DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

КУКЛОВОД

Иван Русских «С новой строки»

— Черт! — Алена споткнулась о початую бутылку минералки. — Не судьба в холодильник убрать? — раздраженно прошептала она.

Светало. На линолеуме разлилось озерцо. Третий день девушка жила у Сереги, он уступил ей комнату, а сам перекочевал на кухню и сейчас тихо посапывал на раскладушке.

Алена пробиралась к раковине, лавируя между коробками от пиццы, роллов и прочей ерунды. В первый же вечер она навела порядок, но Серега был неисправим, как и все холостяки.

От Антона ни слуху, ни духу. Алене казалось, что Серега при первой возможности наберет старого кореша и скажет нечто вроде: «Але, придурок! Твоя у меня, не кипиши. Остынет — перезвоню». Но никто никому не звонил.

Возвращаясь из клиники, Серый уединялся на кухне и торчал в ноуте, возле которого сейчас ночевал кусок колбасы, окруженный свитой из хлебных крошек. Алена поморщилась, взяла полотенце и смахнула крошки в ладонь. Убираясь, она задела мышку.

Монитор ожил, точно только и ждал, когда девушка попадет в ловушку. И она попалась, увязла, как в гнилом болоте. На экране высветилось электронное письмо. Алена не обратила бы на него внимания, но в глаза бросилось знакомое слово «Шенкао».

Девушка замерла на секунду, и подсознание услужливо вынуло из мешочка нужный номерок. Сверяйте ваш лотерейный билет, милочка! Шенкао… Инесса Шенкао, начальница Антона.

Алена покосилась на спящего Серегу и принялась читать:

Кому: doctorserg@mail.ru

От кого: ment1980@rambler.ru

«Привет, Серый! Ты во что вляпался, дебил? Шенкао — это та, о ком я подумал? Мужик, у нее нет прошлого! Она просто появилась в городе 4 года назад. А Мухин из окна вышел. Вчера. Аккуратнее будь! Кирилову не пробил еще».

Алена сглотнула. Мухин. Адвокат, у которого Тоша выиграл первое дело в команде Шенкао. Они потом сидели в кафе втроем, и его распирало от гордости, а Сергей шутил, мол, повезло Алене: муж — юрист, друг — врач. А кто такая Кирилова?

— Любопытство сгубило кошку, — проворчал Сергей сиплым спросонья голосом, натягивая штаны.

— Прости… — Алена поспешно отвернулась от ноутбука. — Я случайно задела мышь, он включился и…

— Забей, — перебил Сергей.— Я все равно хотел тебе показать, вчера не решился.

— Почему? — оторопела Алена.

Сергей тыкнул в мобильник и протянул девушке:

— Читай.

На экране висела СМС: «Кирилова умерла от потери крови. Прошлой ночью откусила себе язык».

— Кто это?

— Участник фирмы, против которой судился Антоха. Это ее защищал Мухин.

Алена зависла. События не укладывались в голове. Две таких странных и нелепых смерти, резкая перемена в поведении мужа, тайная переписка Сергея с каким-то ментом, и на вершине этой запутанной цепи — Инесса Шенкао. Директор юридической компании.

— Погоди, — ответил Сергей на непонимающий взгляд Алены. — Я объясню.

— Уж постарайся. — Двушка скрестила на груди руки.

— За пару дней до вашей ссоры я был на крупном врачебном форуме. Там один психиатр делал доклад по шизофрении. Он столкнулся с удивительным случаем: одновременно заболели адвокат и его подзащитная. Юрист клялся, что документы магическим образом изменились чуть ли не за ночь. У него сдали нервы, и родная жена упекла чувака в психушку. С Кириловой сложнее. Дама обвиняла Мухина в подделке документов, мол, он каким-то макаром что-то там подменил. Пошла в прокуратуру, ее выслушали, да и вызвали скорую. — Сергей усмехнулся. — Бизнес-леди цапнула помощника прокурора за руку. — Он выудил из пачки сигарету и закурил.

— Дальше что! — не вытерпела Алена.

— А дальше — ты в курсе, — вместе с дымом выдохнул Сергей. — Попросил знакомого в штатском пробить этих двух, — он кивнул на ноутбук. — Есть еще кое-что, даже не знаю, как сказать.

Алена подалась вперед. Сергей курил, разглядывая царапины на столе.

— Тогда на форуме, — продолжил он, — врач сказал, что природа навязчивой идеи у них одинакова. Понимаешь?

Алена покачала головой.

— Оба двинулись на почве колдовства! Кирилова даже по-латыни болтала. Погоди, — он сел за ноут, несколько раз щелкнул мышью и прочел: –Aбоминацио десоляционис. Мерзость запустения.

— Что это значит? — Алена выпучила глаза.

— Откуда я знаю!? — Сергей треснул кулаком по столу. — Психиатр говорил, что это цитата из Евангелия, — добавил он, успокоившись. — Откровение пророка Иоанна о конце света.

— Думаешь, это связано с Инессой? — Алена знала ответ и все равно спросила, в глубине души надеясь, что Сергей скажет «нет». Скажет, что это шутка или дурной сон.

Но Серега выбил хрупкую надежду из ее рук.

— Хуже. Это связано с Антохой. Я пока не знаю как, но выясню. — Он взял телефон. — Але, будьте добры Михаила. Друг. — Сергей выслушал ответ, изменился в лице, извинился и ошарашено положил трубу на стол.

— Что случилось? — Алена комкала полотенце. — Что-то с Антоном?

— Миха погиб сегодня ночью. Он опер… Был опером. Погиб на задержании.

Они молчали. Заговорить — значит выпустить джинна. Сосуд уже в их руках, и сургуч еще хранит письмена, которые крепче любых замков, но если сорвать печать…

— Что будем делать? — спросила Алена.

— Не знаю.

— Мне страшно.

— Мне тоже, но мы должны вытащить его.

Алена кивнула. Печать сорвана, сосуд разбит…

Три месяца назад

I

Антон задыхался. В правый бок вонзилась незримая финка, во рту пересохло, и он по-рыбьи разевал рот. Корни деревьев, таившиеся в темноте, бросались под ноги, ветви цеплялись за одежду и царапали лицо. Но что это? Лес расступился, и он вновь очутился на страшной поляне. Третий раз подряд.

Четыре тени хороводили вокруг котла, стоявшего на огне. Пятая послушно волоклась с ними. Этот пятый силуэт не вписывался в общую картину. Он был слишком — эта мысль вцепилась в сознание, как питбуль в горло, — слишком живым.

Варево вспучилось, выплескиваясь из котла, одно из существ прильнуло губами к вялой фигуре. Жертва извивалась, колотила черную тварь кулаками по груди, но тщетно.

Чьи-то руки легли Антону на плечи.

— Что с тобой, милый?

Он открыл глаза и не сразу узнал спальню, сумрачно освещенную ночником. Алена с тревогой наблюдала за мужем.

— Ты чего, Тоша? — Она заглянула ему в глаза. — Сон плохой?

— Ага, бляшка-мушка. — Антон сел на кровати. — С детства такого не было.

— Принести воды?

— Ага.

Алена пришла с чашкой, Антон жадно выпил.

— Спасибо.

— Ты кричал как помешанный.

— Я не помню, что видел, но повторения не хочу.

— Это просто сон. — Алена обняла его. — Не накручивай себя.

— Пойду покурю. — Антон поцеловал супругу. — Ложись.

Он вышел на кухню, открыл окно и чиркнул зажигалкой. Похладный летний воздух успокаивал. Завтра, нет, уже сегодня, собеседование. Неужто он в самом деле так перенервничал?

Антон достал из холодильника початую бутылку коньяка, налил рюмку и выпил. Пора спать, впереди сложный день.

***

— Ну что ж, тесты вы сдали весьма неплохо. — Инесса встала, поправила юбку и подошла к Антону. — А почему вы выбрали именно нас? — Она нагнулась через стол.

— Ваша фирма выиграла несколько громких дел. — Расстегнутая пуговица на блузке дразнила, и Антон отвел глаза.

— Любите славу?

Антон сцепил пальцы в замок.

— Вы приняты. — Инесса вернулась на место. — Амбиции — не самый плохой актив, если они обеспечены желанием работать.

У Антона в животе заиграла музыка, он не сумел сдержать улыбку. Инесса улыбнулась в ответ:

— Сварить вам чашечку кофе?

— Да, спасибо.

— Варка кофе — целый ритуал, — пояснила Инесса. — И для своих я готовлю его сама.

Она вышла. Из-за приоткрытой двери слышался голос Викуси, рыженькой секретуточки, толковавшей кому-то по телефону, что фирма не работает с физическими лицами.

Антон оглядел кабинет директора: шикарная мебель, диплом УрГЮА в рамочке на стене — явный закос под западную элиту, на столе сидит приятного вида кукла. Над креслом руководителя — большая фотография Путина.

— Если вы скажете, что это невкусно, — проворковала Инесса, — я вас уволю.

Антон едва не матюгнулся. Он так увлекся изучением кабинета начальницы, что не слышал, как она вернулась. Директор поставила чашку с ароматным напитком и присела на край стола.

Вела она себя чудаковато. Совсем не того ожидал Антон от руководителя юридической компании, лихо разрулившей рейдерский захват и вернувшей собственникам несколько сотен миллионов. Не рублей.

— Ну что же вы, пробуйте. — Инесса прикоснулась к очкам в дорогой оправе, она походила на преподавательницу, флиртующую с первокурсником.

Антон оценил мастерство начальницы с первого глотка. Кофе оставлял долгое приятное послевкусие. Во рту словно таял шоколад с нотками ванили и каким-то неясным, едва уловимым оттенком.

Он не заметил, как чашка опустела, и смутился, увидев, что Инесса наблюдает за ним. На долю секунды краски вокруг стали ярче и насыщеннее, Антон разглядел даже пылинки на застекленном лице президента.

— Я же говорила. — Инесса дружески подмигнула и резко поменяла тон: — В понедельник ваш первый рабочий день. Причины для опоздания только две: болезнь или смерть. Но прежде чем заболеть или умереть, позвоните. Свободны!

II

Выходные пролетели со скоростью звука. Серега, однокашник Антона, вытащил их с Аленой на шашлыки отметить новый виток карьеры приятеля. Оттянулись знатно, и виновник торжества проболел все воскресенье.

В понедельник утром состоялось первая летучка. Три других сотрудницы втихаря называли эти совещания шабашем. Мурлычущая кошка испарилась. На ее месте сидела бизнес-леди, плотоядная безжалостная стерва, охотница за прибылью.

Антону досталось дохлое, на первый взгляд, дело. Номинального директора небольшой фирмы обвинили в растрате. Менты проводили доследственную проверку, а в арбитраже лежал иск о возмещении убытков.

— Этого лоха нахлобучили, — хмыкнула Инесса. — Четыре лимона на него вешают. Наш гонорар при положительном исходе — лимон. Работай, документы у Вики.

Сотовый снова завибрировал, с экрана лукаво глядела Алена. Антон с раздражением сбросил входящий. Достала. Можно подумать, он в бирюльки играет: настенные часы показывали полдевятого вечера.

Антон в сотый раз перечел исковое: ссылки на доказательства, судебная практика, все аргументы железные. Вместо обеда он встречался с горе-директором. Действительно лох: брал деньги в подотчет, тратил, а копии авансовых себе не оставил. «Мне сказали, ничего делать не нужно. Ноги на столе, сигара во рту. Рулила бухгалтер». Вот и все, что удалось из него выжать.

Антон мысленно передразнил директрису: «Наш гонорар при положительном исходе — лимон». Но по бумагам этот придурок деньги брал и не вернул! Вот его приказы о перечислении самому себе подотчета, вот банковская выписка за год. Деньги перечислялись на карту! Твою ж мать! Антон стиснул голову.

— Что, не клеится? — в дверях стояла Инесса. Она обладала удивительной способностью двигаться по-кошачьи.

— Ищу лазейки, — вздохнул Антон.

— Вижу. Тебе нужно отвлечься. Замылился глаз. Пойдем, я сварила кофе.

Антон с радостью слопал бы тарелку Аленкиных щей под соточку граммов водки, но кофе лучше, чем ничего.

Напиток прояснил голову. Инесса неторопливо допила свою порцию и внимательно изучала осадок на дне чашки, ее губы подрагивали, словно женщина что-то говорила про себя. Она посмотрела на подчиненного:

— Посиди еще полчасика, и если ничего не нароешь, иди домой. Завтра поработаем вместе.

Антон вернулся к себе. Что он может надумать? И тут его осенило. Антон лихорадочно зашуршал бумажками. Где-то здесь была налоговая декларация. Ага, попалась, голубушка! Ну-ка, ну-ка, есть, бляшка-мушка! Антон крутанулся в кресле.

— Бинго! — воскликнул он.

— Нарыл? — поинтересовалась Инесса из кухни.

— Так точно!

— Молодец, детали обсудим завтра.

***

…Что-то изменилось. Антон не сразу понял, что именно, а когда до него дошло, заорал. Завопил, как никогда в жизни.

Посреди поляны на уродливом засохшем дереве, ветви которого росли только с одной стороны, болтался повешенный. Ствол тихо трещал под тяжестью тела, лицо мертвеца было размыто.

Покойник дернулся, словно пытался освободиться, тянул руки, корчился и хрипел. Чей-то силуэт, абсолютно черный, чернее ночи, чернее обуявшей Антона паники, возник около трупа.

Существо взяло мертвяка за руку, сделало несколько режущих движений и дернуло. Конечность отделилась от тела.

Антон вывернул все, что было в желудке. Закашлялся, скрючился, задыхаясь, какая-то сила перевернула его и… Антон пришел в себя сидя на постели, лицо и грудь измазаны рвотой, во рту кисло. Кашлянул пару раз, и удушье прошло.

— Что со мной было? — Он провел по подбородку и брезгливо вытер пальцы о простыню.

— Тебя стошнило, Тоша. — Алена испугано смотрела на мужа. — Прямо во сне! Ты чуть не задохнулся, — тихо добавила она. — Я вызываю скорую.

— Не надо скорой! Замудохался просто. Пойду умоюсь.

Алена с тревогой следила за ним.

— Ты уверен?

— Белье смени!

