DARKER

онлайн журнал ужасов и мистики

Кир Луковкин «Оседлать бурю»

Иллюстрация Евгения Кузьминчука

И был день, и было солнце. Властно пригибая траву, дул сильный попутный ветер.

По пыльной дороге, прямой лентой пересекавшей заброшенное поле, на полной скорости двигался джип. Машина резко подпрыгивала на ухабах вместе с четырьмя пассажирами внутри, а ее мотор грозным табуном символических лошадей ревел из-под капота.

Водитель Максим гнал, не обращая внимания на ограничители скорости и прочие дорожные знаки. Никто за нарушение уже не оштрафует. Да и предупреждающие значки давно перестали отражать реальное положение дел на трассе.

Когда авто подбросило в очередной раз особенно сильно, и раздался стон, девушка с заднего сиденья крикнула:

- Эй, аккуратней!

- Как могу! – огрызнулся Макс, вертя «баранку».

- Долго еще? – обратился к нему сосед с правого сиденья, невзрачный лысый мужчина, нижнюю половину лица которого покрывала густая ржавая поросль.

- Два часа, три! Пес его знает. Хорошо еще, полный бак залили.

- Успеем, - спокойно ответил сосед, оглаживая заплатки на коленях.

Макс только крякнул, переключая скорости перед глубокой колеей. У него на этот счет имелось другое мнение. Затея с вылазкой в соседний город ему сразу не понравилась. Не то сейчас время – межсезонье. Опасно сейчас. Но к мнению пустынника прислушиваться не стали. Сказали, слишком важное дело. Отлагательств не терпит. Поэтому в дорогу он собирался с тревожным чувством, которое не покидало на протяжении всего пути до Нового Саранска. Вернуться предстояло в тот же день. Перекатывая на нижней губе зубочистку, Макс хмуро наблюдал за тем, как раненого грузят в машину. И смотрел на небо.

Небо было чистым.

Но сейчас с востока наползли грязно-серые ошметки облаков, а у самой кромки горизонта, словно край бушующего океана, появилась тоненькая черная полоска. Максим смотрел на кромку как на лезвие занесенного над головой меча.

Подошел комендант, перекинуться парой слов. Распорядился доставить пассажира любой ценой. «Важная птица?», - саркастически ухмыльнулся Макс. «Ты не представляешь, насколько». «Ну так и отправили бы вертушкой». «Слишком опасно. На колесах не так заметно». «Обрадовал. У меня прям, что ни рейд – то супер миссия». Комендант пожал плечами, мол, ничем не могу, и побрел в город.

Перед отъездом домой Макс зашел в будку метеоролога, с трудом отыскивая дежурного среди нагромождения приборов.

- Что скажешь?

- Бояться нечего, - ответил улыбчивый парень в засаленном полосатом свитере. – Фронт B-161 еще далеко, пройдет на северо-запад, так что если отправитесь сейчас, успеете добраться. По моим расчетам, у вас есть окно в один час.

Макс вяло кивнул, косясь на экран с прогнозом погоды. Слова наблюдателя мало успокоили. Одно дело сидеть в чистом уютном кабинетике и, сверяясь с графиками, подсчитывать циферки. Но совсем другое – тащить собственную задницу за стены города-крепости в холод и дождь. Помнится, месяц назад один грузовик напоролся на циклон, и то, что потом осталось от водителя, можно было смело выставлять в анатомическом музее. С табличкой «Человеческий скелет». После фронта вообще мало что оставалось – лишь широкие полосы с опустошенной земли, над которой летало воронье. Поэтому, когда фронт накрывал город, двери запирались на массивные засовы, а окна закрывались железными листами, да так, чтобы не осталось ни малейшего зазора. Иначе – смерть.

Раненого сопровождали двое, Лана и Семен. Исходя из скупых пояснений, девушка имела медицинское образование, что вязало ситуацию с раненым, а вот бородач, довольно-таки зрелый мужик, кажется, занимался наукой. Какое отношение он имел к поездке, было малопонятно. Солидный гонорар? Спецзадание? Семейные узы? Да плевать, в конце концов. Главное, доставить из пункта А в пункт Б, остальное не важно.

Двухполоска плавно превратилась в широкое шоссе с останками придорожных строений по краям. Когда-то это были заправки и мотели, посты ДПС и магазинчики, но теперь они стали мертвыми, разрушенными памятниками роду человеческому, который уже вряд ли вернется в эти края. Местами асфальт растрескался, взорвался свежими побегами деревьев, постепенно отвоевывающими себе законное жизненное пространство. Должок, который природа неоспоримо возвращала себе после исхода человека.

Пока одна часть сознания наблюдала за дорогой, другая в который раз зашвырнула Макса на плоте воспоминаний в прошлое. Пару лет назад все было нормально. Механизм работал, часики тикали. Люди бегали по делам, вертя колесо жизни. Летали самолеты, ходили поезда, плавали корабли. Все случилось очень быстро. Полгода кошмара, натурального ада на земле – и огромные территории, некогда обжитые человеком, пришли в запустение. Потоки беженцев хлынули в города, через границы в другие государства. Почти в каждой стране полыхала гражданская война за право выживания. В воцарившемся хаосе люди позабыли об угрозе глобальной войны. Скоро и воевать-то стало некем. И не с кем. А причиной катастрофы стали они, эти проклятые…

- Берегись!!!

Рефлекс сработал мгновенно. Резкий поворот направо. Визг тормозов. Двухтонный корпус джипа, покрытый вишневым панцирем с оборками грязи, вгрызся в дорогу, нещадно стирая покрышки. Машину протащило около десяти метров, прежде чем окончательно остановиться. Резко и неприятно запахло паленой резиной, что вместе с выхлопными газами образовывало жуткую вонь.

- Видел?

- Видел, - кивнул Макс, сглатывая, и посмотрел налево – туда, где, стремительно удаляясь от места стычки, по полю скакала лошадь. Животное двигалось красиво. Под лоснящейся шкурой перекатывались бугры мышц. Копыта выбивали фонтанчики земли из-под точеных ног, а хвост и грива синхронно покачивались.

- Господи помилуй, - Семен дернул себя за бороду. – Скотина безмозглая. Полметра.

- Наверно, голодный, – предположил Макс.

- Нет.

Оба повернулись назад.

- С чего это ты взяла?

- Он по людям соскучился, - авторитетно заявила Лана. – Вон остановился, смотрит.

И правда, понял Макс. Одичавшая лошадь встала боком, кося робким глазом в сторону шоссе. Казалось, скакун всматривается прямо в глаза с немым вопросом.

- Нет у нас времени пялиться, - Макс виновато вывернул руль и надавил на газ. – Мы и так опаздываем.

Какое-то время ехали молча.

Поле сменилось лесополосой, за которой показалось новое поле и холмы. Вышки электропередач с обрывками кабелей бесполезными абстракциями выстроились в шеренгу, убегающую вдаль. Солнце, беспомощно скатывающееся к горизонту, слегка заволокло серой пленкой. Тут и там, словно разбросанные исполинским малышом игрушки, на виду торчали брошенные машины. Легковушки, микроавтобусы, фуры, завалившиеся на бок. Одна в кювете, другая поперек дороги: приходится сбавлять скорость и объезжать. Встречались и сгоревшие до основания остовы со скелетами внутри. Некоторые авто сталкивались так крепко, что разобрать в мешанине скомканного металла и колес, где какая машина, было очень сложно.

Макс знал опасные участки, где асфальт провалился из-за грунтовых вод, а объезжать их приходилось за километр. К счастью, таких мест было пока мало. Перед одним из обрывов он заблаговременно свернул на боковую грунтовку и проехал через брошенную ферму на восток. Пропетляв немного по проселочным дорогам, вернулся на трассу.

Прошло два часа. Черная армада с востока утолщалась, выпустила длинное щупальце. Ее масса ползла куда-то на юг, в то время как извивающийся отросток змеился по всему горизонту впереди и справа.

- Сколько осталось? – поинтересовался Семен.

- Сто шестьдесят кэмэ.

Семен задумчиво посмотрел в окно. Потом развернул карту.

- Через пяток километров дорога заворачивает на северо-восток.

Макс знал. Прямо навстречу буре. Просвет, в который можно проскользнуть, сужался с каждой минутой. Макс неосознанно прибавил газу. Боковым зрением заметил, что от щупальца отделился сгусток, который двигался по равнине наперерез джипу. Очень быстро.

