люди на земле вернули себе то, что было разбросано по камням веков. То, что стало пеной в вареве воспоминаний. Меня переполняют златые надежды – они крадутся на цыпочках мимо роя обычаев. Нависают, опасно накренившись, над любой привычкой. Проглотив глаза наших предков, мы увидим и примем все, что было подавленно и похоронено… и возможно, отыщем то, что осталось от этой земли после гнева иных миров. Сшив кровавой нитью острые углы и жесткую ткань в повседневный рабочий костюм, человек может найти это самостоятельно, ступив на путь откровений, о которых я собираюсь поведать. Никто из вас не решился на подобное безумие. Сначала позвольте мне рассказать об Иване Исааке, почти монархе одной далекой, раздираемой смутами империи.

Никто из вас не слышал этой истории – ваш милый Богатырь запретил говорить о ней. Вы не видели алого ручейка, что струился за Исааком. Он спускался по каждой лестнице в потоке крови. Его соотечественники бинтовали лица в знак солидарности. Помните ли вы двубортный пиджак с пуговицами из костей бывшего монарха? Он издал указ, согласно которому, женские платья присобирались на бедрах и у горла, этот упырь-консерватор!

Сегодня таких нарядов не носят. Никаких больше несоразмерностей. Что за стыд! Вы, господин мой! Фалды, пристегивающиеся к воротничку, это пошло! Будь моя талия змеиной, как можно предположить, глядя на сей кошмарный корсет, я бы обвился вокруг и задушил вас… и каждого, внимающего моей речи. Я обращаюсь к вам из печальной необходимости, и все же хочу выразить признательность драгоценному князю Аполлоновичу. Однажды он наградил меня, и подарок был заслуженным - высочайшее почтение за величайшую покорность. Несколько лет назад его расплавили и вшили в мой наряд, будто китовый ус.

Одним более веселым вечером я признался обществу, что прихожу в восторг при мысли о триумфе нашего народа над иными мирами. Но ничто не вдохновляло меня сильнее, чем полуночные любования дьявольскими тенями, дикими ордами, укрывшимися от взора дворца и вашей тьмы! Все из любопытства и жажды смятения.

Свет-Аполлонович, вы говорили, что примирились с подлецами, хотя бы ради их молчания и спокойствия. Господин мой, реальность не соответствует вашим словам! Вы запретили мое общество из соображений безопасности, только никакой опасности нет.

Могут сказать, что занятия – мои и моих соотечественников – учат других злу и коварству. Я же, напротив, уверен в себе, драгоценный Аполлонович – теперь, под вашим крылом, сильнее, чем когда-либо.

Время нашего страстотерпца подходит к концу. Милый, злокозненный Богатырь, разве не простерли вы длань свою над курганом из трупов?

Двенадцатая осень минула с той поры, как дражайшие Анна Драконович и Филипп Константива явились в эту страну с мечтой в сердце. Они хотели вплести сиятельные запреты в наряды девиц и юношей, дабы обострить их ум и внимание. Если мне так больно теперь, какой жизнь покажется в конце дня – без покровов? Раем, даже под вашей властью. У меня есть донесения – в этих карманах. В одном говорится, что вы разрубили несчастных пополам и по их рукавам алой пеной бежала легочная кровь. Наряды, в которые они облачились для визита в ваш город, были изысканны и говорили о многом. Раструбы манжет, плиссированная юбка, шинель в пятнах желчи. Вы уже слышали о них, правда? От меня и ни от кого другого.

Ненависть к чужакам стала ныне хорошим тоном, добрые люди! Никто не желает, чтобы его обвинили в симпатии к странному! Я же хочу заявить, что буду рад путешественникам, из каких бы миров они ни явились. Разве нас определяет прошлое, господин Аполлонович? Не противоречит ли это законам вашего государства?

Я придумал эти узоры, тени и петли сам, вдохновляясь искусством умерших. Моя галерея скрыта в утробе города – вашего города – и полна мужчин, женщин и детей, чьи размеры и формы переменились. На их лбах проступают буквы церковных имен, тигриные полосы, чешуйки ящериц и прочие непотребства!

Подумайте о жизни, зарождающейся в море страданий. Станет ли она вечной мукой, Богатырь, или только чередой ужасающих мгновений? Я вскользь касаюсь ваших дел, ибо знаю их слишком хорошо. В государственных кабинетах жизнь презирают и не философствуют. Я нашел пособников зла, и они оделись собственной болью – как должно всем.

Я не стану делить человечество на вас и остальных. Нет никакого евангелия, способного спасти единую душу.

О чем в первую очередь думает модельер, размышляя над новой коллекцией? Помните Тайрела Белого, модиста с восточной стены? Как быстро уловил он ваш образ – наряд с разрезными рукавами и нарывы, спускающиеся по спине. Однажды вы надели то, что придумал я. Только однажды.

Рабочие – люди, создающие красоту руками и сердцем! Я – один из вас и с величайшим уважением слежу за вашей борьбой! Основа жизни – не смирение, не верность разбитой короне. Где ярость, неизбежная в эру распада? Где революция? Почему вы молчите! Почему не восстаете? Неужели человечество жаждет лишь саморазрушения?

Можете считать, что мне, решившемуся на этот фарс, неведом страх, но я охвачен тревогой, какая вам и не снилась. Сначала я хочу укрепить ваши тела, а затем разум и душу.

Помню, как однажды я явился в ваши покои в наряде, который вы сочли «необычайно безвкусным» и «невозможным с научной точки зрения», и все же я стоял перед вами, как и сейчас. Вы узрели сумрачную архитектуру бархатных складок, гибельную лавину шерсти, сбегавшую по спине. Только благодаря мастерству человек может выразить такое безумие, и все же я верю, что на это способен каждый - любой из присутствующих здесь. Милый Богатырь, вы запрещаете соотечественникам творить. Они попраны и подвергнуты жесточайшему наказанию – жизни в покорности и скуке. Это - народ чудовищ. Может быть, завтра все изменится?

Позвольте мне рассеять гнетущее настроение воспоминанием о любви – о моей ненаглядной Вассе – всегда в призрачно-белых платьях и рубиновых накидках. Не правда ли, она изменилась рядом со мной, пытаясь постичь древние тома, полные мук и ужасов? Органическое стало в ней ирреальным, сверхъестественным – до дня, когда ваш нож перерезал ей горло, разбрызгивая капли крови и черные жемчуга.

Мне хочется думать, что я лучше вас. Я смотрю на своих соратников и думаю об их пустых желаниях. Ради чего вы боретесь? Ради прогресса или чтобы сохранить статус-кво? Если мне и удастся свершить что-то этим вечером, пусть я смогу убедить слушателей, что возрождение возможно в складках-схватках иррациональных платьев. Такие пути прежде не открывались смиренникам и невеждам нашей бездны. Довольно плиссировки и корсетов! Время сплести и прочувствовать новые чудеса. В спину моей последней возлюбленной вшили черный кокон, являвший миру самую страшную из сверхъестественных ран. Ее смерть была необычайно возвышенной.

До начала этой речи меня терзали сомнения. Я узнал о гибели Деси Бириновой из восточного филиала нашего общества. В газетах писали, что она умерла от фатальной передозировки – какое странное, роковое стечение обстоятельств! Я приглядывался к подобным случаям, чтобы открыть стоящий за ними миф, воображая, что любая трагедия, по сути, произведение искусства. Вы ужасно обманываетесь, господа! Вы попираете землю, которая сожрет вас, едва породив.

Ваш мир готов взорваться, а вы подчиняетесь этому человеку? Неужели целые поколения людей не открывали ни одной книги?

Деся любила черный и кремовый цвета, и ткани, говорившие о ее неприкаянности. Глубокие вырезы уходили в нежную плоть, изо лба вырастали когти, острее волчьих. Иррациональное платье впервые слилось с телом, и наше нечестивое общество обрело святость. Она была королевой этого мятежа, Богатырь, и теперь она мертва.

У революции огненная пасть, а я пытаюсь открывать свой жалкий рот. Когда же все узрят ужасающую, бурлящую здесь пагубу? Мое знамя, мое послание вам – это иррациональное платье. Но не только оно, мои милые. Такие наряды расколют первоэлементы, облекут хаос и явят нам абсолют.

Не думайте, что это моя Нагорная проповедь! Подобные вещи – явления календарные, а мы – в сезоне бурь. Я вижу себя осколком другого мира - первым, узревшим начало великого пожара на востоке. Как и вы, я не славлю взрывы, оружие и трупы на улицах. Каким же беспечным стал этот мир!

Вас охватывает ощущение легкости и покоя. Разве вы их не видите? За этими одеждами, шляпами и знакомыми силуэтами таится откровение более важное и глубокое! Вообразите, что вы живы! Складки, слои ткани, перекрывающие друг друга узоры - все бросает вызов обыденности и сводит с ума. Вышивки, надрезы и иллюзии вкуса!

Можно сказать, что я выродок. Мои зубы спилены до иголок. Я питаюсь смятением высшего общества. Человеку, заключенному в темницу иррационального, легко странствовать по этому миру. Ваши коридоры – мои леса. Ваши вздохи – мои инструменты.

Об этом искусстве еще не написано книг. Наше бытие - не абсолютно, а временно. Милый Богатырь превратил вас в животных. Кости тех, кто противился его силе, устилают речное дно.

Итак, дорогие горожане, что дальше? Всегда будут страдания, тайны и смерть. Ваши дети спрашивают о них, но вы не отвечаете, желая покоя, просто желая дышать! Здесь нет детских философов. Никого - честнее меня и их – общества иррациональных платьев.

Все это – дела мертвых, и они – не по мне. Вы все покойники, и это не ошибка. Я говорю об истине, скрытой в ваших сердцах. Не заблуждайтесь – лесть, пошлость, отсутствие вкуса свидетельствуют о мертвой душе.

Когда-то я был таким же, усталым и черствым. Однажды, совершенно случайно, я зашел в странный сад, и мне в глаза бросился поникший цветок, чьего оттенка не смог бы описать ни один человек, узнать который не удалось бы ни одному ботанику! Я всегда говорил, что в природе заключена сама жизнь – в бесконечном разнообразии фасонов и стилей.

Здесь и сейчас я связываю эти невысказанные истины. Я знаю, вы слабы. Хватит! Взгляните на него. Перед вами флюгер! Лицемерный хамелеон! Не пытаясь прервать мою речь, он смотрит в глаза смерти. Именно такие мгновения и должна сохранять Литература!

Назовите себя грязью – я вижу вас насквозь. Колеса, вращающие миры, замирают от подобного совершенства. Симфония вашего воскресения – обратившаяся в камень ария рыдающей луны.

Помните твид и черную кожу? Кружева? Привкус темной женственности и романтизма? Вообразите, как они облекают вошедшую в зенит звезду отчаянья. Представьте наряды за гранью евклидовой геометрии, органику иных планов. Кровь тех, кто носит такие одежды, воистину благородна – будь то политик, жандарм или красавица-селянка. Остановитесь, подумайте. Оглянитесь. Разве жизнь не пошатнулась под действием незаметно наползающего хаоса?

Ваши дни под властью милого Богатыря текут сонно, медленно. Он правит, словно обладает вечностью и непогрешимостью бога, владеет молотом и космической наковальней. Подумайте о величии пирамид, о проницательности ученых. В одной секунде размышления скрыта вселенная. Решитесь ли вы узреть ужасный финал? Мы – наука и искусство, земное и небесное. Мы не судим вашу плоть - зверя, поглотившего вас. Мы верим в то, что лежит за гранью природы. Вы увидите наших моделей с деревянными глазами, вспоротыми щеками, с животными, вырастающими из груди. Вы узрите новые формы мужчин и женщин – невозможные формы - любые, кроме банальных! Вам уже не вернуться к прежнему «я». Раны, нанесенные Богатырем, дремлют в сплетении мышц вашего нового тела, новой души. Да! Никакая болезнь не устоит перед нашими компрессами. Никакие ухищрения человечества вас не прельстят. Ничья любовь не разобьет снова ваши сердца. Мы – не знакомые вам очаровательные и легкомысленные хищники, мы - сокровенные воплощения абсолюта. Ранить себя опасно, но как иначе узнать, жив ли ты? Боль – самое ценное, что есть в его мире!

Вы вознесетесь за грань самых диких фантазий – быстро, как молния. Вы, в самом деле, родитесь заново. Взгляните на этих обывателей! Пришли послушать его, а услышали меня! Вот райское единение и гармония мировой души. Я вижу ужас и восторг в любом из присутствующих. Вас становится все больше – с каждым словом и вздохом! Не бойтесь красоты отчаянья – не в вашей власти ее отвергнуть.

Вы шевельнулись, Богатырь? Сидите, бесстрашный лидер! Как часто гремели здесь и более гордые имена! Дамы, господа и мятежники ночи, узрите нежную душу, открытую вам! Я – убийца шика и откровение гротеска!

Милый Богатырь, я слишком долго жил и дышал под вашим крылом. Снова, хоть на мгновение, оказаться в Вашей тени, значит навлечь на себя проклятие, но в том, что касается основ реальности король – я. Вы низвергли их - террором и конформизмом. Я подниму их с помощью чистого хаоса – иррациональных платьев.

Вокруг - молчание. Жизнь вела нас к этому дню. Вы слышите вечность в тишине, слышите, как ее ужасающие когти скребут ручеек песка? Мне нравится этот звук. Действительно нравится. Час, другой, третий. Мы все можем шагнуть в волны этой варварской тишины, смыть с себя вонь столетий и, застегнутые на пуговицы и молнии, взбаламутить бездну иррационального. То, что нам суждено, случается лишь однажды. Но сначала надобно спрятать языки и сомкнуть губы, дабы убедиться, что они не дрожат. И когда ваши рты закроются, и мы приготовимся истечь кровью, помните, что нет ни света, ни тьмы, ни добра, ни зла, ни мужчин, ни женщин, ни жизни, ни смерти. Только стиль.


Перевод Катарины Воронцовой

Иллюстрация Захара Берга

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)