DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Пусть Бог заведет своего кота!

Одним из самых страшных произведений Стивена Кинга — как по мнению самого мэтра, так и поклонников — остается «Кладбище домашних животных». Готический роман конца XX века с отсылками к «Франкенштейну» Мэри Шелли, «Преждевременному погребению» Эдгара По и «Обезьяньей лапке» Уильяма Джейкобса. Возвращение в культуру образа Вендиго из индейского фольклора. Тонкий психологический анализ пограничных состояний психики. В произведении можно найти и иные аспекты, включая даже те, которых там никогда не было. Однако мало кто обращал внимание на «детскую» тематику, именно в этом произведении прозвучавшую столь отчетливо. Взаимоотношение мальчиков и девочек с Мрачным Жнецом — его мы в данном материале и коснемся.

I. «Младенец — вот кто поистине бесстрашное создание»

Прежде чем коснуться художественных взаимоотношений детей со смертью, следует разобрать этот психологический аспект жизни каждого из нас в общих чертах, дабы понять, каким же образом Стивен Кинг препарирует его в своих текстах. Приведенная в подзаголовке цитата из предисловия к сборнику «Ночная смена» неслучайна, поскольку примерно до пяти лет ребенок даже не задумывается о своей возможной смертности, а страхи проходят по периферии сознания. Главная его потребность — сон, кормежка и смена белья. Важен контакт с родителями, но, если любимая тетушка поперхнется хлопьями и умрет прямо на глазах малыша, тот не догадается, что именно случилось. Возможно, даже начнет играть хлопьями и слюной изо рта умершей.

Пресловутые таблетки и опасная бритва также не коснутся сознания младенца, поскольку в его мозгу еще не сформировано чувство опасности (однако оно закрепляется при, например, частых падениях с высоты). Собственно, страх и боязнь смерти возникают именно как проявление инстинкта самосохранения.

Уже в пять-шесть лет (хотя может проявиться и в три-четыре года) человек впервые начинает мыслить абстрактно. Перед ним возникает он сам и другие (родители, родственники, друзья). Начиная с этого момента, бесстрашный младенец понимает, что кто-то из них может умереть, при этом не зная, ЧТО такое смерть.

Одновременно с этим могут возникнуть конкретные примеры из жизни. У близкого друга умирает хомяк, и тот хоронит его в песочнице. Подружка по детскому саду вместе с приятельницами обустраивает для кошечки красивую могилку и несколько дней со слезами на глазах носит к ней цветы. У самого ребенка после долгой борьбы с раком умирает бабушка. Так Мрачный Жнец входит в мир младенца.

Стоит отметить определенную противоречивость фобий в данном возрасте. С одной стороны, человек не осознает трагичность смерти до конца для себя и переносит свои переживания на других, сочетая это с детскими суевериями («На трещину наступишь — маму свою погубишь… Ночью улыбнешься — папа утром не проснется»). В этом плане показателен эпизод из «Кладбища домашних животных», когда Элли Крид связывает приступ у Нормы Крендалл со своим капризом из-за яблока.

С другой стороны, дети подсознательно чувствуют свою смертность, проявляя это во всем известных фобиях: страх темноты и чудовищ («Бука выпрыгнет и меня съест»), замкнутого пространства («Я отсюда не выберусь и помру»), высоты («Упаду и разобьюсь») и многих других. Конечно, не нужно связывать любой страх, переживаемый до десяти лет (иногда данный период может затянуться), именно с танатофобией, но именно сейчас приходит понимание, что те же родители не вечны и потому лучше не чихать ночью (а то вдруг мама заболеет).

Понимание того, что же такое смерть и почему люди умирают, приходит далеко не сразу. Именно поэтому в данный период детское сознание может перейти от наивности к настоящему страху.

«Сначала — девочка, потом — тетя, потом — бабушка, а потом — снова девочка». Тут пришлось объяснить, что очень старенькие бабушки и дедушки умирают, их закапывают в землю.
После чего она вежливо спросила у бабеньки:
— А почему вас еще в земельку не закопали?
Одновременно с этим возникла боязнь смерти (в три с половиной года):
— Я не умру! Не хочу лежать в гробике!
— Мама, ты не будешь умирать, мне без тебя скучно будет! (И слезы.)
Однако к четырем годам примирилась и с этим.
Корней Чуковский «От двух до пяти»

Подобный случай описывает и психолог Виктор Карандышев.

— Что случилось, Анечка, что с тобой?
— Страшно.
— Что тебе страшно?
— Я не хочу быть старой.
— Но ведь это будет не скоро, не думай об этом.
— Вот я буду расти, расти… Пойду в старшую группу… Потом в школу… Потом в институт… Потом буду работать… Потом постарею и умру! А я не хочу, не хочу умирать!
— Не бойся, доченька, все будет хорошо, ты будешь жить долго-долго.
— А потом?..

Причина подобных страхов и истерик — осознание своего будущего небытия, исчезновения самости. Мышление в определенной степени начинается с ответа на вопрос «А умру ли я?». Со временем человек может гнать от себя любую мысль о смерти (яркий пример — Рейчел Крид) или же испытывать к ней особое пристрастие.

В подростковом возрасте данные вопросы отходят на второй план, но не исчезают и могут проявиться, например, в страхе у девочки не выйти замуж («Так и помру ненужной»). Со временем каждый человек сам для себя найдет собственный ответ и выработает свое отношение к Мрачному Жнецу.

II. «Самая естественная вещь на свете»

Ни для кого не секрет, что все творчество Стивена Кинга так или иначе связано с темой смерти и ее различных аспектов. Мрачный Жнец издавна служил главным источником вдохновения для певцов Темной Стороны. Тем не менее и сама жизнь писателя связана с ней.

В полуавтобиографической работе «Как писать книги» автор упоминает, как мать впервые рассказала ему о смертельном происшествии (при этом инициатором был сам Стивен). В детстве она стала свидетелем гибели девочки, утонувшей возле Праутс-Нек в 1920 году. Ребенок не мог выбраться из воды и кричал, пока его не затянуло в глубину. Позже миссис Кинг видела суицид моряка, шагнувшего с крыши («Его расплескало… А то, что из него вылилось, было зеленое. Я этого не смогла забыть»).

Да и сам мэтр вспоминал, как наблюдал за приключениями своего брата Дейва на крыше и при этом думал: упадет он или же дойдет до окна? Гибель друга под поездом давно стала общим местом. Приведенные случаи типичны для сознания ребенка, впервые столкнувшегося с фактом смерти. Даже в случае истерики и боли от возможной гибели позже человек так или иначе интересуется всем, что с этим связано (пример — пионерские «страшилки» и комиксы вроде «Баек из склепа»).

Одновременно с этим Король очень долго переживал из-за гибели матери (что отразилось на сюжете рассказов «Женщины в палате» и «Катаясь на “Пуле”», а также неоднократно признавался, что представлял гибель собственных детей в раннем возрасте. Во время вечера в библиотеке города Биллерики Кинг заявил:

Есть мысли, которые пугают меня всерьез. Одна из них: ночью я захожу в комнату, чтобы проверить, как они спят, и вижу, что один из них мертв… Это не просто кошмарная мысль, что твой ребенок может умереть. Это еще и картины, которые рисует воображение. В цвете и очень подробно. Ты буквально воочию видишь раздутую шею, остекленевшие глаза и все остальное. У меня есть суеверие, что надо все это записать. Если тебя что-то пугает до полусмерти, то нужно об этом написать — и тогда ничего страшного не случится. Тогда все будет хорошо.

Как ни странно, но это совпадает с дневниковой записью Льва Толстого:

Да, жить надо всегда так, как будто рядом в комнате умирает любимый ребенок. Он и умирает всегда. Всегда умираю и я.

Наиболее ярко и отчетливо внимание Кинга к детским страхам (в частности, страху смерти) вкупе с боязнью потерять родного ребенка проявилось в «Кладбище домашних животных» в ряде эпизодов, основанных на личном опыте (гибель кота Смаки и переживания старшей дочери Наоми, а также момент, когда младший сын Оуэн чуть не погиб под колесами грузовика). Вместе с тем глупо считать, что подобные мысли впервые проявились в эпопее о микмакском могильнике.

Первое упоминание о фобиях раннего детства — а именно страхе темноты — появилось в рассказе «Бука», вошедшем в сборник «Ночная смена». Главный герой Лестер Биллингс рассказывает психиатру Харперу о жуткой гибели троих детей, умерших в разный период времени. Все они перед смертью кричали от ужаса и видели Буку. Посмертный осмотр всегда обнаруживал типичную младенческую смерть, чему сам Биллингс, невзирая на весь свой материализм, не верит. В лучших традициях раннего Кинга героем детских кошмаров оказывается сам лечащий врач.

Образ Буки (или Бугимена) всегда был притягателен для хоррормейкеров, достаточно вспомнить одноименную франшизу или великолепный рассказ Олега Кожина «Не ложися на краю». Примечательно, что и сам автор нередко признавался в подобной фобии. Важно другое: именно здесь писатель показывает некий водораздел между детским и взрослым мироощущением, который позже проявит себя в знаменитом «Оно».

Рита хотела повесить ночник… Я ей не разрешил. Если парень не преодолеет страх темноты в детстве, то будет всю жизнь бояться… В ту ночь я положил его в кроватку, и он тут же завелся. Я разобрал его лепет. «Бука… Папа, там Бука». Я выключил свет, вышел в нашу комнату и спросил Риту, с чего ей вздумалось учить детей таким словам. Она сказала, что не учила его этому. Я обозвал ее лживой тварью… Господи, как же эти дети иногда доводят!

Позже:

Я вскочил и зашел к Денни. Он лежал на спине, мертвый. Белый как мел, кроме тех мест, в которых… сгустилась кровь. Глаза у него были открыты… Широко раскрытые, стеклянные, как глаза у оленьих голов, что висят у охотников над каминами. Как у убитых косоглазых детей на снимках из Вьетнама. Американский ребенок не должен так выглядеть.

Если опустить всю мистику, то изначально виден своеобразный подход к воспитанию детей. Типичный для многих принцип «мужчины не плачут» (невзирая на возраст) играет здесь злую шутку. Уже упоминалось, что страх темноты и чудовищ под кроватью или в шкафу является и подсознательной боязнью смерти. Многие дети боятся не столько Буки, сколько самой возможности заснуть и не проснуться. В связи с этим пассаж Биллингса о том, как же он боится воды, смотрится иронически.

Однако «Бука» явился пробой пера начинающего автора и еще не отражал всей поздней многослойности произведений. Аналогичен и рассказ «Здесь тоже водятся игры», который был написан после разговора с одним из сыновей, жаловавшимся на извечную проблему: «Можно мне выйти в туалет?» Смешная для взрослых проблема здесь гротескно заостряется, позже переходя в «черный» юмор. Гораздо интереснее другие рассказы из того же сборника «Команда скелетов» — «Обезьяна» и «Бабуля», где в полной мере показан вполне осознанный страх перед смертью.

Нет смысла описывать широко известные сюжеты, поскольку важно другое. Если, опять же, отбросить всю мистику и попытаться посмотреть на вещи с другой стороны, то станет видна вся гамма переживаний ребенка при первом столкновении со смертью. Дети зачастую испытывают чувство вины после ухода кого-либо из близких и считают себя ответственными за вполне естественный летальный исход («Я пролил на бабушку компот, она поскользнулась и умерла»). Характерен момент, когда Хэл Шелберн многократно прокручивает в голове моменты гибели друга, упавшего с дерева, приятеля брата, сбитого пьяным водителем, и, наконец, матери, скончавшейся на работе от сердечного приступа. При этом он связывает смертельные инциденты с игрушечной обезьяной, у которой сломан завод. Пытаясь избавиться от самоедства, мальчик выбрасывает предмет в грузовичок старьевщика-итальянца. Спустя много лет похожую игрушку обнаруживает сын Хэла и комплексы возникают вновь.

В случае с «Бабулей» мы вместе с юным Джорджем переживаем первый опыт смерти родственника на глазах ребенка. Данный аспект проявит себя во всей красе в «Кладбище домашних животных», но необходимо учесть один нюанс. В отличие от юной 8-летней Рейчел, Джордж испытывает не столько танатофобию, сколько зарождающийся комплекс неполноценности. Мальчик испытывает облегчение, поскольку ему не нужно больше возиться со старухой, но он боится очередной насмешки старшего брата.

Он уже представлял, как сидит у костра в бойскаутском лагере перед отбоем и рассказывает ребятам страшную историю о смерти бабули… Вдруг откуда-то из темноты, где смутно маячили фигуры, донесся голос, его сопровождал треск лопнувшей в костре сосновой ветки. То был голос Бадди. Брат прятался в тени и говорил: «Ну, если ты такой храбрый, дерьмо цыплячье, чего ж тогда не закрыл ЕЙ ЛИЦО?»

Программным произведением, в котором Кинг предельно четко озвучил свои мысли о смерти, стало, конечно, «Кладбище…». Роман буквально наполнен трупным запахом и разлагающимися мертвецами, разговоры персонажей постоянно сводятся к теме ухода из жизни. Даже возникшая в голове Луиса Крида нечаянная мысль о переходе на работу в Диснейленд в кульминационный момент оборачивается развернутым сновидением о совместном труде вместе с ожившим сыном Гейджем на благо спасения чужих жизней. Но где-то там бродит Оз, Великий и Ужасный, от которого нет спасения и с которым встретится каждый из нас.

Главными строчками романа являются мысли Джада Крендалла на тему отсутствия в современном мире культуры смерти и ее табуированности для всех — как детей, так и взрослых. «Зато повсюду проводят кабельное телевидение и крутят фильмы, в которых прямо так и показано… чем обычно занимаются люди, задернув шторы», — иронизирует старик. При этом он без прикрас повествует о смерти как о некоем приятеле, «хватающем тебя за яйца».

В центре повествования здесь — две девочки в жизни Луиса Крида. Слово «девочки» здесь не опечатка, поскольку Рейчел Крид в определенной степени инфантильный персонаж, до сих пор переживающий психотравму из-за смерти старшей сестры Зельды от менингита спинного мозга в возрасте десяти лет (в связи с этим неслучайна ее гибель, ставшая избавлением от детских страхов).

Основной конфликт — борьба с различными взглядами на смерть между матерью и дочерью. Элли, горько плача от гипотетической гибели кота, позже вполне по-взрослому готова принять его уход (не зная, что Черч уже мертв): «Если он умрет сейчас, я смогу с этим смириться. Да, смогу». В церкви на погребальной церемонии по Норме Крендалл девочка ведет себя крайне серьезно, а после общается с отцом на тему того, куда уходят люди. Да и призрак Виктора Паскоу, несмотря на крайнюю истерику, ребенок воспринимает спокойно.

Рейчел, напротив, не желает слышать ни о чем, что связано со смертью. Разумом понимая правоту мужа по поводу Элли и ее переживаний, сама она готова устроить скандал и придумать откровенно детские отговорки-заклинания (Мы о нем хорошо заботимся, он не умрет, никто не умрет!..), чтобы не переживать кошмар, связанный с сестрой. Уже упомянутые чувство вины и первый опыт свидания со смертью мастерски, по пунктам, переданы Кингом в эпизоде ночного разговора четы Крид.

1) Возможная ненависть Зельды к сестре и чувство вины.

Я начала думать, что она ненавидит меня за то, что у меня прямая спина… Ничего не болит… что я могу ходить, что я буду жить… Мне представлялось, что она хочет меня убить… Я до сих пор убеждена, что Зельда меня ненавидела.[//blockquote]
Далее:
[blockquote]Мама с папой придут и скажут… «Ты ее ненавидела, Рейчел», — и это правда, они скажут: «Ты же хотела, чтобы она умерла», — и это тоже было правдой.

Позже девочка будет долго связывать боли в спине от мышечного адреналина с «местью» Зельды.

2) Свидание со смертью.

Я вошла, увидела ее, и сначала мне показалось, что она подавилась собственным языком и теперь задыхается… Она начала издавать звуки. Даже не знаю, на что похоже… Га-а-а-а-а… как-то так… И у нее по подбородку текла слюна…

Девочка выбежит из дому с истерическим приступом, смеясь от радости. На всю жизнь она сохранит эти неприятные воспоминания.

Весь роман нас будут преследовать эти два отношения, два взгляда на смерть. Многих удивляет якобы циничный взгляд Элли на возможную смерть Нормы Крендалл («Она старая и скоро умрет»), противоположный заочному оплакиванию любимого кота. Но причина проста — девочке ближе кот как самый дорогой друг (именно поэтому визит на кладбище является толчком в сознании), а уход Нормы воспринимается как нечто далекое и вместе с тем логичное. Для Рейчел первым свиданием с Мрачным Жнецом стала гибель Зельды, помноженная на цинизм родителей и врача, поэтому смерть не является для нее чем-то закономерным.

«КлаТбище домашних жЫвотных». Написанные детской рукой строчки символизируют извечный вопрос юного разума: что же дальше? В реальной жизни дети таким образом пытались на время примирить в своем сознании жизнь и неизбежность ухода. Не смирившиеся с этим взрослые зачастую пишут на эти темы романы ужасов.

Цитаты из произведений Стивена Кинга приведены в переводах Татьяны Покидаевой, Александра Аракелова, Ирины Гуровой, Натальи Рейн.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)