DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Где живет Кракен?

Кракен… Какой образ возникает при произнесении этого зловещего имени? Представляете ли вы колоссального антропоморфного монстра, побежденного Персеем в «Битве титанов»? Или чудовищного моллюска, утопившего «Черную жемчужину» во второй части «Пиратов Карибского моря»? Или жуткое существо с головами мертвых детей на кончиках щупальцев из рассказа Олега Кожина «… где живет Кракен»? А может, инфернальную сущность, управляющую сознанием людей, из «Фермы» Марии Артемьевой?

Этимология имени «Кракен» не вполне ясна. Возможно, оно произошло от скандинавского krabbe — «краб». Согласно второй версии, от норвежского krake — «искривленный, изогнутый». А кое-кто и вовсе считает, что «Кракен» — от праславянского kork — «нога».

Впервые это морское чудовище было упомянуто в труде шведского церковного деятеля, архиепископа Уппсалы Олафа Магнуса «История северных народов» (1555):

Вид его ужасен: голова квадратная, вся в колючках, острые и длинные рога торчат из нее во все стороны, оттого похож зверь на вырванное с корнем дерево. Длина головы — двенадцать локтей, она черная, и огромные сидят на ней глаза… Ширина глаза — один локоть. Глаза красные и огненные, а потому темной ночью кажется, будто под водой пламя горит. С головы бородой висят вниз волосы, толстые и длинные, как гусиные перья. А туловище у кракена небольшое — пятнадцать локтей… Одно такое чудовище легко может потопить много больших кораблей со множеством сильных матросов*.

Магнусу вторит бергенский епископ Эрик Понтоппидан (1694–1768) в «Материалах для естественной истории Норвегии»:

Когда чудовище всплывает на поверхность, над морем, словно перископы, поднимаются его блестящие рога. Вытягиваются в длину, набухают, наливаясь кровью. Они возвышаются над водой, как мачты корабля средних размеров. Это, по-видимому, руки животного, и говорят, если ухватится он ими даже за самое большое судно, то может утащить его на дно.

В исландской летописи за 1639 год можно найти такие строки:

Осенью выброшено на пески Тингора, на земле Хюневанда, необыкновенное существо, истинно чудовище, тело которого имело восемь хвостов… В теле чудовища не было ни костей, ни хрящей.

Это описание позволяет нам сделать вывод, что легендарное чудовище — не что иное, как гигантский спрут.

В XVIII веке, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств, Кракен считался вполне реальным существом. Карл Линней в своей «Системе природы» (1735) даже присвоил этому легендарному чудовищу латинское название — Microcosmus marinus. Впрочем, в дальнейшем научная честность и скептическое отношение коллег взяли верх и из второго издания Кракен был исключен.

В самом начале XIX века авантюрист от науки Пьер-Дени де Монфор опубликовал «Общую и частную естественную историю моллюсков», в которой вдохновенно описал огромного спрута, именуемого пульпом. Впрочем, желание выдавать порождения собственной фантазии за факты сослужило де Монфору дурную службу, навсегда дискредитировав его в глазах научной общественности. Дискредитирован был и Кракен, перейдя из плоскости науки исключительно в плоскость моряцкого фольклора.

Там он и оставался до 60-х годов XIX столетия. 30 ноября 1861 г. в сорока лье от острова Тенерифе матрос французского корвета «Алектон» заметил в воде странный предмет, который поначалу даже приняли за труп лошади. Подойдя ближе, команда судна во главе с капитаном Буйе поняла, что перед ними огромный спрут. Почти три часа продолжались попытки загарпунить или изловить чудовище, пока на тело монстра в конце концов не набросили петлю. Впрочем, даже петля оказалась неспособной удержать рыхлое тело спрута, и все, что осталось в руках у моряков, – это кусок плоти массой около 20 килограммов. На просьбы офицеров спустить лодки и продолжить преследование чудовища капитан ответил отказом, полагая, что существо может оказаться опасным.

Начиная с этой памятной встречи, наука признала существование в океане гигантских спрутов. Итак, кто в животном мире может претендовать на роль легендарного морского монстра?

Первый претендент — гигантский кальмар, Architeuthis dux (именно его безуспешно пытался поймать экипаж «Алектона»). Крупнейший измеренный экземпляр гигантского кальмара достигал 16,5 метров в длину (две трети приходилось на ловчие щупальца) при массе 275 килограммов (самка), максимальный вес изученных самцов не превышал 150 килограммов. Как и все кальмары, архитеутис обладает мантией, восемью относительно короткими щупальцами («руками») и двумя длинными ловчими щупальцами. На них приходится 2/3 длины тела животного. Щупальца с внутренней стороны покрыты сотнями присосок, на каждой, по окружности, — острое зазубренное кольцо из хитина. Круглые рубцы, которые оставляют на теле такие присоски, нередко обнаруживаются на головах кашалотов. Диаметр присосок — от 2 до 6 см. В литературе можно встретить сообщения, что во времена китобойного промысла на коже добытых кашалотов находили рубцы диаметром с суповую тарелку. Этот факт дал некоторым исследователям основание предположить существование 30-метровых монстров. Увы, на самом деле все прозаичнее: рубцы были оставлены на коже молодых кашалотов, а потом соответственно увеличивались по мере роста и взросления китов.

У гигантского кальмара нулевая плавучесть в морской воде, что достигается благодаря содержанию в теле раствора хлорида аммония, который легче воды. Нормальная глубина обитания архитеутисов — от 300 до 1000 метров и более. Именно там, в черной глубине, гигантские кальмары — активные пелагические хищники — охотятся на рыбу или других кальмаров. Зная это, можно сделать вывод, что особи, с которыми столкнулся экипаж «Алектона» и другие очевидцы, поднялись к поверхности не ради того, чтобы, оплетя щупальцами, перевернуть какую-нибудь рыбацкую лодку и полакомиться человеческим мясом, а потому что были больными или умирающими животными.

Долгое время считалось, что архитеутис — единственный кандидат на роль Кракена. Но в 1925 году британский зоолог Гай Робсон по двум щупальцам, найденным в желудке кашалота, описал новый вид — антарктического глубоководного кальмара (Mesonychoteuthis hamiltoni), которого именуют также колоссальным. Размерами он немного уступает архитеутису (до 10 метров длиной), но заметно тяжелее: масса крупнейшей выловленной особи составила 495 килограммов. В отличие от архитеутиса, колоссальный кальмар не преследует свою добычу, предпочитая неподвижно зависать в толще воды и подкарауливать неосторожных рыб.

Что ж, при весьма внушительных размерах и устрашающем облике, ни архитеутис, ни мезонихотеутис все же не тянут на легендарного монстра, топящего корабли. А может быть, прообраз Кракена вовсе не кальмар, а осьминог? На иллюстрациях, приведенных в упомянутой уже книге де Монфора, мачты кораблей обвивает своими колоссальными щупальцами именно осьминог. Конечно, де Монфор — не тот автор, которому стоит доверять, но и современные криптозоологи уверены, что в пучинах Мирового океана скрываются чудовищные — до 30 метров длиной — осьминоги.

В качестве доказательств приводятся рассказы местных жителей (например, люди с Багамских островов называют такого спрута луской и полагают, что он обитает глубоко под водой в пещерах, вот только никто никогда его не видел), а также большие куски непонятной желеобразной субстанции, выбрасываемые на побережье по всему миру. Куски получили название — глобстеры.

Самый известный глобстер был выброшен на берег близ флоридского города Сент-Огастин в ноябре 1896 года. Выброшенная туша была длиной около 7 метров, шириной — 5,5 и высотой — 1,2, и обнаружившие ее люди вроде как разглядели множество ног. Доктор Дьювит Вебб, основатель местного Исторического общества и Сент-Огастинского научно-исследовательского института, сфотографировал тело, взял образцы и записал в книжке, что кожа не поддавалась топору, будучи три с половиной дюйма (8,9 сантиметров) толщиной. По его оценке, тело весило приблизительно 6–7 тонн. Вебб был убежден, что найденные останки принадлежали неизвестному науке гигантскому осьминогу, поэтому вскоре разослал письма с описанием туши многим выдающимся ученым.

Одним из таких экспертов был профессор Верилл из Национального (ныне Смитсоновского) музея в Вашингтоне. Он отказался лично осмотреть мертвое существо, но тем не менее предложил назвать этот новый вид осьминога в свою честь — Octopus Giganteous Verill (гигантский осьминог Верилла). Полвека спустя два морских биолога, доктора Ф. Дж. Вуд и Дж. Ф. Дженаро-мл., обнаружив в старых газетных вырезках рассказы о морском чудовище Сент-Огастина, обратились с запросом в Смитсоновский институт и получили образцы оригинальных останков, которые Вебб послал Вериллу. Исследовав образцы, Вуд и Дженаро пришли к заключению, что загадочное тело действительно принадлежало огромному осьминогу. Неужели Вебб был прав и в атлантических глубинах и впрямь обитают колоссальные многотонные головоногие? Увы, в конце ХХ столетия и этот миф был развеян: проведенное в 1995 году повторное исследование образцов установило, что останки принадлежат позвоночному теплокровному существу, скорее всего киту.

