ФОБИЯ

Выжить.

Одна мысль на десятерых человек, запертых в десятом кругу ада.

Толстые стены не дадут вырваться крикам наружу. Решетки на окнах не выпустят из заточения. Двери не пробить и тараном. Остается лишь плутать по темным коридорам, в надежде выбраться…

Неосторожный шаг — и двое бедолаг проваливаются в яму с гашеной известью. Душераздирающие вопли, плоть слезает с костей — все это ввергает остальных в ужас. Они бегут, сломя голову — и погибают один за другим. Бетонная плита придавливает одного, вмонтированные в стены самострелы превращают в решето другого, гильотина, подвешенная к потолку, обезглавливает третьего… Вскоре остается лишь один. Весь в ссадинах и кровоподтеках, грязный, запуганный, с диким взглядом. Ему кажется, что еще чуть-чуть — и он окажется на воле.

Но ехидная ухмылка мистера Маджета встречает его у парадной двери. Ухмылка — и дуло револьвера.

Но последняя жертва улыбается. Она победила в этой кошмарной борьбе. Ведь смерть от пули — это благо в Замке убийств Эйч Эйч Холмса…

За много миль от дождливого Лондона, где Джек-Потрошитель вершил суд над «ночными бабочками», в захолустном Инглвуде творил злодеяния куда более изобретательный маньяк.

Можно ли считать его жизнь воплощением американской мечты? Споры об этом не угасли и по сей день…

Май 1861 года. В набожной семье из Гилмантона на свет появляется Герман Уэбстер Маджет. С таким именем паренек был обречен на тумаки от сверстников. Мало того, что Герман, да еще и Маджет — созвучное английскому «грязный коротышка». И это только полбеды. Леви Маджет, отец Германа был тем еще пройдохой. За маской добродушного и богобоязненного человека скрывался запойный алкоголик, дебошир и любитель поднимать руку на детей и женщин. Через много-много лет и его сын примерит образ респектабельного господина с арсеналом комплиментов для прекрасного пола в запасе — идеал мужчины для одних и безжалостный мучитель для других.

Но вернемся в Гилмантон тех времен, когда Герман только-только пошел в школу. К унижениям и побоям сверстников он привык сразу — натерпелся этого добра еще дома. Но малолетние негодяи пошли куда дальше. Однажды тщедушного Германа пригласили на рискованное дело: забраться к одному нелюдимому доктору и выкрасть что-нибудь из его внушительной коллекции… человеческих костей. Юный Маджет сначала упирался, но томные взгляды коварных одноклассниц убедили его: завоевать уважение по-другому не получится. Однажды коварство девочек еще зачтется всему женскому роду — Маджет не простит ни одной обиды…

Герман понял, какую совершил глупость, лишь когда оказался в объятиях всамделишного скелета. Приятели толкнули в них мальчика и заперли дверь в кладовку, где и хранились людские останки. Нет, тот доктор не был маньяком — просто исследователем анатомии, но Маджет навсегда запомнит, как выглядит человеческое тело изнутри.

С тех пор смерть будто преследовала Германа. Не успел он оправиться от первого потрясения, как случилось еще одно: единственный настоящий друг Маджета по имени Том кубарем свалился с лестницы и сломал шею. Герман все больше и больше начал замечать, что смерть присутствует повсюду. На ухабистых дорогах Гилмантона гнили туши сбитых животных, лихорадка то и дело уносила жизни кого-нибудь из соседей и знакомых семьи Маджетов — а еще Германа стало неумолимо тянуть на кладбище… Он мог часами прогуливаться между могил, читая эпитафии на выщербленных надгробиях и рассматривая витиеватые молитвы на дверях усыпальниц и склепов. Герман… проникся. Смерть окружала его со всех сторон — и он свыкся с ее присутствием. Настолько, что уже не мог без нее обходиться.

Замученные зверьки, от мышей и крыс до кошек и собак, стали все чаще появляться на заднем дворе у Маджетов. Леви решил, что это происки сорванцов — и лишний раз преподал сыну урок розгами, что за себя надо уметь постоять. Но на этот раз Герман стерпел все. Леви больше не казался ему кем-то страшным и непобедимым — просто потрепанный старый пьяница и не более того. Вместо того, чтобы сетовать на жизнь, как делало большинство половозрелых мужчин в Гилмантоне, юноша Герман целиком погрузился в чтение книг. В особенности — медицинских справочников. Тот доктор оказался неплохим человеком — искренне порадовался интересу Германа к врачебному ремеслу, подарил ему несколько энциклопедий и даже набор скальпелей. Бедняга надеялся, что из мальчика вырастет великий хирург…

С багажом накопленных знаний Герман Уэбстер Маджет с отличием закончил медицинское училище в Мичигане и вскоре стал преуспевающим фармацевтом. На скопленные от стипендий деньги Маджет первым делом купил хорошую одежду и снял, наконец, обноски Леви, а с ними навсегда распрощался с Гилмантоном. А еще сменил имя. Теперь вместо задохлика Германа Маджета, достопочтенные леди и джентльмены имели честь лицезреть сэра Генри Говарда «Эйч Эйч» Холмса. Спустя много лет он станет известен как первый официальный серийный убийца Нового Света. А пока — франт и завидный жених.

Стремление к роскоши свело его с Кларой Ловеринг — наивной девчушкой из зажиточной семьи. В 1878 году будущий маньяк оказался окольцован, а уже в 1880 стал отцом. Казалось бы, жизнь устроена. Но совсем не к семейному счастью так стремился Эйч Эйч Холмс…

В 1886 он отправился в Чикаго. Этот штат называли местом, где сбываются мечты. Особенно у тех, кто умеет претворять их в жизнь терпеливо, кропотливо и шагая по головам.

Первыми жертвами Эйч Эйч Холмса стали пожилые фармацевты — владельцы крупнейшей аптеки в Чикаго. Мистер и миссис Холтон были буквально очарованы новым работником. Он красиво и витиевато говорил, наряжался только в самые дорогие костюмы, а в медицинских познаниях ему не нашлось бы равных и среди светил науки. Понравился он и клиентам — точнее, клиенткам. Жены грубых и неотесанных столяров, сталеваров и монтажников, одинокие дамочки, юные кокетки — все зачастили в аптеку, лишь бы повидаться с «этим душкой мистером Холмсом».

Никто и не заметил пропажи миссис Холтон. Ее муж преставился незадолго до назначения Эйч Эйч Холмса на должность заведующего аптеки. Поговаривали, будто престарелая миссис Холтон уехала в Калифорнию, чтобы спокойно дожить остаток дней. Холмс уверял, что дал ей достаточно денег на безбедную жизнь. О судебном иске от миссис Холтон он благоразумно умалчивал. Как и о том, где закопал ее тело.

В 1887 году любвеобильный Холмс вновь женился. Его избранницей стала охотница за наживой Мирта Бернал — только вот и Клара Ловеринг никуда не делась. Но двоеженство было самым малым из грехов Эйч Эйч Холмса. Да никто и не знал об этом — для всех он оставался сущим образцом благочестия и нравственности.

Никого не удивило, что возле аптеки начал вырастать роскошный замок. Дела у Холмса шли замечательно, и на постройку денег хватало с лихвой. К тому же Холмс взял несколько солидных займов — знал ли кто из его многочисленных кредиторов, что долг им будет возвращен в виде бассейна с соляной кислотой…

Прорабом нового жилища Эйч Эйч Холмса стал некто Бенджи Питцелл — задира и пьяница, очень похожий на Леви Маджета. Строители стекались отовсюду: из негритянских гетто, приютов для бездомных и даже из соседних штатов. Холмс выбирал самых потасканных и никому не нужных людей — тех, кого не будут искать, чья жизнь по тем временам не стоила и гроша. Кто-то из них пропадал без вести, кто-то погибал при невыясненных обстоятельствах — работа все равно кипела без перерыва.

Пока замок строился, Холмс вовсю проворачивал грязные делишки. Не только в пытках, но и в денежных махинациях ему не было равных. Чего только не выдумал Холмс, чтобы подзаработать на доверчивости жителей Чикаго. И продать старую аптеку, чтобы тут же возвести в замке новую, во много раз лучше — разорение новых владельцев было лишь вопросом времени. И придумать несколько липовых изобретений, вроде «генератора газа», созданного из обыкновенного чана с водой, куда подсоединялся газопровод, или напитка с весьма говорящим названием «Липовая роща» — чего в нем только не было, даже протухшего яичного желтка.

Но самым главным детищем Холмса был, конечно, его Замок убийств.

Лабиринты коридоров, погруженных в полумрак, опускные решетки, точно в средневековых темницах, низкие потолки, готовые вот-вот обвалиться, и шаткие лестницы. Казалось бы, такое место должно отпугивать — но нет, оно притягивало любопытных, как пламя мотыльков. Холмс быстро смекнул, что на темной популярности жилища можно неплохо нажиться — и обустроил в замке гостиницу, а на роль управляющего взял все того же Питцелла. Неизвестно, кто из постояльцев получил удовольствие от пребывания — как и доподлинно не выяснено, сколько из них там погибло.

Чуть ли не в каждую комнату тайно провели ни к чему не подсоединенную трубу — Холмсу достаточно было крутануть вентиль в подвале, чтобы начать закачивать газ. Трупы отправлялись либо в огромную печь, либо в подпол — прямиком в гашеную известь. Некоторых мистер Холмс не убивал, а лишь ненадолго усыплял— и таким везло меньше всего. Бедолаги очухивались в кандалах или колодках, подвешенными к дыбе или на операционном столе. Эйч Эйч Холмс был весьма горазд на изуверские развлечения…

Конечно, обе его жены вряд ли знали не то что друг о друге, но и о забавах своего благоверного. А между тем, тот женился уже в третий раз. Его новой пассией стала Джулия Коннер —красивая и высокая девушка-спортсменка. Она быстро раскусила Холмса — не как маньяка, но как махинатора, и начала требовать от него немедленного брака. Иначе, грозилась она, всему миру станет известно о его мошеннических выходках!

Эйч Эйч Холмс был не из тех людей, которых можно запугать. Джулия Коннер, ее приятель и четырехлетняя дочка сгинули в Замке убийств — а у владельца появились три новых скелета. Один из них — женский, отличался небывалым ростом, словно при жизни принадлежал спортсменке…

Такая же горькая судьба постигла и Эмелину Сигард — очаровательную секретаршу «мсье Холмса». Как только девушка захотела от начальника чего-то большего, чем просто страсти без обязательств — поплатилась жизнью. Холмс запер ее в сейфе и, как он рассказывал впоследствии, совсем забыл о ней, пока через пару недель не решил взять немного денег на расходы. И не беда, что купюры пропахли трупной гнилью.

Кстати, Холмс отличался вспыльчивостью — был ревнив, как Отелло. Когда одна из его многочисленных любовниц изменила ему с уборщиком замка — пронырливым малым, который так и норовил пронюхать, куда деваются постояльцы, за которыми он выметает сор, Холмс разделался с девушкой. Ее скелет он продал в анатомический театр: говорят, это был один из нескольких сотен проданных Эйч Эйч Холмсом скелетов…

Состояние Холмса все росло и росло. Не только продажа многих лекарственных препаратов без лицензии, но и грабеж заморенных постояльцев приносил ему огромный доход. Кто только не погиб в гостинице мистера Холмса: и богатеи с любовницами, и вдовушки с немалым наследством, и просто люди при деньгах. Большинство превратилось в пепел: личный крематорий мистера Холмса работал едва ли не круглосуточно. Сестер Мэнни и Нэнни Уильямс — милых простушек, не обделенных папиным покровительством, Холмс убил сразу же, как те переписали на него приданое. Вообще в аферах Эйч Эйч Холмсу мало кто мог составить конкуренцию. Да и гостиничный бизнес он вел не в пример лучше других: номера освобождались так быстро…

Но однажды даже такой гений преступности, как Эйч Эйч Холмс, допустил промах. Он застраховал свой замок аж в четырех компаниях и устроил поджог. Но грандиозная афера с треском провалилась. Инспекция уличила Холмса в мошенничестве. Деваться было некуда — пришлось задабривать не одного чиновника, чтобы сохранить репутацию. У Холмса началась черная полоса. Поползли нежелательные слухи: кто-то видел обгорелые кости в подвальной печи, другие слышали приглушенные крики из номеров, третьи рассказывали о пропаже своих родных в застенках замка. Дошло до того, что Холмс превратился в парию — страшилку, которой пугали непослушных чикагских детей. Родственники затравленных в замке людей трезвонили в полицию, иной раз барабанили в парадную дверь и требовали вернуть им близких. Не удалось избавиться и от всех кредиторов — некоторые из них были весьма влиятельны. Над Холмсом сгустились тучи — еще чуть-чуть, и ударила бы молния…

В конце концов, Холмс бежал. Бросил все, кроме сумки, забитой пачками денег, и отправился на Юг, в жаркий Техас. По пути умудрился снова жениться — на сей раз на без памяти влюбленной в него Джорджине Йорк. Та готова была и себя распродать на органы, лишь бы угодить Холмсу. Вместе с ней он решил осесть в Техасе и начать все с нуля… Начал было возводить замок, попытался снова втереться в доверие к местным, стал брать взаймы огромные суммы — но просчитался. Техас — не изнеженный Чикаго. Там жили крепкие, умудренные опытом люди, за плечами которых были огонь, вода и медные трубы. Свои дрязги они привыкли решать не обегая пороги судебных инстанций, а стреляя наповал из ружей. Смекнул это и Холмс, когда его встретили без ожидаемых сантиментов, но враждебно, чуть ли не с оружием в руках, как и полагается встречать скользких чужаков. Холмс улепетывал из Техаса без оглядки, в соседний Сент-Луис. Произошедшие лишения слегка подкосили его — он растерял не только львиную долю везения, но и практически разучился убеждать. Манипулятором он всегда слыл хорошим, только теперь его слова нельзя было подкрепить замком за плечами: по сути, Холмс превратился в обыкновенного бродягу. Стоило ему совершить в Сент-Луисе крохотную аферу, чтобы выгадать денег на новую аптеку, его тут же повязали и усадили в камеру к матерым преступникам. Здесь Холмс перестал чувствовать себя королем положения.

Когда за Холмса внесли залог — его третья жена и верный, как сторожевой пес, Бенджи Питцелл, он первым делом… убил второго. Сначала застраховал его жизнь на десять тысяч долларов — и сжег, обставив все, как несчастный случай. Правда, не настоящего Бенджи — а поддельного. Благодаря связям, заведенным в тюрьме — да, Холмс все еще умел находить общий язык даже с грабителями, насильниками и головорезами, он нашел подходящий по комплекции труп и выдал его за Питцелла. Сработало.

Обрадованный Питцелл собрался получить свою долю — на его шее висели жена и дети, на что Холмс ответил неизменной ухмылкой. Пригласил его выпить по бокалу бренди. Усыпил пьяного Бенджи хлороформом. И сжег заживо. За короткий срок он разделался и со всей его семьей. Восьмилетнего мальчика расчленил, одиннадцатилетнюю девочку запер в сундуке и наслаждался ее бесполезными мольбами и воплями — остальное семейство постигла не менее горькая участь. Холмс был беспощаден даже к годовалому младенцу. Но, наконец, настал его черед платить по счетам.

Новые владельцы Замка убийств — для всех он тогда был обыкновенной гостиницей, пришли в шок, когда решили отремонтировать несколько этажей и комнат. В ужасе бежали они из этого проклятого места и не вернулись даже когда туда нагрянула полиция.

Эйч Эйч Холмс был пойман 17 ноября 1894 года, в туманном Бостоне. Он отпирался до последнего, пытался найти самые невероятные оправдания — но петля неумолимо затягивалась на его шее. В 1896 году Герман Уэбстер Маджет, нелюдимый мальчик из Гилмантона, был повешен. Его замок ненадолго пережил владельца — и рухнул, точно сам Господь решил стереть с лица земли это пристанище смерти. А может, призраки сотен и сотен замученных там людей, взбунтовались и обрели, наконец, долгожданную свободу. Перед самой смертью Эйч Эйч Холмс написал «Исповедь» — книгу о своих злодеяниях. Говорят, что если прочесть ее, волей-неволей проникаешься к маньяку симпатией. Настолько он умел выставить себя в выгодном свете, что даже убийства подавал как удачное решение проблемы. Впрочем, современному зрителю, чтобы причаститься к истории первого официального серийного убийцы Соединенных Штатов, будет куда интереснее посмотреть серию «Сверхъестественного» или пятый сезон «Американской истории ужасов»…

Оставьте комментарий!

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

(обязательно)

⇧ Наверх