DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Постхоррор: ужасы высшего порядка

Пришло время сделать следующий шаг.

Семена посеяны, видны первые всходы.

Они восхитительно ужасны.

Что такое хоррор?

Хоррор процветает на контрасте привычного и непонятного. Сколько рассказов, романов и фильмов начинаются с того, что обычная семья, или самый обычный механик, или пусть даже не самый обычный, а, скажем, успешный писатель, или преуспевающий бизнесмен в процессе совершения каких-то обычных действий в самых обычных и понятных читателю условиях попадает в совершенно дикую ситуацию и сталкивается со злом (реалистичным или сверхъестественным). Для достижения большего эффекта от такого столкновения автор с самого начала стремится отождествить реальность произведения с реальностью читателя, виртуально их уравнять.

Исключение не составляет даже какое-нибудь безумное фэнтези в антураже экспедиции на южный полюс или максимально научная фантастика о поселенцах на страшно далекой планете с гравитацией в пятьсот земных: в подобном случае, и всегда, автор расставляет свои фирменные маячки, по которым читатель начинает воспринимать вымышленный мир произведения не сильно отличающимся от того, с каким он сталкивается ежедневно. Маячками нормальности могут быть воспоминания и привычки героев, упоминание известных читателю книг, понятные и знакомые эмоции и другие проявления соответствия его культурного кода культурному коду героев. Опытному автору удается таким образом соорудить знакомую большинству читателей офисную обстановку и подковерные разборки даже в условиях открытого космоса «далекой-предалекой галактики».

Затем, когда место действия и герои как следует онормалены и обобычены, приняты читателем как «свои» и в общих чертах понятны, внедренные в его сознание маячки начинают прорастать сопереживанием и сюжет начинает медленно, рывками, разворачиваться в сторону максимальной невозможности. На самого обычного героя сваливаются самые невероятные обстоятельства. И чем обычней герой и диче события, тем сильнее эффект, тем больше разница потенциалов, тем мощнее напряжение. Из темноты лезут монстры, из старых коробок — призраки, из тумана — щупальца… а прежде понятные, «свои» герои раскрывают себя с неожиданной стороны, чем пугают еще сильнее. Примерно так выглядит большинство произведений этого жанра.

Тем не менее некоторые образцы будто выбиваются из этой концепции, и это становится заметно по странным отзывам читателей, подозрительно совпадающим едва ли не слово в слово: «интересно и жутко, но не страшно».

Это постхоррор, детка

Давайте представим себе обычный фантастический рассказ. Отличным от обычной прозы его делает наличие фантастического допущения. Оно может быть одно (или их может быть несколько), но именно оно придает стандартной прозе блеск и широту фантастического произведения. Примером классика: в качестве фантдопа «Войны миров» Уэллса используется прибытие на Землю марсиан, фантдоп «20 тысяч лье под водой» Жюля Верна — изобретение подводной лодки. «Машина времени» того же Уэллса использует, пожалуй, самый популярный фантдоп современности — существование машины времени. Не будь ее, на чем бы отправлялись в прошлое и будущее веселые полчища разномастных попаданцев?

Нет, мы не отвлеклись

Некоторые фантдопы могут быть настолько масштабны, что берутся описывать сразу все законы вымышленного мира. Так, в романе Ч. Мьевиля «Посольский город» фантастическим допущением является сразу весь мир, включая десятки рас, поведение героев, методы транспортировки, личные отношения и даже языковая ментальность. Теперь вообразите на секунду хоррор подобного размаха. Где необычность в своем наистрашнейшем варианте является обязательным условием существования мира. Представьте себе не фантастическое допущение, а хоррорное допущение, искажающее реальность самым диким и жутким из способов. То, что в классическом хорроре считалось бы сверхъестественным, здесь находится в рамках строгих законов и условий существования мира.

Кровожадные убийцы; обитающие в канализации монстры; легальная форма насилия; уроки издевательства по телевизору; членовредительство на муниципальном уровне; невыносимые условия; немыслимые болезни, трансформирующие сознание и тело в кровожадных «чиновников»; людоедские обычаи в офисе; общество с конституцией ненависти и уничтожения сильнейших. Как вам такие хоррордопы? И тогда — а что может быть ужасного в мире, где все и так ужасно? Чем еще вы сможете ужаснуть героя или читателя, если сама реальность — это чистейший рафинированный кошмар?

Это — хоррор высшего порядка.

Не то чтобы это было что-то новое, откровение, такое встречалось и раньше, но, пожалуй, пришла пора это выделить, назвать и описать.

Хоррор vs. Постхоррор

1. Реальность произведения…

Хоррор: обычная, привычная читателю — например, самая обычная квартира в самой обычной многоэтажке самого обычного района самого обычного города.

Постхоррор: со старта и на самом низком уровне пропитанная ужасом реальность — например, общество, где принято употреблять в пищу детей.

2. Герой…

Хоррор: понятный, похожий на читателя человек, чьей похожести автор стремится достичь всеми силами.

Постхоррор: человек или иное существо, обусловленное законами искаженного мира и принимающее их в качестве нормы.

3. Что вызывает страх…

Хоррор: события, выходящие за рамки нормальности реального мира читателя.

Постхоррор: события, выходящие за рамки жуткого мира произведения.

Нет, это не вирд

Возможно, это напомнит вам жанр, известный под названием weird fiction. Да, похоже, но есть несколько существенных отличий. Вирд не предлагает объяснений механизмов и законов искаженной реальности — она демонстрируется там штрихами, пятнами, выползающими на свет читательского внимания в старательно затененных облаках невнятной авторской мысли.

В постхорроре, напротив, ненормальность мира имеет определенные законы, ясную структуру и, в рамках своей искаженной природы, — вполне логичное объяснение. Например, общество, где принято употреблять в пищу детей, объясняет это тем, что, во-первых, они нежнее свиней, и во-вторых — съедобных детей слишком много, потому что под землей живут «другие» люди, которые, размножаясь делением, посылают этих своих вкусных отпрысков наверх, чтобы те подменяли собой детей «нормальных» людей, как кукушата, с целью захвата нового жизненного пространства. Другими словами, постхоррор отличается от вирда наличием строгих и понятных читателю условий — хоррорных допущений.

Резюмируя

Представьте себе рассказ в виде графика: х — это расстояние от начала рассказа, а у — необычность событий. Для хоррора это будет кривая, медленно и равномерно поднимающаяся от начала координат. В начале она едва отрывается от «нормальности», затем в ней происходит пара-тройка всплесков: герои сталкиваются с первыми, робкими проявлениями странного, потом странности нарастают, поднимая необычность происходящего выше и выше, пока, наконец, к финалу она не выстрелит вверх и не улетит в неизвестность (зачастую посылая читателя к черту). Такое развитие характерно для большинства хоррор-рассказов: мы долго знакомимся с героями, пропитываемся атмосферой, сживаемся с некоторыми условностями незнакомого нам, но вместе с тем вполне реалистичного мира, а затем начинаем вылавливать из происходящего крохи подозрительных странностей. Одну, другую, третью. До тех пор, пока в финале автор не ошарашит нас кучей зубов (глаз, мышц, щупалец и т. п.), ради которой, собственно, все и затевалось. Или не ошарашит, но так и оставит в окружении своих сомнений, нерешительности и наших собственных домыслов. Такое произведение может запросто не содержать вообще ничего сверхъестественного, а ограничиться лишь туманными, наполовину мистическими намеками на что-нибудь необычное, загадочное и неописуемо страшное.

Постхоррор предлагает дикое и жуткое практически с самого начала. Его график очень быстро забирается на ту же высоту, куда к финалу рывками добирается хоррор. И устремляется выше.

Постхоррор — это мгновенное погружение в атмосферу искаженного, зловещего мира, где страх пропитывает реальность, а обычное — синоним кошмара.

В этой среде постхоррор стремится ужаснуть или напугать читателя еще сильнее.

Что, вообще говоря, непросто, но примеры есть — например, рассказ Алексея Провоторова «Костяной», круто победивший в 2015 году на конкурсе «Чертова дюжина». Или, например, «Восставший из ада» Клайва Баркера. В кино: «Плохая партия» (The Bad Batch, 2016), «Тихое место» (A Quiet Place, 2018) или даже «Я — легенда» (I Am Legend, 2007) в той версии, где все заканчивается плохо.

Возражения?

Вы, пожалуй, заметите, что, судя по обозначенным приметам, комплект признаков можно собрать по другим направлениям: постапокалипсис, темное фэнтези, криптоистория или даже любимый старый добрый хоррор, где в качестве приема выступает мгновенное погружение читателя в мрачную ауру черного мира. Все верно, однако с тем же успехом вы можете размазать по другим жанрам и классический хоррор: реализм, фэнтези, детектив, неонуар, готика, вирд, бизарро, мистика, тяжелая фантастика и т. д. Тем не менее современный русский хоррор — это отдельный сложившийся жанр, даже несмотря на то, что до сих пор не утихают споры, что к нему относится, а что нет. Постхоррор тоже вправе обрести свою базу, теоретическое обоснование своей идентичности — конюшню, склеп, доки или пристань, к которой бы швартовались корабли под новым, еще более ужасающим флагом.

Ах да, постапокалипсис, бизарро-фикшн…

Внимательный скептик найдет в описании постхоррора много такого, с чем он сталкивался не только в уже описанном вирде, но и в многочисленных фильмах о разнообразных зомби- рыбо- флоро- и прочих постапокалипсисах, когда ужас, ранее вырывавшийся на свободу лишь к финалу произведения, греется у ног героев практически с самого начала и знаком им едва ли не с детства. Кричащие… не включай плеер, это кричащие… О да — значительную часть этих вещей можно смело отнести к постхоррору, если только целью создания странного мира не является очередная мелодрама, банальная драка спецагента со спецвампиром или сражение двух принципиально непобедимых супергероев. В постхорроре развитием сюжета в мире победившего хоррора должен быть только еще больший хоррор, и все вместе должно затянуть ужас читателя в новые, невозможные для классического хоррора измерения.

Как вам такое название для фильма — «Неистовые трахатели всего на чокнутой срущей планете с блевотной атмосферой» (Rampaging Fuckers of Everything on the Crazy Shitting Planet of the Vomit Atmosphere)? Тук-тук, мазафакер, это называется бизарро-фикшн. Не путайте этот вонючий отброс, а для бизарро такая характеристика скорее комплимент, чем оскорбление, с тем, что описывалось выше. Отличительными признаками бизарро, наряду с эпатажем, являются абсурд, гротеск и сюрреализм. Элементы хоррора присутствуют, фантастика тоже, но и в других жанрах мы можем найти элементы и того, и другого — даже у Чарльза Диккенса в «Приключениях Оливера Твиста». Однако присутствие помидора в салате не делает его томатным супом.

Кино

Ситуация, когда в старый зловещий дом въезжает решительная и слегка безмозглая семейка, немного приелась, и сценаристы с продюсерами бросились на поиски новых зловещих идей. Впрочем, эти поиски не прекращались никогда, и судя по тому, что некоторые критики усмотрели в относительно свежих фильмах «вольную трактовку правил хоррора», поиски идут весьма успешно. Кто-то даже задумался над обособлением части находок в отдельный жанр — видимо, для того, чтобы снова запереть кинохоррор в старые злые дома и с новой силой разныться о «застое жанра». Например, выделить они решили такие фильмы, как «Ведьма», «Прочь», «Реинкарнация», «Оно» (It Follows), «Оно приходит ночью». Хотя это, пожалуй, просто очень хороший хоррор. С мощной психологической составляющей, пугающей атмосферой, отличной игрой актеров и тщательно выверенной картинкой. Возможно, те, кто смотрит много разного кино, не имеют достаточно времени, чтобы читать разный хоррор? Как бы там ни было, это все — хоррор. Хотя, нет, стойте – прогоните «Оно приходит ночью» по всем описанным выше признакам… Н-на!!!

Вернемся к кинокритике: слишком расплывчатое определение, слишком нечеткие границы, слишком высокий процент оценочных суждений. Возьмем в качестве примера киберпанк и посткиберпанк. Приставка «пост» была выдана новой волне произведений, в которых триумф электроники и биотехнологий выступает не в главной роли того, что происходит, а в качестве среды и декораций, где происходит. Примерно по такому же принципу можно различать в литературе (и кино) классический хоррор и постхоррор. И они не будут пересекаться, не будут отбирать друг у друга хлеб или загонять первый в рамки «дома-с-привидениями», а второй в «зомби-пост-апокалипсис».

Подобное уже случалось, мы собирали хоррор отовсюду

В начале 2000-х на конкурсах фантастики то и дело выскакивали рассказы, от которых брезгливо морщились фантасты. Это был тот самый новый русский хоррор, который на тот момент только искал свое пристанище. И оно появилось: в 2005 году возникло литературное общество «Тьма». В 2012-м прошел первый отбор в «Самую страшную книгу», публикация которой состоялась в 2014-м, годом ранее прошла первая «Чертова Дюжина», где участвовало 115 рассказов. К настоящему времени практически все ведущие российские издательства обзавелись собственной хоррор-серией.

Пора сделать следующий шаг и вырвать у соседей еще один пульсирующий кусок мяса, объединить под новым знаменем то, что разбросано.

Дай мне твоих усталых, твоих бедных,

Твои толпящиеся массы, жаждущие свободного дыхания,

Несчастные отбросы твоего суетливого берега.

Отправь бездомных, брошенных бурей, ко мне.

Я поднимаю фонарь рядом с золотой дверью!

(Emma Lazarus, The New Colossus, надпись под Статуей Свободы в Нью-Йорке, точный перевод автора статьи)

Предлагаю всем, кто пишет «нестрашный хоррор», сделать следующий шаг.

Комментариев: 11 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Механьяк 29-05-2019 23:30

    А относятся ли к этому "Иные песни" Дукая или комикс "Memetic"?

    Учитываю...
    • 2 happy_book_year 30-05-2019 10:15

      Механьяк, ядумаю автор, по собственной же классификации, припишет Дукая к вирду.

      Учитываю...
  • 3 Иван Русских 25-05-2019 11:28

    В чём отличие постхоррора от антиутопии или гримдарка? Всё изначально не так, всё наизнанку, а в гримдарке все до кучи уроды?

    Учитываю...
    • 4 Zлыдень 27-05-2019 14:35

      Иван Русских, пока читал статью, тоже не отпускал вопрос, в чем отличие постхоррора, который пытаются нарисовать, от антиутопии. Даже чисто реалистическое произведение может использовать такие постхоррорные нотки - например, роман Ремарка "Искра жизни" об узниках концлагеря. Описание заставляет читателя забыть, что есть какой-то еще мир, чувствовать себя узником, для которого весь мир сузился до размеров лагеря, где действуют свои законы. Что антиутопии, что темное фэнтези, что реализм - всё уже существует продолжительное время. Мне кажется, постхоррор - понятие лишнее и незачем плодить сущности.

      Учитываю...
      • 5 Иван Русских 28-05-2019 20:16

        Zлыдень, Искра жизни мощная, да. Там главный герой по номеру всем представлялся.

        Учитываю...
  • 7 Передонов 20-05-2019 22:29

    [Предлагаю всем, кто пишет «нестрашный хоррор», сделать следующий шаг.]

    Так куда шагнуть? Куда ногу-то поставить? Есть какие-то конкретные предложения по теме? Может, на "Квазаре" будет конкурс "Постхоррор"?

    Учитываю...
      • 9 Передонов 26-05-2019 21:00

        Иван Русских, а что там её, кроме постхоррора? Сплаттерпанк есть?

        Учитываю...
        • 10 Иван Русских 27-05-2019 07:08

          Передонов, конкурс панка там проходил. Был ли сплаттер, не ведаю.

          Учитываю...
      • 11 Передонов 26-05-2019 21:00

        Иван Русских, а что там ещё, кроме постхоррора? Сплаттерпанк есть?

        Учитываю...