DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Тьма в прошлом

Антологии, составленные знатоком и фанатом жанра Стивеном Джонсом («Вампиры», «Ужасы», «Оборотни», «Монстры»), стали для российского книжного рынка настоящим откровением. Со дня на день мы ждем в продаже «Книгу ужасов» от Джонса, а пока предлагаем читателям эксклюзивное интервью, которое прославленный британский редактор дал специально для «Тьмы» в 2009 году.

Не секрет, что в Азии хватает экзотики. Древние традиции, странные профессии, гастрономические изыски… и вылезающая из телевизора девочка. Кодзи Судзуки, подобно самой знаменитой своей героине, предпочитает держаться в тени — по ту сторону экрана и книжной страницы. Это интервью, которое писатель дал одному из англоязычных сайтов — из немногих. Специально для журнала «Тьма» его перевел Сергей Непрозванов.

В России трудов о хорроре не пишут (сначала нужно, чтобы жанр перестали считать «низким», но это дело десятилетий), а переводных не издают. До недавнего времени единственным исследованием, доступным русскоязычному читателю, оставалась гениальная «Пляска смерти» Кинга, награжденная премиями «Локус» и «Хьюго» одновременно. Пока издательство «Амфора» не выпустило «Книгу ужаса» Дэвида Дж. Скала. Неоднозначный подход к препарированию истории хоррора в кино оценил Владислав Женевский.

Этот роман не принес ничего нового в творчество Алексея Атеева. Здесь все те же пророки, колдуны, ведьмы, ожившие мертвецы на фоне российской глухомани. За три года творческого застоя после предыдущей книги не изменился и авторский стиль, вот только складывается впечатление, что эти годы писатель то и дело штудировал историческую и мифическую литературу. В 2009 году Никита Пашкин разобрал плюсы и минусы «Тьмы» Атеева и попал на страницы PDF-журнала с точно таким же названием.

Все в романе Галиной двойственно и странно — даже обложка. Блеклый пейзаж, о котором не хочется думать, гротескная пара в центре и совсем уж неуместная связка лука вместо серпа и молота. Но все же есть в этом нелепом коллаже какая-то беспокойная, пыльно-серая тоска, которая и связывает «Малую Глушу» воедино. Без нее роман распадается на две части, стилистически и сюжетно едва ли не противоположные друг другу. В неравноценных половинках разбирался Владислав Женевский.

Отвязная хоррор-комедия? Да. Откровенное глумление над штампами молодежных фильмов ужасов? Безусловно, да. Одна из самых желанных женщин планеты в главной роли? О да. Проходящая красной нитью через все кино тема лесбийской любви? Да, да, да! Обнаженка от звезды «Трансформеров»? Увы, нет… Александр Нюхтин не без удовольствия вспоминает «Тело Дженнифер» с Меган Фокс в образе демона-суккуба.

С чем у вас ассоциируются литературные вампиры? Аристократическая бледность, скучающий взгляд, неземная красота, вечная жажда крови… «Дракула» и «Интервью с вампиром», в лучшем случае «Вампир» Полидори? Можно ли сделать что-то оригинальное и незабываемое, побуквенно следуя канону? Можно, если ты талантливый профессиональный историк с широчайшим кругозором. Дилогию Тома Холланда о лорде Байроне вспоминает Наиля Шамгунова.

После мощнейшего романа «Убежище 3/9» московская писательница Анна Старобинец снова обратилась к малой форме. То ли масштаб предыдущей работы утомил Анну, то ли просто «так получилось», но в сборник «Резкое похолодание» вошло всего три рассказа и две повести. Слишком мало, чтобы зафанатеть – но вполне достаточно, чтобы разочароваться. А эта книга такова, что возможны обе реакции. Вместе с Владиславом Женевским вспоминаем сборник с подзаголовком «Зимняя книга».

1989 г., США, штат Кентукки. Ученик средней школы Дастин Пирс, вооруженный двустволкой и парой пистолетов, девять часов продержал одноклассников в заложниках. 1996 г., штат Вашингтон. 15-летний Барри Лукатис застрелил учителя и двух одноклассников. 1997 г., снова Кентукки. 14-летний Майкл Карнил убил троих и ранил пятерых в городской школе. Эти три случая объединяет одно обстоятельство: в личных вещах каждого из фигурантов нашли «Ярость» Ричарда Бахмана.

У этого романа Герберта есть удивительное свойство: он настолько неоригинален, что банальность его становится заразной. Попросту говоря, «Тайна Крикли-холла» – это всего лишь обзорная экскурсия по жанру «дома с привидениями» (вообще) и по позднему творчеству самого Герберта (в частности). Так разумно ли требовать откровений от скромного музейного гида? Владислав Женевский возвращает нас во времена журнала «Тьма» и приоткрывает тайну Крикли-холла – на лицо убогого, готичного внутри.

