ГОЛЕМ

Тени Великих Древних, богов-исполинов, легли на Бейкер-стрит. И в писательском сообществе пришли в движение умы знаменитых авторов: интересно, что будут делать великий английский сыщик Шерлок Холмс и его верный соратник доктор Уотсон, герои детективных произведений Артура Конан Дойла, в литературном мире, в котором существуют боги из рассказов и повестей ужасов Говарда Ф. Лавкрафта? Одним из этих авторов был Нил Гейман, звезда с туманного Альбиона. Его рассказ «Этюд в изумрудных тонах» сам стал своеобразным изумрудом среди т.  н. «Шерлокианы» и свободных продолжений «Мифов Ктулху». Это не просто рассказ. Это загадка, которая принесла еще одну толику славы и без того известному автору. И пришло время разгадать ее вновь.

Геймановский «Этюд в изумрудных тонах» относится к числу так называемых «кроссоверов». Термин «кроссовер» применительно к литературе обозначает художественное произведение, в котором смешались персонажи, элементы мира или сами миры двух или нескольких произведений в тексте одного — общего для них.

Если представить «кроссовер» в виде огромной черепахи, то возвышается над ней и опирается идея Геймана на трёх «слонов»: цикл Филипа Хосе Фармера «Семья из Ньютоновой Пустоши», серию Кима Ньюмана «Эра Дракулы» и комиксы Алана Мура «Лига выдающихся джентльменов». Именно на этих «слонов» обращал читательское внимание Гейман в коротком повествовании о том, как проходила работа над «Этюдом», на первых страницах сборника «Хрупкие вещи».

Цикл американца Филипа Хосе Фармера представляет известных литературных персонажей как часть одной «семьи». Согласно сюжету, метеорит, упавший в Йоркшире 13 декабря 1795 года, был радиоактивен, что вызвало рождение у нескольких женщин детей-мутантов. Прототипами этих детей, обладающих, в частности, высокой силой и интеллектом, стали известные литературные герои и злодеи. Был среди них и Шерлок Холмс, и его архивраг профессор Мориарти. По словам Геймана, в детстве ему очень нравились книги Фармера из цикла «Семья из Ньютоновой Пустоши», который оказал определённое влияние и на двух других «китов».

Серии «Эра Дракулы» Кима Ньюмана, английского автора, который на кроссоверах собаку Баскервилей съел, положил начало одноимённый роман. В нём друг Геймана представил альтернативный мир XIX века, в котором королева Виктория сочеталась законным браком с вампиром Владом Цепешем, графом Дракулой. Благодаря этому союзу вампиры стали частью общества, а несогласных с таким положением отправляли в концентрационные лагеря. В первом романе серии были и персонажи из произведений о Шерлоке Холмсе. Например, инспектор Лестрейд в сюжете был представлен как вампир-слуга нового правительства, а Холмс — как узник концлагеря. Некоторую помощь при работе над циклом Ньюману оказал Гейман, за что его имя было вписано в раздел «Благодарности» романа «Эра Дракулы».

Комиксы «Лига выдающихся джентльменов» еще одного англичанина Алана Мура также объединяли в сюжете различных персонажей английской литературы. Команда друга и учителя Геймана в свою очередь была чем-то вроде викторианской версии американской команды супергероев Лига справедливости из комиксов издательства DC. Шерлок Холмс появлялся на страницах комикса так же, как и профессор Мориарти. Идея комикса близка с сюжетом коротких произведений-кроссоверов Кима Ньюмана «Клуб „Диоген“», где также действует секретная правительственная группа по борьбе с экстраординарными угрозами их государству.

«Этюд в изумрудных тонах» был написан Гейманом по просьбе еще одного его друга-писателя Майкла Ривза для антологии 2003 года «Тени над Бейкер-стрит». Опыт работы авторов оказался удачным, в 2007 году вышел их роман «Интермир», ставший началом одноимённого цикла в жанре подростковой фантастики. Ривз вместе с писателем и редактором Джоном Пиланом в «Тенях над Бейкер-стрит» собирали рассказы, в которых под присмотром разных авторов мир Шерлока Холмса должен был соприкоснуться с миром Говарда Ф. Лавкрафта. Гейман согласился написать свою версию такого соприкосновения, хотя идея составителей сборника и вызывала у него сомнения. Как отмечал писатель: «...мир Шерлока Холмса предельно рационален, в этом мире всему находится объяснение, и каждая тайна имеет свою разгадку, а реальность Лавкрафта, наоборот, предельно иррациональна, она вся пронизана тёмными тайнами, которые не поддаются разгадке, потому что разгадка сведёт человека с ума. И если я собираюсь писать рассказ, сочетающий в себе элементы обоих миров, нужно придумать по-настоящему интересную комбинацию, в равной степени выигрышную и для Лавкрафта, и для сэра Артура Конан Дойла». Итоговый вариант рассказа получился даже лучше, чем сам автор мог предполагать, на что он привел сравнение, что во многом написание книг похоже на приготовление пищи: «Бывает, пирог не выходит, как ты ни старайся. А бывает и наоборот: пирог получается просто волшебным, хотя ты готовил его, как всегда».

Своё название рассказ берет от повести «Этюд в багровых тонах», первом произведении из цикла о Шерлоке Холмсе и Докторе Уотсоне, и использует сюжетную основу и элементы оригинальной истории, такие как знакомство героев в 1881 году, отношения детектива-консультанта с полицией и его профессиональный статус, детали преступления и многие другие.

Как и Конан Дойл, своё произведение Гейман разбил на главы, каждая из которых носит название. К каждой из пяти глав рассказа автор написал преамбулу, стилизованную под рекламное объявление. После выхода сборника «Тени над Бейкер-стрит» автор совместно с художником Йоуни Копоненом выпустил PDF-версию произведения в виде номера газеты «Звезда Альбиона» с рекламными блоками в тексте рассказа.

Рекламное объявление главы «Новый друг» содержит первые отсылки к Конан Дойлу и Лавкрафту. В тексте говорится о труппе, именующей себя «Актерами Стрэнда», а большинство рассказов о Шерлоке Холмсе было напечатано в журнале «Стрэнд». Согласно рекламе, она недавно вернулась из «сногсшибательного Европейского Турне», в ходе которого показала своё искусство «перед несколькими КОРОНОВАННЫМИ ОСОБАМИ ЕВРОПЫ» (Гейман неспроста выделяет эти слова), а теперь выступит в Лондоне, где даст три одноактовые пьесы, последняя из которых называется «Возвращение Великих древних» (историко-эпическое зрелище невообразимого размаха)». Название отсылает к творчеству Лавкрафта, богам из его жутких фантазий, а словосочетание «историко-эпическое» в скобках намекает читателю, что в рассказе Геймана возвращение Древних уже стало частью истории этого вымышленного мира, и что оно было весьма масштабным.

Повествование стилизовано под Конан Дойла в произведениях о Холмсе. И продолжается рассказом от первого лица неназванного героя, и, хотя Гейман скуп на большое количество деталей, те, что есть в тексте, указывают читателю, что повествование идет от лица доктора Джона Уотсона (служба в Афганистане, ранение в руку, знакомство с новым другом и будущим соседом по квартире в химической лаборатории при больнице). Основное повествование начинается со слов: «Думаю, всё дело в безмерности. Необъятности того, что скрывается под поверхностью. Тьме в наших снах. Впрочем, я витаю в облаках. Простите. Я писатель неопытный». Первые три предложения навеяны той самой иррациональностью, которой пронизана реальность Лавкрафта, полная тёмных тайн бытия. Упоминание снов тоже не случайно: например, в «Зове Ктулху» Древний и его полчища посылали сообщения, которые в виде ночных кошмаров проникали в сны чутких людей, а верных слуг призывали к действиям по освобождению и возрождению своих повелителей. Лавкрафт придавал особое значение снам и во многих других работах. Последнее предложение, где герой указывает на его неопытность на писательском поприще, — ещё одна отсылка к Конан Дойлу, у которого Уотсон стал писать о приключениях с Холмсом, дабы заслуги последнего в расследовании преступлений были признаны публично.

Как и в оригинале, рассказчик Геймана, вернувшись из Афганистана, где он принимал участие в военной компании, с расшатанными нервами и подорванным здоровьем был вынужден искать себе соседа, чтобы разделить квартиру и расходы на жилье. Если у Конан Дойла герой познакомился с будущим соседом через своего коллегу, то у Геймана этот факт скрыт, как и имя детектива с Бейкер-стрит. За ненадобностью автор не воспроизводит встречу компаньонов слишком подробно, а напоминает читателю её лишь фрагментарно и добавляет собственные детали. Например, рассказчика Геймана пытали враги в Афганистане, оригинальному же повезло избежать подобного, он вспоминал: «Вероятнее всего я попал бы в руки беспощадных гази, если бы не преданность и мужество моего ординарца Мюррея, который перекинул меня через спину вьючной лошади и ухитрился благополучно доставить в расположение английских частей»; геймановского ранила в плечо гигантская пиявка, оригинального — пуля; ещё одна значимая деталь геймановского персонажа, что может ускользнуть от читательского внимания, состоит в том, что он до ранения имел репутацию отличного стрелка.

Автор не задерживается и быстро знакомит героев, чтобы бросить в бой с преступниками. Естественно, перед этим он демонстрирует рассказчику и читателям знаменитый метод наблюдения и искусство делать выводы единственного в мире детектива-консультанта. Когда герои наслаждаются завтраком, приготовленным их неназванной хозяйкой, в дом на Бейкер-стрит заявляется инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд и просит помощи детектива. В «Этюде в багровых тонах» его помощи просил посредством записки сыщик Тобиас Грегсон, которого в рассказе Геймана нет. Детектив Геймана быстро устанавливает, что дело будет не рядовое, т. к. в его дом тайно пришёл инспектор Скотленд-Ярда и то, куда ему придётся отправиться, по цвету грязи на ботинках и штанинах Лестрейда. Последнее — отсылка к «Этюду в багровых тонах», где Уотсон отмечал про Шерлока: «С первого взгляда определяет образцы различных почв. После прогулок показывает мне брызги грязи на брюках и по их цвету и консистенции определяет, из какой она части Лондона». Выслушав инспектора, детектив соглашается помочь и просит рассказчика поехать с ним на место преступления («У меня такое чувство, — медленно произнес он, — что нам предначертано быть вместе»), рассказчик после столь трогательных слов соглашается.

Вторая глава «Комната» сосредоточена в основном на том, как детектив-консультант начинает расследовать убийство представителя коронованных особы Европы. Действие предваряет реклама «Животворного потока» Виктора, судя по инициалам, Франкенштейна (что подтверждает и короткий текст), героя романа «Франкенштейн, или Современный Прометей» английской писательницы Мэри Шелли. Герой-детектив Геймана повторяет действия своего прототипа: по следам перед домом, где произошло убийство, определяет физические параметры преступников и также нелестно отзывается о полицейских, едва не уничтоживших их следы своими; находит табачный пепел в камине, определяет рост преступника по надписи, оставленный им на стене. Главное из отличий двух «Этюдов» в том, что жертва у Геймана — не человек: «Сначала я увидел только то, что вытекло из разрезанного горла и груди жертвы: жидкость была не то желто-зеленой, не то салатовой. Она впиталась в поношенный ковер и забрызгала стены. На мгновение мне показалось, что передо мной работа адского художника, который решил набросать здесь этюд в изумрудных тонах». Детектив-консультант дополнил описание рассказчика: «Труп, со всей очевидностью, не принадлежит человеку: цвет крови, число суставов, глаза, черты лица — всё свидетельствует об аристократическом происхождении. Хотя я и не могу сказать точно, какой это род, но можно предположить, что перед нами наследник... нет, скорее второй в линии наследования... одного из немецких княжеств». Убитым оказался принц Франц Драго из Богемии. Король этой страны обращался за помощью к оригинальному Шерлоку в рассказе «Скандал в Богемии». Детектив Геймана делает те же выводы, что и прототип относительно кровавой надписи «Rache» на стене, что это немецкое слово «месть». Гейман убил персонажа с немецкой фамилией, также, как это сделал Конан Дойл в своей повести. Из сцены с описанием места преступления становится ясно, что Гейман изменил цвет в названии оригинальной повести на изумрудный по цвету крови жертвы в рассказе, и здесь оно обыгрывается словами рассказчика. А в тексте Конан Дойла название обыгрывалось словами Шерлока: «Если б не вы, я, пожалуй, не поехал бы и пропустил то, что я назвал бы интереснейшим этюдом. В самом деле, почему бы не воспользоваться жаргоном художников? Разве это не этюд, помогающий изучению жизни? Этюд в багровых тонах, а? Убийство багровой нитью проходит сквозь бесцветную пряжу жизни, и наш долг — распутать эту нить, отделить её и обнажить дюйм за дюймом». В изобразительном искусстве этюд — это подготовительный набросок для будущего произведения.

Во второй главе становится заметнее влияние Лавкрафта на рассказ. Теперь понятно, что под «КОРОНОВАННЫМИ ОСОБАМИ ЕВРОПЫ» в первой преамбуле Гейман подразумевал Великих Древних, которые пришли к власти столетия назад.

В третьей главе «Дворец» герои посещают Королеву Англии, страны, что в этой альтернативной вселенной носит название Новый Альбион. Рассказчик так описывает Её Величество: «Её называли Виктория, потому что она одолела нас в битве семь сотен лет тому назад, её именовали Глориана, ибо её слава облетела мир, и её звали Королева, поскольку человеческая гортань неспособна воспроизвести звуки её истинного имени. Она была огромна, невообразимо огромна. Она неподвижно восседала в тенях и смотрела вниз, на нас». Имя Королевы Виктории происходит от имени богини победы древнеримского пантеона, а у Геймана римляне были, возможно, первыми свидетелями возвращения Великих Древних, а кроме того, Викторией звали настоящую королеву Великобритании, правившую в период с 1837 по 1901 гг., в который вышла половина повестей и сборников рассказов о Холмсе. А в рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона» герой в качестве награды получил изумрудную булавку для галстука, вероятно, от самой Виктории.

В третьей главе детектив получает наставление от Королевы расследовать смерть родственника. Также Виктория излечивает прикосновением руку рассказчика. А Гейман привносит новую деталь в образ «семьи» Древних: Королева, как и ее консорт (супруг, не являющийся суверенным монархом в своём праве) Принц Альберт (был описан в тексте и назван по имени Альберта Саксен-Кобург-Готского, супруга реальной Виктории), произносят в словах «ж» вместо «с», хотя мужчина и выглядит человеком. Здесь же впервые упоминается, что Виктория (как и другие Великие Древние) пришла к власти 700 лет назад, то есть примерно в конце XII века, а сейчас её семья расплодилась и многочисленна, из-за чего напрашивается сравнение с Ктулху и его полчищами. Открыло главу рекламное сообщение о «Порошке Джекилла», из его текста можно сделать вывод, что создатель чудо-средства — не кто иной, как доктор Генри Джекилл из повести шотландского писателя Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда».