- У меня странное чувство… - начал Семен.

- У меня тоже. Будто оно нас почуяло.

- Нет, - глухо признал Семен. – Все-таки не успеем…

- Похоже на то. Лана, как там твой клиент? Жив еще? – Макс посмотрел в зеркало заднего обзора, где на секунду показались встревоженные зеленые глаза.

- Задремал, - ответила девушка. – Что делать будем?

Макс думал, сбавив скорость – быстрота движения теперь только ускорила бы встречу со стихией. Ошибся ты, метеоролог, ошибся…

- Нужно переждать в укрытии, - опередил Семен. Макс сдержанно кивнул:

- Другого выхода нет.

Невдалеке, слева от дороги, торчали крыши домиков, над которыми возвышалась луковичка церкви. Макс свернул, щебенка зашелестела под колесами.

Вдруг раненый очнулся и вскрикнул:

- Нельзя! Нельзя!..

Лана тут же накрыла его пледом успокаивающих слов. Вскоре выкрики превратились в бессвязное бормотание, потонувшее в гуле мотора. Выбрав место, пустынник заглушил мотор и потянулся за дробовиком. Почти синхронно хлопнули дверцы. Макс и Семен осмотрелись. Мертвые дома столпились вокруг небольшой площадки, плавно переходящей в улицу. На людей подслеповато глядели выбитые окна с трепещущими обрывками занавесок. Заборы давно покорежило, фонарные столбы и крыши обсидело черное племя ворон. Птицы каркали наперебой, словно участвовали в музыкальном конкурсе, и били крыльями наотмашь, не взлетая.

- Там, - Макс посмотрел в указанном бородачом направлении и увидел здание магазина с зарешеченными окнами. Вывеска, торчавшая над парадной дверью, слетела с одного крепления и мятым шлагбаумом преградила вход.

Макс секунду оценивал шансы. Кладка кирпичная. Чердак из шифера. Фундамент вроде крепкий. Одобрительно кивнул.

Пространство внутри уже успели очистить до них. Сюрпризов не было. Это место давно никто не посещал, о чем свидетельствовал внушительный слой пыли. Не теряя времени, занесли пострадавшего, взяли кое-какие нужные вещи из багажника. Лана нашла табурет. Семен раздобыл где-то доски и пару молотков. Мужчины заколотили окна, оставив узкие щели толщиной с наперсток. Оба вышли на крыльцо, оценить работу снаружи.

Макс критически осматривал трансформированные в бойницы окна, когда сзади послышался щелчок затвора. И хриплый голос:

- Стоять. Ты, чернявый, положь пушку на пол. Медленно.

Пустынник выполнил указание.

- А ты, лысый, выкинь нож. Думал, не вижу? Меня не обманешь.

Что-то звякнуло о бетонные ступеньки.

- Повернулись.

Выяснилось, что приказы отдавал рябой дед, экипированный в сапоги, неопределенного от грязи цвета бушлат и увенчанный спортивной вязаной шапкой-гребешком со знакомым логотипом «Adidas». Откуда он тут взялся, оставалось загадкой. Лицо деда выражало крайнюю степень враждебности. А в руках оглоблей торчала охотничья винтовка. Что-то подсказывало: оружие заряжено. Дуло моталось от Макса к Семену и обратно, как метроном.

- Какого хера сюда приперлись? – продолжал общаться дед. - Еда есть? Бензин есть?

- Отец, мы с миром, - попробовал наладить разговор Семен. – Нам бы только непогоду переждать.

И без того морщинистое лицо сельчанина совсем смялось в лепешку. Губы разъехались в надменном оскале:

- Чего-о-о? Стервятники! Черви! Я вам, суки, щас покажу, щас вы у меня переждете!

За все время перепалки Макс неотрывно следил за тем, что происходит за спиной у деда, там, в поле, поначалу размытое, а затем все ближе и ближе, на околице, на подъездной дороге, в заброшенных огородах, с деревьями, словно охваченными пожаром, как оно подбирается, наползает огромной, маслянисто блестящей, темно-коричневой массой, словно лавина, сплошная и неотвратимая….

- Назад посмотри, - сказал Макс.

Оскорбленный дед прищурился, направляя дуло прямо в живот пустыннику.

- Дерзишь, падла!

- Назад, говорю, - Макс доверительно и очень дружелюбно – как с непонятливым ребенком – указал подбородком. Где-то на периферии зрения Семен издал клокочущий горловой звук. Оба инстинктивно отступили назад, поближе к магазину.

- Вы меня на понт не возьмете!.. – рявкнул рябой и внезапно замолчал. Потому что услышал наконец этот стрекочущий, с каждой секундой усиливающийся звук. На мгновение в его распахнутых глазках застыл вопрос. Ответ уже материализовался за спиной.

Деревню захлестнул прилив. Близлежащие дома, пристройки, фруктовые деревья и улицу окутало облако саранчи. Оглушительно жужжа, насекомые летели в небе, и тень от их полчища наползала на землю. Вороны с паническим криком взмыли в небеса, торопясь поскорее улететь из опасного места.

- Давай к нам! – крик потонул в сухом, щелкающем шуме, порождаемом трением миллионов лапок о брюшки насекомых.

Дед соизволил повернуться лицом к напасти – как раз в тот момент, когда живая стена ударила его прямо в корпус. Почуявшие плоть твари сотнями вгрызались в его одежду и открытые участки кожи. Запоздало ухнул выстрел, окрасив бурую массу одним-единственным алым мазком. Обреченный побежал прочь, продолжая на ходу отбиваться, но саранча облепила его уже настолько плотно, что колени подогнулись, и он рухнул наземь.

Макса что-то рвануло за шиворот, втянуло в проем и отбросило ниц. Сразу же грохнула дверь, опустился засов. Несколько особенно резвых насекомых хаотично прыгали по полу и стенам. Снаружи по крыше магазина ударила мелкая частая дробь, словно посыпался град. Макс ошалело пялился на дверь, за которой бушевали полчища саранчи, в то время как Семен и Лана топтали ногами тех, что попали внутрь. Вдруг одно насекомое прыгнуло к нему прямо на колено и попыталось укусить. Даже сквозь джинсовую ткань Макс почувствовал боль. Он схватил тварь за задние ноги и присмотрелся. Саранча щелкала острыми жвалами, усики беспокойно вращались по сторонам, крылья беспрестанно трепыхались, а сучащие передние лапки пытались найти опору. Макс с омерзением отшвырнул ее на бетон – прямо под каблук Семена.

Шум усиливался. Магазин словно попал в эпицентр грозы. Насекомые неистово бились о стены, некоторым удалось пролезть в щели между досками, но еще больше застревало и беспомощно копошилось. Лана бросилась затыкать прорехи тряпками. Семен ушел в подсобку и какое-то время гремел там всяким хламом. В этот момент раненый человек разлепил веки и что-то прошептал.

Макс подвинулся ближе.

- Естественный отбор, - смог различить он и вдруг понял, что до сих пор не знает, как зовут пострадавшего. Мужчина был слаб, очевидно, потерял много крови. А может, его лихорадило. Макс скользнул взглядом вниз, приметил тугую повязку в районе желудка, уже успевшую пропитаться кровью. Парню срочно требовалась перевязка. Макс покачал головой: плохо. Раненый схватил его за руку и четко произнес:

- Нужно уезжать!

- Почему?

- Их станет еще больше!

- Отстань от него! – подскочила Лана. – Что ты делаешь?

- Остынь, подруга. Он пытается что-то сказать.

- Ему нельзя ни говорить, ни двигаться! – Лана ошпарила его яростным взглядом, оттолкнула руки, поправляя тесемки бинтов.

Сзади, словно нос сухогруза из дымки, вырос силуэт Семена с добытой из подсобки лопатой наперевес, причем выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

- Эй, эй, эй! – Макс примирительно вскинул руки. – Ребята, расслабьтесь. Что за кипеш?

Убедившись, что угрозы нет, Семен присел подле Ланы – та вливала в рот страдальцу какое-то лекарство из пузырька.

- Ну как он?

- Состояние критическое. Долго не протянет.

Семен помрачнел, его лицо сразу осунулось. С губ сорвалось безмолвное проклятие.

- Слушайте, а что с ним вообще произошло? И как парня зовут?

Девушка и бородач переглянулись, безмолвно совещаясь. Макс мгновенно сообразил, что к чему.

- В принципе, мне-то по барабану, - заявил он, - мне даже без разницы, сдохнет он или жить останется. Но насчет уезжать, я считаю, человек прав. Или так и будем здесь торчать? Саранчи станет больше? Он правду сказал?

Семен вздохнул, умыв лицо ладонями. Долго смотрел на Макса, потом на пострадавшего, потом на дверь.

- Да, он сказал правду.

- Но… - Лана тревожно подалась вперед.

- Мы должны рискнуть, - осадил Семен и исподлобья посмотрел на пустынника. – Этого человека зовут Виктор Миронов. Он – ученый, последний из выживших…

- Да хоть Санта-Клаус! Мне….

- Заткнись и слушай. – Семен уселся на бетонном полу поудобнее. – Этот человек обладает знаниями, которые могут избавить нас от саранчи. Знаешь, откуда она взялась? Биологи пытались вывести искусственную саранчу, которая уничтожала бы вредителей. Замысел заключался в том, чтобы загрузить в насекомых специальную программу, по которой они стали бы пожирать исключительно тлю или там колорадского жука. Еще до События Миронов работал в институте, где проводили опыты над насекомыми. Сотрудники института получили грант, публикации в ведущих журналах, проводили один за другим успешные эксперименты. Некоторым даже светила Нобелевка.

Но в какой-то момент процесс вышел из-под контроля, и произошло то, что произошло. Теперь уже не важно, что послужило причиной – ошибка или неосторожность. Никто не думал, что кобылки мутируют в этих монстров и вырвутся наружу. Виктор рассказывал мне, как в программе произошел сбой, и саранча стала поглощать любую органику, включая белок. Чем мы их только не били – и жгли, и химикатами травили. Все впустую. Миронову в числе немногих тогда удалось спастись. Последний год он активно работал над оружием и нашел средство, которое гарантированно может уничтожить саранчу. Как всякий оторванный от реальности человек он оказался слишком наивным. Рассказывал о своих занятиях направо и налево, не думая, что всегда найдутся те, кому на руку нынешнее положение вещей, вся эта разруха, голод и дикость… Короче, убить его решили. По чистой случайности он остался в живых, но нанесенная рана оказалась слишком глубокой. Нужна хирургическая операция. В Новом Саранске нет таких специалистов, поэтому решено было перевезти его к вам.

Теперь все стало на свои места. Макс потер подбородок, переваривая услышанное.

- Его лабораторию сожгли в день покушения, - добавил Семен. – Если он погибнет, мы потеряем шанс на избавление. Таков расклад.

Пустынник сделал движение, чтобы встать.

- Тебе нужно знать кое-что еще, - одернул его Семен. – Миронов открыл, что твари обладают чем-то вроде коллективного сознания. Движимые инстинктом, они объединяются в рой и ищут себе пропитание. Что видит одно насекомое – видят все.

- Это многое объясняет. Думаешь, они… догадываются, что мы здесь?

- Возможно. Ведь они нас почуяли, - бородач неопределенно повел носом.

- Ну и как ты предлагаешь выбираться отсюда? Мы же, считай, в ловушке!

- Не знаю, - буркнул он. – Помоги. Мы отблагодарим.

Лана заплакала – внезапно и обильно. У нее на руках медленно умирал Виктор Миронов, с перекошенным от боли ртом, с болезненной испариной на высоком ученом лбу. Макс отвел глаза. Вот так переделка! Думай, приказал он себе. Думай! Пустынник вскочил, подошел к стене, приложил ухо и обнаружил, что натиск насекомых ослаб. Ударов становилось все меньше: примерно так же в окно стучится грибной дождик. Макс быстро отогнул тряпицу и глянул в щель. Окрестности покрывал живой, постоянно двигающийся ковер из саранчи. Насекомые облепили те поверхности, за которые можно было зацепиться. Но во многих местах виднелись проплешины.

- Надо двигать! Облако сместилось в сторону. Что у нас есть из подручных средств?

- Лопата, - съязвил Семен.

- Блестяще. Еще что-нибудь?

Они осмотрелись. Беглая инвентаризация выявила троих здоровых, одного полуживого, буксирный трос, большой армейский нож, дробовик (и 16 патронов к нему), канистру с керосином, зажигалку, термос, молоток. Еще фонарь.

- До машины метров девять, - вслух размышлял Макс. – Значит, на пробежку нам потребуется секунд пять, плюс, чтобы открыть салон и забраться, секунд десять…. Может, и не сожрут, но покусают сильно.

- Не вариант! – Лана уложила раненого на пол и встала рядом с мужчинами. – Витю надо паковать осторожно. Давайте думать еще.

Макс глянул на часы: время шло. Скоро ночь, а там на поверхность выберется такое, по сравнению с чем полчища саранчи – закуска к основному блюду. Троица перебрала с дюжину сценариев. Например, обернуться тряпками с головы до пят. Выпустить только одного, дать ему подогнать машину к самому входу. Кинуть насекомым какую-нибудь снедь. Просто выбежать и отбиваться от них что есть силы. И много других. Ни один не казался надежным. Наконец Лана не выдержала и воскликнула:

- Спалить бы их всех к чертовой матери!

Макс с Семеном переглянулись.

- Мне нравится ход твоих мыслей.

Девушка сердито надулась:

- Издеваешься?

- Вовсе нет. Сеня, а что если действительно поджечь дом? Их это отпугнет?

- Они не любят огонь, - признал Семен после некоторых раздумий. – Это может сработать.

- Ага! – Макс щелкнул пальцами.

Лана демонстративно фыркнула.

- И как же, интересно знать, ты собираешься это сделать? Хочешь вех нас поджарить?

- Расслабься, детка. От тебя требуется лишь подтащить клиента поближе к двери. Мы сделаем остальное.

- Что ты задумал? – Семен вопросительно хлопал глазами.

- Сейчас увидишь, - подмигнул Макс.

Он схватил канистру и водрузил ее на стол. Поискал люк или лестницу наверх, нашел. Несколько минут ушло на то, чтобы освободить проход и взобраться на чердак. Слава небесам, крышу сложили из дерева. Семен подал канистру, и Макс основательно залил чердак горючим, оставив немного для подсобки. По помещению разнесся характерный запах. Теперь можно было изложить спутникам план. Пустынник объяснял торопливо, на пальцах распределяя роли. Бородач и девушка согласились.

- Тогда поехали, - Макс без лишних сантиментов чиркнул кремнем и закинул зажигалку на чердак. Раздался хлопок, из люка потянуло горячим воздухом. Они молча наблюдали за тем, как по чердаку расползается пламя. Макс сжимал и разжимал кулаки, и тут ему вспомнилась младшая сестренка.

Ей было двенадцать, когда это случилось. Двенадцать. Вполне сознательный возраст. Маша была красивой. Каждый мальчишка считал за честь прокатить ее на велике. Она растила длинные светлые волосы, которые по настроению заплетала в косу. Над губой у нее темнела родинка. Сестренка училась на «четверки» и «пятерки», предпочитая математику остальным предметам. Она навсегда останется такой – двенадцатилетней девчонкой в простом платье, с васильковым взглядом, с родинкой над губой, со своими костлявыми ногами и вечно исцарапанными руками. Когда это случилось, она была в летнем лагере. Детей попытались эвакуировать. Им даже удалось выбраться с территории лагеря, но школьный автобус так и не доехал: саранча двигалась быстрее. Детей нашли. На опознание он решил не ездить.

А пламя разгоралось все ярче.

Семен подошел к щели, глянул во двор и возвестил:

- Твари отступают!

Наверху уже вовсю бушевал пожар. Стало душно и жарко; повалил вонючий дым. Горящий рубероид огненными каплями падал вниз. Лана зашвырнула один огарок в подсобку, огонь весело заиграл и там. Макс кивнул сообщникам: пора. Семен одним мощным ударом выбил засов и распахнул дверь. От притока свежего воздуха пламя взвыло с новой силой. Потолок начал обваливаться.

Первой выскочила Лана. Не задерживаясь, она подбежала к джипу и настежь распахнула дверцы. Мужчины уже тащили раненого из дома. Ослабший ученый оказался до безобразия тяжелым. Расстояние сокращалось, но не так быстро, как хотелось бы. Семь метров, пять, четыре. Макс почувствовал, как на спину и голову запрыгнули первые, самые смелые особи. Еще несколько – на раненого. Но ему-то сейчас без разницы, с завистью подумал пустынник, а вот у меня твари скоро окажутся в штанах!

Три метра. Еще немного. Еще чуть-чуть.

Полтора. В волосах копошилось уже не меньше пяти тварей. Одна вцепилась в ухо, вторая грызла правое запястье. Макс закусил губу от боли: обе руки были заняты, держали бедолагу за ноги. В это время с искаженным от ярости лицом Лана размазывала саранчу по земле, борту машины, Семену, что топтался впереди, и, конечно же – себе. Бородатому тоже приходилось несладко: саранча уселась ему прямо на нос.

Готово! Не особенно заботясь об аккуратности, они закинули Миронова назад и юркнули в машину. Живой ковер зашевелился. Насекомые стали подниматься в воздух. Многие влетали прямо в горнило полыхающего свечкой магазина. Некоторые ухитрялись даже вырваться наружу, напоминая маленькие факелы. Путники остервенело добивали тех насекомых, что проникли в салон, сидя на одежде. Покончив с чисткой, пустынник завел мотор. Что-то горячее текло с макушки на лоб и бровь. Запястье было прокушено до сухожилия, но адреналиновый шок давал возможность игнорировать боль. Саранча ползала по стеклам, мешая обзору, так что пришлось включить дворники. Макс резко дернул джип, надеясь, что сила инерции заставит насекомых слететь с обшивки авто. Сработало. Машина докатила до въезда на трассу, однако здесь Макс дал по тормозам. Остановиться заставило зрелище, открывшееся на востоке.

Некогда черная полоска теперь превратилась в бурую колышущуюся стену высотой с сорокаэтажный дом. Фронт киселем растекся на треть горизонта, где-то выступая вперед, а где-то проваливаясь в тыл. Его габариты не поддавались никакому описанию. Предыдущее облако казалось по сравнению с ним плевком. Стена двигалась, бурлила, вспучивалась, словно оползень, погребая под собой нижние слои и выплевывая наверх глубинные, словно море, внезапно вышедшее из берегов, стена перла напролом, словно армия завоевателей, что копили силы много лет и, наконец, выступили в победоносный поход. Верхняя часть армады поблескивала мириадами бликов, свет заходящего солнца прошивал ее, преломлялся и погибал где-то внизу, там, где плотность насекомых была максимальной. От стены исходило зловещее шипение, в котором тонули остальные звуки. Чем-то стена очень сильно походила на тучу, беременную грозой. Причем все трое знали: они наблюдают только малую часть фронта. Его край. Рой мог растягиваться до сотни километров.

- Мы обречены… - заскулила Лана.

Макс не винил ее. Самому впору бегать кругами и вопить от страха, однако остатки выдержки не давали совершить столь легкомысленный шаг.

Глядя на грядущую армаду, руки опускались сами собой, тело начинало мелко подрагивать, а во рту появился гадкий привкус желчи. Макс проглотил сухой ком и попробовал трезво оценить обстановку. Дорога домой отрезана – кривой лентой она уползала прямо под брюхо левиафана, который запросто похоронит машину под тоннами насекомых. Назад тоже нельзя. День умирает, торопливо окукливается в ночь…

Семен что-то говорил про укрытие и запасы пищи, но пустынник его не слушал – внимание поглотила маленькая точка справа от поля. Что-то двигалось с юга, лавируя между деревьев, а за ним еще несколько пятнышек, составленных в плотный эскадрон. Они двигались целенаправленно и двигались они сюда.

Макс сглотнул, завороженный. Чтоб мне провалиться, подумал он. Выскочил из джипа, приложил ладонь козырьком ко лбу. Группа пятнышек давно превратилась в живых существ, привычные очертания которых уже легко можно было угадать. По кромке поля, взрезая причесанную гладь пшеницы, скакал табун лошадей. Восемь или девять голов. Гривы и хвосты колыхались в такт, мускулы бугрились под лоснящимися шкурами.

Фронт дрогнул. Бугор на передней фаланге дернулся, разворачиваясь в сторону лошадей, которые приближались к джипу; сейчас их разделяло пятьсот метров.

Решение созрело мгновенно.

- Дай трос! – обратился Макс к вывалившемуся наружу Семену. – Постой. Водить умеешь?

- Умею…

- Хорошо. – Макс не стал ждать, когда бородач проснется, и сам полез в салон.

- Что ты делаешь? Что? – вскинулась Лана, охваченная паникой. – Не надо!

- Надо! – зло рявкнул Макс, дивясь: откуда в нем взялся такой гнев? Отодвинул девушку, как посторонний предмет, нашел трос, обмотал вокруг локтя и, ткнув Семена в живот, быстро, пока тот не успел возразить, загрузил нужной информацией:

- Как только фронт отступит, валите на север. Да чтоб до темноты вы были за стенами! Запасная канистра в багажнике, в бардачке спрятан револьвер и фляжка с водой. Там же карта округа с пометками. Усек?

Семен кивнул – он все понял.

- Максим… - рука по привычке потянулась к бороде, но упала на полпути. – Спасибо.

Пустынник побежал навстречу табуну. В спину неслись крики Ланы, переходящие в рыдания, которые быстро захлебнулись, смешиваясь с успокаивающим ворчанием Семена. Оглядываться не имело смысла. Макс скатился с насыпи и, размахивая руками, направился к ведущей лошади. Та оказалась черным молодым жеребцом. Макс улыбнулся, подбежал к скакуну и накинул заранее скрученное лассо. Конь попытался вырваться, но трос затянулся еще туже. Макс принялся успокаивать жеребца, заглянул в выпученные глаза, погладил по шее. Конь присмирел. Это позволило взобраться ему на спину и смотать некое подобие уздечки. Без седла, конечно, плохо, ну ничего – можно и обойтись.

- Ну-ка, дружище! – пустынник ударил жеребца в бок. Тот заржал, с непривычки повел задом, попытался встать на задние ноги, вспорол копытами землю. Опытный Максим припал корпусом к спине животного и, когда то опустилось на четыре копыта, ударил по крупу еще раз. Жеребец поскакал. Макс издал победный клич – никогда со времен События ему еще не было так легко и хорошо. Ветер бил в лицо, тело чувствовало каждое движение коня. Табун послушно устремился следом. Макс повел уздечкой по сторонам, проверяя, слушается ли скакун, поворачивает ли, куда нужно. Ха! А навыки-то остались, с гордостью подумал он.

Стемнело. Но до сумерек было еще далеко – это солнце заслонили бесчисленные эшелоны саранчи. Фронт подполз так близко, что его очертания расплылись, распались на триллионы отдельных точек, превратились в белый шум, в помехи на экране неба. Шипение становилось все громче, доходило до предела слышимости, и казалось, сама земля ноет, как от зубной боли, не в силах выдерживать эту адскую муку.

- Давай! – заорал Макс. – Давай, поиграем!

Он развернул скакуна и помчался на юг. Жеребец был молод, полон сил и энергии, поэтому очень быстро переключился на галоп. Лошади послушно скакали следом. Макс вцепился в уздечку, пригнувшись, совсем как жокей на соревнованиях. Пару раз оглянувшись, он убедился, что рой клюнул на наживку и неуклюже потянулся за табуном. Отлично, отлично! Разворачивайся, догони меня. Долго это продолжаться не могло, но сейчас важна была каждая минута. Макс чуть сбавил темп и нагнулся, чтобы сорвать тростинку.

Где-то там, за его плечами, на дороге ждали своего часа трое людей.

Их нельзя подвести.

Макс одобрительно похлопал жеребца по шее.

Надо скакать до тех пор, пока у обоих хватит сил.

Комментариев: 3 RSS

Оставьте комментарий!
  • Анон
  • Юзер

Войдите на сайт, если Вы уже зарегистрированы, или пройдите регистрацию-подписку на "DARKER", чтобы оставлять комментарии без модерации.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

  • 1 Мельник 08-01-2013 15:27

    Здорово, конечно - смертоносная саранча. Необычный приключился апокалипсис. Но читателю так и не раскрыли тайну ночи: почему ее опасались герои? что такого должно было произойти?

    Учитываю...
  • 2 Caspian 23-12-2012 00:51

    Хочется в январском номере что-нибудь подобное увидеть.

    Учитываю...
  • 3 Caspian 22-12-2012 02:01

    Молодчина, Кир! Очень даже недурно получилось.

    Учитываю...