DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Тщетность иллюзий

Цирк уродов (роман)

Автор: Джек Блэксмит

Жанр: триллер, хоррор

Издательство: Эксмо

Серия: TopSecret. Алтарь мировых тайн

Год издания: 2014

Похожие произведения:

  • Валентин Мюссо «Холод пепла» (роман)

  • Роберт Ладлэм «Завещание Холкрофта» (роман)

Тот, кто записал эту книгу в жанр «ужасов», польстил автору самым неподобающим образом. Книга могла стать хорошим крепким рассказом на тему «Работа полицейских в Америке», но стараниями автора превратилась в целый фолиант смеси из ненужных фактов и неясных персонажей.

Вкратце сюжет таков. Молодой агент ФБР Алекс Смирнов наконец-то отправляется на первое давно ожидаемое задание, погружается с головой в расследование, предпринимает несколько необдуманных шагов, застигает любимую на измене, влюбляется заново в следующее прекрасное создание, теряет друзей, пытается раскрыть тайны, почти наступает на хвост антагониста. Антагонист — скользкий, как уж — владеет искусством примерять на себя множество личин и умеет исчезать в тумане тёмных улиц. По ходу разворачивания сюжета второстепенные персонажи гибнут пачками.

Джек Блэксмит, несомненно, знает рецепты создания детективного романа. Но готовит блюдо неумело. Сваливает в кучу-малу массу поверхностных исторических сведений, подгоняет под них сомнительную теорию, почерпнутую из популярных источников, сгоняет на страницы книги отряды ненужных проходных персонажей.

С первых глав появляется чёткое ощущение — эта книга написана для русской читательской аудитории, которая не в состоянии воспользоваться «Википедией». Необоснованные отходы от сюжета и детский лепет разъяснений для недогадливого читателя порой заставляет тяжело вздохнуть.

Информации о Джеке Блэксмите мало. Будем исходить из той, которая размещена на обороте книги, и, видимо, предоставлена самим автором.

«Джек Блэксмит. Писатель, 35 лет. Писать начал в детстве. Первый роман, психологический триллер «Инквизитор», опубликован в США в 2007 году. Увлечения: литература, кино, спорт, фокусы. Профессиональный иллюзионист. В начале двухтысячных сделал яркое магическое шоу, после премьеры которого был приглашен в Голливуд на чемпионат мира по Исполнительным искусствам, где завоевал серебряную медаль. Много путешествует. Считает себя космополитом. Живет в Чикаго».

Скорее всего, в переводчиках Блэксмит не нуждался. Значит, язык и стиль на совести автора. Российского читателя порадует выбор главного героя — русского парня из эмигрантской среды. Но вряд ли читатель оценит странную тактику общения между героями в виде исторических справок:

«Они подошли к лотку, от которого шли кружащие голову запахи жарящихся колбасок. Технологию изготовления так называемых «собак» в Соединенные Штаты завезли немецкие иммигранты, но именно в Чикаго додумались помещать сосиску в булочку.

Местный торговец Антуан Фейхтвангер, для того чтобы покупатели не обжигали пальцы, выдавал им перчатки. Но назад их возвращали далеко не все. Тогда жена Фейхтвангера предложила ему разрезать маленькие булки, чтобы те служили не просто гарниром, но и защитой от жара».

«— Вы еще не слышали? — в голосе констебля зазвучала гордость. — Англичанин Уильям Гершель в 1877 году выдвинул гипотезу о неизменности папиллярного рисунка ладони на протяжении всей жизни человека. Но самое главное, оказывается, — отпечатки у всех людей разные».

Такими «заплывами в сторону» грешит весь текст.

Большая часть книги не является ни триллером, ни хоррором. За историческими справками, отступлениями, мешаниной из фамилий, однотипных портретов персонажей (все-то у Блэксмита — «полноватые» да «сухощавые»), невкусными описаниями читатель к началу ужасных событий уже не имеет сил чему-либо ужасаться.

То, что часть нацистских врачей перебралась за океан и привезла с собой идеи и документацию по негуманным методам исследований, не секрет. И могло бы стать основой для отменного хоррора. Но этого не случилось. В сюжете «Цирка уродов» остаётся неясной до конца и опасность дневника Гудини.

Самим ли автором было так придумано, или получилось спонтанно, но главных героев в книге две основных пары плюс собственно Гудини, великий иллюзионист, являющийся читателям посредством дневниковых записей. Основной антагонист проходит по делу в нескольких ипостасях. И не хотелось бы размещать здесь спойлеры. Отметим основных персонажей.

Анджей, поляк, матёрый полицейский, и Алекс, начинающий агент.

Денис, украинец на заработках, и Валера, матёрый разнорабочий из Рязани.

Обе группы в сюжетной канве действуют параллельно. История скачет от одних к другим. Структура взаимодействий внутри пар настолько одинакова, что в какой-то момент приходится возвращаться обратно по тексту, чтобы понять, о ком идёт речь. В обоих случаях глупости совершаются молодым составом, а жертвенность отводится более мудрым старшим товарищам.

В описании деятельности агента Алекса Смирнова, основного персонажа, автор приводит несколько примитивные описания того, что должен знать агент ФБР, а читатели — лишний раз вспомнить. В первый день на задании Алекса мучает вопрос — он выглядит не особо внушительно. Задерживается перед зеркалом, изучает свое отражение.

«Вздохнув и расправив плечи, он вышел на улицу, напоминая себе, что внешний вид не так уж важен в его службе. В конце концов, он не фотомодель, а специальный агент ФБР!»

Герой уровня среднего ПТУ. А старшие наставники снова и снова повторяют банальности:

«— Удачи. И не забывай, чему я тебя учил, а то эти мафиози грохнут тебя до того, как ты получишь повышение. Самое обидное, что в этом случае ты останешься без пенсии».

«— Нет, Билли Кид, — сказал он, — главное требование звучит так: «При столкновении с противником уйти с линии огня и остаться в живых». Это первое, что нужно сделать стрелку в боевой обстановке. Уйти в сторону, найти укрытие. Сначала выжить и только потом — слышишь, Алекс? — все остальное: привести оружие в боевую готовность и поразить противника. Понятно?»

Трудно поверить, что приводимые ниже слова главного героя прозвучали в Америке:

«— Сэр, — ответил он, — я не боюсь трудностей и готов приступить к выполнению самого сложного задания».

Возможно, автор что-то хотел сказать, показав умильное прощание Алекса с его бабушкой. Подобная трактовка снижает уровень хоррор-истории. Эта умильность слишком активно вылезает на первый план, превращая сложную игру с антагонистом в детский лепет перед учителем истории.

К моменту самой важной встречи героя со Злом во плоти уже не верится ни в этого игрушечного героя, ни в его миссию.

Следующий герой — молодой человек Денис. Именно ему автор предоставляет возможность найти основную реликвию книги — дневник знаменитого иллюзиониста. В описании жизни пытающегося разбогатеть Дениса проглядывает собственный опыт Блэксмита.

«Только люди, никогда не работавшие в США, считают, что доллары здесь буквально растут на кустах вместо листочков. Подходи да срывай. Нарвал корзину, и опять спать. Ага, держи карман шире!»

Буквально через несколько страниц автор увлекается и противоречит сам себе:

«— Нищета, Алекс. Нищета и безделье. Они порождают преступность. Тут ведь мало кто работает. Я имею в виду настоящую работу. Живут на пособия да криминалом подрабатывают».

Большой массив текста в одной из глав отведён истории гангстеров, истории Аль Капоне. Если целью автора было оттенить мечты Дениса, стремящегося к обогащению, то это удалось.

«Ну что, парень, приехал покорять Америку? Давай, брат, попробуй! Только не забывай платить налоги и пользоваться презервативом, не то сгниешь в тюряге от сифилиса!»

Читатель понимает намёк на то, что услышит любой эмигрант в Штатах.

Денис очень образован. Он разбирается во всём, сыплет знаниями, выдаёт читателю на-гора стандартный для «Википедии» объём данных по всем вопросам. Он с налёту определяет ценность подвернувшегося хлама. На старой фотографии Денис запросто узнает Гудини. Легко и непринуждённо находит в мусоре дневник, несущий ужасные тайны.

А вот образ Гудини, которого читатель открывает по дневниковым записям, получился более живым, не картонным. Сыграла ли здесь основная профессия автора или уважение к великому иллюзионисту — неясно. Скорее всего, всё разом. Да и дневник написан значительно интереснее, нежели все остальные части книги. Но даже в дневнике Гудини имеются массивы информации, которые ничего не прибавляют к развитию сюжета.

«А над всем этим возвышалась самая большая техническая новинка — первое в мире колесо обозрения. «Чертово колесо», которое сконструировал инженер Джордж Феррис... Это был американский ответ на башню Александра Гюстава Эйфеля, построенную несколько лет назад для парижской выставки. Диаметр колеса Ферриса составлял семьдесят пять метров, что было выше шестнадцатиэтажного чикагского небоскреба, считавшегося самым высоким в мире. К ободу «Чертового колеса» крепилось множество огромных кабин, на шестьдесят человек каждая».

Зачем этот экскурс? Какое значение придавал ему автор? Литературой такой приём называть не хочется.

Книга написана очень просто. Автор не использует длинных описаний, заумных метафор, не останавливается на проявлениях погоды и природы. С одной стороны — это плюс. Читается книга быстро. С другой стороны — это значительный минус. Не хватает, как ни крути, образа Города, в котором происходят основные события. Нет этакого Готэм-сити. Нет описания среды, где концентрируется и хозяйничает мерзость, где позволяется существовать Алхимику. Городские улицы Блэксмита холодны и безличны. Автор описывает две больницы, одна из которых — «психушка». Но эти описания не становятся ни новой страницей в жанре, ни завлекают читателя. Отсутствие образности окружающего мира, мест событий снижает градус очарования, не создает необходимую атмосферу кошмарности и неприязни к ужасному.

В некоторых местах описание города граничит с информацией из дешевого буклета:

«...Темнеющее небо, на фоне которого виднелись огни Даунтауна с черной башней Сирса — самого высокого небоскреба в США, с верхушки которого в ясную погоду видны три соседних штата. На крыше небоскреба зловещим красным светом сияли антенны. Скоро День всех Святых, поэтому антенны красные. На Рождество в мощных прожекторах поменяют стекла, и они будут гореть мирным голубым светом. Высота антенн — каждая с четырнадцатиэтажный дом — усиливала сходство Сирса с башней Черного Властелина, владыки Мордора из романа Толкина».

Особой искусственностью веет от образа поляка-полицейского Анджея. В одной из глав автор скатывается на странное морализаторство, а текст кажется чужеродным в книге.

«Нет, он не считал себя белоснежным ангелом в сверкающих доспехах. Нельзя погрузиться на дно бездны и выбраться оттуда, не замарав крылья и не запачкав душу. Такое удалось лишь Иисусу Христу. Но Сын Божий забрал ключи от Ада с собой на небо, не оставив другим шанса. Только веру в свое второе пришествие».

А что же цирк? Что же уроды? Они проходят, но стороной. Единственное впечатляющее место в книге, касающееся их, — в дневнике Гудини.

«Он чувствовал исходящие от уродов волны опасности. Даже не просто опасность, а с трудом скрываемую ярость на окружающих их обычных людей.

Не таких, как они».

Ожидалось обнаружить в романе нечто интересное из жизни американских полицейских, но сам автор относится к ним, как к игрушкам из магазина киношной тематики.

«Окровавленные уличные бойцы уже лежали на асфальте, поверженные превосходящими силами робокопов».

Странным кажется неожиданный монолог врача психиатрической больницы:

«— Повсюду видны психические признаки вырождения и дегенерации, — продолжил врач. — И психически больные занимают в этом хаосе последнее место. Посмотрите, что творится вокруг! Для этого вам не нужно заглядывать в свои криминальные сводки, достаточно включить телевизор. Повсюду жадность, жестокость, садистские и мазохистские наклонности, половые извращения!»

И показательно отношение главного героя к словам врача:

«Алекса стал утомлять этот разговор. Еще чуть-чуть, и ему придется оправдываться. Хотя он-то тут при чем? В конце концов, он агент ФБР, который пришел сюда по делу».

Отсюда у читателя не возникает веры в миссию Героя. Не возникает сочувствия к нему в его испытаниях.

Главный антагонист Алхимик слишком прямо напоминает Алхимика из фильма «Видок» Жана-Кристофа Комара. То же стремление сеять ужас на тёмных улицах, то же похищение чужих душ...

Но несмотря на такую удручающую картину, ничто не остановит шествие «Цирка уродов» по полкам книжных магазинов. И сам автор знает секрет популярности дешёвого чтива. Никаких иллюзий.

«Нельзя убить тех, кто уже МЕРТВ!»

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)