DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

КУКЛА. ЗАРОЖДЕНИЕ ЗЛА

Вечное дыхание печали

Как грустны сумрачные дни

Беззвучной осени и хладной!

Какой истомой безотрадной

К нам в душу просятся они!

Афанасий Фет

Тема грусти и тоски в современной музыке исследована со многих ракурсов. Грусть бывает вселенской — фуззовый рев риффов doom-metal'а, бывает сверхъестественной, разрывающей — остервенелый бластбит black-metal'а, а бывает очень личной, элегически-философской, созерцательной. И здесь музыкальная индустрия раскрывает перед нами огромнейший пласт жанров и стилей, каждый из которых может до бесконечности делиться на поджанры и подстили. Мотивы созерцательной грусти можно найти и в поп-музыке, и в классической, и в городских романсах, и даже в фольклоре. Однако в этой статье речь пойдет о более конкретном жанре. Итак, сэдкор.

В контексте беседы о сэдкоре сложно говорить о какой-либо конкретике. Жанр, с одной стороны, обладает рядом отличительных особенностей, позволяющих знатокам идентифицировать его. С другой же, как часто бывает, признают его далеко не все. Для мира культуры это не ново: существует множество музыкальных и литературных направлений, распространенных в народе, о которых слухом не слыхали в консерваториях или литинститутах, или же в кругах сторонников более консервативной модели классификации. В случае с сэдкором основной жанровой проблемой является соообразие со слоукором.

Стоит упомянуть и еще одну проблему сэдкора — ретроспективное определение. То есть музыкальный стиль с подобными характеристиками мог существовать еще в 1980-1990-х годах, однако как полноценный жанр он был обозначен только в начале нулевых.

В 2002 году рецензенты из Washington Post и LA Weekly, обозревая творчество некоторых slowcore-музыкантов, выявили одну особенность: творчество их несколько выходило за привычные рамки жанра. В такой музыке преобладали мрачные тона и низкое звучание, в лирическом аспекте излагались такие темы, как депрессия, одиночество, меланхолия. Чтобы как-то отличать мрачный слоукор от привычного, рецензенты решили обозначить новый поджанр как сэдкор.

Опять же, во многих интернет-статьях между slowcore и sadcore стоит союз «или», что подчеркивает либо незначительность различий, либо отсутствие различий как таковых. Среди рецензируемых музыкантов были такие корифеи жанра, как Марк Эйцель (вокалист группы American Music Club), которому журналисты присудили титул «непреклонный король сэдкора», Шарлин Маршалл (aka Cat Power), которую также назвали «королевой сэдкора».

История жанра

Термин «sadcore» использовался в описании таких альбомов, как, например, «Rollercoaster» (1993) американской группы Red House Painters, «Everybody Makes Mistakes» (2002) американского коллектива Shearwater, а позже и в отношении бокс-сета «A Life Time of Temporary Relief» (2004) группы Low.

Популярность термин набирал в течение 2000-х — первой половине 2010-х годов. Уже в 2011-м в интервью Vogue Лана Дель Рей сказала, что работает в жанре «голливудский сэдкор». Но были также и те, кому термин пришелся не по душе. Так, например, в 2023 году певица Фиби Бриджес в интервью The New Zealand Herald рассказала, что ярлык «грустная девчонка» ей неприятен.

Музыка, ныне определяемая как сэдкор, появилась в США на рубеже 1980-1990-х годов, в эпоху хардкор-фетишизма и трогательно-депрессивных ловеласов-позеров из мира агрессивных и тяжелых жанров типа гранжа. В такой ситуации, когда сугубо андерграундные фишки стали бессмысленной попсой, сэдкор всецело стал андергранудным противовесом популярному «тяжеляку». Однако в отличие от тяжелых жанров, похвастаться богатым набором музыкальных коллективов или характерной географической локацией сэдкор не мог.

Пионерами жанра большинство исследователей называет группу American Music Club. Их дебютный альбом «The Restless Strangers» (1985) в современном понимании слишком тяжел и ритмичен: требуемые фолк-элементы теряются в ярко выраженной ритм-секции, а иные треки как, например, «I'm In Heaven Now», звучат как эпичный серф-рок. Тем не менее большинству треков на альбоме свойственны черты авторской песни, что также является важной особенностью.

Годом позже канадская группа Cowboy Junkies, играющая в стиле альтернативного кантри, повторяет эксперимент в дебютном альбоме «Whites Off Earth Now!!» (1986). Здесь уже прорисовываются черты более привычного сэдкора. Фолк-элементы гармонично оплетаются синтезированными психоделически-атмосферными звуками, а поверх них — убаюкивающий «полуночный» вокал.

В тот же период появляется такая замечательная группа, как Galaxie 500, просуществовавшая, к сожалению, всего четыре года и успевшая выпустить три альбома. Эта формация отличалась крайне мягким и мелодическим звучанием: акцент делался на нежные и слегка неряшливые гитарные риффы, а легкие ударные и раздвоенный вокал были размыты мягким ревером, либо звучали тише в общем миксе. Galaxie 500 играли преимущественно дрим-поп, но в то же время Сэмюэль Розен, автор музыкального сайта Drowned in Sound, писал: «В конечном счете, звук в “On Fire” стал образцом для минималистской конструкции самого слоукора, однако оригинальная звуковая фактура, использованная в альбоме, со временем исчезла. […] “On Fire” во многом повлиял на становление сэдкора». Розен также отмечает, что большинство критиков и исследователей жанра ведут отсчет именно от Galaxie 500.

Существует ряд исполнителей, появившихся в конце восьмидесятых годов, но проявивших себя на музыкальной сцене только в девяностых. К ним относятся Codeine, Red House Painters и Mazzy Star. Именно девяностые годы считаются пиком популярности слоукора и сэдкора.

Вышедший в 1990 году дебютный альбом Codeine «Frigid Stars» был поистине пророческим. Сочетая вязкий и однообразный аккомпанемент пост-рока и душащую тоску сэдкора, он, можно сказать, начертил все параболы для развития жанра.

Впоследствии большинство музыкальных решений из «Frigid Stars» будет использовано другими музыкантами, причем не только из мира сэдкора. Динамико-звуковые перепады из треков «Pickup Song» и «Cigarette Machine» можно услышать во втором альбоме мат-рок-группы Slint, вышедшем годом позже, а также в альбоме «Mogwai Young Team» (1997) шотландской рок-группы Mogwai. Мягкие, практически беззвучные гитарные переборы из треков «D» и «New Year’s» станут визитной карточкой жанра.

К ним нередко будут обращаться такие корифеи, как Bedhead, Low, а также наиболее яркая сэдкор-группа Dakota Suite. Так или иначе, но «Frigid Stars», несмотря свою на пророческую суть, со временем ушел в тень альбомов, созданных на его же основе. Связано это в первую очередь с его парадоксальностью: он сложен в своей простоте, прост в своей сложности и одновременно с тем эклектичен и местами слишком тяжел.

Немало в популяризацию и развитие музыкального направления вложила и группа Low, которая в течение почти двух десятилетий экспериментировала с жанром и играла для совершенно разных аудиторий. Из двенадцати основных альбомов группы девять или десять можно считать основополагающими для слоукора: их высоко ценят поклонники этого жанра. Большинству ценителей запомнился дебютный альбом группы «I Could Live In Hope» (1994). Для молодого жанра — напомним, что в те годы сэдкор и слоукор подразумевали некоторую андерграундную тяжесть звучания — альбом был слишком неканоничен.

Тут следует уточнить, что звучание сэдкора во многом предопределено местностью. Например, в калифорнийской сцене слышны народные американские мотивы (Red House Painters, American Music Club), в чикагской же преобладает пост-роковое звучание. Уже упомянутые Low родом из Дулута, штат Миннесота, — места, небогатого на жанры: не было в этом регионе ярких фолк-, панк- или инди-рок-коллективов, поэтому Low, можно сказать, создавали слоукор практически с нуля. Альбом «I Could Live In Hope» стал квинтэссенцией cлоукора: в нем можно услышать отголоски творчества Galaxie 500, при этом звучит альбом куда более насыщенно, несмотря на более прозрачный инструментал. В общей атмосфере предчувствия надвигающейся беды ощущается влияние Codeine.

Тягучий, преисполненный фатума, этот альбом никак не тянет ни на пост-рок (для него он слишком легкий), ни на дрим-поп (для него он слишком отстраненный). Центральным треком альбома многие считают почти десятиминутную «Lullaby». Это тягостная ноктюрновая рефлексия, основанная на нисходящем и незаконченном фригийском тетрахорде — распространенном «трагическом» басе. Исследователи символизма в музыке Баха называют такой ход «низвержением в преисподнюю». Начинается трек медленно, робко, словно доносясь из неизвестных метафизических широт, но по мере развития обрастает ударными и несколько утяжеляется, а еле осязаемый гитарный перебор превращается в смелый бой, поддерживаемый ритм-секцией.

Новое слово в сэдкоре

Во второй половине девяностых Крис Хусон, работник социальных служб из Англии, вдохновившись звучанием American Music Club и Red House Painters, создает группу Dakota Suite. С 1996 по 1997 год группа выпускает несколько синглов, весь материал с которых позже войдет в компиляцию «Alone With Everybody» (1998). Уже в первых синглах слышится непривычный метод музыкального синтеза, который, тем не менее, станет характерным для жанра в следующем десятилетии.

Новый сэдкор в исполнении коллектива Хусона предполагал полный или частичный отказ от «отяжеляющих» элементов, восполняя их неоклассическими и модерн-классическими партиями. И если первый EP «Just Like Jesus» (1996) так или иначе держался в традиционных рамках, то уже в EP «Mood Indigo», вышедшем в том же году, звучание кардинально меняется. Так, например, трек «Episode» представляет собой элегичную модерн-классическую композицию, состоящую из минималистичных фортепианных проигрышей. В «Blue» отсутствуют ударные, основную партию ведут ритм-гитара и вторящая ей акустическая гитара. В композиции «Autobiography» («Colder» EP, 1997) нежные ностальгические чувства создаются бархатным и прозрачным фортепиано, к которому во втором куплете добавляется теплая и певучая виолончель. По мере развития динамика растет, и светлая грусть «скатывается» в тяжелую саморефлексию.

Однако никакие вариации музыкального синтеза вроде замены тяжелых инструментов акустическими и никакой отказ от ударных не сделали бы Dakota Suite новатором жанра, не будь в их треках чудеснейшего вокала Хусона. Его монотонный, задумчивый, по-отцовски ласковый, чувственный и в то же время сомнамбулический и обреченный тембр — то, что делает группу поистине особенной и запоминающейся.

«Songs For A Barbed Wire Fence» — первый полноценный альбом Dakota Suite, выпущенный в 1998 г.

Поскольку к тому времени у группы уже был удачный бэкграунд с экспериментами, то в первой студийной работе решили не изобретать велосипед, а просто пошли по проторенному пути. В этом альбоме вокальные номера чередуются с инструментальными композициями. Последние, стоит отметить, были местами несколько усложнены. Например, в некоторых треках, помимо привычных минималистических пассажей фортепиано, слышны эмбиентовые подклады, синтетические звуки и разбавленные соло на трубе. Таким образом, в альбоме появляется намек на джазовый компонент.

Следующий релиз «Navigator’s Yard» был всецело инструментальным. Это серия камерных пьес c акцентом на фортепианную партию. Можно сказать, здесь Dakota Suite использует sadcore-составляющую как легкий реверанс на фоне богатого модерн-классического звучания.

Вышедший в 2000-м году «Signal Hill», напротив, преимущественно состоял из вокальных треков и пары великолепных инструментальных композиций. «Close Enough to Tears» — хрупкая, жалобная баллада, начинающаяся с переборов акустической гитары, аккомпанирующей тоскливому пению: «Never Let Me Go». Среди других ярких моментов альбома — замечательная «Riverside», записанная живьем возле вокзала и состоящая только из акустической гитары и «обессилевшего» вокала, подернутого «дождливым» шепотом труб.

Стоит также отметить, что в вопросах инструменталов Крис — беспрестанный экспериментатор и идеалист с высокими требованиями к себе. На определенном этапе творчества он понял, что для кристального звучания, к которому он стремится, его уровня владения фортепиано недостаточно. Поэтому он нередко приглашал для записи французского пианиста Кантена Сирджака. Американский виолончелист и лауреат премии Грэмми Дэвид Дарлинг — тоже довольно частый гость в дискографии Dakota Suite.

Не боялся Хусон экспериментировать и с электроникой, и с кинематографическим звучанием. Об этом свидетельствует альбом «What Matters Most» (2018), записанный в соавторстве с итальянским композитором электронной музыки Эмануэлем Эрранте, а также с Дагом Розенквистом, шведским музыкантом, работающим в жанре ambient и drone.

Dakote Suite можно назвать наиболее ярким представителем как новой школы сэдкора, так и жанра в целом. А потому, если любезный читатель пожелает познакомиться с жанром, группа эта подойдет как никто лучше. 29 сентября текущего года в честь двадцатилетия группы выходит юбилейное издание альбома «This River Only Brings Poison» (2002), изданное на двух виниловых пластинках. А в апреле 2024-го — уже новая, совместная с Кантеном Сирджаком работа.

Наши дни

Как обстояли дела с жанром в следующее десятилетие и как обстоят в наше время — вопрос сложный. Дело в том, что со второй половины 2010-годов жанровые рамки стали размываться еще сильнее. Мы уже упоминали о Лане Дель Рей. Также можно вспомнить, что в 2016 году в интернете завирусился трек «Nothing's Gonna Hurt You Baby» с одноименного сингла американской инди-рок-группы Cigarettes After Sex. В 2017-м эта команда выпускает альбом, который американское музыкальное издание Pitchfork окрестит, как «тягучий сборник на грани эмбиента».

[/p]

В начале 2020 года в интернете стала популяризироваться субкультура так называемых думеров. Важно отметить, что на западе термин этот приобрел иное значение. Западный думер — это человек, крайне фаталистически настроенный к общепланетарным проблемам вроде глобального потепления, истощения запасов нефти и газа, загрязнения окружающей среды. В СНГ же термин «думер» означает человека, родившегося в период перестройки и несущего в себе депрессивный отпечаток тяжелых времен. Такие люди стойко ассоциируются с подавленным настроением, панельными домами и затворничеством. В странах СНГ вокруг думеров сложился целый музыкальный жанр, который вполне подходит под определение «новый sadcore» (если убрать составляющую «slow»). Насколько справедливо подобное заключение, покажет время.

Напоследок предлагаем вам прочитать описания к подборкам думерской музыки на YouTube:

«Ночь. Ход времени застыл. Выходишь на балкон, достаешь огонек, неторопливо потягиваешь сижку. Дым сигареты сливается с дымом заводских труб. На душе тепло. Приятная пустая тишина...

Снова залипаешь на эти дома, никак не изменившиеся за четверть века. Они все так же мрачно стоят и устало молчат. Потом задумываешься, сколько же жизней в этих ульях с панельными сотами, что все они будут бесславно закончены; прожиты как под копирку и ничем не запомнятся.

А затем вспоминаешь детство, в котором все казалось особенным, даже ожидание каждодневной прогулки с друзьями будоражило сознание. Вспоминаешь про постоянные теплые посиделки с бесчисленными родственниками, которых ты лет десять уже не видел. Поражаешься тому, как раньше все было предельно ясно. А теперь все вопросы остаются риторическими. Все непонятно. Нет белого и черного, лишь множество градиентов серого. Жизнь пролетает, а ты все так же ждешь, ждешь чего-то светлого, но тут заканчивается сижка... пора возвращаться с балкона...»

«Спокойная ночь. Наверно последняя теплая ночь в этом году. Уже чувствуется дыхание осени. Идешь-бредешь среди панельных зданий. Неважно куда, главное идти. Голова полностью отключилась. Растворяешься в безмятежности. Лишь спутники плывут по небосводу и посылают радиоволны. Nothing else matters. Только ты и ночное рандеву со своими мыслями.

Потихоньку начинает светать. Стелется предрассветный туман. Хочется зайти в него и выйти в начале июня. Вспоминаешь летние вечера на берегу, прогулки с дорогим тебе человеком, посиделки в летнем кафе на веранде, ту легкость бытия, которая ощущается только летом. А потом откапываешь следующий слой ностальгии: в памяти всплывают школьные каникулы на даче с казаками-разбойниками, с разговорами у костра, походами на рыбалку и по грибы. Тогда казалось все проще... Но в ностальгии можно утонуть навсегда. Словно выстрел, приходит осознание, что пора выйти из тумана иллюзий в реальность.

Меж тем звезда по имени Солнце уже давно над горизонтом. Вдруг замечаешь, что ты уже почти дома, ноги сами тебя привели домой. Завариваешь мятный чай и испиваешь последнюю чашу летнего настроения. Ловишь себя на горьковатой мысли, что лето, прогулка, этот микстейп — все закончится. Мы закончимся. Вопрос только в том, останется ли после тебя твое 33 августа...»

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)