DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

Дмитрий Костюкевич «Отдача»

Командировки как частный случай путешествия в одиночку Илья не любил. Он вообще не любил быть один: в дороге, в изгнании, в отрыве от дома. Чувствовал себя неуютно, боялся трудностей, контакта с новыми людьми. Страх, видимо, гнездился в глубоком детстве – в утренних слезах перед садиком. Его корни тянулись в юность (Илья так и не побывал ни в одном пионерлагере), крошили непрочный бетон взрослой жизни (увольнение с престижной работы из-за нежелания получить «второе высшее» в другом городе, болезненный поиск нового источника доходов).

Нынешняя работа инженером-проектировщиком предполагала оседлый образ заработка, но случались неприятные исключения. Например, авторский надзор за строительством учебно-оздоровительного комплекса, расположившегося в трёхстах с хвостиком километрах от родного города. С суточными и плацкартными билетами туда и обратно, даты которых не совпадают. Напроектировал – проконтролируй, раз заказчик оплатил.

Что ж, случается. Соизвольте отмучиться.

Первый день на объекте прошёл сносно: вопросов к нему как к специалисту по системам автоматического управления было мало, оборудование закупили по проекту, монтировала толковая контора. Илья осмотрел учебно-оздоровительный блок, кратко резюмировал в журнале авторского надзора: «выполнено согласно проекту» – и после обеда уже валялся в номере. Завтра – пройдётся по гостиничному блоку, возможно, хватит одного дня, если найдутся нужные ключи и нужные люди; так гладко, как сегодня, случалось редко.

Кровать, стул, стол, телевизор на подоконнике. Гостиницей его временное пристанище назвать было трудно. Гостиница общажного типа – с таким уточнением ситуация немного прояснялась.

Илья устроил ноутбук на кровати, используя в качестве подставки сложенное запасное одеяло, и принялся возиться с обедом. На ресторанах и кафешках экономил, чтобы уложиться в суточные. Настрогал варёной колбасы, очистил картошку магазинной варки, вскрыл пластиковую ёмкость с салатом. Разогревать картошку не стал – не хотелось контактировать с другими постояльцами на общей кухне. Сойдёт и так. Перебазировав трапезу на кровать и открыв бутылку хорошего пива (на пиве он не экономил), Илья полусел-полулёг рядом с ноутбуком и загрузил страничку новостей.

Пиво было тёплым, еда холодной, Интернет медленным. Чёртовы командировки.

Два раза в сотовый стучалась жена, но он решил, что сначала закончит с обедом, какой-никакой аппетит. А тут ещё эта сетевая статья…

Главной новостью по-прежнему оставался новомодный эффект «Единой шкуры» и его красноречивые доказательства – события в городе М. Число погибших исчислялось тысячами. Со стороны, через окошко телевизора или компьютера, всё это казалось нереальным, как и любое далёкое несчастье, которое тебя не касается.

Две трети статьи отдали на откуп какому-то профессору:

«Неужели и сейчас многие не готовы признать, что все люди, их действия, намерения и мысли, взаимосвязаны? Человечество – единый организм, единое тело под единой шкурой. Нас стягивают внутренние нити, один человек определяет состояние другого, всех.

Кому-то это не нравится? Разумеется! Теперь за свои поступки надо отвечать, даже за желания! Потому что они вернутся приумноженные! Ветер породит бурю!

Человечество окончательно оформилось в замкнутую глобальную систему, сегменты которой активируются. Город М. – лишь первая «ласточка». Или, скорее, предупреждение, сигнал к осмыслению перемен, к самим изменениям. Знай, человек! Помни! На плевок в спину получишь удар камнем. Проклятие обернётся собственным увечьем. Эгоизм – неудачей. Грубость – болью. Убийство – ещё более страшной смертью».

«Старый маразматик, – подумал Илья, цепляя колбасу пластиковой вилкой. – Проповедовать – не цемент мешать. Войска надо вводить и дебилов усмирять, а не добро в общий мешок складывать».

