DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

ДО-РЕ-МИ...

О жизни и смерти нищих и богатых

Самые опасные места нашей планеты — это не пустыни, джунгли и высокие горы. Вода, еда, веревка и кошки, или, в конце концов, рация — и ты жив и здоров, пока смотришь за собой и шевелишь ногами. Горе или песчаному полю в тысячу квадратных километров на тебя искренне наплевать. Ты — попросту шевелящийся элемент пейзажа. И солнце жарит не персонально тебя, а еще миллионы тонн разнообразного минерального и органического дерьма.

Но рюкзак с добром нисколько не поможет где-нибудь в фавеле за парком Жарагуа, на окраине плавящегося от жары Сан-Паулу. Скорее, наоборот — как и все, включающее у туземцев систему распознавания «свой-чужой». А в соревновании с людьми, умудрившимися втиснуться в мегаполис и выжить на его объедках, не очень помогают даже быстрые ноги — только полиция, камеры и колючая проволока под током. Но даже и они не гарантируют долгосрочной победы. Фавела, разросшаяся под боком у богатого квартала, через год снизит цены на жилье в этом квартале вдвое. А через второй может вообще изгнать оттуда богатеев. Коммуна нищих по соседству — хуже кислоты в карбюратор. Чахнет трава на газонах, на стенах растут угрюмые граффити, земля покрывается утоптанным мусором и дерьмом, а потом приходит вонь — едкая, нищая вонь гнили, кухни и забродившей канализации. Плюс — ощупывающие взгляды тощих юнцов в шлепанцах. Вскоре из дома уже не выходят, а выезжают, спешат от одного убежища до другого, от торгового центра до бассейна — и все время боятся, что перед очередным светофором в окно постучат рукояткой ржавого дедовского револьвера.

Нищих не выгонишь. Их голоса на выборах весят больше, чем голоса профессуры, врачей и законников в любом городском округе. Фавелу не снесешь, даже если она влезла между портом и пляжем. С фавелами можно бороться, либо сделав всех в городе и стране одинаково нищими и фавельными (и этот исторический опыт сейчас выходит нам боком), либо потихоньку облагораживая, проводя воду и канализацию с электричеством, давая названия улицам и приводя полицию — а это долго, больно и затратно.

А хуже всего, когда нищих собирает обещание скорого богатства — и они лезут в лютую глухомань, а там отчаянно убивают себя и друг друга. Прошлых и настоящих историй золотых, алмазных, изумрудных и прочих лихорадок — великое множество. Но, пожалуй, тяжелее и страшнее всего не разгар лихорадки, хотя там люди умирают в грязи и дерьме, оставаясь таким же нищими, а счастливчики мгновенно проматывают везение. Больнее всего тогда, когда источник денег, слухов и счастья иссякает, а на разрытой отравленной земле остаются те, кто не смог либо не захотел удрать, навсегда ослепленный мечтой, искалеченный, либо сумевший обжиться и прижиться. Человеческий остаток лихорадки медленно и страшно гниет заживо.

Эта судьба уже на носу у знаменитой Ла-Ринконады — самого высокого города на планете, выросшего в начале 2000-х у ледника с названием «Спящая красавица» на высоте в пять с лишним километров и добывающего под ним золото. Город у ледника разрастался как чума — без канализации, нормальной воды, еды и полиции, в бетонных и жестяных коробках, в кучах мусора. Люди работали за возможность в последний день месяца утащить на себе мешок руды, а потом жарить ее на сковородке с ртутью прямо у себя на пороге, вытягивая из руды золото. «Спящую красавицу» и все под ней травили, глушили и рвали, как могли, а город подле нее вырос до полусотни тысяч населения, обзавелся сносной дорогой, парой гостиниц, стадионом, стадом домов терпимости и даже чем-то вроде полиции прямиком из Дикого Запада.

Потом большое золото кончилось. Нет, одиночки и артели еще копают и рыщут — но большие хищные рыбы, выдавившие настоящие прибыли, потихоньку забрасывают шахты и офисы. За большими рыбами потянутся те мальки, у кого еще есть силы и немного денег. А кто останется в грязи и отбросах, среди камней, загаженных настолько, что на них не цепляется даже плесень?

В поисках ответа можно заглянуть по соседству, в некогда знаменитый Серро-де-Паско. Прославленные серебряные рудники испанской короны на высоте 4300 метров в кальдере древнего вулкана, 400-летняя история невероятного богатства. После истощения шахт в Потоси именно Серро-де-Паско стал главным поставщиком монеты для Мадрида. Испанский шахтер Хосе Маис и Ариас, открывший новое месторождение, купил себе за корабли с серебром титул маркиза. Правда, счастливчик Хосе умер в ожидании титула, а сыновья наперебой писали друг на дружку доносы в борьбе за благородное имя, что обозначало «Королевское доверие». К началу XX столетия Серро-де-Паско стал вторым городом Перу после столицы, Лимы. Американцы пробили к нему самую высокую в мире железную дорогу и купили шахту. В нее вкладывались Морганы и Вандербильды. Но уже тогда, на пике процветания, прозвенел первый звонок: серебро ушло. Поначалу его место заняла медь. Ее копали по старинке, в туннелях, до середины 50-х — а затем кончилась и она. Но судьба не дала Серро-де-Паско быстрой агонии. Там нашли пригодные для разработки залежи цинка и свинца, причем самые богатые жилы шли прямо под городом. А добыча шахтным методом оказалась слишком дорогой.

Корпорация «Вулкан» сделала посреди города яму в два километра длиной, километр шириной и без малого полкилометра глубиной. Яма появилась в 1956 году прямо в центре города и принялась поедать город под грохот и скрежет камнедробилок на дне, словно чудовище из фильма ужасов. Компания вынуждала жителей продавать дома и переезжать в пригороды-фавелы, сборища унылых одинаковых коробочек без нормального водопровода и канализации, тусклый муравейник среди блеклых гор без единого деревца, с водой раз в неделю из автоцистерны. Впрочем, воды так таковой — хоть отбавляй. Жидкие отходы сливают в озера. Одно такое тоже посреди города. Оно фиолетовое.

Перуанское правительство в мае 2012-го объявило окрестности озера зоной экологической катастрофы и даже выделило 20 миллионов долларов на оздоровление населения. Но пока эти деньги так и не дали никому потратить. Перуанское правительство вообще любит принимать законы. Например, в 2006-м оно единогласно приняло закон, предписывающий тотальное переселение Серро-де-Паско. Потом еще один — регулирующий соблюдение правил поведения в лифте. То, каким образом их исполнять, наверное, должно указываться в каком-либо из последующих законов. А пока жителей переселяют из одного тусклого ада в другой. Компания уже выкупила 15 % городской территории. Мэр, советовавший жителям собраться и противиться переселению, противился странным несчастным случаям всего пару недель. Его нашли у порога собственного дома.

А яма дышит в город. Отвалы на окраинах истекают ядовитой пылью. По замерам 2012-го, в городской земле содержится 4556 миллиграммов свинца на килограмм почвы, при предельной норме в 70. Мышьяка — 314,7 миллиграммов при норме 12. Кадмия — 76,8 при норме 1,8. Католическая церковь спонсировала обследование детей — и нашла у 91 % повышенную концентрацию тяжелых металлов в крови. При этом бразильская компания договорилась с местными властями, чтобы чистую воду из высокогорья, не затронутого дыханием котлована, везти в столицу, 9-миллионную Лиму, поедаемую пустыней и туманами, благо, что есть железная дорога.

А заказать себе чистую воду в бутылях в Серро-де-Паско обходится в 25 раз дороже, чем в Лиме. Накопление тяжелых металлов в теле — не просто головная боль, тошнота, слабость и постоянная усталость, болящие суставы и мускулы. Хроническое отравление — а оно неизбежно появляется при жизни на зараженной земле и поедании зараженной пищи — влечет за собой повреждение мозга, психические расстройства, слабоумие. И хуже всего это сказывается на детях. Местные доктора всерьез сравнивают местные дела с Чернобылем. Повышение содержания свинца в крови приводит к слабоумию, судорогам и припадкам, затем — к отказу органов и смерти.

В 2012 году очередной закон объявил состояние «экологической угрозы» в несчастном городе. Было обещано бороться с пылью мощением дорог, засыпкой рассыпающих отраву отвалов, и посадкой деревьев — и даже посажено несколько чахлых саженцев. На этом все уперлось в нехватку денег и заглохло. А в 50-тысячном городе больше, чем у двух тысяч детей, содержание свинца в крови вдвое превышает безопасный предел. Компания умело доедает город, поддерживая разобщенность населения. Четыре сотни шахтеров — полноценные члены профсоюза, работающие на полных контрактах. Еще тысяча с лишним работающих в шахте — по трехмесячным договорам, без привилегий и социальной защиты, и получают вдвое меньше. Их выкидывают при малейших признаках недовольства. И на их места — с почасовым заработком в 4 доллара — находится масса желающих. Ведь нужно же прокормить и лечить детей, умирающих от шахты.

Перуанцы — не самый мирный и спокойный народ, с завидной регулярностью переходящий от войн к восстаниям и обратно (последняя война за территории закончилась в 1995-м). В стране двадцать лет — с 1980-го по 2000-й — тлела настоящая гражданская война. Тридцать с лишним тысяч убитых, сотни терактов, нападения на посольства. Знаменитый «Сендеро Луминосо», ядовитая смесь из Маркса, Троцкого и Мао с «калашниковым» в руках. Плюс к тому «Революционное движение Тупак Амару» и ошалевшие от вседозволенности полицейские. Плюс к тому банды в фавелах. Все это никуда не делось, разве только стало труднее отличить наркомафию от коммунистов.

Но Серро-де-Паско умирает тихо. С его кончиной смирились все. Стреляют и взрывают только в яме, пожирающей город. Верней, его догнивающий труп, который рассыплется в день, когда из ямы вытянут последний килограмм рентабельной руды.


Источники:

  1. https://news.nationalgeographic.com/2015/12/151202-Cerro-de-Pasco-Peru-Volcan-mine-eats-city-environment/
  2. https://www.vice.com/en_us/article/7b7y5e/pit-city-0000464-v21n10
  3. https://www.devp.org/en/blog/cerro-de-pasco-community-being-swallowed-mine
  4. https://deadbees.net/la-rinkonada-gorod-zolotodobytchikov-na-vysote-5100-metrov/

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)