DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Александр Дедов и Стефан Димитриевич «Несвет»

Натаниель Ким ненавидел две вещи: свою непохожесть на чистокровных корейцев и межпланетные перелеты. Полуевропейская внешность напоминала ему о бурлящем хаосе вокруг, а отсутствие гравитации и бездонная чернота космоса заставляли чувствовать себя беспомощным. Ким не был опытным пилотом, людям его профессии это ни к чему. Корпорация I.U.H.T, ныне владеющая половиной Евразии, оснащала свои корабли системами автопилота. Это тоже нервировало Кима: «Доверять свою жизнь машине? Вашу мать, никогда сто тысяч раз, если бы не бабки».

«Инспектор безопасности высшей категории первой группы допуска» — слишком сложное название для нехитрого круга обязанностей: выезжать на вызовы станций и заводов, фиксировать жалобы на работу специального оборудования, возвращаться с отчетом и пинать под зад ремонтников. Давать пинка этим лентяям? О да! Бабушка, апологет идей чучхе, могла бы гордиться Кимом!

Он помнил Пхеньян в первые десять лет после объединения Кореи: люди еще пользовались мобильными телефонами, не было небоскребов выше уровня облаков, на бесконечных асфальтовых трассах встречались живые девушки-регулировщицы; белых, негров и метисов было много, но еще не большинство. Когда I.U.H.T пришли в Корею, грянул производственный бум. Родители Кима получили свободу передвижения внутри корпорации и уехали на Окинаву, оставив сына на попечение стариков. И пока мама с папой погружались в мир электроники и информационных технологий, бабушка Йунг рассказывала Киму, как выращивают рис и кукурузу.

— Приготовьтесь. Подъем начнется через три, две, одну, пуск! — вещал искусственный женский голос. Интерком замолк, и магнитный лифт потащил челнок вверх — к орбите.

Натан ненавидел эти моменты больше всего. Огромный металлический фаллос из магнитных рельсов и дугообразных перекладин, казалось, таил в себе угрозу. В эти моменты Ким любил через имплант в затылке подключаться к Интернету и смотреть гиперпорно. Среди миллиардов трехмерных видео он неизменно искал ролики с азиатками. Жесткий трах стройных узкоглазых красоток успокаивал. Один из плюсов работы в I.U.H.T — бесплатный высокоскоростной Интернет: куча собственных спутников дает бесперебойное сообщение даже с отдаленными станциями на Марсе и Титане.

— Высота пять тысяч метров. — Интерком вещал холодным меццо-сопрано.

Негр с членом толщиной в руку жестко засаживал тощей азиатке с маленькой, почти мальчишеской грудью. Девушка наигранно корчилась и пыталась изображать страсть. Ким почему-то представил лицо бабушки; стало стыдно. Усилием мысли он закрыл сайт с третьесортной порнухой и открыл поисковик: в разделе «избранное» сто два миллиона ответов на запрос «несвет, неполадки».

— Высота десять тысяч метров, — доложил бортовой компьютер.

«Несвет», пожалуй, стал философским камнем двадцать третьего столетия. Лишь в общих чертах Ким понимал, что это за дрянь. Большой адронный коллайдер расширили, второе кольцо опоясало Португалию, Испанию, Францию, Швейцарию и Германию. Циклопических размеров ускоритель БАК-2 изучал взаимодействие не только стандартных частиц, но и антиматерии. Столкновение двух ядер антиводорода порождало множество новых, диковинных кварков, но самым важным открытием стал «несвет». По меркам квантового мира частица имела феноменальную продолжительность жизни: одну миллисекунду. Уникальность открытия заключалась и в том, что новая частица испускала яркое свечение, и все наблюдения показывали — оно распространяется не в привычных трех, а в четырех пространственных измерениях. В те годы I.U.H.T представляли собой крупного промышленного гиганта, но не сегодняшнюю транснациональную корпорацию со столицей в Окинаве и хорошо вооруженной армией в двести сорок миллионов человек. Они спонсировали эксперимент, но при условии, что все открытия и все результаты исследований останутся собственностью корпорации. Триллион мегало-долларов ушел на попытки приручить несвет, и способ нашелся: антикварки стабилизировались в специальной жидкости из нейтрино, жидкость в свою очередь помещали в вакуумную капсулу. Начиналось настоящее волшебство: компактная штуковина, размером с теннисный мячик, загоралась призрачной синевой. Свет проходил сквозь любое препятствие, он был способен сделать прозрачными многие метры бетонных перекрытий. И вот что странно: небесно-синее гало не слепило глаза, а сам объект, с начинкой из нейтрино и чужеродной материи, не нагревался, но вырабатывал колоссальное количество электроэнергии. Одна несветовая лампочка могла с легкостью запитать небольшой частный дом. По всем законам физики эта дрянь должна быть нестабильной, но ученые из I.U.H.T сделали вывод, что излишек потенциальной энергии уходил в четвертое измерение. И все-таки батареи, несмотря на свою относительную надежность, работали исправно не более минуты. Если использовать дольше — установки сходили с ума и усиливали выработку энергии. Аккумуляторы не выдерживали перенасыщения, и целое здание взлетало на воздух. БУМ! Однако инженеры I.U.H.T сумели побороть и этот каприз нового источника энергии. Инновационные «переменные системы» сделали несветовые генераторы экологичнее и безопаснее атомных реакторов.