«Как единый организм мы теперь должны считаться друг с другом. Складывать наши мысли в одну добрую мысль, улучшать План Природы благими намерениями и свершениями.

Город М… скоро так будет везде, в каждом городе, в каждой стране, в каждом уголке планеты…»

Илья крутанул колёсико «мышки», но страничка не сдвинулась. А потом экран моргнул и погас. Стал чёрным. Илья надавил на кнопку включения. Достал и вставил аккумулятор. Снова попробовал запустить подлеца. Выругался и закрыл крышку.

Похоже, ноутбук умер.

Одно к одному.

На телефоне сработало напоминание. Илья порылся в сумке, нашёл флакончик с лекарством, кинул в рот два белых кругляша и запил их остатками пива. Оставалось надеяться, что хотя бы новое успокоительное будет работать.

Он посмотрел на предавший ноутбук. Надо выбираться в город, искать сервис и молиться, чтобы поломка оказалась пустяковой. Без компьютера он сойдёт с ума. К тому же на ноутбуке хранились чертежи проекта – Илья не захотел тащить с собой увесистую папку распечаток.

Он накинул ветровку, повесил на плечо сумку с ноутбуком и закрыл номер. Горчичные стены коридора внушали болезненное ощущение. В дальнем конце располагались туалеты и душевая – общие для жильцов первого (полуподвального) этажа. Илья выбирался в эти «санитарные биваки» ранним утром, чтобы подготовиться к новому дню в одиночестве.

В небольшом вестибюле бушевал несостоявшийся постоялец.

– Что значит у вас другая дата записана?! – Высокий мужчина в бежевом пиджаке нависал над стойкой ресепшн. – Через каких три дня съедут?! Мне сейчас номер нужен!

Комендантша что-то бормотала про двухместные и трёхместные номера с подселением.

– Никакого подселения! Мне работать надо, а не сживаться с кем-то!

Илья остановился у кулера и стал цедить бесплатную воду в пластиковый стаканчик. Мужчина размял шейные позвонки: несколько раз наклонил голову вправо-влево.

– Тут мальчики хорошие, спокойные, спортсмены… на пару дней всего…

– Женщина, вы меня слышите вообще?! Я бронировал одноместный! Од-но-мест-ный! На сегодня!

– Хватит на меня кричать!

– Я ещё не кричу! Когда начну, конторе мало не покажется! Рухнет к четям общага ваша!

– Отойдите от стойки! Я сейчас милицию вызову!

– Ха! Милицию она вызовет! Из прошлого? Уже десять лет как полиция!

На крик появилась уборщица: замерла в дверях с прижатой к груди шваброй, точно с оберегом. Илья сделал глоток. Чужая злость успокаивала.

«Может, это мне его номер достался?» – неожиданно подумал он и почему-то почувствовал себя неловко. Допил воду, кинул стаканчик в мусорное ведро, потянул на себя дверь и оказался на улице.

С ленцой подключился дверной доводчик, дверь закрывалась долго, поэтому Илья услышал, как за спиной что-то шумно рухнуло, хрустнуло, громыхнуло о пол. Как закричала комендантша.

Илья развернулся.

Сначала он увидел – через стекло входной двери – уборщицу, отступающую назад, в коридор, и шевелящую губами: «ой… ой… ой». Швабра валялась на полу, между обшарпанным диванчиком и не менее обшарпанным креслом. Левее лежал мужчина в бежевом пиджаке, его лицо было повёрнуто в направлении Ильи: рот перекошен, глаза пусты, кожа на виске треснула и расползлась, в углублении скапливается кровь.

Несколько мгновений Илья не понимал, что произошло. Почему мужчина валяется на ламинированном полу, а по его глазам ползёт тёмно-красная лента. Почему, хватаясь за волосы, смотрит на потолок перепуганная, бледная комендантша. И эхо «ой, ой, ой» в голове – словно шутливый метроном…

А потом взгляд отделил от тела мужчины инородный предмет: серый блок кондиционера, от которого тянулась к потолку пуповина перекрученных проводов. На голову мужчины рухнул вентиляционный агрегат… Убил его! Но как, как эта штуковина умудрилась угодить прямо в висок бедолаги? Он что – разминал шею, когда не выдержали крепления?

Слюна стала кислой. Илья отступил от двери на два коротких шага и огляделся. Пешеходы не баловали вниманием переулок. У несчастного случая по-прежнему оставалось лишь трое свидетелей: комендантша, уборщица и он. Илья снова заглянул в вестибюль через стекло, но теперь ему был виден лишь дверной проём и кусочек коридора за ним. Уборщица исчезла.

Он провернулся на каблуках и заспешил прочь. Если остаться, если открыть дверь – вечер окончательно вылетит в трубу. Полиция. Дача показаний. А завтра на объект, а в сумке сломанный ноутбук. Илья стыдливо чеканил шаг. «Убежал, как мальчишка, а что, если… Ничего! Вышел и пошёл. Ничего не слышал. А мёртвому уже не помочь».

Улочка забирала вверх, будто пыталась помешать его бегству. Мимо прохромал старик с пятнистым лицом, глянул из-под кустистых бровей. Илье почудилось, что старик знает о случившейся поблизости смерти, возможно, даже спешит засвидетельствовать ей своё почтение.

Центр города, а, следовательно, и вероятность найти сервис по ремонту компьютеров, был в другой стороне. Илья удалялся от него, но возвращаться не собирался, только не мимо дверей гостиницы. «Сделаю крюк», – решил инженер. О бедро билась сумка с мёртвым помощником.

В кармане заёрзал сотовый.

Тамара. Жена…

Лучше ответить, иначе – жди беды. Ну, жди так или иначе, но накопительную систему лучше не использовать, тем более после двух пропущенных звонков.

– Да? – сказал Илья в трубку и стоически выслушал, какой он, сука, ответственный и чуткий, как он, сука, думает про других, особенно про волнующуюся супругу.

«А ведь когда-то под окнами часами просиживал, караулил, сюрпризничал. А ревновал как дико, ко всем и всему. Замуж позвал, чтобы – себе, навсегда…»

Илья по-прежнему любил жену, но всё чаще – как воспоминание: молчаливую, спящую, помнящую о них других. Он любил её большую душу и большую задницу, но в последнее время замечал только второе достоинство.

Тамара орала в трубку. Илья слышал лишь крик, в котором слова играли роль оттенков. Он думал о мужчине в бежевом пиджаке, на которого свалился охладительный агрегат…

Илья резко остановился. Сотовый отлип от уха, рука опустилась. Голос жены лился струёй на сенажную плитку. Как тогда сказал мужчина?.. Рухнет вся ваша гостиница… рухнет…

А потом слово взял профессор из сетевой статьи: «Теперь за свои поступки надо отвечать, даже за желания! Потому что они вернутся приумноженные!»

– Не может быть… – прошептал Илья.

Он поднёс телефон к уху.

– Что ты там делаешь?! Алё! Ты меня слышишь?! Про лекарства помнишь?!

– Заткнись, – сказал он медленно, – заткнись, хорошо?

– Что?!

Илья нажал «отбой» и включил беззвучный режим.

Что-то плюхнулось на плечо. Он дёрнулся, словно чёртовы кондиционеры научились гнездиться в ветвях деревьев. Гнездиться и падать…

На куртке красовалась бело-серая блямба, начинающая сползать по плечу. Птицы. Он поднял лицо вверх, и на переносицу шмякнулся ещё один сгусток. «Твою!..»

Илья вынырнул из тени разлапистого каштана и принялся искать влажные салфетки. По губам тёк голубиный «привет», он брезгливо сплюнул. Казалось, что над ним смеются все отдыхающие в скверике, раскинувшемся за забором из цветущих каштанов. Последний раз птицы были так точны в далёкие школьные годы, когда сделали из Ильи посмешище перед всем классом на уроке физкультуры.

«За что?..»

Он вспомнил разговор с Тамарой, это подобие разговора, и похолодел. Голуби отомстили ему за то, что он нагрубил жене?

«А что, если… а что, если правда? Буря из семян ветра? И досюда дошло? А скоро везде… И как с ней, а? Как жить… со справедливостью этой? С абсолютным бумерангом? Выживем ли?»

«Бред, – одёрнул себя Илья, – ну что за бред!»

Оказавшись на главной улице, он тут же наткнулся взглядом на салон компьютерной техники и решил зайти («чинят они или только комплектующими торгуют?»). Слабое звено удалось выявить сразу – полетело зарядное устройство, а старая батарея пропускала электричество, точно дуршлаг. Парень в фирменной футболке посоветовал заменить и то, и другое.

– Давайте только зарядное, – сказал Илья, прикинув размер внеплановых трат.

Продавец кивнул и ушёл на склад.

– Извините, – взвился рядом девичий голос. – Вы ведь с Егором в одном классе учились?

Илья посмотрел на молоденькую продавщицу.

– С Егором Пашанским, – уточнила девушка.

Илья кивнул, веснушчатое лицо показалось смутно знакомым.

– Я его сестра.

– Я узнал, – сказал он.

Действительно узнал – прямо сейчас. Повзрослевшую девочку, брата которой убили семь лет назад. Вспомнил даже её имя – Кристина.

Бейджик подтвердил.

Она молчала. Он не знал, что сказать. Между ними стоял призрак мёртвого парня: её брата, его одноклассника; призрак тоже молчал.

– Вы что-то уже выбрали? – спросила Кристина.

– Да, – кивнул Илья, – ваш коллега за зарядным пошёл.

Она грустно улыбнулась и отошла, чтобы не смущать. Он был благодарен ей за это.

«Надо что-нибудь у неё спросить… что-то сказать… но что?.. «Как вы живёте?» «Верите ли в эффект “Единой шкуры”»?»

Не смешно. Это было не смешно. Илья окончательно смешался.

– Ваше зарядное, – спасительно раздался голос продавца, и Илья повернулся к стойке. – Карточка или наличные?

– Карточка.

Выходя из салона, он поискал взглядом Кристину, чтобы кивнуть на прощание, сделать хоть что-то, но не нашёл.

Мысли путались. Возвращаться в гостиницу расхотелось, расхотелось прятаться и мариноваться в пыльной тесноте. Немного кружилась голова, Илья шумно потянул носом воздух.

«Выпить, – решил он, – для начала пива».

Новый сигнал сотового застал его за столиком летней веранды. Кафе было неопрятным, а обслуживание медленным, но разливное светлое – вполне себе. Перед ним стоял запотевший бокал, третий по счёту, в керамическом блюдце будил жалость присыпанный солью арахис. Илья кинул в рот две таблетки антидепрессанта и запил их пивом.

Из головы не выходила Кристина, сестра мёртвого одноклассника. Егора Пашанского Илья знал с первого класса. Друзьями не были, но все школьные годы рядом, один район, общий друг – Дима Квасов. Дима жил с Егором в одном дворе, а после школы парни ещё больше сдружились, не потерялись. Об этом Илья узнал на похоронах. Дима нёс гроб с телом Егора, Дима плакал, а единственный взгляд Димы в сторону Ильи был пропитан ненавистью.

«Он словно обвинял…»

У Ильи потемнело в глазах. Он допил пиво, кислое, выдохшееся, сунул под блюдце несколько купюр, встал и пошёл. Сердце работало с надрывом. На противоположной стороне улицы кто-то закричал, звонко разбилась витрина, но он даже не поднял головы.

Проспект гомонил, двигался справа и слева, а мысли Ильи метались между прошлым и прошлым. Между Кристиной (прошлое этого дня, встреча с девушкой в салоне компьютерной техники) и Егором (прошлое с семилетней выдержкой, встреча с Егором, за три дня до его убийства). Между двумя точками невозврата протянулась острая струна – так виделось Илье. Ближе к отметке «семь лет» струна вибрировала и звенела.

Он столкнулся с Егором в городе, случайно, во многом некстати. Егор был подавлен и мрачен, он взглядом попросил о компании, и Илья не смог отказать. Чужая боль – она приглушает собственную. Они просидели во дворике за школой, до сумерек глотали пиво и воспоминания. Егор рассказал, что его бросила девушка, бросила эсэмэской, а попытка поговорить обернулась мужским голосом в телефоне, который посоветовал забыть этот номер, иначе Егору помогут забыть. Илья – убаюканный пивом и горем одноклассника – посоветовал бороться, ломать реальность под себя. Сам он не верил в свои слова, не считал, что в данной ситуации есть достойные борьбы вещи, но смелые наставления звучали как лязг мечей в поединке храбрости. Он оставил Егору эту фальшивую храбрость и ушёл из его жизни. На этот раз навсегда. Через три дня позвонила мама Димы и сказала, что Егор мёртв.

На кладбище Илья стоял в сторонке, подошёл к яме с чёрными стенками последним, когда все прощались с Егором через закрытый гроб. До этого были обрывки услышанных разговоров: «хахаль той лярвы ножиком», «и зачем Егорушка полез», «из-за баб всё пропащих». После – взгляд Димы, тяжёлый от слёз и проклятий. Илья не поехал на поминки – ушёл лесом, на конечную остановку троллейбуса.

Он брёл по городу, сворачивая в переулки, но каждый раз возвращаясь в русло проспекта. Кристина не выходила из головы. Он изводил себя. Сначала ему казалось, что он должен что-то для неё сделать. Для сестры убитого одноклассника, с которым он почти не общался после школы – лишь раз, во дворике за школой, где они пили пиво.

Где-то за автомобильным мостом что-то громко хлопнуло несколько раз. Очень похоже на выстрелы, но ему было плевать.

Илья купил в ларьке банку тёмного пива, запил им таблетки и двинулся к мосту. В кармане вибрировал, вибрировал, вибрировал мобильный.

За спиной в фонарный столб въехала «скорая помощь». Из окна многоэтажки выпала чёрная тень. Вокруг кричали.

Как Кристина оказалась в этом городе? Почему подошла к нему? Действительно ли он её видел?

Повинен ли он в смерти Егора? Какую силу имеют слова? Как быстро распространяется эта болезнь?

Что, чёрт побери, происходит?

Всё-таки «Единая шкура»?..

Такой вариант уже не казался бредовым, вовсе нет…

Человек всегда всё портил. Всегда. Вот только раньше он не получал незамедлительный «ответ» на своё зло. Он просто совершал плохие дела, портил настроение другим, желал себе всего, а остальным – ничего, и не замечал последствий. Главное – не со мной! Бумеранг улетал и исчезал за горизонтом. Возвращался лишь за редким исключением: дал кому-нибудь по морде, а тебе ответили; сделал открытую пакость, нарвался на…

Илья остановился на середине моста. Далеко внизу в тёмной воде стояла груженная углём баржа, прямо под ним.

Сотовый не унимался.

– Да? – сказал Илья в динамик. Перед глазами плясали яркие искры.

– Илья, Илья... Ты где? В гостинице? Я прочитала инструкцию…

– Это я убил Егора.

– О чём ты… Что происходит?.. Эти лекарства… пришли твои анализы…

– Я виноват.

– Илья!

– Бумеранг возвращается, – сказал Илья и швырнул телефон через перила.

К нему подбирались. Красные, разъярённые лица. Голодная до мести толпа.

Мост превратился в ад. Машины сталкивались, люди бросались друг на друга. Среди этого хаоса петляла змейка убийц – они приближались к Илье. Их губы чеканили слово «расплата».

Были и те, кто просто стоял. Столбики из плоти, как в игре «Море волнуется раз». Замри! Не худший вариант. Возможно, единственно верный. Если не хочешь совершать ошибок – ничего не делай.

Илья улыбнулся краешком рта.

«Я виноват… я сам…»

Он перебрался через перила и прыгнул, оставив белым от злобы пальцам лишь влажный апрельский воздух.

Комментариев: 1 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Сергей 24-10-2018 15:57

    "Пиво было тёплым, еда холодной, Интернет медленным" - вот где настоящий хоррор.

    Учитываю...