В городе умирают люди. Умирают самыми страшными способами — маньяк в образе клоуна вершит свои злодеяния, руководствуясь богатым опытом человечества в вопросе о различных пытках. Тут вам и насаживание на кол, и скармливание насекомым, и многое другое. Константин Паршенко изучил роман «Дом в овраге» еще в те времена, когда Александр Варго утверждался в роли надежды отечественного хоррора. В книге нашлись как плюсы, так и минусы.

В романе «Песнь праха», открывающем серию о приключениях «крутого» и жесткого копа Донала Риордана, используется большой арсенал приемов и тем — на страницах книги представлена и НФ, и фэнтези, и полицейский процедурный роман, и нуар, и даже элементы литературы ужасов. Вместе с Юрием Александровым вспоминаем мрачную книгу Джона Мини, в которой города получают энергию из некропотока, создаваемого в специальных котлах костями умерших людей.

Фильм вышел прямиком на DVD, минуя большие экраны кинотеатров, но это ли показатель качества? Часть фанатов оригинального «Поворота не туда» осталась разочарована продолжением, но другая часть встретила картину Джо Линча «на ура». Вместе с нашей ретро-рубрикой возвращаемся в негостеприимные леса Западной Вирджинии, где обитает семейка людоедов-мутантов, и вспоминаем первый сиквел франшизы.

Строго говоря, общественные туалеты — удовольствие все-таки не из дешевых (спросите у тех, кто планирует бюджет вашего города, подтвердят). Если еще строже, никакое это и не удовольствие вовсе. Шесть лет назад Владислав Женевский побывал в одном из таких заведений и до того вдохновился, что выплеснул увиденное на экран, домыслив кое-какие кровавые подробности. Последствия оттирает до сих пор — и сам не понимает, как это его угораздило написать такой вот этюд в известно каких тонах. Осторожно, мокрые полы! На полный желудок не читать.

Растения разумны. До определенной степени, конечно, но все же разумны. И могут реагировать на угрозу извне. Например, один из сортов табака, если на его кусту оказывается слишком много гусениц, начинает испускать запахи, привлекающие ос. А если однажды растения решат, что у них есть гораздо более страшный враг, чем гусеницы? Люди… Кирилл Кудряшов побывал на премьере «Явления» М. Найта Шьмалана в 2008 году и остался под большим впечатлением.

По мнению многих исследователей, появление первых кукол было связано с обрядами и культами умерших предков. Минули века, а эта легенда в хорроре до сих пор самая культивируемая. Поспорить с ней может разве что образ куклы вуду, используемой, как правило, в качестве проводника проклятий. Король русского сплаттерпанка, многоликий Александр Варго, также не обошел эту тему стороной. Вместе с Егором Коппером вспоминаем роман «Кукла».

Внимание дорожному хоррору мы уделяли и раньше, примером чего служит один из лучших рассказов за всю историю журнала «Тьма». Он же вошел в сборник с рабочим названием «Тёмная сторона: Дороги», подробнее о котором можно узнать из интервью составителя в этом номере. Книга пока только готовится к выходу, а страшные истории оттуда уже просятся наружу. Одну из них читайте прямо сейчас.

Большинству российских поклонников хоррора Брайан Ламли известен в первую очередь как автор сериала «Некроскоп», романов «Психомех», «Воин древнего мира», а также научно-фантастической дилогии «Дом дверей». Существует, однако, ещё одна его литературная ипостась, не столь широко представленная в нашей стране. Помимо прочего, он — страстный поклонник творчества Говарда Филлипса Лавкрафта и сочинитель множества продолжений знаменитой мифологии. Вместе с Александром Новичковым вспоминаем сборник «Мифы Ктулху».

В то время как другие авторы боевиков командируют спецназовцев в прошлое, будущее и еще не приведи Азатот куда, Андрей Круз предпочел иную, не проторенную российскими сапогами дорожку, и выбрал милый любому, для кого слово «хоррор» не пустой звук, поджанр зомбокалипсиса. Почему — читайте в интервью, которое писатель дал журналу «Тьма» в 2009 году.

Журнал «Тьма» славился не только своими публицистическими материалами, но и солидным блоком прозы. Поэтому сегодня мы впервые вспоминаем не статью, интервью или рецензию, а рассказ. Да не простой, а один из лучших за историю журнала. Мрачно-депрессивный, атмосферный, «зимний». Литературный Doom Metal.