ССК 2018

Лес, из которого не возвращаются

Таро Ямада открывает свой магазинчик с первыми лучами солнца, а на работу он приходит ещё затемно. Его лавка с сувенирами приютилась почти у самого входа в национальный парк Аокигахара. Выгодное место: открытки с местными живописными видами, фигурки богов и национальных героев, да даже бутылки с минеральной водой — всё разлетается как горячие пирожки. Ямада любит свою работу и любит это место. Иногда во время обеденного перерыва он и сам гуляет по лесу. Наслаждается его непробиваемой тишиной, ароматами сосен и самшита, восхищается величием горы Фудзи.

Но далеко не все, кто приходит в это чарующее место, способны по-настоящему оценить открывшуюся им красоту. Многих в этот лес загоняет отчаянье, их глаза слепы, а мысли заняты совсем иным. Стоя на ступеньках своего магазина, Ямада пристально вглядывается в лица туристов. Сегодня выходной — люди уже начали своё паломничество. Многие приехали из Токио, чтобы устроить пикник, заглянуть в местную «Ледяную» или «Ветряную» пещеры, взойти на Фудзи. Эти люди улыбаются, их лица светятся, а глаза полны любопытства, они идут уверенно и бодро. Внимание Ямады привлекает одинокий мужчина — он выглядит слегка потерянным в общем потоке. Брюки со стрелочками, белоснежная рубашка и узкий галстук — далеко не самая удобная одежда для прогулки по лесу. Вместо рюкзака у мужчины черный кожаный портфель. Турист взволнованно оглядывается по сторонам, его взгляд блуждает и ежесекундно сходит с главной дороги. Ямада уверен: перед ним он — потенциальный самоубийца. Пора звонить в полицию.

Таро Ямада — далеко не единственный, кто способен практически безошибочно вычислить самоубийцу. За долгие годы этой науке обучился почти каждый продавец местных магазинов. Все люди, приходящие в Аокигахару, делятся на три категории. Первая — типичные туристы, желающие посмотреть диковинное место и отдохнуть на природе. Вторая — тоже туристы, но немного иного рода. В леса Аокигахары их заманивает желание пощекотать себе нервы и жажда столкнуться с чем-то мистическим и потусторонним. И наконец, третья категория — люди, пришедшие с одной единственной целью — умереть.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) каждые 40 секунд в мире кто-то сводит счеты с жизнью. Если вдуматься, то цифра просто поражает. Лес Аокигахара — второе место в мире по популярности среди тех, кто добровольно решился на шаг в бездну. Первенство за мостом Золотые ворота в Сан-Франциско. Хотя статистика в обоих случая не самая точная.

Прыгая с 75-метрового моста, человек 4 секунды наслаждается свободным полетом, а потом расшибается об водную гладь, на скорости более 100 км/ч. Смерть наступает мгновенно, либо в скором времени от разрывов внутренних органов и переохлаждения. Сильное течение относит трупы на большое расстояние. Власти в штатах распорядились поставить камеры наблюдения по всей длине моста. И если почти три километра прямой дороги с их помощью в принципе можно просматривать, то как быть с 35 км2 японского леса? Камеры в нём тоже есть, но, конечно же, далеко не на каждой тропинке. Ежегодно Аокигахару обходят сотни добровольцев, но ищут они не грибы и ягоды. Их трофеи — разлагающиеся человеческие тела.

Итак, давайте представим, что мы с вами самые обыкновенные туристы. В наших глазах Аокигахара — настоящее море деревьев, именно так ещё называют это место. Заблудиться здесь проще простого, поэтому для нас проложены специальные маршруты и тропы, с которых лучше не сходить. Есть здесь одна особенность — которая добавляет толику таинственности — компас в лесу бесполезен. Это объясняется большими залежами железной руды под ногами. Так что будьте бдительны и ни шагу в сторону. Пейзаж глазу открывается чарующий, но в то же время слегка пугает. Тишина в Аокигахаре стоит в буквальном смысле слова «мертвая». Корни деревьев не способны пробить вулканическую породу и вынуждены извиваться по поверхности, словно щупальца неизведанного древнего существа.

 

Конечно, такие выверты можно встретить и во многих других местах. Например, так называемый «пьяный лес» в Шиловском районе Рязанской области — корни здесь в земле, зато стволы кривее некуда. Сосны на Рязанщине дружно «танцуют», неизбежно склоняясь на север. Окончательного и безапелляционного объяснения этому факту пока нет, и тот, кто желает, может запросто считать, что изгибы эти — дело рук нечистой силы.

Раз уж мы заговорили о мистике, то давайте теперь пройдемся по Аокигахаре в шкуре туриста — охотника за привидениями. В этом море деревьев ежегодно «тонут» десятки, а то и сотни людей. Часть из них, возможно, погибает заблудившись, но основная масса это, так сказать, добровольцы. Мы с вами, как любители поострее, конечно же, свернем с основного и безопасного маршрута, но не сильно — заблудиться и остаться здесь навечно в наши планы не входит. Старательно запоминая дорогу и ориентиры, мы сходим с тропы. Буквально пара десятков шагов и на пути появляются первые улики. Одежда, тряпки, обувь, сумки, пакеты и их разнообразное содержимое: от блокнотов и ручек до пустых упаковок от лекарств. Последняя вещица особенно примечательна — наравне с повешением, отравление медикаментами служит основным способом самоликвидации в этом месте. Что бы мы ни нашли на этих тропинках — хозяина вещи наверняка уже нет в живых. Это вещи мертвых.

Наш пульс учащается, давление подскакивает на 10—15 пунктов, по коже пробегает легкий холодок, но мы идем дальше. Кажется, кто-то прячется между деревьев. Может быть, это наш «коллега по цеху» или один из отчаявшихся, кто спрятался в гуще, чтобы принять последнюю в своей жизни таблетку? Мы прибавляем шаг, но резко останавливаемся. Нет, этот человек не собирается покончить жизнь самоубийством. Он уже это сделал и теперь безвольно раскачивается в своей петле.

Где смерть — там и привидения. Аокигахара — своего рода погост, населенный полчищем неупокоенных душ. Японцы издревле верили, что меж стволов могут скрываться злобные демоны и духи. А для их появления у Аокигахары были отличные предпосылки: в XIX веке сюда приводили немощных стариков и детей, бросали на произвол судьбы. И лишние рты, для которых не находилось еды, замолкали навсегда. Так на этой земле поселились юрэй — призраки безвременно почивших. И из года в год в их строю прибывает.

Работать в лесном хозяйстве Аокигахары — не завидная участь. Из-за специфики места в обязанности сотрудников входит эвакуация найденных тел в близлежащие населенные пункты. И здесь начинается самое интересное. Японцы верят, что оставлять тело на ночь без присмотра — плохая примета. Так юрэй найдет дорогу в мир живых. Кому-то придется спать в одной комнате с трупом, и чтобы выявить «счастливчика», суеверные японцы играют в «Джан-Кен-пон» («камень-ножницы-бумага»).

Кстати, если вернуться всё к той же неумолимой статистике, то по данным ВОЗ Россия опережает Японию по количеству самоубийств. Обе страны входят в двадцатку самых проблемных. Правда, причины, толкающие людей на суицид, разные. В Стране восходящего солнца на первое место выходит потеря работы и прочие финансовые трудности, у нас же верный спутник самоубийцы — алкоголь. Но, безусловно, кажется странным, что такая развитая и богатая страна, как Япония, входит в лидеры «суицидных держав», основную массу которых составляют экономически неразвитые и неблагополучные страны. Возможно, всё дело здесь в культуре и традициях?

Для человека православного самоубийство — грех. У японцев не всё так однозначно. Две главных религии страны — синтоизм и буддизм — смешались в единый конгломерат, и разобраться в нём человеку неискушенному крайне сложно. Но красноречивее всего за тягу японцев к самоубийству говорит древний и, пожалуй, самый известный обряд самураев — харакири (другое название «сэппуку»). Честь в данном случае стояла выше жизни. Собственноручно вспороть живот в определенных случаях считалось делом достойным.

Обряд не исчез и в наше время. Один из ярких примеров — харакири Юкио Мисимы. Известный японский писатель и драматург убил себя в ноябре 1970 года, и этот поступок, как и многие аналогичные, был встречен общественностью с тихим, но одобрением.

Другой пример — летчики-камикадзе, появившиеся в японских вооруженных силах во времена Второй мировой войны. Многие герои в самых разных нациях жертвовали собой ради победы или защиты Отечества. Такое решение может приниматься мгновенно или обдуманно, но наверняка всегда вынужденно. Это крайняя мера, которая не всегда вяжется со словом «самоубийство». Камикадзе, напротив, прекрасно знали, на что шли, и вернуться из полёта живым им могла помочь разве что плохая погода.

О египетских мумиях знают все, но далеко не все слышали о сокосимбуцу — добровольное мумифицирование живого человека. Этот самоубийственный ритуал на протяжении почти тысячелетия практиковали буддистские монахи в японской провинции Ямагата. Вся процедура занимала около десяти лет, и как минимум половину этого периода человек находился в живых. Сначала будущей мумии предписывалась жесткая диета, сводящая запасы жира в организме до минимума. Затем в рацион добавлялся ядовитый сок лакового дерева. Человек по-прежнему оставался в живых, но тело его активно депонировало токсин. Финальный (и самый главный) этап — погребение заживо. Монаху оставляли лишь трубочку для дыхания и колокольчик для связи с внешним миром. Звонок от будущей мумии значил: «я всё ещё жив». Спустя три года после последнего сигнала могилу вскрывали, чтобы проверить — а получилось ли? Сокосимбуцу не всегда (скорее даже редко) завершалось полноценным мумифицированием.

Покопавшись в истории и традициях этой восточной страны, наверняка можно найти немало и других примеров, доказывающих, что самоубийство для японцев отнюдь не табу. Неудивительно, что в Стране восходящего солнца можно свободно купить и инструкцию, так сказать, к действию. Книга Ватару Цуруми так и называется: «Полное руководство по самоубийству». В своей работе автор подробно описал десять способов уйти из этого мира, сравнил их сильные и слабые стороны, а также дал рекомендации по выбору удобного и тихого места для реализации этой затеи. Естественно, Цуруми не обошел стороной и Аокигахару. Море из деревьев он охарактеризовал как «прекрасное место, чтобы умереть». Вокруг смертоносного произведения разразилась шумиха, сыгравшая, в конечном счете, хорошую рекламную роль. Книга в Японии до сих пор свободно продается.

Естественно, колоритный и загадочный образ леса самоубийц не мог не привлечь внимание кинематографистов. Фильмы на эту тематику в нынешнем веке выходили практически один за другим. В 2012 году японцы сняли драму с легким мистическим налётом под названием «Аокигахара». Канадцы в 2013 году порадовали нас чистокровным ужастиком «Могильный Хэллоуин», а американцы в 2015 году предложили зрителю прогуляться в «Лес призраков». Западные хорроры вышли вполне годные, хоть и далеко не идеальные.

Аокигахарой заинтересовался и культовый режиссер Гас Ван Сент. Его мистическая драма «Море деревьев» обещала стать шедевром, ведь помимо талантливого режиссера в проекте участвовали и прекрасные актеры Мэттью Макконахи и Наоми Уоттс. Но, к сожалению, фильм не оправдал ожиданий, критики нещадно пинали работу Ван Сента, называя её тоскливой и предсказуемой.

Таро Ямада стоял на пыльной дороге и грустным взглядом провожал мужчину в белой рубашке и брюках со стрелочками. Полицейский взял его под руку и неспешно повел к машине. Может быть, Ямада ошибся? Может быть. Но пусть лучше ошибется он, чем этот мужчина, чья ошибка грозит стать фатальной. Ямада пошел по дороге к лесу, в сотый раз читая знакомый текст на табличках:

 

Ваша жизнь является бесценным даром от ваших родителей.

Подумайте о них и о вашей семье.

Вы не должны страдать в одиночку.

Позвоните нам

 

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх