DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики
ЗЛО

Арабские легенды молодого англичанина

Bryn Jones Muslimgauze

Арабский Восток захватил воображение Европы еще и в XVIII веке, когда появились первые переводы «Тысячи и одной ночи» — тогда еще приглаженные и приведенные в соответствие со вкусами французского двора. Со временем у англичан появился свой переводчик, не вычищавший из текста «непристойности» и снабдивший книгу множеством примечаний. Как знать, может быть именно перевод Ричарда Бёртона и попался в детстве на глаза Брину Джонсу — что и отозвалось много лет спустя в творчестве Muslimgauze.

Впрочем, о подлинных причинах появления этого проекта судить сложно: здесь все окутано легендами и мифами. Брин Джонс — житель Манчестера, никогда не бывавший на Востоке, но посвятивший всю свою жизнь воспеванию его культуры и атмосферы. По сути, вся его музыкальная деятельность подавалась как политическое послание в защиту мусульман вообще и Палестины в частности — но активным участников какой-либо политической организации он, кажется, не был. Его Восток, при том, что он часто ссылался на современные ему политические события, похоже, оставался своего рода легендой, звуковой фантазией, которую он творил в одиночестве. В этом есть своего рода противоречие, но все творчество проекта Muslimgauze, кажется, было соткано из противоречий и странностей.

Музыку Брина чаще всего причисляют к индастриэл, но он не пользовался сэмплерами, синтезаторами и компьютерами, записывая аналоговый звук, а потом его редактирую — тоже аналоговыми средствами, что для industrial, понятное дело, случай довольно редкий.

Muslimgauze

Сам он не любил выступать вживую: по слухам, за всю свою жизнь он сыграл едва ли десяток концертов, но при этом отличался невероятной плодовитостью. Брин Джонс скончался в 1999 году, но альбомы с его новыми записями продолжают выходить до сих пор – ситуация сравнима, кажется, разве что с концертными бутлегами Хендрикса. Подсчитать точное количество его релизов, кажется, невозможно – тем более, что музыка Muslimgauze выходила на всех вообразимых носителях (винил, CD, мини-диски, кассеты) и в самых разных вариантах: лимитированные издания и бокс-сеты, переиздания старых альбомов в новых форматах или версиях. На вторичном рынке некоторые издания оцениваются сейчас в тысячи фунтов, так что полную коллекцию оригинальных изданий может собрать, наверное, только очень преданный и обеспеченный человек.

Что касается музыкальной составляющей, то Брин Джонс и здесь добился довольно странного эффекта. По большому счету, формула его музыки кажется несложной и узнаваемой: разнообразная экзотическая перкуссия, «восточные» мелодии, голосовые сэмплы арабских голосов и… да практически все. Вопрос в том, как музыкант комбинирует эти элементы, какими интонациями и настроениями пропитывает, в какой стилистике решает поработать. Его творчество всегда остается узнаваемым и ни на что более не похожим, при этом варьируясь от медитативного эмбиент до воинственного нойза, от экспериментального техно до почти даба. Тем не менее, для непосвященного уха все это звуковое богатство может звучать почти одинаково — но на практике напоминает, скорее, песок в пустыне, который движется под порывами ветра. Зрелище, казалось бы, однообразное, но постоянно меняющееся. При этом, чем больше и дольше слушаешь записи проекта, тем больше они затягивают – и в какой-то момент пресловутую «однообразность» просто перестаешь замечать, ведь она — не более, чем еще один миф, окутавший творчество легендарного англичанина. Сделать более-менее подробный обзор всего наследия Брина Джонса задача, разумеется, не подъемная для любой статьи, но можно пробежаться по нескольким достаточно характерным примерам.

Muslimgauze

Для первого знакомства, наверное, как нельзя лучше подойдет «Buddhist On Fire» — медленный, красивый альбом, временами напоминающий совместное выступление Dead Can Dance и Hybryds. Слушая эту музыку не так-то просто догадаться, что вдохновлен релиз был вторжением советских войск в Афганистан — разве что сэмплы из русских новостей в первой же композиции наводят на размышления. Не стоит упускать из виду и «Citadel» — альбом, который часто называют этническим эмбиентом, хотя музыка, на нем записанная, временами склоняется к индустриальным маршам, а иногда и вовсе забредает на территорию пауэр-электроникс. Но при этом альбом и правда остается парадоксально спокойным и медитативным, при всей густоте и напористости своего звучания. Любопытным примером может стать и альбом с явно провокационным названием «Vote Hezbollah» («Голосуй за Хезболла»). Он любопытен тем, что из 12 композиций — пять являются ремиксами: три версии одного трека и два другого. При этом релиз не воспринимается сборником и не кажется однообразным: к примеру, первая версия «Ishmael Tongue» была едва ли не самым жестким треком альбома, а вторая оказалась неожиданно мягкой. Да и вообще — стилистически альбом, не теряя фирменного почерка и звучания, умудряется варьироваться от idm до нойза.

Muslimgauze

Но в целом, давать какие-то рекомендации по необъятному творчеству этой поистине легендарной фигуры — почти бесполезно: если вы таки войдете в лабиринт его звуков, то, скорее всего, найдете свой путь, не похожий на все остальные. И, скорее всего, совершенно не захотите этот лабиринт покидать…

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)