Реклама в начале четвёртой части «Представление» принадлежит Вл. Цепешу — альтер-эго вампира графа Дракулы из романа Брэма Стокера «Дракула». У Геймана Цепеш предлагает клиентам, в том числе и из родной Румынии, профессиональное лечебное кровопускание. В этой главе детектив демонстрирует рассказчику мастерство перевоплощения, свойственное и оригинальному герою, чтобы установить, какие лондонские заведения посещал убитый Принц Драго. И хотя поиски детектива оказываются тщетны, он всё же устанавливает, что Драго, вероятно, был убит кем-то из «Актёров Стрэнда», что давали для него представление в Праге. Герои отправляются на представление труппы и смотрят три одноактные пьесы, последняя, «Возвращение Великих Древних», рассказывает о начале их владычества над планетой: «...действие происходило семьсот лет тому назад, вся труппа изображала жителей деревни на берегу океана. Они увидели, как вдалеке из океана поднимаются величественные фигуры. Герой радостно провозгласил крестьянам, что это Великие Древние, чей приход был некогда предречен, возвращаются к нам из Р’лайха, и из Туманной Каркозы, и с равнин Ленга, где они спали, или ждали, или коротали время своей смерти. Комик предположил, что селяне съели слишком много пирогов и выпили слишком много эля, раз им чудятся какие-то фигуры в море. Дородный мужчина, который играл жреца Римского Бога, объявил, что эти фигуры — чудовища и демоны, которых необходимо уничтожить. В кульминационной сцене герой забил жреца до смерти его собственным распятием и приготовился приветствовать Их по Их возвращении». Механизм вроде волшебного фонаря показал зрителям тени нынешних владык Земли, среди которых были: Королева Альбиона, Чёрный из Египта (почти похожий на человека) и Древнейший Козел, Отец Тысяч, Император всего Китая, и Царь Безответный, и Властитель Нового Света, и Белая Госпожа Антарктической Твердыни. После представления детектив и рассказчик встретились с предводителем «Актёров Стрэнда» молодым человеком по имени Шерри Верне. Детектив был уверен, что Верне и его друг, неназванный хромой доктор, убили Принца. Во время беседы с молодым человеком детектив, представившийся антрепренёром (а рассказчика — Себастианом), получил нужные ему доказательства: по высокому росту Верне определил, что он писал «Rache» кровью Принца, а также взял у него табак, который собирался сравнить с табаком из камина на месте преступления. Кроме того, детектив взял с Верне обещание завтра приехать к нему домой вместе с автором театральных пьес труппы, тем самым хромым доктором для заключения выгодного контракта с лжеантрепренёром. Домой герои добирались в кэбе несколько подозрительного кучера; забегая вперёд, стоит отметить, что в «Этюде в багровых тонах» убийца работал кучером.

Преамбулой к пятой главе «Косточка и кожура» была реклама мясной лавки Джека в Уайтчепеле, что является отсылкой к серийному убийце Джеку-потрошителю в реальности, действовавшему в названном районе Лондона. Детектив Геймана в финальной части действует согласно методу героя Конан Дойла в оригинальном «Этюде». Пригласив убийцу к себе домой, он ждёт его появления вместе с полицией. Геймановский герой во время ожидания преступников Верне и Хромого Доктора объясняет рассказчику и Лестрейду их мотивы: «Это Реставрационисты убили Принца Франца Драго. Они убивают в тщетной надежде, что смогут вынудить наших властителей оставить нас одних во тьме. Убийца Принца — Rache. Это старинное немецкое обозначение охотничьего пса, инспектор, о чем вы бы знали, если бы заглянули в словарь. Это слово также значит „месть“. И охотник оставил свою подпись на месте убийства, как художник на краю холста». Убийцы в рассказе являются Реставрационистами — анархистами, которые хотят убить Великих Древний и вернуть порядки, что были до их возвращения. В повести Конан Дойла у героя была неудачная и удачная попытка поймать преступника. Первая провалилась, т. к. Шерлок Холмс был обманут актёром, другом убийцы. Герой Геймана также оказался обманут актёром, другом Хромого Доктора, разделавшего Принца. Верне не пришёл на встречу с детективом, в записке, переданной одним из уличных беспризорников по имени Уиггинс (их услугами пользовался оригинальный Холмс), преступник сообщил, что узнал детектива в их первую встречу и даже переписывался с ним два года назад «в связи с некоторыми теоретическими противоречиями» его труда по динамике движения астероидов. Верне отметил в письме, что детектив допустил при встрече несколько ошибок: «Во-первых, курильщик может, конечно, носить в кармане абсолютно новую, ни разу не опробованную трубку, да еще и без табака, но выглядит он при этом крайне подозрительно — по крайней мере, столь же подозрительно, как и антрепренер, не имеющий ни малейшего представления об обычных расценках на оплату заграничных турне, которого сопровождает молчаливый военный офицер в отставке (Афганистан, насколько я могу судить). К тому же, поскольку Вы совершенно верно заметили, что у улиц Лондона есть уши, Вам может пригодиться в дальнейшем привычка не садиться в первый же кеб, который проезжает мимо. Кучер в кебе тоже не лишен ушей, особенно, если он решает использовать их по назначению». В записке Верне признался, что заманил Принца-полукровку в дом, где позже тот был убит. Заманил, солгав, будто принца там ожидает девушка, похищенная из монастыря. В повести Конан Дойла убийца мстил за свою возлюбленную. Свои действия Верне объяснил так: «Если бы она [девушка] существовала на самом деле, он наслаждался бы ее безумием, овладевая ею, как человек, который высасывает мякоть спелого персика, оставляя только сморщенную кожуру и косточку. Я видел, как они это делают. Я видел, как они совершают и куда более ужасные вещи. Мы не должны платить такую цену за мир и процветание. Она слишком высока». В конце письма преступник воздаёт должное талантам детектива («...мне было очень приятно хотя бы на мгновение почувствовать, что у меня есть достойный противник. Несравненно более достойный, чем все твари из Бездны») и просит думать о нём просто как о Rache («Не могу подписаться Верне, и до тех пор, пока охота не завершена и мир не вернется на пути своя...»). Как уже установлено, слово «Rache» обозначает ещё и охотничьего пса и, видимо, кем-то вроде него считает себя гениальный преступник.

Детали о Верне, которые Гейман давал весьма скупо, тем не менее, открыли внимательному читателю личность преступника, хотя его имя в рассказе не фигурирует, как и большинства важных героев детективов Конан Дойла. Исключение здесь — инспектор Лестрейд и доктор Уотсон, который оказывается не рассказчиком, а Хромым Доктором, соучастником убийства Принца Драго. Зная это, нетрудно догадаться, что Шерри Верне — это не кто иной как Шерлок Холмс. На это указывают его описание как высокого, молодого, худощавого человека, которое соответствует описанию героя у Конан Дойла, его дедуктивный метод, благодаря которому он дал несколько важных советов детективу, и, конечно же, тот факт, что герой курит трубку и предпочитает крепкие табаки. Соответствует канону и хромата Уотсона, в повести «Знак четырех» персонаж вспоминал: «Однако я ничего не ответил ему, а сидел, покачивая больной ногой, из которой не так давно извлекли пулю, выпущенную из афганского ружья, и, хотя рана не мешала ходить, нога к перемене погоды всякий раз ныла». Центральные герои, так похожие на Уотсона и Шерлока — это Себастьян Моран и профессор Мориарти, соответственно. Участие Морана подтверждает то, что рассказ подписан его инициалами, то, что он также, как и Уотсон, служил в Афганистане и в особенности та каноническая деталь, что он отличный стрелок. Детективу Геймана принадлежат слова о том, что у него такое чувство, будто им с рассказчиком предначертано быть вместе. У Конан Дойла Моран был соратником Мориарти и одним из последних его сподвижников, которых обезвредил Холмс. Участие Мориарти подтверждает то, что его умственные способности близки к способностям Холмса, и из персонажей Конан Дойла он единственный, кто был достойным соперником великого детектива и мог бы занять его место в мире по типу геймановского в «Этюде в изумрудных тонах». Но главный факт, подтверждающий личность Мориарти, — это он в повести «Долина ужасов» является автором монографии «Движение астероидов», косвенно упоминаемой у Геймана. Кроме того, в рассказе не упоминается, чтобы детектив играл на скрипке и курил трубку, кроме как в сцене с Верне (две канонические детали образа Шерлока Холмса), и его увлечённость движениями астероидов не свойственна оригинальному детективу, который отдавал предпочтения только тем знаниям, что были важны в его деле расследования преступлений. Именно к таким выводам о персонажах придёт внимательный читатель, собрав все улики и сведя воедино подсказки.

В конце своего рассказа такой же неопытный писатель, как и Уотсон в своё время у Конан Дойла, Моран выказывает желание, чтобы об этом деле однажды узнали читатели. Т. к. в печальных событиях были замешаны Реставрационисты, Моран не может опубликовать рассказ при жизни и завещает сделать это после того, как «все ныне живущие будут мертвы». В последней строке он предполагает, что тот день может «прийти раньше, чем многие из нас того ожидали» из-за «последних» событий в России. Рассказ датирован 1881 годом и, вероятнее всего, событие в России, о котором упоминает автор, — это убийство царя Александра II в Санкт-Петербурге людьми из движения «Народная воля» с помощью самодельных бомб. В мире Геймана оно, возможно, было совершено Реставрационистами.

Идея Геймана перевернуть мир Шерлока Холмса с помощью вмешательства Древних Лавкрафта была принята настолько хорошо, что рассказ ещё не раз был опубликован в различных антологиях и сборниках, автор получил за него престижные премии «Хьюго» и «Локус» и был принят в почетные члены общества любителей Шерлока Холмса Baker Street Irregulars, а на основе сюжета рассказа была создана настольная игра.

Настольная игра «Этюд в изумрудных тонах». Первая редакция.

Как же так получилось, что большинство читателей до конца произведения так и не разгадали загадку автора и не узнали, кем являются персонажи на самом деле? Во-первых, Гейман сыграл на ожиданиях читателя и позволил ему обмануть самого себя. Во-вторых, автор скрывал правду за малым количеством деталей, а так как образы центральных героев и злодеев похожи, это было нетрудно. Возможность угадать личности героев была только у начитанных поклонников Конан Дойла. «Этюду в изумрудных тонах» противопоказаны другие форматы, иначе личности персонажей не скрыть, и детектив лишится самой «вкусной» загадки.

Великие Древние Лавкрафта в рассказе не называются напрямую, как и герои Конан Дойла. Гейман сообщает читателю их нынешние титулы и даёт только намеки, какие Древние могут скрываться за новыми именами. По названиям мест, из которых они пришли, также можно строить гипотезы, кто вернулся и поработил мир, но из подводного Р’лайха определённо пришёл Ктулху с полчищем своих потомков. И можно не сомневаться, что с равнин Ленга, холодного плато, где сходятся реальности, и из Туманной Каркозы, города, расположенного на другой планете, а возможно и в другой вселенной, пришли не менее жуткие создания.

Рассказ можно охарактеризовать как «Эра Дракулы» с тварями из Бездны вместо вампиров. Даже Лестрейд и Шерлок имеют в работах те же статусы верного слуги правительства под управлением монстра и противника политического режима. Другими словами, общая концепция рассказа далеко не так оригинальна, какой может казаться после прочтения. Но в чём Гейману нельзя отказать — так это в мастерстве создания увлекательной истории, которая в очередной раз доказывает тезис о том, что герой при любых обстоятельствах остается героем. А в мире, извращенном Великими Древними, даже убийца будет героем, если повернет оружие против тварей из Бездны ради счастливого будущего для человечества.

В тексте Геймана больше отсылок к оригинальному «Этюду», чем было упомянуто ранее. Например, у Конан Дойла газетчики считали убийство политическим из-за иностранной фамилии жертвы, тогда как Шерлок знал, что преступление носит частный характер, а у Геймана наоборот убийство всё же является политическим. Шерри Верне — составное имя. Шерринфорд — согласно черновикам Конан Дойла — имя, которое мог носить Холмс, а также имя гипотетического старшего брата Шерлока и Майкрофта. Верне — семья французских художников. Бабушка Шерлока была сестрой одного из Верне, вероятно, Ораса. Символично, что герой, создавший убийственный этюд, взял псевдоним художника. Рассказчик при знакомстве с Шерри Верне был представлен как Себастиан. У Геймана Шерлок играет в театре, в рассказе «Скандал в Богемии» Уотсон утверждал, что в лице детектива сцена потеряла прекрасного актера. После разговора с Холмсом в театре Мориарти и Моран садятся в первый кэб и едут домой, обсуждая расследование, в то время как управляет им переодетый Шерлок. В рассказе «Последнее дело Холмса» детектив давал указание Уотсону, когда тот поедет на вокзал, не садиться в первый попавшийся кэб. В оригинале убийца преследовал своих врагов в разных странах, чем у Геймана занимается Холмс. Он же утверждал в рассказе, что переписывался с Мориарти по поводу его монографии «Движение астероидов». У Конан Дойла в повести «Долина ужаса» Шерлок утверждал следующее: «Разве не он [Мориарти] прославленный автор «Движения астероидов», книги, затрагивающей такие высоты чистой математики, что, говорят, не нашлось никого, кто мог бы написать о ней критический отзыв? Можно ли безнаказанно клеветать на такого человека? Это гений, Уотсон! Но придет и наш черед торжествовать!» В переписке Холмс называл себя «Сигерсон», рассказчик объявил его исландцем, в оригинале под этим именем (только норвежца) герой публиковал свои исследования, когда скрывался от шайки. Уличный беспризорник по имени Уиггинс, что принёс записку, выписан у Конан Дойла. Уотсона рассказчик называет «отставным военным хирургом по имени Джон (или, возможно, Джеймс)», что, во-первых, соответствует оригинальной биографии, а во-вторых, в рассказе «Человек с рассеченной губой» Конан Дойл назвал по ошибке персонажа Джеймсом. Пьеса о возвращении Великих Древних была сочинена Уотсоном т. к. он, по словам Холмса, обладал «некоторым литературным талантом», каким его наделил ещё Конан Дойл в своих произведениях. Моран предполагал в конце рассказа, что дело об убийстве Принца Драго не будет закрыто до тех пор, пока Мориарти не убьет Холмса или наоборот. В рассказе «Последнее дело Холмса» двое сошлись в смертельной схватке: Мориарти был убит, Холмс инсценировал собственную смерть, чтобы тайно уничтожить преступную сеть врага.

Газета «Звезда Альбиона».

Совместно с художником и верстальщиком Йоуни Копоненом Гейман выпустил PDF-версию рассказа в виде номера газеты «Звезда Альбиона». Моран писал, что рассказ не может быть опубликован при жизни участников его событий. На обстоятельства, при которых он всё же был опубликован в газете, намекает её дата выхода. 28 июня 1914 года. В этот день в Сараево был убит наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд. Это убийство стало причиной начала Первой мировой войны. Как она протекала у Геймана в мире Великих Древних, чем закончилась и оправдала ли надежды Реставрационистов, можно только фантазировать.

Настольная игра «Этюд в изумрудных тонах». Вторая редакция.

Через 10 лет после выхода рассказа в 2013 году разработчик Мартин Уоллас выпустил одноимённую настольную игру. Уоллас создал игру с разрешения Геймана, а деньги собрал с помощью краудфандинга. Игроки принимают на себя роли Реставрационистов и Лоялистов, первые должны взрывать Великих Древних (видимо, убийство Александра II, на которое намекал Гейман, доказало, что это действенный способ), а вторые — срывать планы террористов. И чем больше раз они преуспеют, тем меньше крови чудовищ из Бездны прольётся и меньше будет спасительных для человечества изумрудных этюдов.

 


Цитаты из сборника «Хрупкие вещи» приведены в переводе Т. Покидаевой, из рассказа «Этюд в изумрудных тонах» — в переводе Е. Лихтенштейна, из повести «Этюд в багровых тонах» — в переводе Н. Треневой, из повести «Знак четырех» — в переводе М. Литвиновой, из повести «Долина ужаса» — в переводе А. Москвина.

Оставьте комментарий!

Старые комментарии будут перенесены в новую систему в скором времени. Не забудьте подписаться на DARKER - это бесплатно!

⇧ Наверх