Advertisement

DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Темная сторона блюза

Когда речь заходит о мрачных и таинственных музыкальных направлениях, в первую очередь на ум приходит рок — дум- и блэк-метал, а то и вовсе что-нибудь неудобоваримое. Но большинство совершенно забывает о корнях всей рок-музыки. А корни ее в блюзе. Сейчас уже трудно установить, как это направление появилось, в каком штате США, да и чего в нем вообще-то больше — негритянских «рабочих» песен, которые помогали рабам в тяжелом труде на плантации, развеселых восхвалений Господа в деревенской церквушке или же мрачных легенд, что сопровождали тех блюзменов, каждый из которых сам стал легендой. Что ж, попытаемся приблизиться к истине — хотя бы на шажок-другой.

Роберт Лерой Джонсон (08.05.1911 — 16.08.1938)

Он вошел в Зал славы блюза, Зал славы джаза журнала Downbeat, признан во всем мире, ему посвящено несколько отличных фильмов — и документальных, и художественных. Будучи еще молокососом по всем меркам, Джонсон влюбился в блюз. Блюзом в начале XX века дышал каждый чернокожий США, и каждый пробовал его играть. Бобби тоже попробовал, даже набился в компанию друзей-блюзменов со своей дешевой гитарой, но играл так неумело, так отчаянно плохо, что его подняли на смех, а из клуба едва не вышвырнули. Бобби был оскорблен, но не сломлен. Он исчез в неизвестном направлении почти на год — с 1930 по 1931 — и вернулся уже все повидавшим Робертом Лероем с гитарой наперевес. Он вновь выпросил разрешение на выступление со своими друзьями, и на этот раз зал его не освистал.

Слушатели были поражены тем изяществом, с которым он играл и стандарты, и песни собственного сочинения — мурашки бегали по коже от первого же взятого им аккорда. На все вопросы Роберт отвечал неохотно, но потом признался: да, он овладел игрой на гитаре в обмен на свою душу. Негры верили, будто есть где-то магический перекресток, на котором после определенных ритуалов можно встретить самого Дьявола и заключить с ним любую сделку. Видимо, Джонсон нашел это место.

Дальше было все, что нужно молодому, полному сил парню: его песни зазвучали во всех клубах, его записи выходили маленькими, но достойными тиражами, все женщины в округе млели от одного взгляда… А потом его нашли мертвым. Дьявол забрал его душу в 27 лет, а тело сгубил то ли скоротечный сифилис, то ли стрихнин в стакане виски, которым угостил его ревнивый супруг одной из соблазненных женщин, то ли просто кто-то выстрелил в именитого музыканта из-за угла. Никто точно не знает, а вот легенда о Перекрестке звучит до сих пор. Роберт Лерой Джонсон родился в штате Миссисипи и там же умер, а его песни облетели весь мир.

Слепой Лемон Джефферсон (24.09.1893 — 19.12.1929)

Вторым в списке легенд у нас выступит слепой с рождения (хотя, может, и не с рождения) мальчик, родившийся в местечке Уортхэм, штат Техас. Звали его Генри Джефферсон, был он у своих родителей седьмым ребенком и из-за своего недуга стал бы обузой всей семье: работать на белого господина не мог, обслуживать себя тоже не очень. Но высшие силы одарили его уникальным слухом. Вы представляете? Этот толстоватый паренек очень быстро освоил гитару и начал подыгрывать на танцульках, которые страсть как любили городские жители!

Уже лет в десять он стал знаменит в своей деревеньке, а потом взял гитару, прикрутил к грифу здоровенную жестяную миску и уселся перед банком Далласа, чтобы немного подзаработать. Спел песню — прислушался: звякнула монетка — отлично! Не звякнула — окликал прохожего: «Постойте! Я спел вам песню! Вы должны мне заплатить!» Ему, конечно же, бросали заслуженную монету, а вечером он возвращался с «уловом» домой. Родители были в восторге, Генри был в восторге, а потом он бросил этих клерков с крохотными подачками и пошел по кабакам и публичным домам.

Все выходные он веселил выпивох и проституток, зарабатывая огромные деньжищи, и, понятное дело, нес все домой. Он не признавал рамок, исполнял с одинаковым успехом блюз, госпел, спиричуэлс, рабочие песни негров и просто тренькал что-то из фольклора. Играл он удивительно. Такой техники так и не смог достичь ни один блюзмен ни до него, ни после. Гитара подпевала Генри, Генри подпевал гитаре, порой повторяя одну и ту же строку — каждый раз чуть выше тоном, чтобы четвертая строка куплета звучала контрапунктом. Меланхоличные, бодрые, грустные и веселые — любые песни были ему подвластны.

Похоже, что Генри Джефферсон был провидцем. В самой известной песне он распевал о том, что скоро его ждет смерть… и просил сохранить его могилу в чистоте. Но, конечно, умирать он не собирался. Он записывал пластинки, возглавлял хит-парады так называемых «расовых» записей (черный блюз для черного слушателя), занимался армрестлингом (говорят, даже участвовал в боксерских поединках между слепцами), порой приторговывал виски во время сухого закона... и весьма преуспел во всем — в конце концов, не так много людей, а тем более чернокожих, в начале XX века могли позволить себе личный автомобиль с шофером!

А умер он странно. В собственном авто. Была очень морозная зима, а когда-то честный шофер стащил все деньги и сбежал. Великий блюзмен замерз. Как он и завещал, на его могиле всегда чисто. А песню ту поют без изменений и сейчас.

Сэм Джон Хопкинс по прозвищу Лайтнин (15.03.1912 — 30.01.1982)

Завершает первую часть нашей истории звезда техасского блюза, пророк в своем отечестве, получивший благословение из уст самого Слепого Лемона Джефферсона, прижизненный лауреат премии «Грэмми», пропитанный блюзом, как реднек самогоном, — и прочая-прочая-прочая. Сэм Хопкинс, он же Молниеносный Хопкинс. Так его прозвал продюсер, который разглядел в юноше с гитарой талант.

Сэм и его приятель-пианист Уилсон Смит записали вместе пластинку, обретя прозвища Уилсон Гром и Молния Хопкинс соответственно. Это был короткий союз — Хопкинс быстро научился играть в одиночку, как целая блюз-группа из басиста, гитариста и ударника, успел отсидеть за решеткой, помыкаться по чужим полям и огородам в качестве хобо — бродяги, перебивающегося случайными заработками — и обрести культовый статус.

Чтобы разобраться в мистических причинах этого успеха, стоит обратиться к детству Сэма. Семья была музыкальной, но работящей и развлекала своих гостей на вечеринках и пикниках только по выходным или праздникам. И вот однажды на пикнике по поводу... ну, может быть, чьего-то дня рождения или просто уборки урожая к ним наведался наш старый знакомый Генри Джефферсон со своей сладкозвучной гитарой. Слепой Лемон играл и пел, ему подносили самые вкусные яства, угощали выпивкой, а восьмилетний Сэм Хопкинс попросил разрешения подыграть. Каков смельчак, а! И Генри согласился. Они играли вместе, и, похоже, Джефферсон передал свой дар «на хранение» наглецу Сэму. Когда тот начал играть самостоятельно, Генри не раз приглашал его в качестве аккомпаниатора. Говорил, что другого гитариста ему не нужно — Сэм все схватывал на лету (и деньги тратил так же ловко, как зарабатывал — с молниеносной скоростью).

То неуловимое, что зовется блюзом, словно воплотилось в новом теле — передалось от Лемона к Сэму. Дошло до того, что Молниеносный Хопкинс спокойно перешел на электрогитару, как только стало нужно — в шестидесятые, когда белая молодежь открыла для себя черный блюз и искала наставников по всем Штатам. Он прожил славную жизнь, полную побед, музыки, выпивки и азартных игр. Его даже успели ввести в Зал славы рок-н-ролла незадолго перед смертью. Вот что значит вовремя встретить настоящего блюзмена!

Продолжение следует.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)