ПОЛУНОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

После заката / Just After Sunset (сборник)

Автор: Стивен Кинг

Жанр: триллер, ужасы, реализм, социальная фантастика

Издательство: АСТ, Астрель.

Серия: Темная башня

Год издания: 2011 (в оригинале — 2008)

Перевод: В. Женевский, М. Клеветенко, Н. Парфенова и др.

Похожие произведения:

  • поздние сборники Стивена Кинга

При чтении некоторых рассказов Кинга часто испытываешь лютое негодование: ах, какая могла бы получиться повесть, а то и роман! Ну зачем такую идею разбазаривать на маленький рассказ! Но, наверное, в том и заключается талант Кинга — знать, когда стоит остановиться.

 

Введение

Один из маркеров крупного, состоявшегося, уверенного в себе и уважающего своих читателей автора — умение ценить каждое слово. Не в смысле давать ему цену и не писать бесплатных букв — а понимать эту самую цену и не тратить слова просто так. Пока другие, менее искушенные или более зависимые от чужого мнения авторы используют введения к своим книгам (если вообще их пишут) как повод похвалиться текстами или падают ниц и рассыпаются в благодарностях «тем, без кого эта книга не могла состояться», Кинг превращает эту пару страниц в самостоятельную часть сборника, в еще один рассказ. Биографическая зарисовка — из тех, что он так любит и в которых он так любит себя (что мы, конечно, ему прощаем) — повод задуматься о том, как приходят идеи, как пишутся рассказы, и что это такое — хороший рассказ.

 

Уилла

Кинг всегда тяготел к лирике — даже в самых своих мрачных и бескомпромиссных произведениях, он нет-нет, да черкнет что-то такое печальное, нежное, трогательное. Ну а заработав себе имя и индульгенцию писать все, что хочет — стал пользоваться этой возможностью на всю катушку.

Вряд ли лет -дцать назад можно было бы опознать в этом грустном рассказе о жизни, смерти и любви Стивена Кинга. Сейчас же подобные тексты не только ожидаемы, но и составляют все большую и большую часть его сборников. Открывая «После заката», «Уилла» создает определенный настрой — ожидание чего-то печального, ностальгически-горьковатого. Как долгий осенний вечер после заката...

Сказать что-то больше об этом тексте, добавить что-то, помимо упоминания железнодорожной станции и группы людей, ожидающей поезда, в то время, как двое... — значит раскрыть сюжет. А это неправильно.

 

Гретель

Текст из тех, который у любого другого менее экономного автора, мог бы превратиться в полноценный роман. Пусть и со скудными локациями и линейным сюжетом — но роман. Кинг же — видимо, понимая, что использует те же приемы, на которых основаны «Игра Джеральда» и отчасти «Мизери» — не тратит силы, чтобы расписывать то, за что его могут обвинить в самоповторе.

После семейной трагедии героиня полюбила бегать. И однажды добегалась до встречи с маньяком. Точнее, он все это время жил неподалеку, да и его мутный образ жизни был несколько знаком окружающим — только вот у героини было чуть больше любопытства, чем у этих окружающих… Типичный клаустрофобный хоррор, более популярный в кино, чем в литературе (потому что в кино попытки освободиться, ужас от того, что-то вот на пороге комнаты появится злодей, и тщетные усилия порвать или развязать путы показывать легче, чем описывать) превращается в погоню, в которой героиня может полагаться только на свои ноги — и немного руки.

Хороший текст, чтобы заставить себя бегать по утрам, да.

 

Сон Харви

Говорят, что Хичкок так объяснял суть саспенса: «Если в фильме за столом сидят и разговаривают люди, а потом внезапно взрывается бомба — это шок. А если вам с самого начала показывают, что бомба под столом, и она тикает — то это саспенс». На самом деле он этого не говорил, но легенда есть легенда.

Так вот этот рассказ Кинга — идеальная иллюстрация к словарной статье «саспенс». Чистый, кристальный, дистиллированный саспенс, без милиграмма примесей. Ничто не предвещало беды, когда однажды утром муж стал пересказывать жене свой неприятный сон. Кажется, ничто…

 

Стоянка

Ну какой же год у Кинга пройдет без истории о писателе! Причем о хоть чуть-чуть, да спятившем. Строго говоря, главный герой мог бы быть и не писателем — да хоть актером средней руки, автором комиксов или просто обывателем, который очень любит читать, смотреть фильмы и воображать себя кем-то другим. Но зачем лезть на чужую кухню, когда есть уже полюбившаяся своя?

Это не рассказ ужасов в прямом смысле этого слова — ну если не брать в расчет тех, для кого любое насилие над человеком страшно само по себе. Если называть это хоррором, то скорее социальным, где главные монстры — люди, живущие поблизости, избивающие своих жен, доминирующие над теми, кто слабее. Злодей получил по заслугам, герой ничем особенно непростительным себя не запятнал…. Но кто знает, когда он снова наденет свою маску и по каким причинам? И сможет ли ее потом снять?

 

Велотренажер

Окучивая плодородные поля историй о писателях, Кинг все чаще и чаще забредает на соседний огород художников. Конечно, детали и реалии быта живописцев он прописывает гораздо менее четко, чем своих собратьев по перу — но вполне достаточно, чтобы погрузить в «цеховую» атмосферу. И да, это тоже тот текст, который мог бы превратиться в роман. Пошло бы ему это на пользу — возможно, нет. Но тем больше уважение к Кингу, который не боится тратить идеи на малую (или, как в данном случае, среднюю) прозу.

Художник решает сбросить вес и садится на велотренажер перед картиной, которая изображает дорожных рабочих. Только просто ли это картина? И просто ли это изображения дорожных рабочих? Но если вы ожидаете кошмара в духе «Дорожный ужас прет на север» — вы будете жестоко обмануты: Кинг, конечно, иногда самоповторяется, но не настолько откровенно.

 

Вещи, которые остались после них

Тематика 11 сентября имеет особое значение для американцев. Даже зная досконально хронологию событий и все конспирологические теории, которые возникли вокруг них, — все равно сложно понять то, как они корнями вросли в североамериканский менталитет. Поэтому до конца ощутить то, что испытывали соотечественники Кинга при чтении этого текста, мы вряд ли сможем.

Рассказ-поминовение, рассказ-дань памяти, грустный, ностальгический — чуть мистический и совсем не страшный. Текст для тех, кто терял своих близких — будь это террористический акт, автокатастрофа или просто смерть, которая пришла и забрала. Оценивать его с точки зрения развлекательного произведения нет смысла — это квинтэссенция самого названия сборника, «После заката».

 

После выпускного

Неожиданный. Право слово, весьма неожиданный финал у этого рассказа. Медленное, неторопливо разворачивающееся повествование предлагает нам ожидать чего угодно — банду маньяков, внезапно вторгнувшуюся в дом, монстров, вылезших из-под земли прямо посреди милого дворика — но не такой простой и весьма реальный финал.

Хотя — нужно отдать должное составителю сборника — текст находится в списке на своем месте. Именно рядом с «Вещи, которые остались после них», он и должен быть.

 

Н.

Повесть в лучших традициях старых, классических историй ужасов — врач и пациент, история в письмах, лавкрафтианские мотивы, перекличка с Мэйченом… Папа Дяди Федора был не прав, когда говорил, что «Только гриппом вместе болеют, а с ума поодиночке сходят». Оказывается, безумие может быть заразительно.

Кстати, поклонники «Темной башни» могут увидеть в этой повести что-то хорошо знакомое…

 

Кот из ада

И тут в сборник внезапно врывается старый добры... да почему это старый? молодой, недобрый и лихой Стивен Кинг, который нередко ходил по грани между безупречными текстами и откровенным трешачком. «Кот из ада» — чем не название фильма для студии «Трома»? Сюжет о кошачьей мести (кстати, а справедливой ли?) тоже отдает трешем, но Кинг пишет это с таким серьезным выражением лица, что волей-неволей проникаешься происходящим.

 

«Нью-Йорк Таймс» по специальной цене

Идея о том, что телефонные линии могут выкидывать различные фокусы — не нова. Она появилась еще в те времена, когда телефоны были стационарны, и охватила, наверное, весь мир. И Альфред Бестер, и Кир Булычев, и многие, многие другие писали о звонках из прошлого, из будущего, из параллельного мира. О звонках, которые меняли жизни — или, наоборот, уже ничего не успевали сделать. Стивен Кинг не претендует на оригинальность в этом тексте — героиня знает, что муж мертв и даже не так уж, чтобы и удивлена его звонку. Да и муж тоже знает обо всем и просто звонит ей, чтобы что-то рассказать… да нет, даже, наверное, просто потому что есть шанс позвонить.

Грустный рассказ о жизни и смерти, где толика мистики не пугает и даже почему-то не удивляет.

 

Немой

Кинг все чаще пытается напомнить нам, что самое страшное — не Оно, не серая слизь и не НЕХ в «бьюике». Самое страшное — это люди. Особенно, когда они хотят нам помочь.

Наверное, у этого рассказа хэппи-энд. В конце концов, главный герой счастлив, священник тоже не особо огорчен, а что до жены главного героя, ее любовника и дочери... Наверное, страшнее тех, кто хочет нам помочь — мы сами, когда подобной помощью удовлетворены.

 

Аяна

Можно даже проследить то, как с каждым годом Кинг все чаще задумывается о смерти. Причем не просто «А напишу-ка я что-то про то, что чувствует умирающий» или «Давай-ка пофантазируем о том, что находится ТАМ» — а очень просто и спокойно, даже чуть обреченно, говорит о ней, как говорят священники или врачи. Да, мы все умрем. Когда-нибудь. Кто-то чуть позже — а кто-то прямо сейчас. Но что встретит нас за тем порогом? И кто проводит нас до него? И сможет ли кто-то подать нам руку и удержать от последнего шага?

 

Взаперти

Когда-нибудь кто-то должен был об этом написать. Но то, что за эту тему возьмется Кинг, как-то ожидалось меньше всего.

Образы замурованных в темнице и заживо погребенных терзали умы впечатлительных читателей в девятнадцатом веке, в двадцатом арсенал клаустрофобных ужасов немного расширился, а в двадцать первом в эту шеренгу втиснулись туалетные кабинки. Конечно, современные биотуалеты достаточно хрупкие — так что антагонист обивает орудие своей мести стальными листами. А герой вдобавок и падает в этой кабинке на дверь...

Некоторые считают этот рассказ омерзительным, тошнотворным и чуть ли даже не недостойным Маэстро. Но ведь он весьма реален — никто из нас не может знать, насколько зол на него сосед по дачному участку. Так что осторожно ходите в туалет — мало ли, вдруг ваш сосед тоже читал этот рассказ…

 

Комментарии к «После заката»

Просто замечательная штука, великолепна закольцовывающая сборник. Короткие зарисовки о том, что стало толчком к написанию того или иного рассказа. Удачная находка, что они не вынесены в эпилоги к каждому тексту, как это нередко делают другие авторы, а позволяют сначала прочесть истории без контекста их возникновения — а потом перечитать еще раз.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх