DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Симфонии тьмы. Статьи

По некоторым причинам китайская музыка, даже популярная, ускользает от европейского слушателя. Людей пугают странные символы вместо привычной латиницы или кириллицы, странный непонятный язык и немного иная мелодика, временами непонятная или даже режущая слух. Со стороны может показаться, что в Китае нет ничего, кроме вездесущего Джеки Чана и его верного оруженосца Джета Ли, а музыка ограничивается эпичным саундтреком Тао Дуня к фильму «Герой». Разумеется, это не так…

В наше время каждый второй – вокальных дел знаток. Мы смотрим «Голос», «X-Фактор», подборки и мастер-классы на ютьюбе лучших вокалистов в самых разных стилях музыки. Кажется, мы отлично разбираемся в том, что и как надо петь, что благозвучно, а что ужасно. На самом деле мы ни черта об этом не знаем. В нашей стране о том, что можно сделать в музыке, имея идею и демоническую работоспособность, безупречно владея голосовым аппаратом и плюя на законы шоу-бизнеса, мы ещё не знаем. Как это бывает на Западе – можно проследить по биографии Майка Паттона.

Трент Резнор уже давно остепенился. Он обзавёлся семьёй, друзьями, бросил вредные привычки и потихоньку налаживает отношения со старыми знакомыми: сначала Мэнсон, потом Йоргенсен — может, и до Огра дело дойдёт. Слушая «Hesitation Marks», сложно было сомневаться в том, что он наконец-то нашел место, в котором счастлив… Но вдруг в 2016 году вышла запись совсем иного рода, первая из предположительно концептуального триптиха.

«Мервый может танцевать», наверное, было идеальным названием для этой группы: мистичное, загадочное и бросающее вызов слушателям… Как и сама группа, собственно: по сути, когда Dead Can Dance появились подобной музыки еще не было: первые записи группы еще попахивали готик-роком, но потом стало все больше восточных мелодий, экзотических инструментов и непривычных гармоний. Воздействие было настолько мощным, что десятилетия спустя выход их нового альбома становится поводов не просто для рецензии, а целой статьи.

У американцев есть такая поговорка: «Если что-то популярно, то из этого уже сделали порно или мюзикл». Ну, может и нет такой поговорки, кто этих американцев знает, но тогда ее стоит придумать, ведь сказанное в ней – чистая правда. Казалось бы, что может быть более далеким друг от друга, чем хоррор и мюзикл… Но нет – этот гибрид оказался вполне жизнеспособным, в нем есть свои шедевры и крепкие середнячки, и просто «раскрученные», попсовые вещицы.

7 октября Тому Йорку, вокалисту группы Radiohead, знаменитому затворнику и параноику, исполнилось 50 лет. При всей своей известности и популярности, Йорк остается одним из самых необычных рок-персон современности. Последняя на данный момент работа музыканта – саундтрек к фильму «Суспирия», который является ремейком культового хоррора Дарио Ардженто.

Есть такие исполнители, которые и не ставили перед собой задачи стать лидерами среди «киношных» композиторов, но судьбе было угодно распорядиться так, что их имена по большей части ассоциируются именно с музыкальной дорожкой фильмов отдельного режиссера. С итальянской прогрессив-рок-группой Goblin так и случилось, но стоит ли им жаловаться на это стечение обстоятельств? Судьбоносное знакомство группы с Дарио Ардженто вылилось в успешное многолетнее сотрудничество, породившее целую отрасль искусства.

Часто доводится слышать фразу: незаменимых не бывает, но тем не менее временами они встречаются. Дмитрий Васильев, к примеру, незаменимым был – как минимум для любителей индустриальной и, шире, экспериментальной музыки. Он вел подкаст, основал лейбл, издававший уникальные компакт-диски, устраивал концерты невероятных коллективов. Он погиб 7 сентября, его похороны совпали со сдачей этого номера и все это время продолжается поток откликов – от простых людей и музыкантов, отечественных и зарубежных.

Заковыристый термин «шелф-порн», на самом деле, ввели в оборот поклонники комиксов: так называют обзоры особо редких или ценных изданий, в которых можно похвастаться коллекцией – а другие пусть смотрят и роняют слюнки. Но, как сами, наверное, понимаете, меломанам тут тоже есть, чем похвастаться – роскошных, редких и любопытных изданий существует сколько угодно. Некоторые из них относятся и к довольно суровым областям музыки.

Статья, посвященная памяти Марка «Акулы» Шелтона, основателя и бессменного лидера группы Manilla Road. Всю свою жизнь он упорно шел собственным путем, плыл против течения и был беззаветно предан музыке. Творчество Manilla Road всецело достойно внимания, хотя бы уже тем фактом, что почивший лидер этой группы принадлежал к тому поколению, которое еще было способно творить настоящую мифологию.

22 июня этого года мировая тяжелая сцена понесла очередную серьезную потерю. На 55-м году после сердечного приступа ушел из жизни Винсент Пол Эббот, оригинальный барабанщик и один из основателей легендарной группы Pantera, которую он создал вместе со своим братом Даймбэгом Дарреллом в далеком 1981-м. И хоть об этом коллективе уже сказано более чем достаточно, да и написано никак не меньше, видно, пришло время вспомнить о том влиянии, которое команда оказала на развитие тяжелой музыки.

Отношения к машинам (в широком смысле слова) в человеческом обществе всегда было полярным: то, как в XIX веке, их считали способными разрешить любую проблему, то наоборот – видели источник угрозы. В музыке этот конфликт тоже находил свое отражение: от меланхоличных романтиков Kraftwerk с их фирменным «Я твой слуга, я твой работник» до яростных криков Die Krupps: «Почему вы действуете, как машины?». Как бы то ни было, источник вдохновения из них получился почти неиссякаемый.

Арабский Восток захватил воображение Европы еще и в XVIII веке, когда появились первые переводы «Тысячи и одной ночи» — тогда еще приглаженные и приведенные в соответствие со вкусами французского двора. Со временем у англичан появился свой переводчик, не вычищавший из текста «непристойности» и снабдивший книгу множеством примечаний. Как знать, может быть именно перевод Ричарда Бёртона и попался в детстве на глаза Брину Джонсу — что и отозвалось много лет спустя в творчестве Muslimgauze.

Сенсация! Дамы и господа, лишь одну ночь в вашем городе! Маньяки, психопаты и головорезы всех мастей исполнят для вас свои лучшие номера! Жонглеры! Шпагоглотатели! Огнедышащие факиры! Клоуны, много-много клоунов! И, конечно же, умопомрачительная музыка! Одевайте ваши лучшие наряды, и вперед – на маскарад, который для многих закончится летально…

Если когда-либо буду создавать рейтинг самых мрачных, изобретательных и необычных групп, то англичане Coil имеют все шансы занять как минимум одно из призовых мест – даже если соперниками будет ВИА с Альфа Центавра. А уж интересующий нас сегодня проект – один из самых необычных даже по их меркам: четыре мини-альбома, записанные в дни равноденствий и солнцестояний. Этакая оккультная музыка мгновения.

Именно так, с явным и богохульным намеком на евангельские блаженства, назвали свой альбом великие Morbid Angel – но, среди музыкантов, разумеется, не они первые и не они последние посвятили теме болезни (реальной или метафорической) часть своего творчества. О нескольких примерах мы сегодня и поговорим…

Что мы называем экстремальной музыкой? Ту, которой легко распугать любых соседей? Тогда многочисленным металлистам придется огорчиться, да и поклонники индастриэл уже вряд ли могу претендовать на первенство: без полюбившейся им музыки давно не обходится ни один фантастический блокбастер. А вот выпускники консерваторий наводить ужас и моральный террор умеют гораздо эффективнее. Это называется «академический авангард». По сути, весь он, для неподготовленного уха делится на музыку скучную, резкую и угнетающую.

Сверхпопулярный у одних, и совершенно не известный у других. Похожий одновременно и на умиротворяющий сон наяву, и на яркий наркотический приход. Обволакивающий, точно туман, и заряжающий изнутри не хуже десяти тысяч вольт. Иногда тягучий, как полет к звездам, а иногда быстрый, словно до предела разогнанный космолет. Весь состоящий из противоречий, но от того лишь еще более притягательный. Безумный, несравненный, психоделический, фантастический и удивительный спейс-рок.

Достаточно было один раз Заппе сказать, что говорить о музыке – все равно что танцевать про архитектуру, и все – шила в мешке больше не утаишь. Как описать словами воздействие музыкального произведения, не впадая ни в пустопорожнюю образность, ни в академический терминологизм? А уж подводить «музыкальные итоги года» – занятие и вовсе для самоуверенных идиотов или Дон Кихотов. Тем не менее, попробуем.

Стефан Джоэл Вайссер, более известный как Z'EV, скончался в конце прошлого года – и, пожалуй, именно его смерть стала потерей года среди авторов темной музыки. Пионер индустриальной музыки, поэт, ученый и мистик – но оставшийся этаким «музыкантом для музыкантов». Уважаемый коллегами, но практически неизвестный широкой публике, он начал играть еще в конце шестидесятых – и продолжал до самой своей смерти. Как сказал о нем один из музыкальных критиков: «Он не просто ломает правила, он меняет их».