Остаток ночи Алена провела без сна. Вечером они повздорили. Антон вернулся поздно, усталый и довольный, как слон. Когда Алена спросила, почему не звонил, Антон накричал на нее.

Таких перепадов настроения у мужа раньше не случалось. Наверное, действительно нервы. Она тоже хороша: человек первый день на работе, стресс, не стоило лезть с расспросами.

Антон дышал глубоко и ровно. Алена осторожно положила голову ему на грудь и незаметно уснула, чувствуя удары родного сердца.

III

— Антончик, зайди к Инессе. — Рыжая Викуся обворожительно улыбнулась.

Татьяна с Оксаной, два других юриста, работавших в компании с ее основания, переглянулись. Антон только что поделился с девчонками вчерашним открытием, и они его поддержали.

Инесса оторвалась от кипы бумаг:

— Садись, что нарыл?

Антон показал налоговую декларацию фирмы истца.

— Здесь указано, что контора закончила прошлый год с прибылью. Директор не отрицает получение подотчетных денег. Но говорит, что покупал на них всякую ерунду для стройки. Ну, доски там.

— Ближе к делу, — оборвала директор.

— В банковской выписке среди операций по счету есть поступление денег по договорам купли-продажи. Причем истец — продавец. А вот записей о покупках — нет!

— Погоди-ка, ты хочешь сказать…

— Да! — Антон возбужденно перебил начальницу. — Вкупе с декларацией мы видим, что фирма продавала имущество и получала прибыль. Это доказывает правоту ответчика: он покупал товары за наличку для перепродажи. Дело, конечно, темное, но нас не касается. Но и это не все! — Антон выдержал паузу, наслаждаясь триумфом и закончил: — Главбух так же промышляла!

— То есть?

— Выписка огромная, я не сразу заметил, там есть две операции по перечислению ей самой подотчета.

— Данунах! — Брови Инессы поползли вверх. — Сколько?

— Пол-лимона.

— И не вернула?

— И не вернула!

— От этого обвинения она отскочит как участник фирмы. Но внимание суда на таком щекотливом нюансе заострить нужно. В остальном позиция сильная. Классика жанра: недобросовестность и злоупотребление правом.

***

Адвокат Мухин очутился в шкуре нокаутированного боксера. Как можно было пропустить апперкот в виде выдачи подотчета истицы? Кирилова клялась, что ничего не брала! Но документ не врал. В ушах звучали слова судьи: «Исковые требования оставить без удовлетворения».

Мухин вышел на улицу и завернул за угол на стоянку. Там его поджидал Антон. Он схватил очкарика за грудки, прижал к стене и надавил предплечьем на горло:

— Съел, сукин сын!?

— Пу… — хрипел, задыхаясь Мухин, — пусти…

Антон быстро огляделся: стоянка безлюдна, камера на углу здания суда снимает пространство возле машин. Они в слепой зоне.

— Выкусил, бляшка-мушка? — Антон саданул жертву коленом в пах.

И тут случилось нечто удивительное. Подобно дикой собаке, бегущей за ребенком, Антон почуял страх. Страх волнами шел от лежавшего на земле человека, словно дорогой парфюм. Он дурманил, ударял в голову, бередил кровь.

— Отдыхай, ублюдок! — Антон сел в машину. Зеркало заднего вида транслировало увлекательную передачу из жизни адвокатов с разбитыми яйцами. Трогаясь, он опустил стекло; в воздухе витал неуловимый аромат ванили, смешанной с чем-то еще…

***

— Пусть хоть Серега тебя осмотрит! — Алена всхлипнула.

— Серега педиатр! — огрызнулся Антон, прижимая ко лбу мокрое полотенце. — Синяк будет, ч-черт. — Кулак ударил по кухонному столу.

Он работал третий месяц, дела шли в гору, Инесса платила щедро. Вчера купил жене навороченный сотовый телефон, но Алена чувствовала себя не в своей тарелке. И дело не в частых задержках мужа на новой работе.

Порой ей чудилось, что на месте Антошки, весельчака и балагура, кто-то другой. Чужой и пугающий. Ночные кошмары случались все чаще, только что во сне Антон упал на пол.

— Тоша, — робко начала Алена, — а может, ну ее, Инессу эту? Найдем что-нибудь поспокойнее, заездит она тебя.

— Спать иди!

***

…Темно-коричневая густая жижа перелилась из медной чаши причудливой формы в старое деревянное блюдце. Две ладони кружили над ним. Несколько голосов тянули заунывную мантру.

Когтистые пальцы над блюдцем сжались в кулаки. Пение нарастало. Жижа закипела, оставив на краях блюдца маленькие грязные кляксы. На дне проступили символы.

Фигура склонилась над блюдцем и подняла руку. Голоса стихли. Существо почти прильнуло к плоскому широкому деревянному кругу.

— Час близок. — Хриплый шепот нарушил мертвую тишину.

— А мы успеем? — Одна из теней шевельнулась.

— Нельзя начинать без доброй воли, еще не все приготовлено…

IV

Ключ упрямился и никак не хотел попадать в замочную скважину. Пол качался, как судно во время шторма. Антон ругнулся. Давненько он так не набирался. Повод был веский: регистрация выпуска акций проблемного акционерного общества.

Инесса обмолвилась, что в этой движухе замешаны чинуши не самого последнего ранга. А где чинуши, там бабки. Бухали всем офисом. Девки оказались молодчаги и квасили наравне с Антоном.

Инесса и вовсе разошлась, она явно желала большего, но сегодня как на грех годовщина свадьбы, и Антон обещал жене освободиться пораньше. Впрочем, нынешняя пьянка — только разминка: на выходных контора едет колбаситься за город. Вечер обещает быть томным.

Дверь открылась изнутри, едва не заехав Антону в лоб.

— Ты че? — икнул он. — Убить меня хочешь?

— Скотина! — Алена стояла в вечернем платье. — Где ты шлялся?!

— Зарабатывал деньги в семью! — набычился Антон. — Мы такое провернули!

— Пьянь! — В голосе Алены звенели слезы.

— Заткнись! — Антон схватил жену за локоть. — Заткнись, поняла!?

— Пусти, мне больно! — вырывалась Алена.

Глава семьи держал крепко, и чем активнее дергалась жертва, тем сильнее сжимались пальцы. Она беспомощна, беззащитна, словно муха в паутине. Антон ощутил желание, он видел перед собой самку, и страх, как самый мощный феромон, будил первобытные инстинкты…

— Ну, ты это, — Антон вертел незажженную сигарету, — не злись.

Алена рыдала в подушку. Однажды, когда она училась на первом курсе, ее пытались изнасиловать. Подругу пригласили на день рождения за город. Накануне она поругалась с хахалем и позвала Алену с собой.

Место для шашлыка выбрали странное: голая поляна с огромным деревом посередине. Мертвым деревом. Толстые ветви кривились только с одной стороны, делая его похожим на изуродованного осьминога.

Пьяные руки шарили по девичьему телу, но тогда Алене удалось вырваться, а двоим озабоченным порядочно наваляли. Теперь это сотворил собственный муж. Против ее воли, по-животному грубо.

— Выйди, я переоденусь. — Алена села, прикрываясь одеялом.

— Чего? — не понял Антон.

— Я уезжаю!

— Куда, бляшка-мушка, к родителям в Мухосранск?

— Для начала в гостиницу!

— Ну и катись, коза!

Когда Алена захлопнула дверь, Антон закрылся на кухне и закурил.

***

…Существо опустило отрезанную конечность в кипящий котел. Три другие твари, такие же черные, как первая, почтительно склонились. Над котлом вился зеленоватый пар.

Однорукий труп висел на сухом дереве. Силуэты кружили вокруг котла, держась за руки. Они вторили какому-то жуткому древнему заклинанию.

От этого загробного бормотания заложило уши. Одна из теней вышла из круга, срезала пучок травы под ногами мертвеца и бросила в кипящее варево. В ноздри Антону ударила тошнотворная вонь, глаза слезились, во рту был вкус паленой шерсти. Все опутал густой дым, Антон проснулся, вскочил и побежал в туалет.

Давненько он так не набирался…

V

Наши дни

Серега уехал в клинику. Они с Аленой условились, что вечером поговорят с Антоном.

— Вот ключ, но лучше не выходи. Если Антоха позвонит, скажи, что ты у меня, я на работе, а ключи оставить забыл. Поняла?

Алена кивнула.

До него добрались днем. Сергей просматривал карточку пациентки: девочка, семь лет, жалобы на боли в горле.

— Можно? — На пороге кабинета остановилась эффектная мадам с огненно-рыжими волосами, из-за ее спины выглядывала девочка.

— Конечно, вы мама… — Сергей посмотрел на карточку в поисках имени ребенка и не нашел его.

Красотка тихо рассмеялась. Сергей поднял взор и обалдел: рыжая небрежно держала куклу.

— Что за фокусы! — начал врач, но осекся.

Кожа девицы потемнела и сморщилась, как печеное яблоко, глаза сделались черными. Ни зрачков, ни белков, только густая, колючая тьма; взгляд куклы, небрежно брошенной на пол, был более осмысленным.

Жуткое видение дернулось и очутилось посреди кабинета. Оно двигалась рывками, словно совершало невидимые прыжки. Секунду назад образина стояла у двери, а теперь уже почти рядом.

Свет замигал. Голоса в коридоре звучали глухо и протяжно, как на записи со спецэффектами. Сухие руки потянулись к нему, пальцы заграбастали воздух и крепко сжались. Сергей схватился за сердце...

Когда вошли очередные пациенты, рыжая женщина с девочкой садилась в такси.

Алена заволновалась вечером. Смена давно кончилась, а Сергея все не было. От нечего делать она навела марафет на кухне, забив на строгий запрет хозяина квартиры. Разок набрала знакомый номер, но супруг не ответил. Потом расшатанные нервы взяли свое, и девушка уснула.

Ей приснился странный сон. Сергей в белом халате стоял около дивана и молча смотрел на нее.

— Времени мало,— сказал он. — Ты одна. И ты должна выстоять. Мерзость запустения там, где растет однорукое дерево. Он явится туда, и она тоже, мы все придем. Час близок.

Алена проснулась в холодном поту. Набрала Сергея, но трубка пикала в ответ равнодушно и долго. Она позвонила в клинику и узнала, что днем Сергей скончался от сердечного приступа прямо на рабочем месте.

Голова девушки закружилась, пол стал мягким, словно трясина, и Алена провалилась в черную бездонную пустоту…

***

Бизнес рос. Формально Антон уволился, теперь он становился учредителем отдельной компании. К понедельнику нужно подготовить документы на регистрацию.

Задача несложная, и Антон работал с ленцой. Мысли занимала завтрашняя поездка на природу. Инесса явно имела на него виды, да и рыжая Вика поглядывала игриво. Таня с Оксаной посмеивались.

Зазвонил сотовый. Антон скривился: женушка соизволила напомнить о себе. Три дня ни слуху ни духу. И как жил-то с ней раньше?

Ночные кошмары ушли, никто не выносит мозг, денег хватает, карьера прет. Он сбросил звонок. В дверь заглянула Викуся:

— Девочки, Антончик, — она кокетливо стрельнула глазками, — Инесса просила напомнить, что завтра в полдень мы стартуем на пикник. Все необходимое я заказала.

— Куда едем? — оживился Антон.

— Это сюрприз, но место обалденное, правда, девочки?

Таня с Оксаной многозначительно захихикали. Викуся вернулась в приемную, Антон пытался расспрашивать коллег, но девчонки отмалчивались.

***

…Алена пыталась вырваться, но цепкие пальцы держали за щиколотки. В грудь, придавленную коленом, не проникал воздух.

— Кусается, сучка! — Ребро ладони разбило ей нос.

Огромный кулак сграбастал запястья и прижал руки к земле, жадные пальцы шарили по телу.

— Не ломайся, не убудет с тебя, — шептали пахнущие анашой губы.

— Вы че творите!?

Дышать стало легче, ноги освободились, и Алена от души лягнула кого-то в пах. Несколько подоспевших парней месили ногами двоих уродов. Горло сдавили рыдания, расхристанную девушку привели на поляну. Недалеко от костра, наполовину скрытое сумерками, раскинулось уродливое сухое дерево…

Алена открыла глаза. Сколько времени прошло? В комнате темно, на улице горят фонари. Она взяла сотовый: один неотвеченный исходящий вызов, входящих нет. Девушка прошла на кухню и выпила воды. Стало легче.

Сергей умер. Умер, пытаясь докопаться до истины. Она осталась в одиночестве посреди многих смертей: Сергей, адвокат Мухин, бизнесвумен Кирилова, опер Миха. Имена мертвецов висели в невидимой паутине, как погибшие насекомые.

Одно имя было живым. Пока живым. Антон. А в центре этой зловещей сети красовалось имя директора юридической фирмы. Как там писал опер Миха: у нее нет прошлого? «Во что мы вляпались, милый?» — прошептала девушка, глядя в окно.

«Мерзость запустения там, где растет однорукое дерево». Ей помогает призрак Сережи? Так не бывает. А может, она тоже рехнулась, как Мухин с Кириловой? Но смерти-то реальны! И ночные кошмары стали мучить Антона накануне прихода в эту долбаную контору.

Однорукое дерево.

Она знает, где это. Только как бороться с неведомым — снова попробовать дозвониться до Антона? Нет, он поднимет ее на смех. В лучшем случае. А в худшем упечет в дурдом, где она повторит судьбу Кириловой.

Алена смотрела на телефон. Кажется, выход все-таки есть. Никакого чеснока или серебряных пуль. Все проще. Решение казалось простым и надежным, Сергей бы гордился ею, она справится.

***

Антон вышел на поляну и офигел. Он во все глаза пялился на огромное сухое дерево, одна сторона которого была совершенно лысой, зато на другой росли чудовищные ветви, изогнутые под немыслимыми углами. Но впечатляло другое. На одной ветке, толстой и длинной, висела петля.

— Не тормози! — Инесса с неожиданной силой толкнула его в спину.

Антон упал и тут же схлопотал ногой по ребрам, внутри что-то хрустнуло.

— Подъем! — Кроссовок Инессы надавил на пальцы.

Антон выглядел как оглушенная рыбина. Полчаса назад они шутили и смеялись, пальчики Инессы украдкой поглаживали его пальцы, рыжая Викуся за рулем подмигивала в зеркало заднего вида — а теперь он корчится от боли, глядя, как секретутка наклоняется над ним со шприцем.

— Расслабься, дорогой, — нежно шепчет она, — приехали.

…Коллеги преобразились, как только вышли из машины. Антону вывернули руку, сбили с ног и несколько раз приложили головой о дорожное полотно. Потом они бесконечно долго ломились через чащу.

Все молчали. При попытке задать вопрос мужчина получил увесистые оплеухи. Бабы оказались спортивные…

Укол в плечо превратил тело в тряпку. Таня с Оксаной деловито суетились рядом, выкладывали неровный круг из черных камней, разводили огонь. Инесса принесла котел и пустой ящик. Антон с усилием поднял голову:

— Что вы делаете? — Язык не слушался.

Инесса посмотрела на Викусю:

— Сколько ты ему вколола?

— Достаточно, госпожа. — Та почтительно поклонилась. — Можно начинать.

Женщины разделись и сложили вещи за пределами круга. Антон смотрел беспомощно.

Четверка взялась за руки, встав вокруг котла. Они медленно кружились, издавая странный монотонный звук. Инесса подняла голову:

— Строка написана!

Троица продолжала не то петь, не то стонать.

— Мы лишились сил!

Пение нарастало.

— Но мы остались верны!

Нота звучала выше, проникала в жухлую осеннюю траву, колебала воздух, терялась в небесах и снова спускалась вниз, разбиваясь о стылую землю.

— Мы принесли в залог левую руку жертвы, явившейся добровольно, и привели палача, отведавшего мертвой плоти, мы просим!

Четверка двигалась быстрее.

— Просим! Начертай новую строку! Начертай ее, чтобы мы увидели твою славу в последний час мира!

Инесса хрипло заговорила на непонятном языке. Слова, угловатые и скрежещущие, нетопырями вылетали изо рта.

Внутри круга поднимался туман, он окутал женщин, оседая капельками росы на стройных обнаженных телах. И тела стали меняться. Они темнели, кожа сморщилась, глаза лишились зрачков.

— Я чувствую силу! — пробасила Инесса.

— Сила вернулась! — вторили остальные.

— Залог принят! — продолжила Инесса. — Приведите ее!

Круг распался, и три фигуры, похожие на худых бесхвостых обезьян, вышли из тумана. Они двигались странно, не приминая траву, невидимыми рывками, словно телепортируясь каждые несколько метров.

VI

Алена отпустила такси, проигнорировав немой вопрос во взгляде водителя, и сошла с дороги в лес. Казалось, ноги сами знают, куда идти. Она поминутно поглядывала на телефон — связь устойчивая.

Что стоит позвонить прямо сейчас и обломать всю эту чертовщину? А вдруг она ошиблась? Мозг не хотел принимать факты, отказывался верить хозяйке, и Алена чувствовала себя лыжником, идущим на пляж.

Деревья росли все гуще, и девушка с трудом пробиралась по едва заметной тропке. Ковер из опавших листьев устилал путь, и она оступилась, споткнувшись о замаскированный корень.

Девушка схватилась за ветку и вскрикнула. На сучке кокетливо пестрел клочок материи. Шерстяная рубашка Антона. Подсознание приводило сотни аргументов: в городе полно мужиков в таких рубашках, возможно, это и не рубашка вовсе, ведь обрывок слишком мал и она могла ошибиться, но…

Ошибки не было. Были смерти, были непонятные перемены в муже, и еще были голоса. Неподалеку. Жуткое, загробное пение и какие-то хриплые каркающие вопли. Алена достала сотовый. Связи нет.

Она смотрела на экран телефона, как спасшийся с горящего корабля моряк глядит на тонущий шлюп. На что она надеялась? Что доберется до места и позвонит в полицию? Ну вот, она почти на месте. Пришла, как маленькая Гретель, прямо к домику ведьмы.

Задумка, может, и сработала бы, скажи она, что видит, как зарывают труп или насилуют ребенка. Только глупо рассчитывать на телефон при встрече с потусторонним.

Сбоку что-то мелькнуло, словно кусок темноты пролетел меж деревьев. Потом еще и еще, с каждым разом ближе. Наконец худая жилистая тварь с темной кожей, рыжими патлами и черными глазами очутилась рядом.

— Пойдем! — хрипло проговорило существо.

— Нет! — Алена выставила руку с мобильником, пытаясь защититься этим предметом реального мира.

— Поздно! — оскалилось нечто. — Ты явилась по своей воле и теперь не можешь отказаться. Мы всего лишь пригласили тебя.

— Я не понимаю… — По щекам девушки текли слезы.

Существо крутанулось на месте и стало Сергеем.

— Мерзость запустения там, где растет однорукое дерево. Он явится туда, и она тоже, мы все придем. — Снова поворот, и черная гадина тянет к ней руку, похожую на древесный корень. Пальцы сжимают запястье, и Алена перемещается сквозь лесные дебри, не задевая их…

— Я привела ее, госпожа. — Рыжая тварь согнулась в рабском поклоне.

Инесса подняла уродливую голову, ее ладони выводили замысловатые пассы, в котле что-то булькало. Татьяна с Оксаной стояли на коленях, держась за руки.

Тишину нарушал только треск огня под котлом, кипение варева да стоны Антона.

— Приготовьте их. — Черные глаза Инессы встретились с Алениными.

Пальцы на запястье девушки разжались, ноги сами плелись к огню. Колдовские бельма превращались в черные дыры, пожирающие миры. Две твари подхватили Антона под руки и поволокли к дереву.

Несчастный пытался кричать, но ему удавались только нечленораздельные стоны. Алена приблизилась. Горячий пар от котла обжигал лицо.

— Загляни, — приказала Инесса.

Алена подчинилась, и бурлящий водоворот завладел ею. Густая, похожая на кисель жидкость пузырилась и лопалась, билась о закопченные стенки, выпрыгивала наружу. В местах падения капель трава обугливалась, на земле оставались глубокие язвы.

Ядовитый пар душил, ударял в нос едким кислотным запахом, сушил глаза. Голова закружилась, и Алена провалилась прямо в бурлящий кратер.

Там, в бешеном водовороте ее стиснули жилистые, узловатые руки-корни, обвили шею, разинутая пасть жадно прильнула к губам. От леденящего поцелуя Инессы несло вечностью и порчей.

Алена летела, как на гигантских качелях, сознание вмещало столетия и гасло. Одновременно Инесса обретала власть, и три других ведьмы разделяли ее, жизнь девушки становилась прахом, а душа — новой строкой.

Строкой длиною в пятьдесят лет. Ровно столько отмерено мертвым ведьмам с черными колодцами глаз, а потом понадобится новая жертва и новая рука повешенной.

Знание проникало в Алену вместе с поцелуем и убивало, высасывало ее. Через полсотни лет они найдут другую. Ее муж будет пить кофе или зеленый чай, неважно что. Важно иное. Основа напитка — левая рука Алены. Рука — это перо, а чернила — душа. Любящая душа, пришедшая на заклание.

Когда Инесса выпустила жертву, Алена выглядела старухой. Ее подвели к дереву, поставили на ящик, накинули петлю. Антон шаркающей походкой подошел к обреченной, в его глазах застыл ужас. Тело не слушалось, исполняя чужую волю.

Палач выбил ящик, ветка хрустнула под тяжестью тела, но выдержала. Ноги несчастной засучили в воздухе. Инесса приблизилась к нему с жертвенным ножом.

Лезвие полоснуло по горлу, и палач повалился возле казненной. Падая, Антон вспомнил свои сны. Кошмары слились воедино, позволив понять, что с его любимой сделают после смерти…

***

Две ладони, порхающие над блюдцем, отбрасывали на паркет причудливые тени. Инесса чуть слышно бормотала заклинание. Кофейная гуща на дне слегка подрагивала в такт ее движениям.

Ведьма дунула и несколько минут пристально вглядывалась в коричневые разводы. Наконец она выпрямилась.

— Блокчейн, — сказала Инесса. Там слово «блокчейн». Надо создавать криптовалютную биржу. Когда строка завершится, она будет весьма востребована.

— А больше вы ничего не видели? — осмелилась Викуся.

— Видела. — Инесса по-звериному подняла верхнюю губу, обнажив кривые редкие зубы.— Один одаренный молодой человек в поисках работы. Женатый молодой человек, — уточнила она.

Комментариев: 8 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Чарли 14-10-2018 18:05

    Завязка показалась немного затянутой, но концовка вышла отличной - атмосферной и яркой.

    Учитываю...
    • 2 Иван Русских 14-10-2018 19:03

      Чарли, я стараюсь делать истории активными, но тут без офисной рутины никак. Судебный процесс, кстати, реальный описан. ))

      Учитываю...
      • 3 Чарли 14-10-2018 19:10

        Иван Русских,тут вкусовщина замешана, офисная рутина сама по себе может быть интересной, но дела судебные воспринимаю как что-то неприятное и скучное. Очень субъективно, так что даже не критика, а предвзятый читательский вяк.

        Учитываю...
  • 5 Аноним 10-10-2018 21:23

    Замечательно! Развернуть бы идею рассказа шире, то вышло бы гораздо лучше, а так малая форма подрезала крылышки.

    Учитываю...
    • 6 Иван Русских 11-10-2018 15:06

      Аноним, я думал об увеличении истории уже после написания рассказа. Но пока рановато - боюсь испортить.

      Учитываю...
  • 7 Olga Strizhova 29-09-2018 19:33

    Ух, классно! Реалистично так, интригует — не оторваться!

    Учитываю...