ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Дэвид Тамарин: «Я пишу настоящее жестокое дерьмо вперемешку с чёрной комедией»

Дэвид Тамарин  новая звезда на поле инди-ужасов. Он живет в штате Массачусетс со своей женой, ребенком, пятью котами, гекконами и одним полтергейстом. Дэвид — достаточно разнообразная личность: он удосужился побывать в шкуре писателя, сценариста, рецензента, фрилансера, адвоката, коронера, любителя Черных Месс, да и ко всему он — просто хороший и умный парень.

Его первая книга — сборник рассказов «Эта книга ненавидит тебя» — была «запрещена» на Amazon, а культовый режиссер Андрей Исканов нарисовал обложку к его второй работе «Вредя своим игрушкам», которую по достоинству оценили сплаттерпанк-автор Рэнди Чэндлер и продюсер Грег Ламберсон. В ушедшем 2015 году Тамарин выпустил новую работу «Буйство социопатов», в центре сюжета которой находятся сиблинги-убийцы.

Поклонник хоррора (особенно экстремального) Максим Деккер взял интервью у «восходящей звезды» андеграунда специально для DARKER!

Привет, Дэвид! Спасибо за то, что согласились на интервью. Начнем-ка мы с самого предсказуемого вопроса — почему Вы начали писать прозу? Расскажите нам о себе.

Насколько я помню, меня всегда тянуло к писательству. Первое время я тупо хранил свои истории, однако 10 лет назад начал их отправлять на публикацию и получил немалый опыт. Сейчас на моем счету числится около 300 историй, статей (обычных и редакционных), рецензий, интервью и т. п. Буквально год назад я сел за написание своей первой серьезной книги.

В молодости я много читал, и своим знакомством с хоррором обязан «Кристине» Стивена Кинга. Я одолжил эту книгу у родителей своего друга, когда был в 4 классе. Это произведение было настоящим манифестом страха и жути, и поэтому я моментально влюбился в него и в жанр ужасов в целом. Помню, как еще посмотрел «Заводной апельсин» Кубрика и «Видеодром» Кроненберга, и это было то, что действительно шокировало меня суровостью и натуралистичностью происходящего.

С тех пор я понял, что такое «искусство», загадочное и скверное, является частью меня, моим глотком свежего воздуха.

К слову, я всегда и везде ношу с собой ручку с блокнотом на случай неожиданной атаки идей!

 

Что вдохновляло Вас на открытие и сотворение чего-либо талантливого, загадочного или уникального?

По большей части, меня вдохновляет документальная литература, особенно посвященная криминалу. За свою жизнь я прочитал много статей и эссе про серийный убийц, маньяков, террористов и прочих «заблудших личностей». Я люблю писать про психопатов и могу заявить, что в этом деле самое главное — изучение аспектов его натуры; я буквально одержим этой темой!

Моему перу принадлежит целая тонна различных криминальных колонок: я писал для Serial Killers Magazine статью про Карла Панцрама 1, вел культурно-криминальный блог «Уродливый мир» на Severed Cinema (www.severed-cinema.com/uglyworld) и писал под заказ тематические статьи для журналов. Изучение абберантной стороны психологии — это второй канон моего творческого стиля. Я всегда стараюсь реалистично писать про душевные расстройства и вопросы психопатологии.

Как я говорил ранее, к хоррору меня привел великий и ужасный Стивен Кинг, и для меня он по сей день является ярчайшим источником вдохновения. Также моими любимыми авторами страшной литературы являются Ричард Лаймон, Бентли Литтл, Томас Лиготти, Рэт Джеймс Уайт, Моника О’Рурк, Питер Страуб и Говард Филлипс Лавкрафт. Из классиков и авторов мейнстрима я выделю Федора Достоевского, Франца Кафку, Жана-Поля Сартра, Дона ДеЛилло, Джеймса Эллроя, Джима Томпсона, Джеймса Грэм Балларда, Филипа К. Дика, Уильяма Берроуза, Уильяма Фолкнера, Далтона Трамбо и Бретта Истона Эллиса.

Дэвид Тамарин со своей первой книгой.

Я заметил, что фундаментом Ваших работ является абсолютно жестокий и беспощадный сплаттерпанк. Почему именно эта сторона хоррора привлекает Вас?

Я не понимаю, почему люди называют мои творения «сплаттерпанком», ну серьезно! Мои произведения носят характер хардкорного экстремального хоррора, который значительно отличается от своего коллеги. К слову, я уважаю жанр «сплаттерпанка», и именно изящные работы Клайва Баркера обратили мой интерес к темам жестокости и страдания, т. к. это то, чего я действительно боюсь!

Я настоящий параноик: когда моя жена была беременна, мне иногда снилось, что моего сына похитит какой-то подонок и будет пытать его в каком-то подвале. Или же, когда я буду сидеть дома, ко мне ворвутся в дом какие-то отморозки, и я не смогу защитить свою семью. Это действительно жутко...

В связи с такими образами и работой, большая часть моих произведений содержит ярко выраженный элемент насилия над детьми. Критики, читатели и ряд издателей знатно критиковали такие моменты в моих работах, особенно сцены изнасилования юных и невинных.

К слову, этот момент в грамотных руках превращается в инструмент уничтожения читательского сознания. И хоть эти темы часто появляются на телевидении и в строчках новостей, большинство издателей отвергает работы, в которых насилие, особенно сексуальное, направлено на детей. Но, несмотря на это, я продолжаю писать на эту тему, т. к. этот страх буквально выкручивает наизнанку!

Моя самая успешная работа, сборник экстрим-хоррора «Эта книга ненавидит тебя», умело соединяет в себе леденящие душу материалы и безумно яркое воображение на грани абсурда. Я пишу настоящее жестокое дерьмо (привет, Андреас Шнаас!) вперемешку с черной комедией, и именно это позволяет мне выговорить то, что таится глубоко в моей голове и фантазиях. Мне всегда кажется, что психопаты преследуют нас везде, отчего в своих работах я стараюсь уделить достоверное и отчасти полезное внимание этой наболевшей теме.

Помимо этого, я являюсь настоящим хоррор-гиком и часто смотрю как мясной «трэш», так и серьезные и действительно ужасающие ленты, дабы совершенствоваться в творении жестокого и нигилистического.

 

Расскажите нам, пожалуйста, про свои инструменты построения атмосферы и реалистичности происходящего. К чему вы прибегаете, чтобы воссоздать незабываемую атмосферу хладнокровности?

К слову, я не особо люблю однородный реализм, а напротив, склоняюсь к школе сюрреализма. Большинство моих произведений носят сугубо абсурдный характер, хотя есть и те, которые напоминают какую-то криминальную интерпретацию. Я считаю, что сюрреализм — достаточно важный инструмент для того, чтобы изучить аспекты людской экзистенции. Когда я пишу что-то реалистичное, я приправляю сие действо обильным насилием и жестокостью, при этом тщательно просчитываю диалоги, которые позволят читателю вкусить дух моих персонажей. Чтение криминальных хроник и пособий по судебной медицине помогает мне показать всю ужасающую «красоту» человеческой смерти и альтернативную сторону души.

Я, как художник, открываю для себя постоянно что-то новое и занимательное: к примеру, в одной из своих работ я заметил тот факт, что серийный убийца Джон Уэйн Гейси имел свою систему «ценностей воспитания и мучений», элементы которой отчасти пропагандируются в армии США (яркий пример тому — печально известная пытка пленных водой).

Чтобы создать настоящий ужас, я тщательно изучаю дела преступников и стараюсь пролезть в их искалеченный ум, дабы перед читателем предстал действительно мерзкий и беспощадный сукин сын!

Вторая книга Дэвида Тамарина.

Какие советы Вы можете дать тем, кто еще совсем «зеленый» в писательском деле?

Не позволяйте отказам сломать вас. Да, не позволяйте себе из-за плохих отзывов кардинально отказаться от своих идей, и ни в коем случае не расстраивайтесь, и даже не смейте устраивать расстрелы в школе по соседству! Отказы — одна из самых главных составляющих жизни любого писателя, и если у вас есть рассказ, которым вы действительно гордитесь, но жестокая судьба обделила его лестным вниманием, не сдавайтесь, а напротив, совершенствуйте его и навязывайте! Иногда ваши работы будут отвергать по 5, 10 или 15 раз, но вы продолжайте упорно двигаться вперед!

Очень важным в этом вопросе является чтение — хорошие писатели читают много хорошего! Я всегда читаю все, что попадется под руку, начиная от различных книг и заканчивая даже коробкой от кукурузных хлопьев! Если ты писатель ужасов, то ты должен читать что-то большее, чем просто хоррор. Также не стоит забывать про сам процесс писательства: пишите, хоть и не каждый день, но пишите по 2000 слов, соединенных в пускай и бессвязные, но понятные предложения, тем самым затачивая свое перо к чему-то более серьезному. Помимо этого, вы должны внимательно изучить журнал или издательство, в котором хотите публиковаться, и понять суть того, чего они хотят.

Моя первая полноформатная книга «Эта книга ненавидит тебя» была выпущена Radiation Sickness Press, т. к. для них это был ценный материал. К слову, в этом году они издали мою новую работу «Буйство социопатов» (ориг. BOLO: Sociopaths On a Rampage). Серьезным шагом в этом деле для меня стал выпуск моей дебютной новеллы «Вредя своим игрушкам» (Hurting My Toys). Я изучил рынок и заметил, что издательство Comet Press (создатели «Necro Files: Two Decades of Extreme Horror») выпустило ряд успешных антологий экстремального хоррора, поэтому я связался с их редактором Шерил Мюлленакс, которая оценила и выпустила в свет мое произведение.

 

Как часто вы обращаетесь к прочтению каких-либо биографий или же изучению криминальных происшествий?

Все время. Все самые жестокие вещи в моих книгах взяты именно из реальных случаев. По работе мне довелось разобрать много судебных дел, и я смело могу заявить, что это, пожалуй, самое неистовое чтиво, с которым я сталкивался. К сожалению, обычный человек вряд ли получит доступ к федеральным архивам. Пока проходил адвокатскую практику в государственной школе права, я получил желанный доступ к уголовным делам и на конфиденциальных правах распечатал огромное количество материала, которое смог с собой унести. Выискивание информации является важным аспектом для таких писателей как я, но, с другой стороны, и довольно опасным делом, т. к. правда может действительно свести с ума!

Джеральд Шеффер был одним из самых безумных серийных убийц на земле. Он написал сборник историй, оригиналы которых нынче можно отыскать на закрытых форумах. В нем он описывал свои «кровавые будни», и по большей степени эта «книга» стала единственной уликой. К слову, он был полицейским и легко скрывался от правосудия, и из этого случая я извлек для себя урок, что полностью никому нельзя доверять, порой даже самому себе, доверенным людям и близким.

Когда-то я написал сценарий под названием «Горсть гнева», в центре сюжета которого находится группа женщин под главенством серийного убийцы. Этот сюжет тщательно изучает тему женской жестокости и показывает нам героя, который атакует беременных женщин, вскрывает их животы и похищает уже мертвого ребенка. Этот сюжет я собрал из трех криминальных инцидентов, зафиксированных в штате Массачусетс. Я активно изучаю различные преступные феномены, читая газеты, свои распечатки, независимые статьи и прочий материал, и это мне отлично помогает в написании прозы и сценариев.

Дэвид Тамарин с Уве Боллом на съемках новеллы «Подвал» для антологии «Комната Душ».

Как вы относитесь к противоположному лагерю хоррора — «тихим» ужасам, построенным не на крови и кишках, а на атмосфере, мистике и психологизме?

Я люблю все виды хоррора без исключения. Конечно же, я по большей степени поклонник его gore-ветви, но частенько зачитываюсь триллерами и обычными ужасами. К примеру, я фанат Артура Макена, стиль письма которого напоминает мне Лавкрафта. Он является настоящим маэстро и одним из крестных отцов «странного хоррора».

Главное — чтобы герои и сюжет меня держали в интересе.

Еще один пример — Роберт Кормиер, книги которого по большей степени направлены на молодежь, но даже несмотря на это у него встречаются довольно напряженные и ужасающие моменты.