— Высота двадцать тысяч метров, — пропел интерком. — Входим в стратосферу.

Perpetuum мobile, вечный двигатель найден! В один миг решились проблемы освещения труднопроходимых горных районов планеты и энергоснабжения изолированных предприятий, появились космические грузовики нового поколения. Источник света и «батарейка» в одном флаконе! Совет директоров I.U.H.T. всего за шесть лет стал самой могущественной силой на Земле, контроль над половиной планеты попал в руки десяти человек.

В верхних слоях атмосферы перегрузка не ощущалась. Бортовой компьютер перестал вещать о наборе высоты и заткнулся. Космос сонно раскрылся звездчато-черным зевом. Позади остался уродливый хвост магнитного лифта и бесконечно глубокая голубизна родной планеты.

Сработал датчик, ионный двигатель беззвучно запустился, и челнок стал похож на блестящую елочную игрушку. В носовой части раскрылся противомусорный щит, корабль плавно набирал скорость. Ким решил обойтись без созерцания космических глубин: в Интернете нашлось порно с чистокровной белой женщиной, а это куда интереснее!

 

***

До Луны шесть часов размеренного полета. Конечный пункт — завод «Грей маунтин». В цехах лунного гиганта реголит обрабатывали и получали на выходе ценные для промышленности изотопы «гелий-3» и «гелий-4». На завод приходилась треть от всей добычи изотопов гелия в Солнечной системе. Ким несколько раз в год летал сюда с плановыми проверками. В этот раз начальство само инициировало внеплановый визит: после запуска нового сверхмощного несветового генератора завод перестал выходить на связь.

Бортовой компьютер челнока оповестил о выходе на захват магнитным лифтом и скором прилунении. Металлический фаллос посадочно-пусковой установки, брат-близнец земной хреновины, поблескивал в тусклом свете звезд. Противомусорный щит сложился и спрятался обратно под обшивку челнока, ионный двигатель отключился, машина плавно пошла на сближение с магнитом. Захваченный лифтом, челнок медленно пополз вниз к поверхности спутника.

Завод построили восемьдесят лет назад, прямо посреди кратера Циолковского. За это время его модернизировали множество раз, установка несветового генератора нового поколения стала крайним апгрейдом.

 Периметр кратера окружили редкие серовато-коричневые терриконы. По мере снижения Ким заметил, что половина завода окутана синеватым гало: работал резервный несветовой генератор. Все объекты сияли зловещей прозрачностью. Даже транспортные отсеки и жилые модули, в обычное время питаемые традиционным атомным реактором, оделись в призрачную синеву.

— Прием, прием, Серая гора! Как меня слышно?

В ответ молчание. Рабочая частота трещала помехами.

— Вот говно! — Ядовитое предчувствие чего-то неладного кольнуло под сердцем. Киму захотелось курить.

Челнок приближался. Зловещее сияние, будто заметив вторжение, медленно потускнело. Вскоре транспортный отсек и жилой модуль снова загорелись белыми светодиодными огнями.

Магнитный лифт изгибался, у самой поверхности его излучина уводила корабль в сторону, дальше дорога вела в шлюз. Автоматическая гермодверь затворилась, щелкнули фиксаторы, в шлюзе восстановилось нужное атмосферное давление.

На всякий случай Ким не снял шлем скафандра. Датчики показывали полный порядок: давление в норме, в воздухе нет ядовитых примесей. Гравитационный стабилизатор работал, Натан ощущал тяжесть рюкзака с диагностическим оборудованием.

Миновать вторые ворота шлюза не позволил сканер сетчатки. Шлем все-таки пришлось снять. Ким припал глазом к видеоискателю: по краю зеленой радужки, как снежинки в луже, плавали полупрозрачные буквы лазерного клейма «Собственность Intercontinental Union of HighTechnologies»; рядом с буквами плясал и личный штрих-код Кима, его-то луч и считал.

Лампочка над гермодверью загорелась зеленым, в тон глазам Кима. Шлюз открылся, и селектор пропел женским голосом:

— Добро пожаловать, господин инспектор безопасности высшей категории первой группы допуска. Мы рады вас приветствовать на заводе «Грей маунтин». Чувствуйте себя как дома!

Сразу за дверью начинался широкий коридор, освещенный светодиодными лентами. Зловещая тишина пронизывала воздух холодными иглами. Натан осторожно шел вперед, подспудно ожидая чего-то недоброго. Слишком тихо…

Следом за коридором находился жилой отсек: огромный железобетонный купол, утопленный в лунный грунт на пятнадцать метров. Помещение спроектировали для круглогодичного проживания ста двадцати человек. Четыре рабочие смены: это место должно быть шумным и оживленным, но не видно ни единой души. Не видно и не слышно…

Внезапно тишину прочертил треск перепада в сети. Светодиодные ленты заморгали, а потом погасли. Снова тишина. Включился резервный несветовой генератор. Часть купола, освещаемая синеватым потоком, стала прозрачной, железобетон заискрил хрусталем. Это продолжалось всего минуту: слабый хлопок, гудение, и под куполом снова загорелся привычный хирургически-белый нимб светодиодов.

— Добро пожаловать на «Грей маунтин», старший инспектор.

Ким чуть не подпрыгнул от неожиданности. Справа от него стоял андроид. Человекоподобный робот был одет в привычную синюю спецовку с логотипом завода. Шатен среднего роста, с невнятными чертами лица. Таких на «Грей маунтин» значилось шестьдесят единиц.

— Черт тебя дери. Напугал!

— Извините, сэр. Я не хотел. Несвет делает прозрачной всю неорганику. Вы не могли заметить моего приближения, я должен был это учесть.

— Да брось, проехали. Где все? Почему никто не отвечает на вызовы? На Земле беспокоятся.

— Они все у главного, — равнодушно ответил андроид. — Они ушли к нему.

— К какому главному? К директору? Бакиашвили дал команду остановить производство?

— Нет. На заводе срочные изменения распорядка. Вы сами обо всем узнаете в процессе проверки.

— Странное дерьмо, очень странное. Где у вас можно перекурить?

— Кают-компания на втором этаже, дверь направо. Помните, курение вредит вашему здоровью!

 

***

Немногочисленные андроиды занимались привычной работой. И это настораживало. Директивы Азимова отчего-то не задевали программную надстройку роботов: эти модели разрабатывались специально для взаимодействия с людьми, длительное отсутствие человека должно привести их в тревожное замешательство. Машины сохраняли спокойствие. Любые вопросы о пропаже начальства, рабочих и остальных андроидов игнорировались.

— Я с ума схожу? — спрашивал себя Ким по-корейски. — Как такое вообще возможно?

Попытки связаться с руководством на Земле не увенчались успехом. Страх безмолвия щекотал нервы. Ким проверил рубку связи. На закрытый канал станции беспрепятственно поступали запросы, но ни единого ответа не последовало. Последний сеанс связи зафиксирован четвертого августа, спустя ровно сутки после введения в эксплуатацию новой системы питания.

Натан проверил оборудование. Все в норме, но что-то глушит исходящий сигнал.

Как инспектор, Ким нарушил главное правило устава: в первую очередь проверять исправность несветовых установок. Ситуация того требовала. На свой страх и риск Ким обязан приступить к работе, но эта пустота вокруг…

 

***

Все внутренние входы в генераторный отсек перекрыли, сканер сетчатки не срабатывал. Единственный способ попасть к энергетической установке — по открытой Луне, через гараж. К тому же кто-то переделал реле аварийного питания. Теперь раз в час подача электричества от главного реактора отключалась, ровно на минуту основным источником питания становился несветовой генератор. Такая модификация была незаконной. «Самодельщика» ждал суд, жестокий суд, но как теперь узнать, кто все это затеял? На заводе ни единой души, только пятеро андроидов проверяли электронику и поддерживали исправность системы жизнеобеспечения.

Ким взглянул на рабочий таймер: проверка всех систем заняла у него тридцать два часа. Ноги подкашивались от усталости, и еще эти тридцать две вспышки несвета… Все вокруг становилось прозрачным, приходилось надевать специальные очки с фильтром из «vantablack»: черный материал поглощал две трети излучения, делая контуры предметов различимыми.

Устав предписывал работать не более тридцати часов подряд. Истинный северный кореец внутри Кима требовал ложиться спать вопреки всему безмолвному ужасу, творящемуся вокруг.

Несвет снова вспыхнул. Синее гало пульсировало, обволакивая все вокруг. Через свои черные очки Ким видел, как андроиды замерли. Каждый смотрел в одну точку, какой-то невидимый объект притягивал внимание разумных машин. Они стояли, синхронно раскрыв рты и вытаращив глаза.

Здравый смысл подсказывал, что единственное безопасное место сейчас — челнок. Нужно срочно добраться до корабля, немедленно!

«Минута прозрачности» кончилась, андроиды, как ни в чем не бывало, вернулись к своим обязанностям.

Чтобы попасть во внешний шлюз, пришлось пересечь весь завод. На выходе снова возня с видеоискателем, и вот — путь к челноку свободен. Здесь не было ни одного проклятого робота, потустороннее синее свечение доставало едва-едва, лишь на минуту делая гермодверь прозрачной.

Покорный челнок стоял на поворотной оси, готовый в любой момент покинуть зловещий завод имени серой горы. Плюхнувшись в мягкое кресло, Ким ощутил спокойствие. Он взглянул на приборную панель и обнаружил устойчивый сигнал wi-fi. Сигнал был очень слабый, Ким решил, что нельзя упускать единственный шанс связаться с базой.

Ким вставил штекер в разъем на затылке. Перед глазами привычно заплясали искры, и вот — появилась поисковая база. Ким вошел в нее, все вокруг посыпалось: буквы, баннеры, поисковые строки, все начало стекать, будто оплавленный воск. Цифровое пространство заполнил свет, яркий синий свет, несвет… Ким сглотнул. Собравшись с силами, он пытался через «горячие команды» вызвать своего начальника. Не выходило. Чем сильнее кореец напрягал мозги, тем ярче становилось синеватое свечение.

Ким попытался мысленно прервать сеанс. Снова не получается; кто-то дает мощный отказ всем операциям.

Из волн несвета вышли полупрозрачные фигуры. Их было много, все тянули руки к Киму.

— Ким! Смотрите, это старший инспектор! Ким, ты слышишь нас?!

— Ким, это Бакиашвили! Натан, ты должен жить! Не позволяй главному забрать тебя, слышишь?

— Выпусти нас, Ким! Нам больно здесь! Похорони нас, похорони как следует! — Десятки светящихся фигур обступили проекцию Кима. — ПОХОРОНИ!

Инспектор попытался отступить, вырваться из плотного кольца светящихся фигур. Все его мысли сейчас сосредоточились на прерывании сигнала. Синева моргнула и поглотила фигуры, крики стихли. Ким видел, как мертвый свет сплетается в нечто немыслимое, необъяснимое. Человеческого восприятия было недостаточно для понимания формы и размера этого существа. Оно постоянно менялось, делая копии самого себя, дубли сливались во что-то новое и немыслимое. У Натана нестерпимо заболела голова. В висках закололо, череп будто стянули горячим металлическим обручем.

— Я ЕСТЬ ВСЕ! — Существо, великое, могучее, оно говорило без слов, несвет передавал его волю. — Я ЕСТЬ ГЛАВНЫЙ ВСЕМУ!

Ким чувствовал, как глубокая синева обволакивает его разум и пытаетсь утащить. Он сопротивлялся, но это отняло много сил. «Главный» тянул за собой, куда-то сквозь пелену виртуального мира и реальности, в синеву, в несвет.

ЩЕЛК — в затылке хрустнуло. Поисковую базу со всех сторон окружило сообщениями «соединение не установлено».

Реле переключило режим подачи питания, несветовой генератор ушел на вторые роли. Атомный реактор снова взял на себя основную нагрузку.

Натан вынул штекер из затылка и размял шею. Эта «минута прозрачности» оказалась самой долгой в его жизни.

Гермодверь зажужжала и отъехала в сторону. В круглой пасти проема показались андроиды, все пятеро. На их лицах застыла недобрая ухмылка, одинаковая, одна на всех. Бежать некуда, Ким приготовился встретить смерть.

 

***

— Старший инспектор Натаниель Ким, вы нарушили пункт 3 статьи 7 «Устава о дисциплине работников I.U.H.T, обслуживающих объекты усиленной генерации несвета». Мы вынуждены попросить вас отчитаться перед... Гл-лавным. — Голубоглазый шатен чеканил слово за словом, подобно бабушкиной музыкальной шкатулке. Ким любил разбирать эту старинную игрушку, пробивая новые отверстия-ноты в музыкальной ленте. В конструкторском деле инспектор преуспевал с самого детства, чего не скажешь о способностях к музыке. Самодельные музыкальные ленты доводили шкатулку до агонии, после всегда влетало от бабули.

— Если я не ошибаюсь, Саймон, пункт 2 статьи 9 Устава гласит, что андроид не имеет права нарушать покой работников в отведенное на отдых время. Выметайся! —Страх и гнев, наконец, густым комом выдавили из Натана слова.

... Отчитаться перед Гл-лавным, — проскрипела последнюю «ноту» силиконово-алюминиевая «шкатулка».

— Не вынуждайте нас применять силу, господин Ким.

— Что ты несешь, консерва? Какому «Главному»?! — Сорвав голос, инспектор требовал объяснений. — Назови свой серийный номер!

Андроид сделал шаг вперед.

— Какого дьявола?! Директива номер один! Директива номер один, мать тво!..

Голубое свечение внезапно вспыхнуло, и сознание инспектора потухло.

 

***

Тупая боль в челюсти привела Кима в чувство. Собравшись с силами, инспектор сел и, потирая ноющую щеку, оглянулся. Прозрачно-синие высокие металлические шкафы скрывали в себе сотни микроблоков, просторную комнату наполнял мерный гул охладительных систем. Ориентироваться помогал несвет, генератор вновь заработал.

— Должно быть, уволокли в архив. Нужно связаться с базой...

Томясь в многочасовых космических перелетах, Ким пересмотрел добрую тысячу фильмов ужасов. Он помнил множество примеров смерти по неосторожности. Логика подсказывала проверить: нет ли поблизости «часовых».

«Несвет делает прозрачной неорганику» — вспомнились слова андроида. Пока генератор работал, конвой даже сквозь «vantablack» почти не разглядеть. Натан надел очки: снаружи никакого движения.

— Срань! Ай, ладно, мелькни тут хоть один Саймон, меня бы давно отправили к бабушке.

Ким осторожно, на цыпочках подошел к двери, ведущей из архива в общий коридор. Заперто. Чуть замешкавшись, зашагал обратно вглубь архива. Генератор отрубился, в комнате воцарилась тьма. Лишь спустя несколько томительно долгих минут Ким на ощупь нашел управляющую консоль. Главный дисплей засветился окном ввода пароля.

— Да черт возьми! Куда без техники безопасности? Не хватало, чтобы меня засекли!

Будучи особо уполномоченным, инспектор Ким имел переносной ключ-пароль доступа к архивным базам на большинстве объектов I.U.H.T. Но проблемы на том не заканчивались. В режиме особых и чрезвычайных ситуаций каждый андроид на предприятии будет мгновенно оповещен о входе в архивную базу. Можно ли сейчас представить что-нибудь хуже, чем быть разорванным обезумевшими искусственными людьми? Терять уже нечего...

Окно пароля сменилось значком загрузки, в его середине плавно замигали четыре буквы — I.U.H.T. Загрузка кончилась, экран залился оранжевым светом. Ким съежился в ожидании худшего. Казалось, каждая клеточка его тела стремилась сжаться и тут же взорваться, оставив от инспектора мокрое место. Спустя пару минут гудящего безмолвия Ким решил оторвать взгляд от двери в коридор. По всей видимости, режим чрезвычайного положения не вводили. Зачем его сюда притащили? Одни вопросы и никаких ответов.

«Добро пожаловать, инспектор Ким! Введите запрос».

 

***

— Ублюдки! Считают, что деньги дают им право лезть в чужую жизнь и контролировать несчастных людей. — Волна неприятных воспоминаний нахлынула в совершенно неподходящий момент.

Поступая на службу в I.U.H.T., каждый кандидат должен проходить инициализацию. После отбора рекрутам выжигали лазерное клеймо на радужке глаза, с этого момента их личная жизнь становилась собственностью трансконтинентальной корпорации. Каждое действие работника контролировалось Уставом, малейшая провинность каралась жестко и бескомпромиссно. Жизнь под прицелом I.U.H.T едва ли отличалась от существования андроида, чье поведение также кодировали в полном соответствии с Уставом. Пожалуй, наличие свободной воли осталось единственным отличием людей от человекоподобных машин. Наверное, механическое безволие и было жирнейшим (пусть и негласным) плюсом этой насмешки над homo sapiens. Пока люди сотнями гибли на дальних планетах, на каждую партию машин приходился целый полк обслуживающего персонала. Излюбленные детища звездной «десятки»: нежизнь, несвет.

Открыв поиск вручную, Натан решил первым делом проверить записи с внутренних и внешних камер видеонаблюдения. На мониторе каскадом рассыпался список файлов.

 

«Цех обработки реголита: 3/8/2383»

 

Загрузка.

Ничего примечательного: люди снуют по своим делам, всюду оживление и тривиальные беседы. Цепляет внимание странное поведение андроидов: время от времени они собираются в маленькие группки, с открытым ртом замирают на секунду-другую, а после, как ни в чем не бывало, возвращаются к работе.

Ким промотал запись на пару часов вперед, к обеденному времени, в глаза бросилась едва заметная деталь: пустой цех, над видимой частью конвейера поднимается легкая дымка. Приблизив изображение, Ким пригляделся: из-за угла махины выглядывает ехидная рожа Кларенса, инженера по обслуживанию несветооборудования. Ким знал этого человека уже много-много лет.

Кларенс обходит конвейер с другой стороны и пропадает. Спустя какое-то время, вытирая губы и причмокивая, из-за конвейера выскакивает молодая девушка. Следом за ней выходит и Кларенс, он похотливо улыбается, застегивая ширинку.

— У-у-у, грязный развратник! Ну, хоть не с андроидом...— Ким хохотнул, но резкая боль в челюсти свела лицо судорогой.

 

Запись: за девушкой закрывается дверь, из слепой зоны камеры выходят трое Саймонов. В обеденном зале к ним присоединяются еще двое. Андроиды собираются в центре цеха и замирают, приглушенно потрескивая: работают внутренние каналы связи.

— Какого хрена? — Ким открыл на вспомогательном дисплее архив внутренних переговорных каналов андроидов.

Папка 3/8/2383 оказалось пустой. Кто-то подчистил архив. Роботы перешептывались и совершено не желали быть услышанными. Следующая находка оказалась и вовсе шокирующей. Просматривая записи с разных камер, Натан заметил, как робот в черной спецовке службы технической безопасности уходит в отсек управления основным реактором и приступает к перепайке реле. Короткая вспышка на секунду ослепила камеры. С этого момента и далее раз в час включается несветовой генератор.

Ким промотал запись дальше. Андроиды сошли с ума: одни бормочут что-то несвязное, переходя от вербального общения к режиму РВК, другие зачем-то меняют друг другу запчасти. Пара андроидов в обеденном зале сооружает «башни» из стульев.

Недоумевающие люди сбились в маленькие кучки и стараются как можно скорее убраться в жилые помещения. Они пытаются не привлекать внимания роботов; к их счастью, стайка Саймонов очень уж увлеклась своей дикой игрой. Работу цеха приостанавливают.

Ким оторвал ошалелый взгляд от дисплея. Комната «растворялась» в несвете, серверные шкафы стали едва различимыми. Пока инспектор собирал по крупицам детали происходящего, прошел час. Натянув на глаза непроницаемо-черные очки, инспектор прищурился, но по-прежнему не заметил движения.

 

***

«Жилой отсек №3: 3/8/2383, 17:52»

 

Запись: Кларенс и Павел, главный энергетик, спорят в сердцах, вокруг них несколько электриков нервно переглядываются.

— Черт подери, Павел. Вы не можете осмотреть установку без разрешения Кима. Этим должна заниматься спецбригада ремонтников. Нас потом посадят! «Десятке» плевать, что эти Саймоны умом тронулись! — упирается Кларенс.

— Да чтоб тебя черти драли, гребаный немец! Все у тебя по бумажке! Ждешь указки сверху, а сам ни хрена не можешь. Я осмотрел реакторный отсек, и вот что я тебе скажу: кто-то перепаял реле и перепрограммировал всю гребаную систему питания с помощью вот этой платы! — Павел потрясает микросхемой. — Теперь сигнал включения резервного генератора исходит от резервной же системы управления. И я понятия не имею, что стряслось со связью. Как ты вызовешь Кима, придурок?

— Я уверен, дело не только во вспышках генератора. Давайте дождемся, пока кибертехники починят кукушку нашим Саймонам, и снова попытаемся вызвать инспектора.

— Я вижу, ты храбр только новеньким на клык давать. Пошел к черту, Кларенс. Ребята, пора выяснить, что за чертовщина тут творится! С меня премия в два оклада, каждому.

Группа во главе с Павлом выходит. Чуть помешкав, за ними следует Кларенс.

Время записи — 17:57, несвет пронизывает материю.

Камера над входом в отсек резервного питания: Павел заставляет Кларенса открыть дверь. Стоит голове инженера приблизиться к сканеру сетчатки, как едва различимая прозрачная рука впивается в лицо, запуская пальцы под мощные надбровные дуги. Вторая рука с неестественной силой сжимает горло Кларенса. Крики и топот: электрики предпочли спасти собственные задницы.

Звонкий хруст, бульканье, глухой стук падающего тела. Едва различимая фигура андроида копошится прозрачными пальцами в глазнице Кларенса. Кима стошнило.

— Будь проклята чертова «десятка», НЕТ! Эта дрянь вырвала глаз с клеймом! Боже! У них есть доступ к каждому отсеку этого сраного завода!.. Они всех прикончили...

Окровавленные призрачные пальцы подносят глаз к сканеру сетчатки. Дверь открывается.

 

***

С каждой секундой сохранять спокойствие становилось все тяжелее. Ким набрался мужества, чтобы продолжить просмотр.

 

«Гараж: 3/8/2383»

 

Главная гермодверь гаража открыта, несколько андроидов волокут кабели наружу. Сквозь проем видны размытые фигуры: кто-то лежит на грунте недвижимо, другие дергаются в предсмертных конвульсиях. Новый ком подступил к горлу Натана.

В поле зрения камеры попадают два андроида. Один тащит за ноги двух бездыханных электриков, второй пытается управиться с главным энергетиком.

— Павел! Сукины дети!

Павел был все еще жив, впрочем, безвоздушное пространство Луны быстро добило несчастного.

Короткий взмах, и андроид втыкает что-то в голову мертвого электрика.

Андроиды тащат тела в безвоздушное пространство Луны, подключают живых и мертвых людей к проводам…

— К генератору!.. Эти провода ведут к генератору! Но почему они не делают это внутри завода? — Ответ на собственный вопрос ужаснул инспектора. — Живые им не нужны… В вакууме трупы не испортятся. Твою мать, они их консервируют!

Ким прикинул, что его ждет, если не удастся пробраться к челноку.

Управляющая консоль вновь становилась прозрачной. Инспектор вернулся к просмотру спустя минуту.

 

***

Гора трупов. Головы людей неоправданно грубо подключены к проводам. Холодок пробежал по спине Кима. Он понял, откуда появились призраки во время попытки подключиться к сети.

Перед мертвецами происходит жуткая мехаоргия. Саймоны разрывают на себе одежду, вырывают с силиконовым «мясом» провода, сплетаются в единую конструкцию. Провода некоторых из них подключают к трупам. Нетронутые роботы снабжают мерзкого «крысиного короля» все новыми деталями. В ход идут разнообразные приемники, тарелки, антенны.

— Антенна?! С кем они пытаются связаться? О боже, с меня хватит...

 

***

Ким крякнул и грязно выругался.Крышку вентиляционного люка удалось отбросить в сторону. Иных вариантов не было: либо ползти по вентиляционной шахте, либо стать частью ужасного устройства.

К счастью для Кима, завод представлял собой одноуровневое паутинообразное сооружение. Указатели, оставленные для ремонтников, помогли ему быстро добраться до хозяйственного отсека. Отсюда рукой подать до пешеходного шлюза, в котором найдется все, что нужно для выхода на поверхность Луны: аварийные наборы, ремонтное снаряжение и скафандры. Наружу! Нужно попасть туда как можно скорее.

Ким вошел в раздевалку, сорвал первый попавшийся скафандр и юркнул в шлюз. За спиной закрылась первая гермодверь. Неприятные ощущения в кишечнике, легкое давление на глаза и звон в ушах — верные спутники срочной разгерметизации.

Щелчок. Вторая гермодверь открылась.

Ким сделал первый шаг в безжизненную серую пустошь. Первый выход в свет с самого прибытия на Луну. Огромный голубой шар Земли манил к себе, звал инспектора домой. Казалось, сердце хочет вырваться из глотки, улететь к родному миру. Уняв разбушевавшиеся чувства, Ким двинулся в сторону гаражного отсека.

Солнце слепило. Пронзительно-яркие лучи светила резали глаза.

— Да гори оно все!..

Да. Спалить завод. Уничтожить генератор. Это была лучшая идея за время, проведенное на Луне. Все входы в генераторную надежно запечатаны. Единственный путь лежал через гараж.

***

Идти пришлось вдоль мерцающих стен, похожих скорее на студень, нежели на железобетонные конструкции. Ким постоянно оглядывался, опасаясь погони.

Внешнее полукольцо коридорной системы завода переходило в ангар внушительных размеров. Вход в гаражный отсек прямо за поворотом. Ким не представлял, что его ждет впереди.

Показался кровавый курган. Его вершину украшала мерзкая антенна, сооруженная из людей и роботов. Мертвецов и андроидов связала единая сеть проводов. Резиновые кишки пронизывали тела и вонзались в головы несчастных, паутиной покрывая ужасную пародию на древние телеграфные башни. Когда-то эти башни позволяли людям поддерживать почти мгновенную связь сквозь огромные расстояния. Ким догадывался, что конструкция, возвышающаяся над ним, служит для похожих целей. Глаза роботов смотрели в пустоту, мерно покачивались жуткие антенны, собранные из рук и тарелок. Ким испытал сильнейшее желание скрыться в глубине ангара. На секунду ему померещилось движение где-то у основания уродливой башни. Одно из тел действительно вздрагивало. Инспектор с трудом узнал в нем Кларенса: размозженная челюсть висела на полоске кожи, из пустой глазницы торчал провод. Уцелевший голубой глаз инженера бессмысленно таращился на Натана.

— Прости, друг. Мне он может пригодиться...

В попытках спасти свою шкуру человек готов расплатиться чужой жизнью. Пожалуй, глаз замученного товарища — меньшее из зол.

 

***

К великому облегчению Кима, на пути к генераторному отсеку он не встретил обезумевших Саймонов. Сбиться с дороги было бы сложно: под ногами тянулись толстые глисты высоковольтных проводов. Однако чем ближе становился генератор, тем сильнее давил страх: с каждым пролетом мерцание несвета усиливалось, прозрачные стены пульсировали и дрожали. Иногда за светящимися перегородками угадывались размытые фигуры — неподвижные и статичные, они лишь приглушенно пощелкивали. Саймоны... На мгновение Киму показалось, будто он понимает внутреннюю речь андроидов. Воспаленное воображение придавало электронным голосам зловещие «нотки»: вибрирующие, клокочущие, рычащие, живые.

Последний поворот, и бесконечные кишки завода оказались на финишной прямой. Короткий коридорчик взломанного шлюза заливало холодное сияние несвета.

Ким не помнил внутренней планировки отсека. На ощупь он двигался к платформе с консолью управления резервным питанием: черный параллелепипед кабинки стал единственным непрозрачным предметом во всем отсеке. Одну из стенок кабинки, обшитой «vantablack», разбили, толстая связка проводов спадала через раму внутрь, ее конец вставили в запасной порт у основания конструкции.

Ким забрался внутрь. Сквозь остатки защитной обшивки генератор сейчас выглядел как огромная прозрачная батарейка, из ее сердцевины, словно жидкий синеватый металл, сочился несвет. Казалось, его можно потрогать. Его хотелось потрогать, прижаться к нему, войти в него.

Клокотание в голове инспектора набирало силу. Ему мерещилось, что сам генератор говорил с ним, манил к себе, призывал воссоединиться.

Разве может оно причинить вред? Оно манит к себе... Так тепло, так близк-к-ко…

— Что происходит?! — Ким почувствовал, как чужие мысли пытаются проникнуть в его голову.

 Близк-к-ко, так близк-к-ко.

ЗАТКНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ!

Оно сидело в его голове, отвлекало своим мерцанием от консоли, мешало думать. Ким раз за разом повторял свое имя и должность, отупевшим взглядом уткнувшись в экран консоли.

— Старший инспектор Натаниель Ким... Нужно набрать мощность... — Ким надавил на кнопку голосового управления. — Пароль: семь четыре, семь четыре, два восемь, три восемь, один.

Через пробоину в кабинку сочился несвет, оранжевый свет монитора пытался побороть своего злого близнеца. Универсальный ключ-пароль не сработал. Компьютер требовал подтверждения команды от старшего инженера эксплуатации.

— Запрос на перенаправление команды. Адресат: Кларенс Айзеншвайгер. Доступ к настройкам... — Ким нащупал глаз в кармане-контейнере на поясе. — Прости еще раз, приятель…

Инспектор приложил глаз к видеоискателю над консолью. Экран загорелся зеленым, в углу монитора всплыла надпись «введите команду».

Старший инспектор Натаниель Ким... В-вы-в нар-руш-ш-или... — трещала в голове а капелла Саймонов.

— Повысить нагруз-зк-к-ку! МАКСИМУМ МОЩНОСТИ!!! — рявкнул Ким и стиснул зубы. Мозги вибрировали в такт волнам несвета, нестерпимая боль уколами спиц разбежалась по всему телу.

На мониторе моргнуло зеленым, всплыла новая надпись «статус команды: выполнено».

Старший инспектор Натаниель Ким... В-вы-ы на-агх-х-гх-шили...

Прозрачные глисты проводов поползли по разбитой раме, обвивая дисплей, послышался хруст пластмассы. Генераторный отсек лениво оживал, будто исполинское существо, пробуждался ото сна. С трудом преодолевая боль, Ким неуверенным шагом поплелся к выходу. Кабели сворачивались в кольца под его ногами.

Голубое гало разрасталось, растворяя видимый мир. Ким врезался в несвет, как раскаленный нож в масло. Пол уходил из-под голых ног.

Инспектор... Нарушили...

— Скафандр, я не вижу свой… Не вижу…

Хлопок, следом взрыв. Что-то невидимое дало под дых. Отрезвляющий удар разорвался снопами искр в голове. Теплое и липкое, все лицо в нем. Кровь.

— Несвет делает прозрачной неорганику. — Старший инспектор Натаниель Ким.. Вы нгар... — Я, мать твою, органика!

 

Ким тяжело соображал. Он с трудом поднялся на ноги. Все, что инспектор видел сейчас, — это густые капли крови, спадающие с переносицы на подбородок. Перед его лицом, зависнув в вакууме, алела лужица крови.

Щелканье, клокот, рычание будто бы шли по пятам. Из последних сил Ким шагал прочь от генераторной, очертания стен угадывались все лучше.

— Кажется, я в коридоре... Вдоль стены, идти вдоль стены. Приложить немножечко усилий…

 

Снова падение. Но в этот раз Ким был несказанно рад. Он видел перчатки на руках, видел, как кровавая юшка сочится из носа и заливает стекло шлема, видимое стекло…

— Ты же кореец, Ким, черт подери! Что-что, а прикладывать усилия умеешь!..

Еще один рывок. Ким поднялся, сплевывая кровь. Он вновь двигался по лабиринтам, и чем дальше уходил, тем более осязаемыми становились пол, стены коридоров.

Ангар, Луна, курган. Омерзительное переплетение органических и искусственных тел дергалось в жутких корчах. Антенна дребезжала, искривлялась в такт танцу мертвых.

Возвращающееся сознание подсказывало Киму: следует как можно дальше убраться от завода, от башни из роботов и мяса. Падая, больно ушибая локти и колени, Ким бежал вперед. Огромный голубой глаз Земли безразлично смотрел ему вслед.

Ким продолжал бежать. В нескольких километрах от завода он почувствовал жуткую тряску. Казалось, грунт сейчас провалится под ногами. За лунотрясением последовала ярчайшая вспышка, а следом наступила тьма. В небе проступали звезды, одна за одной. Вдали, на месте завода, образовалась исполинская воронка, облако пыли повисло в вакууме.

Тяжелый вздох. В баллоне кончался воздух, нечем дышать.

Ким сорвал крышку «стазисной кнопки» на предплечье, ударил по активатору и провалился во тьму.

 

***

Белый хирургический свет. Пурпурное небо и кучевые облака в белой рамке окна; одеяло и стены — тоже белые.

— Как не вовремя ты очнулся, Натан. — Лицо Артура, адвоката и старого друга, было хмурым, если не сказать могильным. — Ох, лучше бы ты не приходил в себя. Прости, старик…

— Черт, Арти, я что, жив?..

— Ненадолго, Натан. Это чудо, что ты выжил. И я действительно рад, что ты выжил. — Артур перевел дух, эти слова давались ему тяжело. — Мне очень жаль, но это наша последняя встреча.

— Что?!

— Я долго пытался собрать эту картину в своей голове. И чем больше я думал о ней, тем тяжелее выходило подобрать правильную последовательность. Как? Я не верю, что ты в одиночку все это сделал…

— Я не понимаю... Что ты несешь? Ты не знаешь, что я видел?! Несвет — это истинное зло! Несвет не должен существовать! Я рад, что взорвал тот проклятый генератор, — вспылил Ким.

— Натан, ты разнес к херам собачьим целый лунный завод. В живых остался только ты. И ты уничтожил оборудование, нанес ущерб на сумму, которую я даже назвать не смогу. Столько нулей!

— Да срал я на это оборудование! Эта дрянь прикончит нас всех! Она поимеет всю Землю. Почему ты не хочешь меня услышать?

— Натан, остановись. Ты не осознаешь масштаба проблемы. «Святая десятка» желает тебе смерти… Понимаешь? Хозяева всего, что ты видишь вокруг, хотят лично присутствовать на твоей казни. Прости, брат, но в этот раз я не смогу вытащить тебя из дерьма.

— Да пошел ты, Арти! Идите все вы…

— ...суд даже разбираться не стал. На твоих перчатках обнаружили кровь инженера по эксплуатации, я даже знать не хочу, почему она там оказалась…. Им не потребовалось иных доказательств твоей вины. Тебя казнят, Нат, мне очень жаль….

— И ты веришь в это дерьмо? Черт тебя дери, ты же мой адвокат, Арти! Неужели... — От ярости Ким начал краснеть.

— Я выбил для тебя смертельную инъекцию! — Артур осекся. Не самое лучшее утешение, которое могло прозвучать из уст старого друга. Ким был того же мнения. Инспектор глубоко и часто дышал. Наступило молчание.

— Когда?

— На следующее утро после выписки.

— Когда выписка?

— Как только ты придешь в себя...

Ким повернулся к окну. Вдали торчали исполинские башни делового центра I.U.H.T. Мужчины долго молчали, глядя, как меняется цвет заката. Красный диск солнца катился за горизонт, небо широким градиентом переходило из пурпурного в оранжевый цвет.

Натан решил прервать тишину первым.

— Смешно.

— О чем ты?

— Там, на лунном заводе, я мечтал хотя бы раз коснуться Земли, хоть ценой жизни... Иногда желания исполняются.

За дверью в коридоре послышались шаги. Пять, а то и все шесть человек приближались к палате. Судебные приставы.

— У меня есть право на последнее желание?

— Конечно, Нат... Сделаю все, что в моих силах.

— Тогда слушай!.. Я хочу, чтобы меня похоронили на старом корейском кладбище, рядом с бабушкой.

Комментариев: 0 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)