DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики


Ешкин кот, или Шествие «золотых» чудовищ

13 монстров (антология)

Составитель: Парфенов М. С.

Жанр: ужасы

Издательство: АСТ

Серия: Самая страшная книга

Год: 2018

Похожие произведения:

Кажется, ни один толковый словарь, разъясняя значение слова «монстр», не выходит за рамки рациональных установок, даже когда речь идет о переносных смыслах или туманных намеках на необычные способности. Тем не менее каждый человек хоть раз в жизни испытывает страх — точнее, тот вид страха, который, по меткому и образному замечанию писателя Константина Образцова, «помогает понять, что мир не делится на разум без остатка», — связанный с каким-либо человеком, животным или, скажем так, существом, смутной и быстрой тенью, мелькнувшей в зарослях, неясной и расплывчатой фигурой в окне за плотной пеленой дождя… Чем-то или кем-то, чья природа сразу, за доли секунды, видится нам далекой от рациональной настолько, что чужеродность и сверхъестественность ощущается спинным мозгом. До тошноты…

О да! Именно с такими монстрами имеет дело литература ужасов. В известном смысле, за редкими исключениями, только о них она и рассказывает, разве что с течением времени многие чудовища облюбовали привычные для себя архетипические уголки: вампиры, оборотни, реликтовые или инопланетные твари, зомби, демоны, мутанты и так далее. Сущности с набором примет, позволяющих современному читателю быстренько их опознать и на время успокоиться в ложной уверенности в некоторой защищенности.

Впрочем, зачастую среди этой чудовищной публики встречаются отщепенцы, не похожие ни на кого. Они поднимаются с книжных страниц силами авторского воображения, рождаясь из костяного перестука клавиш под холодеющими пальцами, как кошмарные шогготы из пены потустороннего, сотрясая остовы пыльных склепов, древних гробниц, кроша пробирки с зомби-вирусами в пыль и раздирая читательское сознание не испытанным доселе ужасом. Собственно, для таких персонажей и осталось это коротенькое, рокочущее определение — монстр.

Попытки собрать под одной обложкой лучшие произведения с самыми необычными и ужасными созданиями предпринимались (и будут предприниматься) неоднократно — навскидку можно привести в пример лучшую антологию 2009 года по версии Фантлаба «Монстры» Стивена Джонса. Но нас интересует очередное пополнение в серии «Самая страшная книга», антология «13 монстров», составленная, как и две предыдущие из условной серии «13…», Михаилом Парфеновым. Кстати, его подборка тринадцати реальных монстров, предлагаемая вместо предисловия, очень впечатляет — чего только стоит один Urechis unicinctus! — а в LepidopteraPrimata или бабочку-людоеда верится так же легко. Ну, почти…

Следом, под тихий шелест мягких страниц, в слабом свете настольной лампы (бра, ночника, торшера), в тишине, наполненной тревожным и жадным ожиданием, слабым запахом типографской краски и эхом затаенного дыхания, разворачивается странное шествие кошмаров «золотого сечения», дикая охота на читательские страхи, в которой авторы передают друг другу корону короля Стаха (или Стива, кому как покажется), словно охотничий рог.

Начало сборника очень сильное. Вспугнуть, поднять дичь на подрагивающие от напряжения лапы, готовые пуститься в панический бег…

«Снегурочка» Олега Кожина — рассказ известный, но не теряющий при этом ни грамма… хм… прелестей. Точно и споро автор вводит читателя в состав маленькой фольклорной экспедиции и ведет по умершим или умирающим карельским деревенькам навстречу ожившей сказке. Но, как это часто бывает в жизни, сказка, сделавшаяся или сделанная былью, выглядит не так прекрасно и безобидно, а столкновение с ней — не сулит ничего хорошего.

Отличная история ужасов, а монстр, неспешно ворвавшийся в сознание читателя волей автора, — достоин всяческих похвал. Видите? Вот, чуть дальше, волочит по траве очередную жертву, прикопать (с душком тебя, мать-колхозница, с душком тебя буду) в тенечке «Человека-дерева».

Шимун Врочек, автор сборников «Сержанту никто не звонит» и «Танго железного сердца», двух «Питеров» из вселенной «Метро» и «Войны-56», в хорроре никакой не «захожанец», хотя в «Самой страшной книге» у автора самый настоящий дебют. Зато какой!

Всякий, кто сохраняет семью достаточно долго, знает, что в семейном очаге и плохое и хорошее горит одинаково. Вот только после того, как хорошее выйдет золой, — тепла не останется, а на холодном пепелище прорастают самые причудливые семена ненависти, злобы и безысходности.

Хоррор в «Человеке-дереве» житейский, близкий. На расстоянии вытянутой руки и дыхания человека, ставшего вдруг чужим и незнакомым. Его молчание пугает до дрожи, его отторжение кажется необъяснимым, а слова и поступки лишены всякого смысла. Он выкорчевывает себя из вас с мясом и кровью, методично и безжалостно. В «войне Роз» победителей не бывает, а чудовища никогда не уходят навсегда.

Посмотрите в окно. Вот же он, ваш персональный Человек-дерево. Скребет по стеклу корявыми пальцами, отбрасывает холодную тень на ваши тревожные сны, роняет мертвые листья, словно невысказанные слова, засыпая ими возможные пути-дороги в будущее. Без него…

А потом ветер «Самой страшной книги» подхватит шелестящее эхо и унесет его далеко во времени и пространстве, на опушку дремучего леса, где хмурый лесник задабривает местных хозяев жертвой, оставляя среди влажных шевелящихся теней собственную дочь.

Так начинается «Шишига», рассказ Юлии Лихачевой. После мрачной боди-фантасмагории Врочека читатель сможет несколько перевести дух. Рассказ хороший, течет гладко, без «задиров» в исторических декорациях. Тут и барин — самодур и охальник, и тяжкая рабская доля — когда некуда податься, моральная обреченность и, наконец, расплата. Все достаточно традиционно, но хорошо, и плач шишиги, возможно, будет слышаться отдельной нотой в рассказе «Поющие в глубинах» Максима Кабира.

Говорить о «Поющих в глубинах» — пожалуй, не хватит превосходных степеней. Отличная работа, восхитительный лавкрафтианский хоррор в характерной авторской подаче: с органичной стилизацией, негромоздкой и дружелюбной к современному читателю; в ярких африканских красках, которые одновременно напоминают о Хаггарде, Говарде и Гумилеве; в декорациях тюремной лечебницы для буйнопомешанных в Петропавловской крепости с эхом «Мертвого дома» Достоевского; в скачущем безумии автора записок — путешественника, заплутавшего не столько на дорогах большого мира, сколько на границах собственного разума после столкновения с неведомым. И мертвецы в могилах Комендантского кладбища уже заворочались, царапая трухлявые гробы с бессмертным гоголевским «Душно мне, душно!».

Читать «Поющие в глубинах» — это большое удовольствие.

Такое же, как окунуться в сырую и промозглую атмосферу осеннего Львова на излете советской эпохи с теплыми огоньками детства за унылыми окнами взрослой жизни в повести Бориса Левандовского «Что-то в дожде». Перечитывать повесть на страницах антологии — все равно что повстречать старого друга, пережить заново счастливые или пугающие моменты собственного детства. «Что-то в дожде» — вероятно, лучший образец так называемого «мальчишеского» хоррора, истории взросления, приобретений и потерь, связанных с первым опытом осознания простого факта, что не все и всегда в жизни можно понять и объяснить, повернуть вспять или исправить.

Можно бы было позавидовать тем, кто прочтет повесть впервые, но «Что-то в дожде» становится только лучше с каждым годом, что время добавляет читателю, и с каждым новым прочтением.

Кому-то может показаться, что никакого монстра в повести вообще нет, но это не так. Читатель сможет ощутить его приближение (или приближение к нему) точно так же, как ощущают приближение ужаса бойцы спецподразделения ФСБ в рассказе Майка Гелприна «Бес страха». Как и в «Снегурочке» Кожина, люди вновь сталкиваются с ожившим (нет, не сказанием, здесь столкновение масштабней) мифом, но чтобы приблизиться к нему и хоть как-то оценить, с чем придется иметь дело человечеству, головорезов из спецназа окажется мало. Понадобятся люди, у которых бесстрашие гипертрофировано до патологических форм — гипофобии. И монстры в рассказе Гелприна есть. Самые-самые. Легендарные. Из тех, с которыми сражаются только герои…

…Или такая же нечисть, затаившаяся чуть не в каждой строчке рассказа Ларисы Львовой. Ешкин кот, сколько же ее здесь! Хоть хороводы води, языческие, что автор и делает, умело завлекая читателя в самую круговерть яркого и сочного повествования, вырваться из которого непросто. Поневоле задумаешься, всякую ли вещь, найденную на пыльном бабкином чердаке или в старом, заколоченном дедовом подклете, стоит вертеть, крутить или пускать в ход другими образами. А ну как фамильное древо уходит корнями в такие глубины, что и сказать нельзя, к самому Ешкиному Роду?

Вот в «Абсолютной близости» Михаила Киосы происхождение чудовища вообще не отследить. Что ж, в царстве стекла и бетона с религией прямых продаж и паствой из офисного планктона иначе, вероятно, быть и не может. Да и зачем? Культ тела, здорового образа жизни, денег и упорядоченных половых связей требует максимальной отдачи…

А иногда жертв.

Хорошо хоть не колотушкой в лоб. Да, той самой, с которой шишкуют Валек и Колька в кедраче у Медвежьей лапы в рассказе Николая Иванова «Колотушка». Это тоже мальчишеский, подростковый хоррор, не уступающий повести Бориса Левандовского в качестве — только в объеме, но здесь он и не нужен. Свою историю столкновения с неведомым, историю открытий, приобретений и потерь, автор рассказал на нескольких страницах. Блестяще рассказал. Спеши удивляться человеку, читатель! Сердце должно быть зорким.

Правда, помогает это не всегда, но хотя бы увеличивает шансы. Как знать — не отшей Кира, героиня рассказа Елены Щетининой «Чвань», двух незадачливых экспериментаторов от пикапа, возможно, вечер и ночь сложились бы для нее иначе. Нет, не так, как вы сейчас подумали. Иначе. Но Кире не повезло: ее подвела не только сердечная близорукость, но и воля к жизни, а монстр уготовил для девушки участь куда более горькую, чем смерть.

(Возможно, стоит заметить на полях, что чудовища бывают довольно похотливы. Вы замечали, нет? Что ж, тогда вам еще придется осознать этот кошмар, читая «13 монстров». Держитесь!)

Самый оригинальный монстр облюбовал глубокие подземелья под тоннелями метро в рассказе Алексея Жаркова «Отсебятина». Способ, к которому прибег безутешный отец, чтобы вернуть пропавшую дочь, тоже не рядовой, не воды попить. Если придет охота искать аналогии, то ближайшей по духу будет связь с «Полночным поездом…» Баркера, хотя тему монстров и жертвенности автор разрабатывает в несколько ином ключе.

То же делает и Ярослав Землянухин. Его «Белоглазый» (вот он, на обложке антологии в прекрасном исполнении Александра Соломина) обретает плоть и силу по вине человека, и сдержать монстра (или уйти от зла) можно только жертвой, то есть злом немногим меньше самого Белоглазого.

Самое ужасное, что к этой идее можно привыкнуть. С ней можно научиться жить — к обоюдной выгоде человека и чудовища. И даже вырасти на этой идее тоже можно, как выросли «Дети внутреннего сгорания» в рассказе Александра Матюхина. Вас пугают бескрайние поля человеко-батареек из фильма «Матрица»? Тогда завершающий рассказ антологии не оставит вас равнодушным. Перевернув последнюю страницу, отложив книгу в сторону, закрутившись в повседневности, вы еще долго будете вздрагивать при звуках резкой перегазовки грузовика (тьфу, Ешкин кот!); с тревогой всматриваться в одиноко стоящие автомобили; напрягать зрение и вытягивать шею в попытках рассмотреть салон легковушки за глухой тонировкой или через заляпанные толстым слоем грязи стекла…

В итоге можно сказать, что антология получилась очень сильной. Как обычно это и бывает в сборниках, не все рассказы отличаются мощным звучанием, захватывающей идеей или безукоризненным воплощением, но общий уровень все же очень высок, и найти «своего» монстра читателю труда не составит.

Искренне надеюсь и желаю от всей души, чтобы и «13 монстров» вышли дополнительным тиражом в форме покетбука.

Хорошая традиция, не правда ли?

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)