Сенсации не состоялось. Но все же, что могут сказать зоологи о максимальных размерах осьминогов и их потенциальной опасности для человека?

Описано более ста видов осьминогов, но большинство — животные мелкие, длиной не более полуметра. Из крупных можно выделить лишь три-четыре вида.

Один из них — обыкновенный осьминог (Octopus vulgaris): длина тела осьминога обыкновенного достигает 25 сантиметров. Щупальца до 90, но могут достигать и 120–130 сантиметров. Вес тела до 10 килограммов.

Второй — осьминог Дофлейна (Enteroctopus dofleini) — крупный осьминог, обычный вес которого от 2 до 10 килограммов. Большие особи размером до 150 сантиметров весят около 30 килограммов. Зарегистрированы экземпляры до 50 килограммов весом и длиной до 3 метров (по неподтвержденным данным — до 9 метров). Максимальная зарегистрированная масса — 198,2 килограммов. Радиальный разброс рук может составлять до 9,8 метров.

Согласитесь, весьма скромные результаты. Но ведь и трехметровый осьминог может быть потенциально опасен для дайверов? В отличие от гигантских кальмаров, эти моллюски не любят больших глубин, а значит, губительная встреча человека с аквалангом и крупного головоногого вполне возможна? Ответим сразу: да, опасен. Но отнюдь не своими могучими щупальцами, а ядовитой слюной. И вот тут-то оказывается, что самыми опасными являются синекольчатые осьминоги (род Hapalochlaena), чьи размеры не превышают 15 сантиметров в длину, а масса — 100 граммов! В слюнных железах такой крошки содержится смесь нейротоксинов, количества которой достаточно для убийства 26 человек!

Вот и получается, что, несмотря на внушительные размеры крупнейших представителей современных головоногих, вряд ли хоть кто-то из них подходит на роль легендарного чудовища, способного обвить щупальцами корабельную мачту. Но это в наши дни. Может быть, в далеком прошлом, когда по земле бродили огромные рептилии, в теплых морях водились спруты, способные удушить своими щупальцами какого-нибудь незадачливого плезиозавра, ихтиозавра или еще какого-нибудь «завра»?

Можно утверждать практически наверняка: первое, что придет в голову минимально сведущему в палеонтологии человеку при упоминании древних головоногих, — это аммонит. В самом деле, среди ископаемых беспозвоночных эти обладатели порою удивительно красивых раковин, унаследовавшие имя египетского божества, — самые, пожалуй, известные. Собственно, раковина и является наиболее очевидной отличительной чертой разных видов, в целом не особенно изобилующих разнообразием форм, а также, как правило, единственной деталью строения, сохраняющейся в ископаемом состоянии. Чаще всего встречаются раковины мономорфные, спирально закрученные в одной плоскости, но имеющие, впрочем, разные формы: от дисковидной до бочонкообразной и шарообразной. Менее распространены виды с гетероморфными раковинами — прямыми, спирально-винтовыми или даже закрученными в клубок. Интересующие нас гиганты (да, среди аммонитов они известны) встречаются среди тех и других.

Parapuzosia seppenradensis достигал размеров колеса карьерного самосвала. Огромная спираль его раковины разрасталась до диаметра в 2 метра. Соразмерной длины щупальца, челюсти, останки которых изредка, но встречаются рядом с раковиной, плюс способность изменять глубину погружения, регулируя объем и плотность жидкости и газов, содержащихся во внутренних, «нежилых», отсеках-камерах раковины. Добавьте сюда природный гидрореактивный двигатель — и воображение рисует этакую живую мини-субмарину в минерально-органической броне, грозу мезозойских морей. Но все ли так очевидно?

Что скажут специалисты? Увы, их выводы мало порадуют любителей зоологических сенсаций. Во-первых, подвижность таких громадин была, по всей видимости, довольно ограниченной; как следствие, под сомнением оказывается активный хищнический образ жизни. Что было тому виной? Да все она же, раковина. Тяжелая броня обычно не идет на пользу скорости и маневренности, и вот уже страх морских глубин превращается в неспешного неповоротливого фильтратора, планктофага или падальщика. Ту же картину отмечают исследователи и в отношении их собратьев с гетероморфной прямой раковиной. Те и вовсе вели придонный образ жизни, методично перепахивая грунт в поисках добычи еще более медлительной, нежели сам, с позволения сказать, охотник. Что до размеров, то… Два метра — диаметр для одних, длина для других; для беспозвоночного, несомненно, весьма солидно, а вот для Кракена — скромно, не правда ли? К тому же гигантизм, сообщат нам ученые, в рядах аммоноидей явление скорее исключительное.

Но, может быть, взглянуть на вопрос шире? Встречались ли вообще среди головоногих группы, для которых выдающиеся размеры — явление рядовое? Кто они, эти беспозвоночные «динозавры»?

Были и такие. Эндоцериды, древние родственники всем известного реликта — наутилуса, старшие сородичи аммонитов, бороздили толщу морских вод на протяжении ордовикского периода. В ходе эволюции мать-природа, словно руководствуясь расхожей присказкой, наделила их поистине значительными размерами. Два-три метра (для аммонитов — предел) для этих титанов размер более чем обычный, ведь известны раковины длиною метров пять или шесть. С середины прошлого века дошли сведения и о девятиметровой раковине (впрочем, сама она не сохранилась).

Были ли эндоцериды при этом хищниками? «Несомненно!» — утверждали палеонтологи XX века, проводя параллели с образом жизни ныне здравствующих головоногих. «Неоднозначно и, более того, маловероятно», — возражают их современные коллеги. Помните твердые челюсти аммонитов, обнаруживаемые вместе с раковинами? Так вот, что касается эндоцерид, такие находки среди их останков отсутствуют совершенно. А без них, при всех своих выдающихся размерах, морской гигант вряд ли был опасен как для обитателей толщи воды, так и для донной фауны с ее прочными панцирями и раковинами. Это во-первых, а во-вторых… Наверное, вы уже догадались. Ну да, раковина. Огромная, напоминающая плавно сужающийся к вершине столб, сама по себе значительной массы, да еще снабженная внутренними балансирами-утяжелителями (эндоконами), обеспечивающими ей горизонтальное положение. Разумеется, с такой конструкцией «за спиной» о высоких скоростях, стремительных бросках и долгих преследованиях приходится только мечтать. А пищи организм меж тем требует пропорционально размеру.

Теперь-то науке известны современные виды «мирных» глубоководных осьминогов — потребителей планктона и фильтраторов. Пелериной, соединяющей щупальца, они, как живым сачком, подгоняют к ротовому отверстию многочисленных рачков, микроскопические водоросли, икру рыб или просто взвесь органических останков. Почти все это, как показали исследования, в изобилии встречалось и в океанах ордовика. Неудивительно, если и их древние сородичи избрали этот весьма эффективный и малозатратный способ питания. И бродили в толще вод, величественные, неторопливые, раскинув, словно огромный зонтик, щупальца, соединенные мембраной. Первые из мирных гигантов, задолго до китовых акул и усатых китов…

Но позвольте, спросите вы, а как же все-таки с доисторическими кракенами? Да похоже, что никак. Впрочем… существовали же и дожили до наших дней стремительные головоногие хищники, почти избавившиеся в ходе эволюции от своей раковины, словно от ставших тесными детских башмачков. И что это за следы, напоминающие огромные отметины от присосок, нашел на костях четырнадцатиметровых ихтиозавров американец Марк Мак-Менамин? Говорят, существование подобных колоссов до сей поры ничем не подтверждено. Но, что немаловажно, и не опровергнуто. Так что как знать, как знать…

Что ж, подведем итог. Наука, опирающаяся исключительно на факты, говорит нам, что ни в далеком прошлом, ни в настоящем не было и нет чудовищных спрутов, способных потопить даже небольшую яхту. Впрочем, о глубинах Мирового океана нам по-прежнему известно очень мало, а потому вопрос «Где живет Кракен?» остается открытым. И, может быть, как писал Альфред Теннисон, Кракен по-прежнему там…

Внизу, под громом верхней глубины,

Там, далеко, под пропастями моря…**

Примечания:

* Здесь и далее все исторические источники цитируются по книге Игоря Акимушкина «Приматы моря».

** Перевод Константина Бальмонта.

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Комов Александр 20-08-2019 22:43

    Познавательная статья. Существование потенциально опасных для человека гигантов обитающих в мировом океане будоражить воображение, а любителям заплывать за буйки намекает...

    Учитываю...