В какой-то мере я даже поклоняюсь Маркизу де Саду и его идеям либертинажа! Его произведения, особенно «Сало, или 120 дней Содома» могут похвастаться скверными моментами, тонкой нигилистической философией и достоверным показом грязных европейский реалий того времени.

 

Насколько, на Ваш взгляд, модна в современном хорроре тема жестокости и различных извращений? Почему экстрим-хоррор сегодня востребован?

Я считаю, что на брутальный хоррор существует огромный спрос, и это даже заметно в андеграундных кругах: люди активно пишут произведения, стараясь перейти всевозможные границы дозволенного. Народ постоянно хочет чего-то зверского, и это радует как читателей, так и издателей! К примеру, я и сотни других людей активно раскупают книги Рэта Джеймса Уайта, который является королем американского беспощадного сплаттерпанка. Для меня его творения словно леденящий удар молотка по лицу, и я буду читать его, пока не умру!

Своему успеху жестокая литература обязана фильмам ужасов. Насилие, мутации и прочие кровавые метаморфозы ужасают, и яркий пример тому — «Видеодром» Кроненберга, один из самых радикальных, любопытных и экстремальных «боди-хорроров». Второй яркий пример — это, конечно же, легендарные экранизации Клайва Баркера, умело сочетающие в себе беспощадный натурализм с долькой эстетики.

Помимо хоррора, свой вклад в экстремальную культуру внесли фильмы Квентина Тарантино, Оливера Стоуна, Стивена Спилберга, Мартина Скорсезе и Фрэнсиса Форда Копполы, в которых сего «добра» хватает с лихвой.

Почему насилие? Потому что это самая настоящая феерия жестокости, которая живет с нами бок о бок. Наша планета, пожалуй, является могучим средоточием безжалостности. Эти истории стоит доносить до людей, т. к. вскоре, возможно, многие поймут, что без всего этого зверства нам станет лучше!

Дэвид Тамарин в фильме «Тюрьма проклятых психопатов».

Я слышал, что Ваш сборник рассказов «Эта книга ненавидит тебя» на какое-то время запретили на Amazon Kindle, и этот факт принес Вам хоть какую-то, но славу. Что можете рассказать про это?

Это не совсем так. Сперва я написал историю «Что ты сделал с детьми?», и так как я не знал, как конвертировать материал в Kindle, отправил ее модераторам Amazon’а. Они мне ответили, что они не собираются публиковать и конвертировать такую работу, потому что ее содержание имеет жестокий и аморальный характер. После этого еще две компании, конвертирующие книги, отказались работать с моим рассказом даже за деньги, т. к. сочли его довольно грязным. Это был настоящий шок — как принимать книги, содержащие иллюстрации с порнографией, или же работы того же Уайта Мэттью Стокоу, так сразу дают зеленый свет, а тут какую-то историю с упоминанием педофилии без особого разбора бросают в черный список!

В скором времени я переименовал рассказ, и Radiation Sickness Press издали его в сборнике «Эта книга ненавидит тебя» и, к счастью, Amazon допустил сборник к продаже.

Главное — не позволять этим вещам сбить себя. Негативная критика и оскорбления уже не смущают меня, а напротив, заставляют понять то, что моя миссия по написанию действительно жестокого и безумного произведения успешно выполнена. Я знаю, что это оскорбляет чувства определенных людей, но я буду писать о жестоких вещах, вроде церковных изнасилований и вооруженных налетов, пока телевидение и прочие средства СМИ продолжают активно рекламировать альтернативную сторону нашего мира…

 

По большей степени, что больше всего пугает современного читателя: трэш a-la «кишки-месиво-хардкор» или же старая добрая мистика?

Это все сугубо зависит от писателя и той группы людей, на которую направлено произведение. Что же может напугать нашего читателя? Похищение и изнасилование или же наваждение полтергейста? Обе эти вещицы могут нехило напугать его, если все сделать качественно. А чтобы попасть наверняка, можно объединить эти сюжеты и получить историю про полтергейст, который насилует и убивает! Да и вообще, не только хоррор может быть пугающим или же тошнотворным.

Если бы я выбирал, то я бы попросил показать нам настоящие пытки, кровь и снафф в лучших традициях «8 миллиметров» с Николасом Кейджем. В нем тошнотворно показаны сцены убийств и изнасилования, и это действительно страшно, но ни в коем случае эту картину хоррором называть нельзя.

Иллюстрация Андрея Исканова для обложки второй книги Дэвида Тамарина.

Я слышал, что Вы часто мелькаете в сфере кино (к примеру, наш родной Андрей Исканов вроде планирует снять что-то по вашему сценарию), да и ко всему Вы работали вместе с Андреем, Серджио Стиваллети, Руджеро Деодато, Уве Боллом и многими другими над незавершенной антологией «Комната душ» (ориг. Profane Exhibit). Что же вы можете рассказать нам про этот проект и в общем про вашу деятельность в области кино?

Да, я был задействован в «Комнате Душ» с 2011 года как адвокат и ассоциированный продюсер. Я также сыграл эпизодическую роль в «Манне» Майкла Тодда Шнайдера и побывал на съемках новеллы «Подвал» Уве Болла в качестве наблюдателя. К несчастью, мне не удалось увидеть ни упомянутого Серджио Стивалетти, ни Руджеро Деодато, ни их новелл, как и многих других. По ряду прискорбных причин я покинул проект, однако в этом году я вернулся, дабы помочь закончить начатое.

Для тех, кто не знает: «Комната Душ» является международной антологией экстремального хоррора, состоящей из 10 разных историй и общего сегмента. Из слов продюсера фильма я понял, что финальный релиз грядет в 2016. Сейчас мы активно трудимся над проектом и надеемся, что наше детище, в котором задействованы именитые режиссеры, актеры и композиторы, мир наконец-то увидит во всей красе!

Я снялся в эпизодических ролях в 25 фильмах, из которых 4 были с Адамом Сэндлером (включая «Одноклассники 1-2»), который любит сниматься здесь. Я также сыграл эпизодическую роль врача, который кушал тортик, в пилотной серии «Следствия по телу» с Даной Дилейни и Джери Райаном.

Я был задействован во многих других проектах в качестве промоутера, юриста, ассоциированного/исполнительного продюсера и помощника сценариста. Последней моей работой является дебютный фильм Билла Николса «Братство» (ориг. Fraternitas). Моей самой любимой ролью является роль мафиози и барыги детским порно в грайндхаусном боевике «Монахиня» (ориг. Nun of That). Помимо этой роли, я появился в этом фильме еще в трех амплуа; мне даже довелось сыграть монашку, поэтому если увидите в фильме преподобную сестру с щетиной, то знайте, что это я!

 

Дэвид, расскажете нам про ваши планы на будущее.

Весь 2015 год я работал над своей книгой «Буйство социопатов», и сейчас стараюсь разрекламировать ее, т. к. продажи — далеко не сказка. Ранее я упоминал свой сценарий «Горсть гнева» и могу сказать, что сейчас я его новеллизирую. Когда-то я начал еще работать над книгой о стрельбе в школе, и в скором времени, надеюсь, наконец-то допишу ее. Еще надо разобраться со 100-страничным материалом, который остался после укорачивания «Вредя своим игрушкам» до 40 000 слов для издателя. Относительно недавно один популярный автор сплаттерпанка, имя которого я оглашу позже, предложил мне написать совместную книгу спорно-экстремального характера про убийц детей (брр...)

Также в будущем я хотел бы поработать вместе с российским режиссером Андреем Искановым, и наверно, думаю, что я больше не буду играть в фильмах.

Дэвид Тамарин и его кот Томагавк.

Помимо всего этого, Дэвид предоставил DARKER один из своих ранних рассказов, который перевели и дополнили (под руководством автора) Максим Деккер с Екатериной Эртис.


1. Карл Панцрам (англ. Carl Panzram) (28 июня 1891 — 5 сентября 1930) — американский серийный убийца. Написал в тюрьме подробную автобиографию о своей жизни и преступлениях. Известен своими крайне человеконенавистническими и нигилистическими убеждениями.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх