ДЕМОН ВНУТРИ

Выжить.

Одна мысль на десятерых человек, запертых в десятом кругу ада.

Толстые стены не дадут вырваться крикам наружу. Решетки на окнах не выпустят из заточения. Двери не пробить и тараном. Остается лишь плутать по темным коридорам, в надежде выбраться…

Неосторожный шаг — и двое бедолаг проваливаются в яму с гашеной известью. Душераздирающие вопли, плоть слезает с костей — все это ввергает остальных в ужас. Они бегут, сломя голову — и погибают один за другим. Бетонная плита придавливает одного, вмонтированные в стены самострелы превращают в решето другого, гильотина, подвешенная к потолку, обезглавливает третьего… Вскоре остается лишь один. Весь в ссадинах и кровоподтеках, грязный, запуганный, с диким взглядом. Ему кажется, что еще чуть-чуть — и он окажется на воле.

Но ехидная ухмылка мистера Маджета встречает его у парадной двери. Ухмылка — и дуло револьвера.

Но последняя жертва улыбается. Она победила в этой кошмарной борьбе. Ведь смерть от пули — это благо в Замке убийств Эйч Эйч Холмса…

За много миль от дождливого Лондона, где Джек-Потрошитель вершил суд над «ночными бабочками», в захолустном Инглвуде творил злодеяния куда более изобретательный маньяк.

Можно ли считать его жизнь воплощением американской мечты? Споры об этом не угасли и по сей день…

Май 1861 года. В набожной семье из Гилмантона на свет появляется Герман Уэбстер Маджет. С таким именем паренек был обречен на тумаки от сверстников. Мало того, что Герман, да еще и Маджет — созвучное английскому «грязный коротышка». И это только полбеды. Леви Маджет, отец Германа был тем еще пройдохой. За маской добродушного и богобоязненного человека скрывался запойный алкоголик, дебошир и любитель поднимать руку на детей и женщин. Через много-много лет и его сын примерит образ респектабельного господина с арсеналом комплиментов для прекрасного пола в запасе — идеал мужчины для одних и безжалостный мучитель для других.

Но вернемся в Гилмантон тех времен, когда Герман только-только пошел в школу. К унижениям и побоям сверстников он привык сразу — натерпелся этого добра еще дома. Но малолетние негодяи пошли куда дальше. Однажды тщедушного Германа пригласили на рискованное дело: забраться к одному нелюдимому доктору и выкрасть что-нибудь из его внушительной коллекции… человеческих костей. Юный Маджет сначала упирался, но томные взгляды коварных одноклассниц убедили его: завоевать уважение по-другому не получится. Однажды коварство девочек еще зачтется всему женскому роду — Маджет не простит ни одной обиды…

Герман понял, какую совершил глупость, лишь когда оказался в объятиях всамделишного скелета. Приятели толкнули в них мальчика и заперли дверь в кладовку, где и хранились людские останки. Нет, тот доктор не был маньяком — просто исследователем анатомии, но Маджет навсегда запомнит, как выглядит человеческое тело изнутри.

С тех пор смерть будто преследовала Германа. Не успел он оправиться от первого потрясения, как случилось еще одно: единственный настоящий друг Маджета по имени Том кубарем свалился с лестницы и сломал шею. Герман все больше и больше начал замечать, что смерть присутствует повсюду. На ухабистых дорогах Гилмантона гнили туши сбитых животных, лихорадка то и дело уносила жизни кого-нибудь из соседей и знакомых семьи Маджетов — а еще Германа стало неумолимо тянуть на кладбище… Он мог часами прогуливаться между могил, читая эпитафии на выщербленных надгробиях и рассматривая витиеватые молитвы на дверях усыпальниц и склепов. Герман… проникся. Смерть окружала его со всех сторон — и он свыкся с ее присутствием. Настолько, что уже не мог без нее обходиться.

Замученные зверьки, от мышей и крыс до кошек и собак, стали все чаще появляться на заднем дворе у Маджетов. Леви решил, что это происки сорванцов — и лишний раз преподал сыну урок розгами, что за себя надо уметь постоять. Но на этот раз Герман стерпел все. Леви больше не казался ему кем-то страшным и непобедимым — просто потрепанный старый пьяница и не более того. Вместо того, чтобы сетовать на жизнь, как делало большинство половозрелых мужчин в Гилмантоне, юноша Герман целиком погрузился в чтение книг. В особенности — медицинских справочников. Тот доктор оказался неплохим человеком — искренне порадовался интересу Германа к врачебному ремеслу, подарил ему несколько энциклопедий и даже набор скальпелей. Бедняга надеялся, что из мальчика вырастет великий хирург…

С багажом накопленных знаний Герман Уэбстер Маджет с отличием закончил медицинское училище в Мичигане и вскоре стал преуспевающим фармацевтом. На скопленные от стипендий деньги Маджет первым делом купил хорошую одежду и снял, наконец, обноски Леви, а с ними навсегда распрощался с Гилмантоном. А еще сменил имя. Теперь вместо задохлика Германа Маджета, достопочтенные леди и джентльмены имели честь лицезреть сэра Генри Говарда «Эйч Эйч» Холмса. Спустя много лет он станет известен как первый официальный серийный убийца Нового Света. А пока — франт и завидный жених.

Стремление к роскоши свело его с Кларой Ловеринг — наивной девчушкой из зажиточной семьи. В 1878 году будущий маньяк оказался окольцован, а уже в 1880 стал отцом. Казалось бы, жизнь устроена. Но совсем не к семейному счастью так стремился Эйч Эйч Холмс…

В 1886 он отправился в Чикаго. Этот штат называли местом, где сбываются мечты. Особенно у тех, кто умеет претворять их в жизнь терпеливо, кропотливо и шагая по головам.

Первыми жертвами Эйч Эйч Холмса стали пожилые фармацевты — владельцы крупнейшей аптеки в Чикаго. Мистер и миссис Холтон были буквально очарованы новым работником. Он красиво и витиевато говорил, наряжался только в самые дорогие костюмы, а в медицинских познаниях ему не нашлось бы равных и среди светил науки. Понравился он и клиентам — точнее, клиенткам. Жены грубых и неотесанных столяров, сталеваров и монтажников, одинокие дамочки, юные кокетки — все зачастили в аптеку, лишь бы повидаться с «этим душкой мистером Холмсом».

Никто и не заметил пропажи миссис Холтон. Ее муж преставился незадолго до назначения Эйч Эйч Холмса на должность заведующего аптеки. Поговаривали, будто престарелая миссис Холтон уехала в Калифорнию, чтобы спокойно дожить остаток дней. Холмс уверял, что дал ей достаточно денег на безбедную жизнь. О судебном иске от миссис Холтон он благоразумно умалчивал. Как и о том, где закопал ее тело.

В 1887 году любвеобильный Холмс вновь женился. Его избранницей стала охотница за наживой Мирта Бернал — только вот и Клара Ловеринг никуда не делась. Но двоеженство было самым малым из грехов Эйч Эйч Холмса. Да никто и не знал об этом — для всех он оставался сущим образцом благочестия и нравственности.

Никого не удивило, что возле аптеки начал вырастать роскошный замок. Дела у Холмса шли замечательно, и на постройку денег хватало с лихвой. К тому же Холмс взял несколько солидных займов — знал ли кто из его многочисленных кредиторов, что долг им будет возвращен в виде бассейна с соляной кислотой…

Прорабом нового жилища Эйч Эйч Холмса стал некто Бенджи Питцелл — задира и пьяница, очень похожий на Леви Маджета. Строители стекались отовсюду: из негритянских гетто, приютов для бездомных и даже из соседних штатов. Холмс выбирал самых потасканных и никому не нужных людей — тех, кого не будут искать, чья жизнь по тем временам не стоила и гроша. Кто-то из них пропадал без вести, кто-то погибал при невыясненных обстоятельствах — работа все равно кипела без перерыва.

Пока замок строился, Холмс вовсю проворачивал грязные делишки. Не только в пытках, но и в денежных махинациях ему не было равных. Чего только не выдумал Холмс, чтобы подзаработать на доверчивости жителей Чикаго. И продать старую аптеку, чтобы тут же возвести в замке новую, во много раз лучше — разорение новых владельцев было лишь вопросом времени. И придумать несколько липовых изобретений, вроде «генератора газа», созданного из обыкновенного чана с водой, куда подсоединялся газопровод, или напитка с весьма говорящим названием «Липовая роща» — чего в нем только не было, даже протухшего яичного желтка.

Но самым главным детищем Холмса был, конечно, его Замок убийств.

Лабиринты коридоров, погруженных в полумрак, опускные решетки, точно в средневековых темницах, низкие потолки, готовые вот-вот обвалиться, и шаткие лестницы. Казалось бы, такое место должно отпугивать — но нет, оно притягивало любопытных, как пламя мотыльков. Холмс быстро смекнул, что на темной популярности жилища можно неплохо нажиться — и обустроил в замке гостиницу, а на роль управляющего взял все того же Питцелла. Неизвестно, кто из постояльцев получил удовольствие от пребывания — как и доподлинно не выяснено, сколько из них там погибло.

Чуть ли не в каждую комнату тайно провели ни к чему не подсоединенную трубу — Холмсу достаточно было крутануть вентиль в подвале, чтобы начать закачивать газ. Трупы отправлялись либо в огромную печь, либо в подпол — прямиком в гашеную известь. Некоторых мистер Холмс не убивал, а лишь ненадолго усыплял— и таким везло меньше всего. Бедолаги очухивались в кандалах или колодках, подвешенными к дыбе или на операционном столе. Эйч Эйч Холмс был весьма горазд на изуверские развлечения…

Конечно, обе его жены вряд ли знали не то что друг о друге, но и о забавах своего благоверного. А между тем, тот женился уже в третий раз. Его новой пассией стала Джулия Коннер —красивая и высокая девушка-спортсменка. Она быстро раскусила Холмса — не как маньяка, но как махинатора, и начала требовать от него немедленного брака. Иначе, грозилась она, всему миру станет известно о его мошеннических выходках!

Эйч Эйч Холмс был не из тех людей, которых можно запугать. Джулия Коннер, ее приятель и четырехлетняя дочка сгинули в Замке убийств — а у владельца появились три новых скелета. Один из них — женский, отличался небывалым ростом, словно при жизни принадлежал спортсменке…

Такая же горькая судьба постигла и Эмелину Сигард — очаровательную секретаршу «мсье Холмса». Как только девушка захотела от начальника чего-то большего, чем просто страсти без обязательств — поплатилась жизнью. Холмс запер ее в сейфе и, как он рассказывал впоследствии, совсем забыл о ней, пока через пару недель не решил взять немного денег на расходы. И не беда, что купюры пропахли трупной гнилью.

Кстати, Холмс отличался вспыльчивостью — был ревнив, как Отелло. Когда одна из его многочисленных любовниц изменила ему с уборщиком замка — пронырливым малым, который так и норовил пронюхать, куда деваются постояльцы, за которыми он выметает сор, Холмс разделался с девушкой. Ее скелет он продал в анатомический театр: говорят, это был один из нескольких сотен проданных Эйч Эйч Холмсом скелетов…

Состояние Холмса все росло и росло. Не только продажа многих лекарственных препаратов без лицензии, но и грабеж заморенных постояльцев приносил ему огромный доход. Кто только не погиб в гостинице мистера Холмса: и богатеи с любовницами, и вдовушки с немалым наследством, и просто люди при деньгах. Большинство превратилось в пепел: личный крематорий мистера Холмса работал едва ли не круглосуточно. Сестер Мэнни и Нэнни Уильямс — милых простушек, не обделенных папиным покровительством, Холмс убил сразу же, как те переписали на него приданое. Вообще в аферах Эйч Эйч Холмсу мало кто мог составить конкуренцию. Да и гостиничный бизнес он вел не в пример лучше других: номера освобождались так быстро…

Но однажды даже такой гений преступности, как Эйч Эйч Холмс, допустил промах. Он застраховал свой замок аж в четырех компаниях и устроил поджог. Но грандиозная афера с треском провалилась. Инспекция уличила Холмса в мошенничестве. Деваться было некуда — пришлось задабривать не одного чиновника, чтобы сохранить репутацию. У Холмса началась черная полоса. Поползли нежелательные слухи: кто-то видел обгорелые кости в подвальной печи, другие слышали приглушенные крики из номеров, третьи рассказывали о пропаже своих родных в застенках замка. Дошло до того, что Холмс превратился в парию — страшилку, которой пугали непослушных чикагских детей. Родственники затравленных в замке людей трезвонили в полицию, иной раз барабанили в парадную дверь и требовали вернуть им близких. Не удалось избавиться и от всех кредиторов — некоторые из них были весьма влиятельны. Над Холмсом сгустились тучи — еще чуть-чуть, и ударила бы молния…

