DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Елена Щетинина - автор

При чтении некоторых рассказов Стивена Кинга часто испытываешь лютое негодование: ах, какой мог бы получиться роман или повесть! Зачем такую идею разбазаривать на маленький рассказ! Но, наверное, в том и заключается талант Кинга — знать, когда стоит остановиться… Совсем недавно, к юбилею Мастера, мы уже вспоминали о сборнике «После заката», а теперь представляем свежее мнение Елены Щетининой.

При составлении сборника «Все предельно» Стивен Кинг несколько смухлевал. В 1997 году в его собственном частном издательстве «Philtrum Press» ограниченным тиражом вышел сборник «Шесть историй». Через пять лет, собирая сборник «Все предельно», Кинг включает в него пять историй из этого сувенирного издания.

Мишкины родители в разводе, и со своим «воскресным папой», по сути совершенно чужим ему человеком, мальчик встречается лишь пару раз в месяц. Отправляясь с отцом на рыбалку, Мишка не сомневается, что его ждут безрадостные выходные — и они оборачиваются самым жутким кошмаром его жизни…

Глубины издательского ада разверзлись в девяностые: на книжные прилавки хлынули наспех состряпанные сборники ранее неизвестных и непереводимых текстов. Сложно сказать, по какому принципу составлялась антология «Город гибели», и почему получила название именно по данному произведению Маккаммона… Елена Щетинина, смирившись с отсутствием концепции и внутренней драматургии сборника, погружается в чтение.

Роман Виктора Глебова «Фаталист» — первая ласточка романов в серии «Самая страшная книга». Многие гадали, какой же она будет — маньячным триллером? зомби-апокалипсисом? бытовой жутью? забористым сплаттером? — и уж никто не ожидал, что она окажется историко-литературной мистикой о... (Тут мы умолчим, дабы сохранить интригу для тех, кто не читал.) Елена Щетинина взяла эксклюзивное интервью у Виктора Глебова, и именно «Фаталист» оказался главной его темой.

На мир опустился белый пепел, собрав свою страшную жатву — и мертвецы восстали. Небольшой отряд блуждает в пустыне, окруженный живыми покойниками, в тщетных поисках спасительного колодца. Но что если вместо экзистенциального ужаса их охватит… скука? Оммаж к рассказу «Прерия» Брайана Эвенсона.

Истоки БДСМ-культуры теряются в глубокой и лохматой древности. Кое-кто обнаруживает их в обрядах инициации, весьма болезненных для обоих полов — однако, сложно сказать, в какой степени там присутствовала сексуальная составляющая. Кто-то видел садомазохистские сцены на фресках Крита и Помпей, находил их в древнешумерских сказках и Кама Сутре — но невозможно уточнить, насколько была популярна боль как элемент эротических игрищ… Этому любопытному аспекту пыточной темы посвящена заключительная часть цикла статей Елены Щетининой.

Говоря о пытках, было бы несправедливо обойти вниманием и Русь-матушку. Да, конечно, она не отметилась в истории таким размахом, как приснопамятная испанская инквизиция, но свои яркие моменты там тоже были. Как на Руси узнавали всю подноготную, сгибали в три погибели и почему в ногах правды нет — можно узнать из очередной части обширной статьи Елены Щетининой.

Если у вас в семье есть люди старше шестидесяти лет — сдайте их в дом престарелых. Там их обеспечат едой, одеждой, кроватью… а еще они станут участниками реалити-шоу «Порох в пороховницах». А как будет радоваться внучка, когда ее любимый дедуля победит в очередном сезоне этого шоу! Все-таки, семья это здорово.

Нет нужды отдельно представлять Роберта Шекли. Обладатель множества премий, этот писатель был одним из немногих западных фантастов, кем зачитывались в СССР. Среди работ американского писателя встречаются и антиутопии, а уже в их числе — фантазии на тему игр на выживание. Елена Щетинина подготовила обзор подобных произведений Роберта Шекли специально для DARKER.

Нет ни одной европейской страны, где бы не существовал музей пыток или хотя бы не кочевала тематическая выставка. Можно поспорить на что угодно, что 90 % экспонатов будет посвящено инквизиции. Восточные же пытки, как правило, останутся неохваченными — кроме, разве что, турецкого сажания на кол, и то в сцепке с многострадальным Владом Цепешем, да китайского топтания слонами, если позволяют размеры экспозиционного зала. И очень зря!

Нет, наверное, более овеянного мифами и легендами, более возбуждающего любопытство и щекочущего нервы культурного явления, чем инквизиция и ее пытки. И уже мало кто помнит, что инквизиция, по сути, была всего лишь дознавательным судебным органом – в культуру она вошла как чудовищная, сжигающая все на своем пути, изуверская машина. Ужасы инквизиции – в очередном продолжении статьи Елены Щетининой.

Первые же ассоциации, которые приходят на ум при упоминании пыток — кровь, пот, слезы и прочие жидкости человеческого тела, ожоги, кровоподтеки, зияющие раны и так далее. Однако не всегда — и уж тем более, сейчас — пытки были и есть в стиле «кровь-кишки-расп*дорасило». Иногда нужно было оставить человека в относительном — хотя бы внешнем — порядке, а иногда пыточных дел мастера по каким-либо причинам не желали мараться в дерьме в буквальном смысле этого слова. Именно об одном виде таких не оставляющих на теле следов пыток мы сегодня и расскажем.

Пытки. Культурное — как ни крути, а все-таки культурное! — явление, которое прошло долгий путь от инструмента правосудия, через мерзкое, отвратительное, но поучительное зрелище, к элементу эротических игрищ. Где-то табуированное, где-то, наоборот, бесстыдно и откровенно обсуждаемое — о нем невозможно ханжески умолчать, как, впрочем, и не стоит сладострастно смаковать.

Фильмы ужасов. Для кого-то это легкое вечернее развлечение, для кого-то серьезное испытание нервов, а кому-то они дают психологическую помощь – но мало кто знает, что фильмы ужасов наиболее ярко и полно отражают общественные фобии. Что они, скрупулезно и точно, фиксируют то, чего боялись люди – и то, чего людей заставляли бояться.