В конце концов, Холмс бежал. Бросил все, кроме сумки, забитой пачками денег, и отправился на Юг, в жаркий Техас. По пути умудрился снова жениться — на сей раз на без памяти влюбленной в него Джорджине Йорк. Та готова была и себя распродать на органы, лишь бы угодить Холмсу. Вместе с ней он решил осесть в Техасе и начать все с нуля… Начал было возводить замок, попытался снова втереться в доверие к местным, стал брать взаймы огромные суммы — но просчитался. Техас — не изнеженный Чикаго. Там жили крепкие, умудренные опытом люди, за плечами которых были огонь, вода и медные трубы. Свои дрязги они привыкли решать не обегая пороги судебных инстанций, а стреляя наповал из ружей. Смекнул это и Холмс, когда его встретили без ожидаемых сантиментов, но враждебно, чуть ли не с оружием в руках, как и полагается встречать скользких чужаков. Холмс улепетывал из Техаса без оглядки, в соседний Сент-Луис. Произошедшие лишения слегка подкосили его — он растерял не только львиную долю везения, но и практически разучился убеждать. Манипулятором он всегда слыл хорошим, только теперь его слова нельзя было подкрепить замком за плечами: по сути, Холмс превратился в обыкновенного бродягу. Стоило ему совершить в Сент-Луисе крохотную аферу, чтобы выгадать денег на новую аптеку, его тут же повязали и усадили в камеру к матерым преступникам. Здесь Холмс перестал чувствовать себя королем положения.

Когда за Холмса внесли залог — его третья жена и верный, как сторожевой пес, Бенджи Питцелл, он первым делом… убил второго. Сначала застраховал его жизнь на десять тысяч долларов — и сжег, обставив все, как несчастный случай. Правда, не настоящего Бенджи — а поддельного. Благодаря связям, заведенным в тюрьме — да, Холмс все еще умел находить общий язык даже с грабителями, насильниками и головорезами, он нашел подходящий по комплекции труп и выдал его за Питцелла. Сработало.

Обрадованный Питцелл собрался получить свою долю — на его шее висели жена и дети, на что Холмс ответил неизменной ухмылкой. Пригласил его выпить по бокалу бренди. Усыпил пьяного Бенджи хлороформом. И сжег заживо. За короткий срок он разделался и со всей его семьей. Восьмилетнего мальчика расчленил, одиннадцатилетнюю девочку запер в сундуке и наслаждался ее бесполезными мольбами и воплями — остальное семейство постигла не менее горькая участь. Холмс был беспощаден даже к годовалому младенцу. Но, наконец, настал его черед платить по счетам.

Новые владельцы Замка убийств — для всех он тогда был обыкновенной гостиницей, пришли в шок, когда решили отремонтировать несколько этажей и комнат. В ужасе бежали они из этого проклятого места и не вернулись даже когда туда нагрянула полиция.

Эйч Эйч Холмс был пойман 17 ноября 1894 года, в туманном Бостоне. Он отпирался до последнего, пытался найти самые невероятные оправдания — но петля неумолимо затягивалась на его шее. В 1896 году Герман Уэбстер Маджет, нелюдимый мальчик из Гилмантона, был повешен. Его замок ненадолго пережил владельца — и рухнул, точно сам Господь решил стереть с лица земли это пристанище смерти. А может, призраки сотен и сотен замученных там людей, взбунтовались и обрели, наконец, долгожданную свободу. Перед самой смертью Эйч Эйч Холмс написал «Исповедь» — книгу о своих злодеяниях. Говорят, что если прочесть ее, волей-неволей проникаешься к маньяку симпатией. Настолько он умел выставить себя в выгодном свете, что даже убийства подавал как удачное решение проблемы. Впрочем, современному зрителю, чтобы причаститься к истории первого официального серийного убийцы Соединенных Штатов, будет куда интереснее посмотреть серию «Сверхъестественного» или пятый сезон «Американской истории ужасов»…

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх